Популярный

Ночью Сатору постит фотку в Инстаграм «для близких» с сидящим за ноутбуком растрепанным Сугуру с подписью «Я только что кончил в него, а он сел за домашку». Как у незаинтересованного в жизни и мелких радостях окружающих у Гето не было Инстаграма. Для поддержания статуса современного человека ему вполне хватало базового фейсбука, куда он заходил скорее по необходимости получения какой-либо информации, вроде учебных планов и разных материалов, чем для общения. Поэтому на утро, придя в учебный корпус, он не понимал, чем заслужил лукавые улыбки друзей и прозвище «зубрила». Сердце чуяло, что это как-то связано с его партнером, но как именно ещё предстояло узнать. Чосо уже ждал его в столовой, заняв им столик. Студенты медфака и ветфака выглядели на удивление идентично устало и пожёвано: этакие зомби в белых халатиках. Они пьют кофе, пытаясь прийти в себя спросонья, как будущий врач-гематолог интересуется: — Как ты ему позволил это запостить? Бинго! Значит всё-таки Сатору. — Запостить что и куда? — Только не говори, что ты не видел. — Чосо находит в себе силы, чтобы удивленно задрать брови. Он сам-то увидел фотку в телефоне Юдзи, когда тот ночью листал ленту и не смог сдержать своего удивления, с чем сразу же поделился с братом: «Это же твой друг???». О да, это точно был Гето с его длинными волосами, растянутыми мочками и схемами вскрытых лягушек на экране ноутбука. Гето лишь тяжело вздыхает, получив краткое описание того, что увидели люди в Инстаграме. Ладно, это хотя бы было «для близких», на одну-другую тысячу ненужных глаз меньше. А Сатору был популярным. Нет, он был любимчиком всего университета и ещё парочки поколений выпускников и абитуриентов, которые не желали отменять подписку от этого яркого и незабываемого «студента с физического». У пользователя Gojo-senpai было около восьми тысяч подписчиков: какая часть из них университетская было неизвестно. Сколько людей у него было в «близких друзьях» тоже было загадкой. — Он тебе даже не показал? — Как видишь. — будущий ветврач по экзотическим видам животных пока ещё не знал, что ему с этим делать. Впереди был тяжелый учебный день, а на одну головную боль (даже не по специальности!) внезапно прибавилось и он вряд ли мог это исправить. На третий свободный стул упало тело и принадлежащая ему сумка с конспектами и учебниками. Махито. — Вы что, даже не предохраняетесь? Глаза будущего травматолога скрывали чёрные очки, но оба его товарища знали, что Махито пришёл накуренный. Впрочем как и всегда. — Господи, а ты откуда знаешь? — лицо Гето демонстрировало боль от безысходности ситуации. Ему совсем не нравилось выставлять общественности свою личную жизнь и уж тем более его интимную личную жизнь. — Увидел у Нанами, — пожал тот плечами, делая большой глоток дешевого столовского кофе. Значит, фотку видело намного больше людей, чем те, что были в «близких». Если убивать их всех, то это потянет на геноцид. Столько сил у Гето нет, как и времени: в понедельник коллоквиум по сердечным системам амфибий. Сугуру остаётся лишь тяжело вздохнуть и закрыть лицо руками. *** Этот придурок не появлялся в комнате весь день и весь вечер, дело шло уже ближе к ночи, а он словно чувствовал, что Гето сидит грозовой тучей и ждёт его. За весь день ему ещё пару раз пришлось столкнуться с вопросами от знакомых (даже не друзей, хотя и от них тоже) о подробностях той фотки. — Какие же вы педики, — лаконично подытожила весь день Сёко, стоя с Сугуру на перекуре возле корпуса. Ветврач думал, что он точно прикончит беловолосого физика, дай только ему попасться под руку. К часу ночи дверь комнаты практически выбивается с петель ураганом Сатору Годжо. Радостный, как и всегда веселый и беззаботный, он шуршит внутрь с пакетами из известного ресторанчика быстрого питания. Помещение тут же наполняется сладким