IN THAT MOMENT

      В тот момент время остановилось. Она замерла и не могла разобрать ничего, кроме острой боли в сердце, за которой последовала темнота.       Когда она пришла в себя и открыла глаза, Кэролайн была потрясена. Клаус стоял на коленях на земле перед ней с мёртвым телом на руках…       …с её мёртвым телом.       Её разум на мгновение затуманился, она была мертва. Мертва. Снова. На этот раз по-настоящему, шанса вернуться больше не было. Кол в её сердце и серый цвет её кожи были доказательством этого.       Она посмотрела на мужчину на земле, крепко обнимающего её тело, с широко раскрытыми глазами, молящими; слёзы текли по его щеке. Её сердце пропустило удар, и она судорожно сглотнула, он выглядел таким грустным, таким потерянным, что ей было больно видеть его таким.       Она опустилась перед ним на колени и протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но обнаружила, что не может, она больше не чувствует его.       Она не могла провести по его щеке и сказать, что она рядом, как делала много раз раньше, когда он чувствовал одиночество. Она не могла погладить его по волосам и сказать ему, что всё будет хорошо — даже если знает, что это ложь, — как она делала всегда, когда его что-то беспокоило. Она не могла обнять его, поцеловать в волосы и утешить, как делала каждый раз, когда ему напоминали о чём-то, что он любил и потерял…       Потому что теперь он потерял её.       Кэролайн слышала, как бьётся его сердце, она видела, как свет медленно покидает его глаза, пока его не осталось совсем. И она ничего не могла поделать, кроме как наблюдать, как мужчина, которого она любит, становится ещё более сломленным, более повреждённым и мрачным, чем когда-либо. Она не могла спасти его сейчас, Клаус — её Клаус — был полностью потерян.       Она знает, что многие люди — невинные люди — погибнут сегодня ночью, как и она.       Поэтому она плачет о нём, о себе, о них, обо всех невинных, которым не посчастливится пересечь его путь в эту ночь. Она плачет обо всём, что могла бы увидеть, но так и не увидела. Она плачет обо всём, что могла бы сделать, но так и не сделала. Она плачет из-за слов, которые хотела сказать, но у неё никогда не будет возможности этого сделать. Она плачет по своим друзьям и по своей маме. И она плачет от одиночества, в котором ей теперь придётся жить.       Всё было не так, как должно было быть. У неё должна была быть вечность. Но, эй, когда вообще жизнь была к ней справедлива? Она не должна удивляться, что для неё всё пошло по наихудшему пути.       Она вздохнула и наклонилась ближе к его уху.       — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я так сильно люблю тебя. Я хотела бы проснуться сейчас, в нашей постели, и понять, что всё это было ужасным кошмаром. Но это реально, это действительно происходит, и я просто хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду здесь, буду присматривать за тобой, даже если ты меня не видишь и не слышишь. Я буду здесь, договорились? Ты не один.