Две луны в бездонном озере

Этот час я официально объявляю самым худшим в моей жизни. Дамблдор казался таинственным, но достаточно безучастным стариком. Он никогда ни на кого не кричит и не ругается. Практически не выражает своих чувств. Он не строгий. Не грозный. И всё же он величайший волшебник всех времен. Самый авторитетный. И он собирается обсуждать моё будущее наедине со мной. В гостиной я не могла найти себе места. Судя по рукам, которые были на пару тонов бледнее, чем обычно, со стороны я выглядела не лучше, чем чувствовала себя внутри. Мы положили учебники на один из кофейных столиков. Я попросила последить за ними Симуса, пока я не вернусь. С одной стороны, я не хотела оставаться одна, а с другой мне не хотелось показывать страха. Поэтому я просто суетливо ходила по одной линии взад-вперед. Никак не могла найти себе места — тревожность не давала мне присесть. Руки тоже не могли находиться в спокойном состоянии. На большом пальце я ободрала длинный заусенец, из-за чего из ранки пошла кровь. На диванчиках сидели студенты. Симус сидел рядом с Дином. Томас экспрессивно жаловался некую рыжую девушку (уточнять её имя он не стал), которая полностью искромсала его душу. Я не хотела вмешиваться в их диалог, но, признаться, хотела бы получить поддержку друга. Когда я периодически оборачивалась на него, то видела, как он неотрывно провожает меня взглядом. Он совершал попытки вернуться в диалог с Дином, но это участие казалось искусственным. Будет отвратительно вновь прибегать к его поддержке? Я дам ему очередную призрачную надежду, а затем вновь отстранюсь, будто бы ничего не было. Блуждая в своих мыслях, я совершенно не заметила, как уставилась на Финнигана. Но он был совершенно не против и отвечал взаимным пристальным взглядом. Дин ткнул друга локтем в бок и тихо шепнул ему что-то, после чего Симус встал с дивана и сам подошел ко мне. — Всё будет хорошо. — Он погладил меня по плечу. От этого неловкого жеста я почувствовала тепло и поддержку. Хоть мне и не верилось в его слова. — Если меня отчислят…- Начала я. — Эй, — Перебил меня друг и уже смелее с особым трепетом приподнял моё лицо за подбородок, — Такого не будет, Вики. Тебя не за что отчислять. Я совершенно в это не поверила. Потому что правду о себе знала только я.

***

Кабинет находился в «Директорской» башне, находящейся в западном крыле замка. Внешне она представляла собой конструкцию из трех сливающихся маленьких башенок, которые встроены в конусообразную крышу учебного корпуса. С улицы она казалась настолько необычной, что я считала её просто декоративным решением, пока не узнала у Грейнджер, что там и есть пристанище Дамблдора. Попасть туда казалось и вовсе невозможно без трансгрессии. Поэтому прежде чем отправиться на уже вторую за свою жизнь в Хогвартсе «очную ставку», я попросила у Симуса карту, чтобы понять, как туда добраться. Финниган же на пергаменте мне расчертил маршрут, который разнообразил смешными обозначениями, чтобы поднять мне настроение. Что не дает мне быть с этим милым парнем? Подумаю об этом когда-нибудь позже. А пока я следовала по указанию моего друга. Нужно было пройти через двор Трансфигурации, подняться на второй этаж и там по коридору пройти за угол, где восседала Горгулья. (Её Симус нарисовал в виде смешной птички, показывающей язык) Это небольшое приключение немного отвлекло меня: пару раз я истолковала стрелочки неправильно, и пришлось возвращаться туда, откуда пришла. Чем ближе я подходила, тем сложнее было передвигать ногами и тем больше рассеивалось внимание. Издалека я увидела Профессора МакГонагалл, которая уже стояла у полукруглого проема, где взмахивала своими сильными крыльями каменная статуя. Декан моего