запахом курицы под терияки и стрипсов с острым соусом. — Сугу! — он искренне рад его видеть, возможно даже не подозревает, что весь день его кошмарили неудобными вопросами об их интимной жизни, от которых нужно было как-то спасаться, сохранив при этом лицо. — Покажи мне, что ты запостил ночью, — вместо приветствия вываливает ветврач, отрываясь от бесконечных медицинских конспектов и слепящего экрана ноутбука с картинками разрезанных сердечек амфибий. Пакеты шуршат в стороне стола, аппетитный запах все больше наполняет комнату, забивает воздух уже под потолком. — М? Куда запостил? — руки Сатору, который казалось только что был в другом конце их блока, ложатся на уставшие плечи брюнета; крепкие пальцы начинают жестко массировать затёкшие мышцы, прожимают вдоль каждое волокно. Гето молчит, потому что злится, но ему это ужасно нравится, нравится каждый раз и он уже почти готов простить этого засранца за такой тупой поступок. — А! Ты про это? Перед глазами вспыхивает экран последней модели популярного бренда смартфона, на котором Сугуру видит себя, сидящего на этом самом же месте практически в идентичной позе. И видит эту ужасную надпись, не будь которой, смысл всей ситуации был бы не очевиден другим и ему бы не задавали сегодня всякие неприятные вопросы. Гето переводит злой взгляд на стоящего над ним Годжо, улыбающегося и как будто не понимающего, что содеянное им совсем не смешно и не окей. Тот же в ответ целует его в лоб. — Ты здесь такой настоящий, мне нравится. Пойдём, еда стынет! — Мне не нравится, Годжо. Мне весь день задают тупые вопросы о том, как мы с тобой трахаемся, — он говорит тихо, понижая тон голоса. Есть хотелось ужасно, слюна наполняла рот как от воспоминаний о лимонах. Серьезно говорить не получалось. Он ведь всё знал, знал и продумал, как избежать кары. Накормить едой и комплиментами и вуа-ля! Вы великолепны. — О, и что ты им сказал? Надеюсь, рассказал, как тебе нравится, когда я хватаю тебя за шею? — его ухмылка щекочет ухо, пока красивые пальцы в иллюстрации сказанных слов действительно ложатся на кадык. — Пошли есть! Я не ел весь день. Ответ совсем не устраивает Сугуру, хмурящего брови на юркую фигуру парня, уже раскладывающего коробочки с едой на столе. Он двигается и ещё что-то напевает под нос, подтанцовывает сам себе. Гето всё ещё сидит, совсем не понимая, как можно быть таким беспечным и спокойным. Он сидит грозовым штормом, уже подумывая, что этот цирк с отношениями с самым популярным парнем, возможно, в городе - изначально плохая идея. — Хм? Дуешься? — Спасибо, что обратил внимание. — Хех… В два его обычных шага он вновь оказывается вплотную к брюнету, так и не слезшего со стула. Руки Сатору, что пахнут едой, протягивают парню дорогущий телефон с уже погасшим и заблокированным экраном в жесте «держи». Сугуру лишь смотрит и ждёт объяснений. — Тогда сделай компромат на меня. — беспечен в своих словах как и всегда. Смотрит сверху-вниз и улыбается, как будто берет на провокацию. — возьми мой телефон, хочешь свой, — он понижает тон,— правда, у тебя камера хуже, поэтому лучше на мой телефон. Включай видео и записывай меня. И Сугуру зачем-то на рефлексах берет смартфон в свои руки, зачем-то включает камеру, точно ведомый крысоловом Сатору, и… смотрит, замирая. Через экран в четком разрешении он видит, как длинноногий опускается на колени между его - Сугуру - разведённых в стороны. — Моё лицо хорошо видно? — тонкие губы тянут улыбку, от которой уже начинают появляться мелкие морщинки по углам. Сугуру заворожено кивает. — Отлично. Итак, сегодня… Ммм… уже 13 мая, меня зовут непревзойденный и чудесный Сатору Годжо, — он подмигивает в кружок камеры.— А сосать я буду у Сугуру Гето, моего парня. И обворожительная улыбка пожирателя чужих сердец (далеко не только девичьих) растворяется на складке домашних брюк ветврача.