Вечный Красный

      Красный цвет преследовал его всю жизнь. Ещё с самого детства, которое Куроко мог только вспомнить. С первой ссадины, с первой осени с красными кленовыми листьями. Этот цвет преследует его всю жизнь.       И сейчас именно красный преобладает на бледных руках и светлых волосах.       Тецу вздохнул. Глубоко. Вот что его дёрнуло именно сегодня пройтись не тёмными закоулками, а по освещённой главной улице? И что теперь? Как же глупо это всё вышло. А ведь он так хотел жить тихо, спокойно и в дали от суеты.       Так хотелось быть среди тишины, а не таскаться на все эти матчи зрителем. Не хотелось слышать крики других людей. Не хотелось теряться в этом невыносимом гвалте…       А пришлось бы, если бы Куроко попадался своим прошлым сокомандникам на глаза. И тогда было бы совсем не важно, хочет он или нет. Конечно, он бы хотел появляться на матчах, но… совсем не на зрительской стороне. Он тоже хотел участвовать, но не мог. Больше не мог.       И дело вовсе не в том, что игрок из него не очень хороший. Дело даже не в том, что стало гораздо сложнее применять свои способности фантома… И даже не в очередных словах, которые его задели. Нет, ладно, задели, но не до такой степени.       Дело в травме… Куроко никогда не отличался везением, когда его не замечали в толпе, но тот день… Тот день был самым отвратительным. И ведь мог же он тогда сгруппироваться, но не успел. Поэтому и повредил ногу, которую запретили перенапрягать. И об этом знали все. Едва ли ему нужна была чужая жалость и забота. Он не стал калекой, но… нормально играть тоже больше не мог.       Его тошнило от постоянных сочувствующих взглядов, названиваний от ребят. Его тошнило от собственной беспомощности… ОН был им лишь помехой. И от того на душе становилось ещё паршивей.       Так пролетел год. Невыносимый год, который Куроко предпочёл провести в одиночестве. Благо учёба в университете это позволяла. Здесь не было его знакомых. Да и сам он переехал поближе. Хоть что-то хорошее нашлось. Тецуя перестал отвечать на звонки и письма. Да, читал их все. Читал и корил себя, что не может нормально жить и поступает вновь неразумно.       Он перестал появляться на крупных улицах, ходил одними закоулками. Даже ходил в страшные, потрёпанные магазинчики, которые изредка встречались в переулках.       Тецу полностью бросил свою жизнь. И почти полностью привык к новому образу жизни. Почти забыл ранее важные в его жизни лица. Почти.       Сегодня был особенный день. Праздник. Но праздник такой себе. Больше в кавычках. Это был обычный рабочий день. Улицы пестрели толпами в цветных одеждах. От этого даже глаза слезились. Да, тёмные переулки были далеко немноголюдными местами.       Отовсюду были слышны голоса, детский плач. Куроко отвык от всего этого и выглядел настолько жалко, что парочка старшеклассниц поинтересовались, всё ли с ним хорошо, но так и не получили ответа. Их интерес быстро отвлекла пёстрая реклама на одном из небоскрёбов.       «Как отвратительно, что именно сегодня они перекрыли тот переулок, через который можно было быстро добраться домой. Всё же стоило сделать крюк через парк, а не воспользоваться путём через эту улицу. Да и странно, что сегодня так ожи…»       Мысль оборвалась в одно мгновение, как только голубые глаза выцепили два ярких пятна среди толпы. Нет, даже не два… Куда больше. Глаза сначала зацепились за зелёные и красные волосы, потом, по привычке, отыскали рядом фиолетовую шевелюру, ну а остальные две головы отметились атоматически. Без поисков.       Куроко замер, как заяц, которого заметила лисица. Замер, надеясь на то, что хищник пройдёт мимо, но… Как говорят, надежда всегда умирает последней.       Толпа плавно расступалась, пропуская небольшую разношёрстную компанию. Да, кажется, именно они герои сегодняшнего «праздика». Всё ещё в спортивной одежде. Почему же память только сейчас подкинула нужную информацию? Ах да, это информации не было до объявления на одном небоскрёбе.       Ждать своего приговора Тецу совершенно не хотел. Сейчас он молился тому, что пересёкся с ними в такой людный день. Сейчас было проще затеряться в толпе.       Бежать. Бежать. Бежать хоть куда-нибудь, но главное, подальше от них. От тех, кто стойко ассоциируется у него с собственной беспомощностью.       Два квартала оказались довольно сложной задачей для организма. Казалось, за ним никто не следовал. Куроко выдохнул и свернул на пустую детскую площадку, где спрятался на скамейке за высокими кустами.       Здесь было тихо, если можно было так сказать, когда сердце колотится как сумасшедшее. Отвратительно. А ещё к этому добавлялась тошнота, Тецу едва ли ел хотя бы раз в день, и ноющая боль в ноге. Возникал лишь один вопрос, а дойдёт ли он в таком состоянии хоть куда-нибудь? Едва ли.       Кусты за спиной зашуршали минут через пять. Тецуя вздрогнул, но уйти куда-либо уже не мог. Его бы сейчас догнала даже черепаха.       За спиной был совершенно незнакомый криво ухмыляющийся мужчина. Нет, эта улыбка чем-то напоминала Вечный Красный, как без имени Куроко окрестил Акаши, но. это был вовсе не его резкий на слова капитан. Это был полный незнакомец, который требовал деньги.       Деньги… денег у Куроко особо и не было. Да и были они не с ним. И порой прямолинейность играет очень плохую шутку со своим обладателем… И этот самый «порой» настал. В тусклом свете блеснул металл.       «Нож… Как глупо.»       Тецу даже двигаться не стал. Бесполезно же. Так хоть быстрее будет. Да и боли меньше. Всё же наступить на больную ногу он не мог после такого бега. Он зажмурился и задержал дыхание, как только нож сверкнул над головой странного мужчины.       Секунда. Две. Три… Десять. Удара не последовало. Даже посторонних звуков не было, но так лишь казалось.       На самом деле их давно было уже не двое. Чужие руки остановили нож. Ещё другие руки крепко держали нападавшего. Третьи давали пощёчины удерживаемому. А четвёртые… Со всего размаху впечатались в спину Куроко. Да, чьи-то привычки не меняются. Радовало одно, что пока не накричали. Сознание явно не было к этому готово.       Мир медленно плыл и темнел, пока окончательно не смазался в одно пятно и не погас.