факультета обернулась ко мне и сложила руки в замок. Когда я приблизилась, то заметила резкое изменение в выражении её лица. Оно не было строгим. Наоборот, она подарила мне самый заботливый взгляд, в котором я так сильно нуждалась. Ее зеленые добрые глаза будто бы по волшебству вселили в меня надежду. В моем сердце за несколько этих трепетных мгновений пророс цветок спокойствия. Его энергия разлилась по моим венам, и от этого мои мышцы расслабились, а мысли прояснились. — Вам не о чем переживать, Дриторис, если всё действительно так, как вы говорили мне месяц назад. — Её рука легла на мою спину. Мне не хотелось, чтобы она уходила, но я не смела её просить. Поэтому только согласно кивнула на её слова. — Лимонный щербет. — Произнесла она пароль. Смирно стоящая горгулья, больше напоминавшая Грифона вблизи, стала взмывать вверх, а за ней протянулась винтовая каменная лестница. Недавно расцветший бутон в моей душе во мгновение почернел и завял, оставив после себя лишь сухой росток. Профессор кивнула в сторону входа, и мы отправились наверх. С каждой ступенькой паника всё сильнее нарастала. Что я там говорила по поводу того, что Дамблдор никогда ни на кого не орет, и вообще безобидный старик? Кабинет оказался замысловатой формы внутри. Он был круглым и состоял из трех уровней. Первый ярус напоминал небольшую прихожую. По обеим сторонам стояли старинные шкафы с зеркальными дверцами, похожие на витрины в магазине диковинных предметов. Только, наверняка, там хранились редкие магические артефакты, собранные за все времена существования Хогвартса. У входа на второй уровень стояло три небольших арки, подпираемые каменными колоннами. И по всей стене над ними и по бокам были рассеянны портреты прошлых директоров. Все они спали, а во главе бодрствовал на картине последний из них — Дамблдор. Я только успевала разглядывать замысловатые предметы. Глаза разбегались, а рот был слегка приоткрыт. Я всё еще продолжала удивляться красоте этого мира. Насколько он уютный, при этом манящий и таинственный. И жутковатый. Второй ярус оказался еще интереснее. Огромные книжные шкафы под потолок, множество различных окружностей на деревянных подставках и огромный глобус, что виднелся между колоннами уже на третьем — самом высоком этаже. Всё это поражало своими формами и размерами. Но на восхищение времени не было. За деревянным столом уже сидел сам Дамблдор. От его силуэта будто бы исходило свечение. Седая длинная борода казалась такой мягкой словно вата. Странноватое одеяние совершенно не казалось таким на фоне всего остального. Рядом с ним сидела птица-феникс и с любопытством разглядывала меня своими глазами-бусинками. Это выглядело настолько эффектно, что я уже забыла, зачем я здесь. Директор разгребал со скучающим выражением лица бумаги, потирая бороду. И очень воодушевился, когда увидел нас. Через темные очки было видно любопытство. Он обратился сначала ко мне, потом к профессору: — Мисс Дриторис? Добро пожаловать! Проходите, пожалуйста. Благодарю вас, Профессор МакГонагалл. — Если я вам понадоблюсь, Директор… — В вашем присутствии нет необходимости, Профессор. — Дамблдор дружелюбно улыбнулся мне. Но от этой улыбки мне стало еще больше не по себе. Руки стали ледяными, при этом ладони оставались потными. Я старалась дышать как можно глубже. Но у меня не получалось. Уж не знаю, как я выглядела со стороны. Возможно, будто прямо сейчас сгорю прямо на глазах, как эта птица, что разглядывала меня. Я слышала, как каблуки за спиной удалялись. И с каждым новым стуком чувство брошенности всё больше накрывало меня своей шелковой прозрачно-черной пеленой. — Похоже, в Хогвартсе у нас появилась новая знаменитость. — Прервал тишину Директор. — Не было ни