***
Зайчиха, ввысь глядя, спросила: «Кукушка, сколько мне осталось жить?» На ветке птица звонко голосила: «Не знаю, надо не тужить!» Затем отправилась вокруг кружить. Зайчиху бодрый знак слегка устроил, Однако знала, что недолог будет путь. Она хотела ветра, что готовил Заранее порывы, чтоб печали сдуть. Зайчиха вдруг печаль познала, Когда покинул новый друг. Она не знала с самого начала, Её диагноз — для него испуг. Пугать никак ведь не хотела, Однако хворь подкралася с угла. Слабело у зайчихи тело, Саднило с раннего утра. А друг хотел гульбы, веселья, Ушёл, спустя пятёрочку недель. Померкли камни ожерелья, Осталась яркой зелень, ель. Зайчиха видит мир зелёным, Растущим, дышащим, младым. И постепенно обновлённым, Совсем не старым иль больным. Зайчиху ветер вскоре по́нял, Что возжелал аж приобнять. «Ручища»-листья чутко по́днял, Она позволила принять. Объятья длились три минуты, Хватило этого с лихвой. Зайчиха отвлеклась от смуты, Легла на землю, рядышком с листвой. «Один родился, так и умер», — Когда-то говорил мудрец. Однако ветер надоумил, — Возможен не такой конец.***