Помощник Ким

      Тэхён на буксире тянул Юну за собой, а та, задыхаясь и всхлипывая, цокала каблуками по полу, шустро перебирая ногами. В полутемном и пустом коридоре эти, казалось бы, негромкие звуки становились оглушающими.       — Снимай! — затормозив на секунду, рявкнул он и, не дожидаясь, пока испуганная девушка сообразит, что делать, сам присел на корточки и взялся стягивать с нее туфли. Которые тут же всунул ей в руки, чтобы не оставлять лишних следов своего здесь присутствия. — Бежим.       Толкал одну дверь за другой, но все в это время уже были заперты. Черт! Им просто негде спрятаться. Неслись по пустому и, блядский случай, прямому коридору, и Тэхён с ужасом осознавал, что они здесь, как мишени в тире. Даже приглушенный к вечеру свет не спасал ситуации. Идеальным вариантом было бы спуститься на первый этаж — к охране, но лифт, судя по цифрам на табло, стоял на нулевом — парковка, — и ждать его пришлось бы слишком долго, учитывая, что их хотят убить.       Одна из дверей поддалась, и Тэхён буквально втолкнул в проход Юну, сам заскочив следом. Это был большой, заваленный хламом кабинет художников — творческие натуры, что поделать? К счастью, эти ребята периодически забывали то дверь запереть, то компьютеры выключить: их пытались вразумить, насколько он знал, но со временем забили. И сейчас Тэхён был искренне рад чужому распиздяйству.       Быстрым шагом дойдя до самой дальней части кабинета, он надавил на плечи Юне, вынуждая опуститься на пол, и подтолкнул ее под стол.       — Сиди здесь и не шуми. Все поняла? — шепотом, боясь, что их преследователь уже где-то недалеко.       — Д-да, — из глаз девушки текли слезы, а голос дрожал.       — Хорошо. Я отвлеку его на себя и попытаюсь добраться до поста охраны, — и начал было подниматься на ноги, когда в его пиджак вцепились крепкой хваткой.       — Я не хотела, — глядя на него снизу вверх. — Правда, господин Ким. Я не знала, что последствия будут такими, просто не думала… Я бы никогда не согласилась, если бы знала, что… Я не желала смерти господину Чону, клянусь! Прошу, поверьте мне!       — Я верю, — Тэхён старался отвечать как можно мягче, хотя нельзя сказать, что не злился на девушку. Скольких проблем можно было бы избежать, расскажи она все с самого начала. Но нет — работала же, каждый день видела Чонгука и продолжала молчать. Только вот обвинять, не зная всю подноготную ситуации, было бы глупо, и Тэхён просто решил подождать того момента, когда можно будет нормально расспросить Юну. Но заниматься этим следовало явно не сейчас. — Мы потом во всем разберемся, хорошо? — он взял ее за запястья и осторожно отцепил чужие руки от себя. — Сейчас главное — выжить. Не высовывайся, даже если услышишь шум или выстрелы.       Она кивнула. А Тэхён, выудив из кармана телефон, попытался дозвониться на пост охраны, но безуспешно, затем набрал номер Ким Намджуна, но тот, как назло, не брал трубку. Черт! Видимо, выбивал ответы из горе-похитителей. Нашел время, ну!       Чонгук. Ему нужен Чонгук, тот ведь… На совещании с Каном и его внуком, телохранитель которого… Етить! Кусочки паззла встали на свои места, и до Тэхёна наконец дошло. Да, тормоз. Но, черт, кто вообще сможет хорошо соображать, когда за ним гонится вооруженный и наверняка злющий мужик? Вот и Тэхёну как-то не до размышлений было. Но теперь он все понял. И вспомнил. Это скомканное «здрсте» — в тот момент он не узнал голос, просто не обратил внимания. Наверное, если бы услышал четче, то сразу бы допер, а так… Тогда на стройке были именно Кан-младший и его телохранитель, именно эти люди пытались убить Чонгука и чуть не прикончили Тэхёна.       Блядство.       Он мысленно умолял Чонгука ответить на звонок, пока слушал длинные гудки. Пожалуйста, просто возьми трубку! Пожалуйста…       — Тэхён? — встревоженное. — Что-то случи…       — Это он! — громким шепотом. — Кан-младший и его цербер-телохранитель! Это они были на стройке, Чонгук!       Секунда молчания. Вторая. Третья.       — Уверен?       — На все сто, — до слуха донесся звук хлопнувшей двери — той, что вела на лестницу, только на них были такие доводчики. — Я на… хрен знает, каком этаже, прячусь от вооруженного цербера, так что, если сможешь, то вызови охрану, — протараторил. — Не могу говорить, — и сбросил. — Так, — он протянул телефон Юне, открыв контакт Намджуна, — дозванивайся по этому номеру, как только получится — объясни ситуацию и попроси поскорее приехать, поняла? А я… — и в эту секунду он отчетливо услышал звук шагов в коридоре, еще не совсем близко с тем кабинетом, где они прятались, но уже недалеко. — Сиди тихо, — шепнул напоследок и, поднявшись, взялся осматриваться. К счастью, огни рекламных щитов, что висели на соседних зданиях, давали немного света, пробивающегося в окно.