одного преподавателя, который бы ни обронил словечко про вас. Я продолжала стоять, не шевелясь, будто бы это помогло мне спрятаться. Судя по его словам, меня точно ждет исключение, как минимум, за неуспеваемость. — И, хочу признаться вам, ваша персона меня очень заинтриговала. Последняя фраза звучала двояко, её Директор произнес воодушевленно и даже весело. Но я не знала чего мне ждать. — Прошу, Мисс Дриторис, не стоит так сильно бояться меня. Подойдите поближе. Нужно взять себя в руки. Настал тот самый момент, где нельзя проявлять страх и слабость. Я поддерживающе приобняла себя и подошла ближе к директору. — Прошу прощения, Директор Дамблдор, если доставила вам неудобства. — Отнюдь, Мисс. Не во всем, что с вами произошло, есть ваша вина. — Я не совсем поняла, о каком случае он говорил. — И всё же, во многом, вина лежит на мне. — Я опустила голову. — Не корите себя, дорогая. Давайте приступим… — Директор стал рассмотривать пергаменты на столе — И так… С чего бы нам начать… Дамблдор взял один из них и внимательно вчитался. «Очень интересно, но это мы оставим на потом» — он отложил листок и принялся читать следующий. — В запретном лесу вы собирали «Умершую ягоду» вместе Мистером Малфоем и Профессором Снейпом. Затем, как пишет разгневанная Молли Уизли, вы потеряли сознание. — Да всё так, профессор. — Я выдохнула. — Вы помните из-за чего? — Нет, совершенно. — Я пожала плечами. — Очень любопытно. Молли просит сделать выговор Профессору Снейпу. Что вы думаете на этот счет? — Его взгляд пристально впился в меня. Я бы могла продолжить эту войну со Снейпом. Но мне совершенно этого не хотелось. — Я думаю, это была случайность. — Я уже достаточно зла принесла Профессору. — Возможно, я была не осторожна с ягодами. Я бы хотела закрыть эту тему мирно, с вашего разрешения. — Интересно. Ну, хорошо. Так и поступим, Мисс. — Он отложил листок. — А, теперь, я обязан спросить вас. — Он поменялся в лице. — Не происходило ли в вашей жизни что-то, о чем мне следовало бы знать? Его вопрос попал прямо в ядро того, что происходило со мной последние месяцы. Я попала в вымышленный мир, пыталась влиться в окружение. Я не знала, кто я здесь, какова моя цель, как выжить в предстоящей войне. Я знала, что сейчас моя последняя возможность получить помощь. Но почему-то не могла выдавить из себя слово. Я вновь застыла. Вики, ты должна быть сильной. — Н… Я… Я должна вам рассказать, но… не могу. — Вот, как. — Директор Дамблдор кивнул. — Тогда, я вынужден предупредить вас Дриторис. Впереди ждут нелегкие времена. Всем придется делать выбор. Уже сейчас вы должны определить для себя, куда вы движетесь. Двигаться по течению, значит, ничего не изменить. Но есть и иной исход. Вы можете стать кем-то большим. И дать другим выбор. — Я не совсем понимаю… То, что он мне сказал… Такое впечатление, что это подсказка. Он знает кто я? — Вы поймете, когда настанет тот самый час. Будьте сильной, Дриторис. Тогда вы сможете сыграть особенную роль. — Но как я пойму? — Вы вспомните эти слова. — Профессор расслабился в лице. — Ну, что ж. Думаю на этом всё. — А… Как же жалобы профессора Снейпа? — С приоткрытым ртом спросила я. — Ах… Это… Удивительно, но он отозвал их сегодня. Никаких зелий правды? Никакого отчисления? Ничего? А как же мои нервы?! Снейп, сейчас же их верни! — Но… Почему? — Деликатно поинтересовалась я. — Это он попросил оставить в секрете. — Через темные, но прозрачные очки я увидела как директор подмигивает мне. Этот ответ меня не устроил. Мне нужно узнать правду. Но огромный камень упал у меня с плеч. — Я могу идти, Директор? — Да, конечно. Когда я подошла к двери, то вслед услышала: — Воспринимайте мои слова ни как совет. А как просьбу, Мисс Дриторис.

