Розыгрыш

Смена летнего лагеря подходила к концу. Дети уже были отправлены на жёлтых ржавых автобусах обратно в город, пока мы, вожатые, остались на пару дней, собрать вещи и перепроверить всё перед отъездом. Олдрик Вагнер, директор лагеря, уехал к вечеру по какому-то делу, оставляя нас среди лесной глуши с парой повербанков. Город в сорока километрах, сеть едва ловит, а из света у нас только костёр, разведённый в центре и окружённый небольшими деревянными домиками. Вечер проходил весело и интересно, мы смеялись, жарили маршмеллоу, Ганс бренчал на гитаре, а мы слушали мелодичный вокал Дорис, которая почти каждый вечер здесь пела для ребят колыбельные. Вначале мало кто хотел это слушать, но вскоре все свыклись. Шум веток из-за небольшого ветерка доносился из темноты леса. На небе мерцали звёзды и зиял огромной пастью полумесяц. Шорох травы, трель сверчка. На душе был покой, так как влиться в новый коллектив получилось легко. Мы с Гансом оказались здесь новичками, пока Оливер, Хельга, Руф, Элиас, Дорис, Вольфганг и Яков сюда приезжали который год. - Сыграем в правду или действие? – Вот с чего всё началось. Воодушевлённая Руф занялась пропагандой, по-другому это не назовёшь, игры так, что вскоре все сидели у костра, понимая, что влипли. Хотя на многих лицах я видел улыбки. Соответственно, такая игра не прошла легко и просто. У неё, как и у всех таких игр, были свои не озвучиваемые никогда и никем правила. Одно из них… - Поцелуй кого-нибудь из новеньких. - Всё ещё хочешь сделать из меня гея, Хел? – Усмехнулся Яков на ухмылку девушки, подтверждающую эти слова. Хельга, высокая синеволосая девушка двадцати трёх лет, состояла в отношениях с Руф, так что её общение с Яковом не раз заключалось в таких гомосексуальных шутках. Никого не задевало. Страшней были подколки Руф, там стоило прятаться каждому. Театрально вздохнув, парень обернулся в нашу сторону, проходя по каждому взглядом. Я скосил взгляд на Ганса, что также обескураженно не мог сказать и слова. – Не-м-о, - Посмотрел на Якова, что мелодично и наигранно мягко протянул эту глупую кличку, вызывающую злость. Однако все краски стёрлись с моего лица, когда Яков поманил меня пальцем к себе, игриво разглядывая своими чёрными глазами. Смешки прошлись среди ребят, пока я поднялся и, словно идя на смерть, направился к Якову, чувствуя, как немеет от неловкости тело, а мои щёки начинает жечь. Костёр вместе с его дымом остался за спиной, а меня встречали два ехидных глаза, обрамлённых короткими чёрными ресницами. Парень никак не вписывался в лесную атмосферу, оставаясь в тёмной рубашке, почему-то в перчатках и синих джинсах, утянутых кожаным ремнём. Я осторожно подошёл к Якову, вставая напротив. Тот с толикой веселья смотрел на меня. Стиснул губы, ожидая его действий, ведь задание его, а я и так ступил, подходя к нему сам. Время тянулось, над головой висела луна, словно являясь судьёй этой глупой игры. Рывок за пряжку джинсов. Я рухнул на колени парня, что уткнул меня в свои губы, притянув за затылок. Распахнутыми глазами глядел, как Яков внимательно смотрел на меня, напористо и уверенно руководя поцелуем. Склонив голову, парень под общее улюлюканье ввёл язык в мой рот, начиная наводить в нём свои порядки. Я же безропотно слушался, не убирая с груди Якова ладоней, что легли туда при моём падении. Тихо пискнул и выгнулся, когда его холодная рука, скользнув под мою толстовку, схватила талию. Прижав меня к себе, парень ненадолго закусил мою губу и отстранился, поднимая взор своих наглых глаз. Я облизнул мокрые губы, смотря на Якова, что обольстительно мне улыбнулся и перевёл взгляд за мою спину. - Ни за что, Хел. – Усмешкой добежало до ушей, пока я хлопал глазами, понимая свою ошибку. - Это было ужасно. – С отвращением плюнул я, отталкиваясь от Якова и слезая с его колен. Тот усмехнулся с остальными, не пытаясь меня удерживать. - Когда научишься целоваться, будет приятней, Немо. – Протянул самодовольно он, пока я желал ударить по его бледной наглой физиономии. - Вначале бы сам следовал своим словам. – Буркнул я, отворачиваясь и идя обратно на своё место. Немо. Тупая кличка, выданная