***

      Обычно Чонгук не брал трубку в подобных ситуациях, однако интуиция подсказывала, что Тэхён не стал бы звонить просто так. Тем более если учитывать, что его помощник вышел из кабинета, чтобы поговорить с Намджуном, и пропал.       — Не могу говорить… — услышал он до того, как звонок прервался, а Чонгуку стоило немало сил удержать лицо и не посмотреть на Кана-младшего.       По позвоночнику прошла волна озноба. Выходит, он сейчас буквально в одном кабинете с тем, кто хотел его убить. И теперь главное — не спугнуть. А еще нужно помочь Тэхёну.       — Прошу прощения, — он поднялся на ноги и виновато поклонился господину Кану, — мне нужно отойти. Это займет всего минуту.       Тот кивнул, и Чонгук, чувствуя, как леденеют кончики пальцев, а пульс сбивается с ритма, отодвинул стул и вышел из-за стола. И практически успел дойти до двери, когда уловил щелчок.       — Никуда ты не пойдешь, — зло, шипяще от Кана-младшего. — Стой на месте, Чон Чонгук.       Он обернулся и с каким-то облегчением поймал взгляд старика — хмурый, непонимающий, а значит, тот не причастен к творимым его внуком преступлениям. А затем посмотрел на пистолет, что удерживал Кан-младший, направив на Чонгука.       — Джунхён, что ты делаешь?.. — глядя недоуменно. Однако голос звучал вполне строго. — Что за глупые шутки?       — Шутки? — истеричное в ответ. — О, нет, дорогой дедушка, я не шучу, поверь мне. Давно не шучу. С тех самых пор, когда однажды пообещал тебя прикончить, старый кретин! — Руки, которыми тот судорожно сжимал рукоять пистолета, заметно подрагивали.       — Что ты себе позволяешь?! — Кан вскочил на ноги, так резко, что ножки стула неприятно проскрежетали о пол. — Совсем обнаглел, щенок?!       — Знаешь, что? — ухмыляясь безумно и целясь в своего деда, — Пошел ты к черту! — И выстрелил.