***

      Глаза было сложно разлепить. Над ухом слышался противный писк. Больница. Это ясно даже по одному запаху стерильности и тишине, которая почти царила вокруг.       За писком едва было слышно шелест страниц.       Куроко заставил себя открыть глаза. Белый потолок. Ожидаемо. Сесть удалось не сразу. Тело не хотело слушаться, будто он провалялся здесь больше недели. Хотелось верить, что вовсе не столько он пробыл здесь. Шелеста не было.       Тецу перевёл взгляд вправо, откуда ему слышался шелест. Зря. Он сразу же встретился с алыми глазами. Но вовсе не злыми, скорее… Тецуя не мог их описать. Смесь негодования, злости на себя, разочарования и страха спугнуть. Удивительный коктейль эмоций от вечно спокойного Акаши.       Долго смотреть в глаза не хотелось. Взгляд метнулся ниже, по оголёному плечу и упёрся в бинты. Бинты, пропитавшиеся кровью. От локтя и ниже к кисти.       Куроко замер. Дыхание перехватило. Что чёрт возьми вообще произошло? Вопрос он всё же озвучил, но понял это после ответа.       — Знал бы ты, как долго я не мог найти себе места… Придётся тебе взять ответственность, ведь это всё из-за тебя, — горько улыбнулся Акаши. Да, хотя бы так он хотел удержать рядом с собой Куроко. Хотел привязать его к себе так сильно, как только мог.