Cult

В чем-то этот мужчина был чертовски прав. Это абсолютное безрассудство. Не важно, где она начнёт об этом говорить, неважно, насколько продуманным будет её план. Спусковой крючок Лила сорвала своей предыдущей фразой, так что сейчас оставалось лишь в кратчайшие сроки создать гениальный или не очень план и тут же начать действовать, ибо если медлить, то культ не выйдет застать врасплох. Хотя, быть может Глаза уже всё видели... – Ух...для начала, я бы хотела отвезти своего сына к своему давнему другу, а затем мы нагрянем туда. – Наши силы против толпы абсолютно точно не равны. – Да, но я когда-то имела там влияние и надеюсь я сугубо на это. – тяжело вздохнула женщина. – Вы же просто стойте и ждите. думаю, если я не выйду в течение минут так 10, можете сообщить о моей смерти... – Будь по вашему, мисс Лила. Со стороны Джона даже добавить было особо нечего, ибо ситуация ощущалась безвыходной, раз уж даже культисты опасаются такого влияния. Но с другой стороны, настаивать на большем бывший полицейский не желал, ибо на его попечении всё ещё было трое детей, так что роль пассивной поддержки и мотиватора его более чем устроила. *** – Лила, Скид в надёжных руках, ты можешь спокойно идти по своим делам. - ободряюще проговорил Фрэнк, хлопая её по плечу и глядя на даму, что заметно поникла и кажется, вовсе его не слышала. Опускаясь на колени, Лила крепко обнимает своего сына, тихо проговаривая: – Дорогой, мамочка тебя очень-очень сильно любит и как только я закончу наша жизнь станет ещё лучше, обещаю... – Я буду тебя очень ждать, мама! - безмятежно отвечает малыш, обхватывая мать своими руками. Такой легкий тон сына сеял беспокойство на сердце Лилы. Она и сама однажды так же спокойно, без задней мысли, позволила мужу открыть дверь, в которую навязчиво стучали. Разум отчётливо рисовал картины ещё маленького Скида, укладыванием которого занимались оба родителя. Тихое и недовольное фырканье мужа на очередной залп стуков. Кроткий поцелуй. А потом тишина... долгая и очень долгая тишина. Лила уже подумала, что муж решил остаться в гостиной. Но там осталась лишь нараспашку открытая дверь, которая слегка покачивалась от дуновения ветра. Больше всего на свете она не хотела, чтобы и сын ощутил на себе это чувство одиночества и пустоты, что в тот момент накрыло её с головой и вылилось в слезах... Но пути назад уже нет. Оставляя поцелуй на щеке сына, женщина очень нехотя отстраняется и уходит, тихо прощаясь, скажи она это громче, Фрэнк бы точно настоял на том, чтобы она осталась и объяснила причину своих слёз. Но вот, дверь закрыта. Лила подобно каторжнику медленно движется прочь. Рука Джона лежит на её плече, как попытка подбодрить даму, ведь словесно коп был бессовестно плох в этом. Во влажных глазах сверкнул блеск первых звезд на потускневшем небе. С тяжёлым вздохом, капли тоски скатились вниз. Женщина ускорила шаг.