***

      Тэхёну нужно было хоть что-то, что могло бы сойти за оружие: что-то тяжелое и… Хм. Господи, как хорошо, что компания Чонгука прямо сейчас занималась разработкой фэнтезийной игры! Один из столов оказался завален оружием — средневековым, понятное дело, что бутафорским, но как минимум приближенным к настоящему. Художникам же нужно было понимать, как оно будет выглядеть в движении, например, или как впишется в тот или иной образ. Он взялся перебирать то, что было на столе, стараясь не шуметь и одновременно прислушиваясь к звукам за дверью. Мечи отпадали: слишком легкие и затупленные, такими разве что отлупить. Но даже если бы и настоящие, то Тэхён все равно не особо-то умел обращаться с подобным оружием, как-то ему в жизни не пригождалось. Шпага — тоже в топку. Ей разве что глаза выколоть, и то не факт. Отмел он и нунчаки, которыми скорее сам себя прибьет, и прочую мелочевку, названий которой не знал. А вот булава — уже что-то более подходящее: деревянная, да, но прочная на вид и внушительная по весу. Крепкая рукоять вполне длинная, а шар, или как эта хрень называется — он не имел понятия, — щедро усыпанный широкими шипами, это буквально то, что ему нужно. Не обычная бита, конечно, которой как-то сподручнее было бы махать, но тоже сойдет.       Пиджак здорово ограничивал движения, и Тэхён предпочел его снять, чтобы не мешал.       В коридоре зажегся свет.       — Я знаю, что ты где-то здесь, дорогая, — раздался снаружи громкий голос их преследователя. — И твой спаситель тоже. Выходи сама — и обещаю, дам тебе уйти. Слышишь, Юна?       Тэхён метнул взгляд туда, где пряталась Юна, надеясь, что ей не придет в голову поверить этому ублюдку. К счастью, та продолжала сидеть тихо.       — У тебя же скоро родится ребенок, уверена, что готова рискнуть им? И ради кого? Ради начальника? Не смеши меня, дорогая.       У Тэхёна подрагивали руки, и он в тысячный раз проклял тот день, когда согласился на предложение Чонгука, но кто же знал, что в обязанности помощника генерального директора входит пункт «не сдохнуть на работе», и это не фигурально выражаясь. Если выживет — затребует премию, честное слово. Натурой, блять. Но это у него от страха всегда какая-нибудь херня в голову лезет…       — Вы-хо-ди, — постукивая пальцами по дверям, тот, видимо, искал открытую. — Я ведь в любом случае найду.       Близко. Буквально у соседнего кабинета. Влажными от пота ладонями Тэхён поудобнее перехватил рукоятку булавы и тихо подошел к двери, встав с той стороны, в которую она открывается. Такое себе место для того, чтобы спрятаться, однако переть напролом было бы еще более глупой затеей.       Щелк.       Дверь тихонько скрипнула, полоска света упала на пол.       Тэхён задержал дыхание, готовясь нанести удар. И не успел. Его глаза расширились, когда он поймал взгляд этого ублюдка. По чужому лицу скользнула кривая усмешка, тот направил на него пистолет…       И в уши ворвалась громкая трель его собственного мобильного — оттуда, где пряталась Юна.       Он вздрогнул, а хмырь отвлекся — всего на секунду, если не меньше, но Тэхёну хватило и этого. Без замаха, но со всей силы он от души шибанул булавой по чужой руке, той, в которой был зажат пистолет. С металлическим стуком оружие отлетело на пол, а Тэхён замахнулся снова — на этот раз целясь в голову. Он сам не ожидал, что попадет, честно. Однако то ли удача была на его стороне, то ли он от страха действовал так быстро и точно, факт оставался фактом — тяжелый шар булавы с мерзким хрустом врезался в висок ублюдка. Тот мотнул головой, отступая на шаг, а затем грузно рухнул на пол.       — Блять, — выругался Тэхён. Не убил хоть? Никто же не посмотрит, что он защищался: впаяют за превышение самообороны, и сядет он в тюрьму не за воровство и угон, как всегда думал, а за попытку выжить и спасти Чонгука. Интересно, тот будет носить ему передачки?.. Так и представился весь из себя презентабельный генеральный директор, а напротив он сам в тюремной робе… Вот опять тупые мысли, да. Все чертов стресс. Пульс нащупать удалось, кажется, этот придурок просто отрубился и вроде не собирался в последний путь прямо сейчас. Хорошо. Хотя крови с головы натекло прилично. Тэхён выдохнул и устало провел ладонями по лицу, давая себе пару секунд, чтобы собраться с мыслями.       — Я дозвонилась! — Юна вылезла из-под стола и испуганно замерла, глядя на лежавшего на полу нападавшего и еще более испуганно — на Тэхёна. Он что, так ужасно выглядит? — Г-господин Ким сказал, что едет сюда…       — Отлично, — Тэхён вырвал из системного блока какой-то провод и взялся вязать руки придурка — а ну как очнется не вовремя? — Спрячься, ладно? — закончив, попросил он. — Мне нужно добраться до поста охраны. И… вызови скорую.       Чужой пистолет нашелся на полу. И не то чтобы Тэхён собрался в кого-то стрелять, но не оставлять же его здесь. Щелкнув предохранителем, чтобы ненароком не отстрелить себе что-нибудь важное, он спрятал оружие в карман брюк и, подхватив булаву, направился на выход. Быстрым шагом прошел по коридору и вызвал лифт. И, только зайдя в кабину, понял, отчего Юна так на него смотрела. Здесь всю дальнюю стену занимало зеркало, потому Тэхён имел возможность рассмотреть себя: на белоснежной некогда рубашке ярко выделялись брызги алой крови, а еще на лице — красный боевой раскрас. Мать твою! Видимо, он испачкал руки в крови, а потом догадался провести ладонями по лицу. Гений… Волосы растрепаны, брюки смяты, да и в целом вид слегка потрепанный, но, справедливости ради, прыжки по лестничным пролетам, беготня по коридору от убийцы и короткая, но все же драка — никому не добавляли шарма. И это у него еще царапины от прошлого забега по лесу были по-прежнему замазаны косметикой — надо потом рассказать Хосоку, что его мазня выдержала тест-драйв. Последние штрихи образу добавляла тяжелая деревянная булава, которую он сжимал в правой руке, и огромные — то ли от страха, то ли от охуевания — глаза.       Наверное, поэтому на него так уставились все те, кто находился в холле.       А народу там оказалось немало.       Неладное он заподозрил еще где-то на третьем этаже, уловив какой-то неясный подозрительный шум и громкие хлопки. А затем мелодичный звук, оповещающий о том, что кабина остановилась на первом, и медленно расходящиеся в стороны двери лифта.       Пиздец.       Здесь явно была перестрелка: на полу лежали несколько человек — раненных или убитых; огромный неоновый логотип компании висел на стене расхреначеный, перекошенный на одну сторону, и устрашающе мигал светом; разбитый монитор на ресепшене, искры от поврежденного оборудования, а еще вооруженные автоматами люди, сплошь в черном, с закрытыми масками лицами.       И все они, как один, уставились на замершего в лифте Тэхёна. С булавой, ага. И в крови.       Ему потребовалось полсекунды, чтобы понять, в какой заднице он оказался. И еще столько же, чтобы осознать — нужно валить!       — Привет, мальчики! — истерично, с визгливыми нотками ляпнул он и помахал булавой, второй рукой не глядя тыча на кнопку какого-то этажа. — Хорошего вам вечера! Не буду мешать, — добавил, когда двери лифта начали закрываться. Чертовски медленно, между прочим, закрываться!       Через черепашье медленно сходящиеся створки Тэхён наблюдал, как один из мужчин вскинул автомат, целясь в него.       — Убить! — незнакомый голос.       Тэхён зажмурился, кажется, даже не дыша, и крупно вздрогнул, услышав автоматную очередь. И лишь когда пули с металлическим звоном отрикошетили от закрывшихся дверей лифта, а затем кабина плавно двинулась вверх, он смог выдохнуть.

