Что-то на любовном

Матвей придумал, что будет делать. Он попросил Долганцеву, что бы они, вместе с Сашей помогли убрать метёлки после квидича, что бы они оставила ключи, а сама пошла домой. Директор согласился и отдала ключи, но сказала, чтобы ничего не ломали, а то она их убьёт. На самом деле кабинет Гудовшикову нужен был не для этого. Он просто не нашёл более подходящего места чем кабинет директора. Матвей решил, что всё таки воспользуется предложением друга. После лагеря Саша и Матвей пошли в кабинет. Как только они зашли, Гудовшиков закрыл за собой дверь на ключ. - Эу, нахера? - и в правду это было странно. - Просто, что бы ни кто не зашёл, - ответил Матвей. - Ээ... А почему не нужно что бы кто-то заходил? - Августиновскому стало страшно. Он хоть и тупой, но не на столько.. И тут Матвей решил действовать. Он быстро подошёл к Саше, собрал всю накопившуюся злость на него, и продолжил дальше. - Эй, ты чё творишь? - сказал Саша, когда Матвей схватил его за талию и притянул к себе. Он потянулся к его губам и поцеловал. Целовал он без напора, нежно, будто спрашивая разрешения. И, почувствовав, что Саша, в принципе, не сопротивляется, углубил поцелуй, сплетая свой язык с чужим. А Саша не сопротивлялся, потому что он тупой, и до него только дошло, что его хотят изнасиловать. Уже поздно что-то делать, да и это практически невозможно, ведь Матвей намного сильнее его, да и тем более он его очень крепко держит за талию. Вдруг, если начнёт сопротивляться, то с ним будут грубым или ударят? Матвей переместил руки ниже, забираясь ими под худи, и, на пару секунд отстранившись от Саши, снимает его с худого тела. Он напрягся, смотрел на Гудовщикова большими глазами, словно ждя объяснений. А он лишь на это улыбнулся и продолжил. Тело у Саши хоть и не накаченное, но по-своему прекрасно. Хорошо выделяющиеся ключицы, которые так и хотелось искусать, оставляя пару засосов. Что, в принципе, Матвей и начал делать. Он целовал чуть ли не каждый сантиметр Саши, опускаясь всё ниже и ниже.... Когда Матвей дошёл до соска Августиновского, и, прикоснувшись к нему губами, услышал тихий удовлетворительный стон с его стороны. У Саши стали трястись ноги, ему тяжело было стоять. Матвей это понял и надавил на плечи Августиновского, что бы тот лёг на пол, положил тому под голову для удобства его же худи и продолжил. Саше было интересно, что будет дальше поэтому просто лежал и смотрел на это. Хоть ему было не приятно, что он пассив, но пока что ему не больно, значит всё нормально. Губы Матвея снова примкнули к нежным губам Августиновского, оставляя невесомый поцелуй, опускаясь ниже, снова оставляя дорожку поцелуев. -А-ай, Матвей.. - простанывает имя друга Саша, от чего тому сносит голову, и он, на секунду отстраняясь от такого желанного тела, снимает уже с себя верхний элемент одежды. Потом почему-то резко всё меняется, и вместо нежного Матвея, становится - грубый и неосторожный. Наверное вспомнил, что он злиться на Сашу. Он начинает быстро снимать с него нижние элементы одежды, а потом сразу же с себя. И только тогда Августиновский понял, что он в полной жопе и ему уже это всё не нравится. Он пытался встать, пытался прикрыться, даже пытался ударить Матвея, но он слабее. Матвей схватил Сашены руки и завёл их за голову. Коленкой раздвинул ему ноги. У Матвея нет смазки, а без неё никак, поэтому он решил долго не думать и использовать слюну. - Блять, Матвей, прошу не на-а-адхх.. - начинает было Саша, как чувствует внутри себя палец Матвея. Он двигает указательным пальцем медленно, пытаясь найти ту самую точку. Спустя пару минут таких рандомных движений, добавляет второй палец, проталкивая их глубже, всё ещё пытаясь найти простату. И, услышав громкий и протяжный стон со стороны Саши, понимает куда нужно давить. Но вдруг, Саша издаёт такой сладкий стон, что Матвею сносит крышу, и он решает, что хватит этих прелюдий, и переходит на что-то серьёзное. Презервативов, к сожалению, у него тоже нет, поэтому без них. Он ставит Сашу раком. У Саши навернулись слезы. - Матвей, пожалуйста, отпусти. Не трогай меня, пожалуйста. Я не хочу, - Молил Августиновский Матвея, но тому было всё равно, он хотел закончить начатое. Он сдавливает его руки за головой, что Саше становится больно. У него начали течь слёзы, уж так сильно он не хотел всего этого. Матвей просто усмехается, и резко входит сразу наполовину, чем вызывает громкий вздох. Даёт пару секунд привыкнуть, а потом входит уже во всю длину. Громкий, болезненный стон сейчас услышали, наверное, все. Саша начинает хныкать, ему плохо, ему больно, он такой беззащитный в этот момент. Гудовщиков продолжает двигаться всё быстрее, и от этого у нижнего всё плывёт перед глазами. В комнате становится до жути душно, но это не портит обстановку. Матвей кончает прям внутрь. От этого Августиновскому ещё хуже морально. Гудовщиков садится на колени перед ним. Саша обессиленно падает на пол и закрывает лицо руками, не понятно из-за чего - то ли ему стыдно то ли он плачет. Матвей увидел капли на полу. Он плачет. Тогда он понял, что сделал ещё хуже, и теперь Саша даже видеть его не захочет. Поэтому Матвей просто лёг радом и обнял Сашу, чтоб хоть как-то успокоить.