Decem conatus et non unus verum

Боль и страдание. Почти единственное что от и до наполняет жизнь Ён До. Возможно, было бы легче, если бы можно было хоть чуть-чуть избавить себя от этого всего, но разве чем поможет? И вот в очередной раз он возвращается, уже даже не пряча почти напрочь разбитое лицо, слышит привычный и неизменный вопрос: «Ты победил?» Единственный правильный ответ - «да». Единственная ложь, которая помогает, но не может же так быть вечно. Тонна синяков красуется на теле и каждый детально можно рассмотреть и вспомнить в какой момент они были сделаны и когда был пропущен каждый удар — Вот это видок, такая непригодность, – насмехается над самим собой Токсичный Каждый синяк, каждая царапина - печёт, причиняет адскую боль, на которую в принципе стоило в идеале забить и забыть. Было и было. Но нет, оно отпечатается в памяти и засядет до последнего, ведь _такое_ ну прямо грех забыть. — Вау, да ты прямо светишься от счастья, – звучит над головой знакомый и противный голос Непонятно в какой момент и когда в доме появился Тан, но было интересно одно: С какой целью он явился? — Сижу и не могу нарадоваться такой красоте, – язвит в ответ Ён До Что останется неизменным - вечная язвительность и токсичность между ними и уж тем более в подобной ситуации — А теперь давай серьёзно, чего явился? – вновь звучит недовольное шипение, совмещённое с болезненным. Попытки сесть и принять более удобную позу заканчиваются лишь колющей, невыносимой болью, которая распространяется по всему телу, но это вполне можно перетерпеть — Исправить ситуацию, – тихо выдыхает наследник В ответ звучит лишь тихий смешок и вновь язвительный ответ: — Добить решил? – насмехается До, — Ну так давай, вперёд. Сгораю от нетерпения. Пару минут и от Ким Тана следует смешок, но затем лицо становится намного серьёзнее — Обработать, – слышится короткое в ответ Вот это что-то новенькое. Чтобы Тан и предложение помощи врагу. Не заставляет себя ждать и ответная реакция, вполне логичная: — Как благородно, – не без сарказма произносит Ён До, — Третий ящик сверху, там всё нужное. Лишь внимательно следит за чужими движениями и ведь «гость» не врёт и вправду аптечку достаёт, делает всё слишком аккуратно — Не двигайся, больнее будет, – слышится предупреждение Как только ватка со спиртом касается раны, всё тело будто снова прокалывает тысячу иголок, но лишний раз всё же следует постараться не шевелиться. Интересно лишь то, что впервые он столь спокойно относится к Тану и даже слушает его — Удивительный ты человек, – вновь шипит паренёк Сейчас на большее он явно не способен. Ко всему - прибавляется боль от каждого вдоха и выдоха. Противная, режущая. — И почему же? – интересуется Ким Подобное конечно, очевидно, но спросить всё же стоило, просто чтобы убедиться. — Сначала бьешь - теперь помогаешь. Где логика? А её не было. И не будет. Каждое действие Ким Тана - сплошная неожиданность иногда. — Тут ты её не найдешь, – пожимая плечами, отвечает Тан, прикладывая вату чуть-чуть сильнее на глубокий порез Что и требовалось доказать. Всё это - сплошная импровизация и только. И вновь тысячу мелких и огромных иголок пронизывают всё тело. Хочется кричать, но силы вряд-ли есть. Токсичный лишь шипит от невыносимой боли Тонкая рука Тана слегка сжимает чужую, просто чтобы успокоить. Или чтобы было не так больно. Точно неизвестно — А можно аккуратнее? Пожалуйста, – звучит после небольшой паузы, прерывисто Спокойный, тёплый взгляд поднимается на Чхве Ён До. Удивительно, что он не излучает ничего, кроме сочувствия. Тан и жалость? Кажется, вещи несовместимые — Я постараюсь. Лишь теперь самая лёгкая часть тела поддаётся обработке. Всё лицо - покрыто ссадинами, даже смотреть жалко и лишь поэтому Тан старается избегать зрительного контакта, но выходит довольно слабо и волей неволей взгляды пересекаются. — Твоими стараниями, – звучит ехидно и слегка хрипло Тут не поспоришь даже, да и злиться незачем на этот сарказм. Правдивый же, как никак. В голосе пробиваются печальные нотки и вау, прекрасный лот — Прости, не думал что так сильно, – за всё это время впервые извиняется брюнет Даже на лëгкий смешок сил уже не хватает, просто не хочется, но получается выдавить из себя небольшую усмешку — Пустяки, – усмехается на эти слова Токсичный, — Поздно уже вспоминать кто начал. Это звучало весьма правдиво, что пришлось признать. Теперь чужой взгляд внимательно сканирует все мельчайшие эмоции на пострадавшем, а дальше - лишь нечто неожиданное, что вновь невозможно было предугадать. Тонкие уста аккуратно накрывают чужие. Лёгкий, почти невесомый, но такой чувствительный поцелуй. Залечивающий. Что-то вроде извинения, которое принимается весьма спокойно, даже покорно. Пару незначительных минут, которые кажется, длятся вечность, и Тан отстраняется — Вот и закончили. Отдыхай, – мягкая улыбка сама напрашивается на лицо Недолгое молчание и лишь перед тем как Тан уйдёт звучит еле слышное «спасибо» , но слух таки улавливает и наследник лишь слегка кивает и удаляется Вряд-ли подобное когда-то повторится и даже если сегодня всего было мало - всегда можно напроситься на большее, а дальше будет видно.