***

      Чонгук, замерший на полпути к дверям, вздрогнул от громкого выстрела и расширившимися глазами наблюдал за тем, как на белоснежной рубашке Кана-старшего растекалось алое пятно. Тот ошарашенно посмотрел на внука, перевел взгляд на свою грудь, выглядя так, словно никак не мог поверить в случившееся. И, пошатнувшись, попытался опереться рукой о стол, но не смог и осел на пол.       — Давно мечтал это сделать, — Джунхён подошел к деду, не выпуская при этом Чонгука из поля зрения. — Кто бы знал, как ты меня достал, старый урод.       — Ты понимаешь, что если он умрет, ты станешь убийцей? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросил Чонгук. Он видел, что Кан-старший еще жив: грудь того часто вздымалась, а глаза были открыты. На губах пенилась кровь — хреново. — Здесь везде камеры, а внизу охрана, тебе не удастся скрыть убийство.       — Это ты так думаешь, — тот поднялся на ноги, триумфально глядя на Чонгука. — Но мы все чётко просчитали. Твою охрану уже должны были перестрелять. Скоро мои люди поднимутся сюда, а потом я буду давать слезливые показания о том, как неизвестные устроили тут стрельбу, убили любимого дедушку и ранили меня. И какое же невероятное чудо, что я выжил.       Улыбка была кривой и откровенно издевательской.       — А так как договор не был подписан, компания твоего деда перейдет тебе, — ему нужно тянуть время. Что бы сделал Тэхён в такой ситуации? Скорее всего, попытался бы чем-то отвлечь Джунхёна, чтобы суметь унести ноги. Но уж точно не стал бы сдаваться, вот и Чонгук не собирался.       — Именно, — голос аж вибрировал от удовольствия.       — Умно, — заметил Чонгук. — Но зачем тебе моя смерть? Мы можем заключить выгодный союз, я просто закрою глаза на то, что здесь произошло, и…       — О, нет, — тот хохотнул. — Тебя я мечтал прикончить лично, Чон Чонгук. С того самого дня, как ты стал конкурентом моего деда. Знаешь, сколько раз я слышал, как этот старый ублюдок тебя хвалил? Кажется, твое имя в нашем доме звучало чаще, чем мое собственное. «Посмотри на Чон Чонгука: такой молодой и такой успешный», — кривляясь, передразнил Джунхён, видимо, слова деда. — Или: «Бери пример с Чон Чонгука». Старик всегда хвалил тебя, ставил тебя в пример, и каждый раз, когда я добивался хоть чего-то, слышал лишь то, что все еще не дотягиваю до твоего уровня, все еще делаю что-то хуже, чем ты, — цедил сквозь зубы.       — Я не могу нести ответственность за чужие слова, — произнес Чонгук, делая маленький шаг по направлению к Джунхёну. — Ты же понимаешь это? — Еще один шаг.       Пистолет, направленный на него, пугал. Но Чонгук не позволял страху завладеть им, контролировал эмоции, как и всегда. Понимал, что должен выжить, что должен помочь Тэхёну, который находился в не меньшей опасности. И осознание этого заставляло держать себя в руках, заставляло действовать, невзирая на то, что горло перехватывало от ужаса.       — Еще как можешь, — тот сам приблизился к Чонгуку. — Из-за тебя, тварь, я жил так, словно это ты любимый внук моего деда, из-за тебя все мои достижения ничего не значили, и как бы я ни старался, каждый раз слышал, что хуже тебя! — Брызжа слюной и тыча в лицо Чонгука пистолетом. — Что я не дотягиваю! А потом старый идиот и вовсе решил отдать тебе компанию, ту, что моя по праву! И знаешь, что он мне сказал? Что я не справлюсь, что у меня не получится управлять его детищем, что он не может доверить мне дело всей его жизни. Зато может тебе! Это ты во всем виноват, урод! — на рукоять пистолета легла вторая рука, и Чонгук понял, что нужно действовать. Прямо сейчас.       Он перехватил чужие руки, вздергивая вверх, так что выстрел ушел в потолок. Завязалась борьба, он пытался вырвать оружие, но Джунхён крепко держал пистолет, стараясь свалить Чонгука на пол. Наверное, в таком положении эта возня выглядела нелепо, но ему как-то не до красоты было: одна ошибка, если он просто позволит направить на себя пистолет, Джунхён снова выстрелит. И ему придет конец. А потому все, что ему оставалось, это пыхтеть и продолжать сжимать руки, уводя от себя оружие.       