***

Когда я вышла из кабинета, то почувствовала дрожь во всем теле. Не могу поверить. Снейп отозвал жалобы? Что это с ним? Нашей войне — конец? Мне больше ничего не грозит? На автомате я дошла до гостиной. Даже не заметила, как так быстро дошла. Меня всё еще трясло, и я не знала, когда это закончится. — Ох, что это с вами, дорогая? Вам бы не мешало прилечь! — Обратился ко мне портрет старого графа, что находился справа от входа. — Да, уж, милочка. Похоже, вы слегка переутомились. — Подхватила Полная Дама. Меня же мало интересовало, как я выглядела. Мне хотелось просто лечь и смотреть в потолок. Наконец-то не думать ни о чем «смертельном» и тревожном, что подстерегает меня в этом новом, но уже родном мире. Я полностью проигнорировала «заботу» картин обо мне и произнесла почти что с надрывом пароль: — Трезвенность. Дверь отворилась. Хоть Полная Дама и осталась недовольна моей неблагодарностью. Еще пару минут после того, как я вошла, было слышно за стеной возмущение картин, и что-то о том, что подростки совсем потеряли понимание этики. Внутри царила безмятежность. Симус, как я и просила, сидел рядом с моими учебниками и бурно обсуждал со своим лучшим другом Дином Томасом личное. Джинни находилась в компании Гарри и Гермионы. Их рыжий друг отсутствовал, возможно, он проводил время с Лавандой. С Гермионой у них были натянутые отношения, что неудивительно. Мне неловко было отвлекать свою близкую подругу от разговора, тем более между ней и Гарри начинались зарождаться отношения. Первый меня заметил Симус. — О, Вики! — Радостно окликнул меня, — Иди к нам! Рассказывай. Я все еще смотрела в сторону Джинни, и та заметила меня. Вместо доброжелательной улыбки, она одарила меня мимолетной ухмылкой. И не спешила подходить ко мне. Эта реакция меня насторожила, но раньше времени мне не хотелось себя накручивать. Вдруг, она всё-таки обиделась на меня, что я ушла раньше нее? Нужно было выяснить, но наедине. Я присела к Симусу и Дину. — Ну… Эм… На самом деле, нечего рассказывать. Отделалась мудрым советом. Со Снейпом всё кончено. — Ну, а я что говорил? — Он ободряюще приобнял меня за плечи и слегка потряс. — Ты был прав. — Я благодарно ему улыбнулась. — Как всегда. — Самодовольно похвалил сам себя Симус. Не всегда. Но в этот раз он оказался прав. Его поддержка и объятия имели успокаивающий эффект для меня. Я смогла расслабиться, и тогда я почувствовала сильную усталость. Она растеклась по телу и лицу. Глаза постепенно стало сложно удерживать открытыми. — Пожалуй, пойду прилягу. Я очень устала. — Конечно! Перед тем как встать, я еще раз посмотрела на Джинни. Возможно они обсуждают что-то важное или даже тяжелое. Всё же все события в книге крутятся вокруг Гарри. Мне оставалось надеяться, что Джинни придет ко мне после того, как закончит. Я захватила с собой кипу книг и направилась в спальню.

***

Было еще достаточно рано, чтобы ложиться спать. Поэтому в спальне никого не было. Все учебники из гостиной я физически отнести не смогла. Но большинство получилось, хоть и пришлось сильно напрячь руки, которые так и норовили уронить всё на пол. Почти что хромая и задыхаясь, я свалила на кровать всю тяжесть. Несколько книг попадало на пол, естественно страницами вниз так, чтобы удар нанес как можно больше ущерба. — Ну, и гадство! — Возмутилась я. Из «Трансфигурации. Средний курс» выпал листок. И в голове возник образ письма, которое я так старательно прятала от Джинни, и который я совершенно не помнила, куда положила! Цепочка мыслей меня привела к неприветливому выражению лица моей рыжей подруги. Как я могла мгновенно забыть о главной цели дня, стоило МакГонагалл меня позвать в кабинет к Дамблдору. Вроде бы я смутно припоминала, что вложила пергамент в учебник по зельеварению за 5 курс. Но когда открыла его, то ничего не нашла. Я изо всех сил потрясла книгу корешком вверх, желтые листки запорхали в воздухе и уже стали мять друг друга. Ничего. Пришлось провернуть подобное и со всеми остальными. Нигде его нет. В груди сердце отплясывало чечетку, и в мозг поступила доза адреналина, из-за которой мне стало душно, и закружилась голова, а тело не могло найти место и суетливо продолжало перебирать одни и те же книги. Надежда оставалась на вторую часть книг, которую нес Финниган. Возможно, он захватил листок с собой, пока я была не в себе. Я уже собиралась открыть дверь и вернуться в гостиную, но кто-то меня опередил и меня оттолкнуло. — Ой, ушиблась? Это была Джинни, и она как-то неестественно мне улыбалась. — Нет, все в порядке. Просто немного испугалась. — Поспешила её успокоить я. — Ты же вроде собиралась отдохнуть. Она хитрым взглядом посмотрела мне за спину. На кровати творился кавардак. Полуоткрытые книги валялись вниз тормашками, из-за чего листки заламывались внутрь. Откуда-то вылетели страницы и сейчас небрежно лежали на полу. — Что-то случилось? — Продолжала Джинни. — Э-э-э… Нет. Просто решила сразу убрать все по местам и иду за второй партией. — По местам? — Она еще раз взглянула на то, как хаотично разбросаны по всей кровати учебники. — Ну, я сначала сортирую, потом уже нормально все соберу. — Я пожала плечами, будто это нормально и никак не выбивается из моего обычного поведения. — Ну… Ладно. — Джинни сделала вид, что поверила. Но это было не так. Совершенно не так. — Я хотела поболтать. — Она продолжала натягивать улыбку. Мне совершенно это не нравится. Неужели я все же забыла свой «доклад» в большом зале? — Давай… — Я всем видом показала, что свободна. — Ну, ты неси учебники из гостиной. Вместе «отсортируем». Наверняка, ты устала и тебе нужна помощь. А я обязана узнать, что было у Дамблдора в подробностях! — Она резко изменилась в лице. И её загадочности как ни бывало. Она действительно интересовалась моей жизнью. На душе полегчало. И, одновременно, меня пугало, что она первая может найти моё письмо. Но я никак не могла ей в этом отказать. Это бы показалось еще более подозрительно. Я принесла вторую тяжелую стопку учебников из гостиной. Я сказала, чтобы учебники за этот год Джинни клала с одной стороны, а другую дополнительную литературу с другой. Бред? Но это то, что я смогла придумать. Подруга беззаботно разглядывала названия учебников. Каждый раз, когда она решала какой-то из них полистать, моё сердце замирало. Но никаких проблем не возникло. Вообще никаких. Потому что письма нигде не было. Если оно попадет в чужие руки, то мне придется несладко. Не факт, что они разберут почерк. Это было моё спасение. А если узнают? Дойдет ли это до Снейпа? Я хотела закончить войну. Я больше НЕ ХОЧУ. Но паниковать рано. — Вроде закончили. — Расслабленно произнесла подруга. С первого раза я не расслышала, и ей пришлось еще раз повторить. — Ну, так что было? — Джинни вальяжно расселась на кровати напротив моей. Я рассказала ей про то, что решила не продолжать войну со Снейпом и попросила оставить вопрос о его выговоре. Джинни была недовольна этим, но приняла мою позицию. Затем рассказала про странные загадки Дамблдора. Джинни не восприняла их всерьез. По-крайней мере, не придала этому большого значения. Когда мы закончили обсуждение, то в воздухе повисла тишина. Напряженная. Мне всегда было комфортно с подругой, и я никогда не испытывала неловкостей. Даже когда нелепо и не смешно шутила. Но сейчас неловко было не мне. — Джинни, что стряслось? — Аккуратно начала я. — Весь вечер ты странная. — Почему странная? — Ну, загадочная… Есть причины? — Вообще-то есть. — С силой выдавила подруга. — Давай обсудим. Ты обижена? Вместо ответа она достала свернутый пергамент из кармана школьного Джемпера. Я перестала дышать. Мне оставалось надеяться, что это любовное письмо Гарри. Или что-то вроде этого. — Когда ты выходила из Большого зала, у тебя из книги вылетел твой «Доклад».