Упираясь ногами в пол, Чонгук толкнул противника, так что тот ударился спиной о стену.       — Тварь! — зло шипел Джунхён, пиная его по ногам. — Убью! — Очередной удар по колену лишил Чонгука равновесия, и они вместе полетели на пол. — Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! — Придавив его своим весом, тот с силой тянул руки вниз, пистолет маячил справа от лица, в каких-то жалких сантиметрах. А Чонгук пытался отодвинуться, продолжая сопротивляться, сжимал губы, задыхаясь от усердия. — Умри уже! — Еще один хлопок выстрела прозвучал так близко, что на секунду оглушил и дезориентировал. А затем он ощутил холодный металл ствола пистолета, что уперся ему в лоб, и замер, понимая, что проиграл. — Умри.       Сердце сбилось с ритма и словно бы остановилось. А секунда растянулась на целую вечность, пока он лежал, осознавая, что это конец. Его убьют. Он не сможет помочь Тэхёну, которого втянул в эту заварушку…       Непонятный стук оказался неожиданным, Джунхён закатил глаза и навалился на Чонгука, а пистолет, что был направлен ровно в его лоб, съехал вбок.       Что за?..       — Живой? — услышал он голос Тэхёна, а затем и поймал глазами своего помощника, который пыхтел, стягивая с Чонгука несостоявшегося убийцу. — Он тебе не навредил?       Тот помог ему подняться на ноги, но Чонгуку потребовалось еще несколько секунд, чтобы прийти в себя. Черт. Он ведь уже к смерти приготовился. И только тут в глаза бросились пятна крови на рубашке и окровавленное лицо Тэхёна.       — Господи, ты в порядке? — он взялся ощупывать чужую грудь, судорожно ища повреждения. — Ранен? Болит что-то?..       — Нет… То есть в порядке, это не моя кровь, — Тэхён точно так же шарил по нему глазами, а когда убедился, что Чонгук цел, облегченно выдохнул.       — Напугал меня, — дернув того на себя, Чонгук буквально врезался в Тэхёна, обнимая. Ноги подкашивались, он так сильно испугался, причем не за себя. — Как хорошо, что ты выжил. Господи, — пробормотал, вжимая того в себя. И, честное слово, мог бы простоять так целую вечность, ему просто нужно было ощутить тепло чужого тела, окончательно осознать, что Тэхён цел и невредим, стоит сейчас перед ним. Живой. Теплый. Только вот времени на долгие расшаркивания просто не было. Отступив на шаг, он заметил… эм, булаву и выразительно глянул на нее с немым вопросом.       — Не спрашивай, — тот хмыкнул.       — Не буду, — с этим человеком он уже ничему не удивлялся, серьезно. Тэхён и неожиданные решения — это равнозначные понятия.       — Нам нужно уходить, — цапнув Чонгука за запястье, — там на первом этаже куча народу с автоматами, и что-то мне подсказывает, что они не косплееры. Я заклинил оба лифта, только вот лестницу никто не отменял. Нужно валить. И побыстрее.       А ведь Джунхён говорил об этом.       — Есть идеи?       — Пешком не выйдет, на лифте тоже не стоит… Поднимемся на несколько этажей вверх, а там попробуем спуститься по пожарной лестнице. Если нет, то на крышу и спрячемся, нам просто нужно дождаться помощи. — И шагнул к выходу, утягивая за собой Чонгука, когда до слуха донесся топот и звук голосов из коридора. — Блять, не успели! — Тэхён захлопнул дверь, отступая назад. Отбросил в сторону булаву и внезапно выудил из кармана пистолет. Деловито снял с предохранителя. — Значит, будем отбиваться. — И, выставив перед собой оружие, свободной рукой взялся за руку Чонгука, переплетая пальцы и как бы невзначай закрывая его собой.       А Чонгук же четко понимал — единственное, чего он сейчас хотел, это защитить Тэхёна.       — Спрячься! — потребовал, дергая за руку. — Им нужен только я.       — Вооружен из нас двоих я, так что иди на хер и прячься сам, — парировал тот.       Чонгук не успел ничего ответить, вообще ничего не успел сделать — дверь толкнули снаружи, Тэхён перевел взгляд вперед, готовый нажать на спусковой крючок и…       — Воу-воу, не стреляй! — Намджун, замерший на пороге, поднял руки вверх. — Это всего лишь я.       Схлынуло. Они спасены. Чонгук выдохнул, прикрывая глаза, а Тэхён выматерился вслух:       — Пиздец! Я еще никогда не был так сильно рад тебя видеть, верзила!