мне этим придурком ещё по приезде сюда. Никто. Тот просто считал меня пустым местом, но, если нужно до кого-то докопаться или что-то сделать, так сразу Немо, Немо. Как я и сказал, вечер был приятен, избегая этого момента. Всё пошло под откос, когда отошёл Вольфганг. Высокий парень в очках, что не разлучался со своей записной книжкой просто пропал. Через тридцать минут на его поиски пошёл Ганс, ибо такой пропаже вначале никто не придал значения. Человек может застрять или уйти спать, или найти себе какое-нибудь дело. Однако, оказалось, что сделать парень ничего не смог. Прибежавший Ганс не сказал ещё ничего. На его лице всё было расписано ясно и чётко. Глаза в ужасе смотрят на нас, пока руки трясутся. Парень, заикаясь, тычет пальцем в один из домиков вдали, не силясь сказать чего-то путного. После небольшой осмеивания со стороны Якова и Руф я, Хельга и Дорис отправились с сильно нервничающим парнем, что не переставая тыкал пальцем трясущейся руки и бубнил непонятные слова. Казалось, что он едва стоял на ногах. Когда мы зашли в тот домик, я понял почему. Небольшой домишка на окраине лагеря, такой же, как и все остальные, тонул во мраке ночи. Время уже давно забежало за десять, а то и одиннадцать часов, поэтому я аккуратно вытащил из кармана телефон, включил фонарик и, стиснув зубы, открыл дверь. Тихий писк Дорис коснулся моих ушей. Хельга направилась вперёд. Её тень разрезала белый свет фонарика. Ганс стоял рядом, не смея заходить внутрь, Дорис не выпускала моего плеча, пока я смотрел в спину синеволосой девушки, что ощупывала шею лежащего в алой луже парня, пытаясь найти пульс. Когда Хельга неспешно поднялась на ноги и поправила юбку, понял, что звать на помощь уже поздно. Аккуратно открепив от себя Дорис, я сделал несколько шагов внутрь домика, заставленного двухэтажными кроватями и тумбами по бокам от них. Вольфганг лежал практически в центре, рядом валялся распотрошённый ежедневник, белые страницы которого мокли в крови. - Он… - Да. – Ответила мне негромко Хельга. Я лишь на миг кинул на неё взгляд, не сводя фонарика с трупа. - Как?.. – Присел на корточки, не понимая своих чувств. Меня потрясывало, возможно, путались мысли. Разобраться в своих ощущениях я не мог, так как был потрясён. Смотреть на белеющий труп было противно, неприятно, но… это Вольфганг. Он тридцать минут назад состязался с Руф в поедании зефирок. Он… как? Почему? На шее проходила алая полоса, разделяющая голову и тело. Из неё торчало мясо. Я встал на ноги, сглатывая порыв рвоты и отводя глаза. Недалеко от ежедневника валялись разбитые очки. - Нам нужно выяснить, кто это сделал. – Бросил я, сжимая в руке фонарик, желая, чтобы тот не дрожал. Хельга кивнула, разглядывая труп нашего друга. - Вначале нужно не разбредаться, ибо все кончат так, как… - голос девушки дрогнул. – Вольфганг. Слова Хельги были разумны, и поэтому через пару минут мы всё же направились обратно. Когда подошли к костру, увидели лишь Руф. Не хватало Оливера, Якова и Элиаса. - Что вы? Вольфганга в трусах увидели? Ну да, страшное зрелище. – Протянула она, откусывая зефирку с палочки. Её зелёные глаза поблёскивали от огня, пока у меня в горле встал ком, мешая что-либо сказать. - Вольфганг мёртв. – И так большие глаза Руф распахнулись, а её взгляд не отходил от негромко, но чётко и ясно сказавшей это Хельги. - Его убили. Куда ушли парни? - Да… - замялась Руф, уперев взгляд в горящий костёр. С её губ сбежала улыбка, сменяя радость на неверие, - Не знаю. К-каждого не допрашивала. – Проговорила она, откладывая палку с зефиром. Хельга прошла к ней, садясь рядом, на то же бревно. - Никто никуда не отходит в одиночку. Да и по парам ходить не стоит. – Выдохнула она, притягивая к себе Руф за плечо. Я помог сесть Дорис, по щекам которой невольно текли слёзы. Девушка обнимала себя руками и цеплялась за меня. Усадив рядом молчащего Ганса, сел с Дорис, не противясь чужому припадку объятий и рыданий в моё плечо. - Нужно позвонить Вагнеру. – Произнёс негромко я, смотря на Хельгу. Нельзя было сейчас теряться. Нужно разобраться, решить, как действовать дальше. - Хах, думаешь, он среди ночи приедет сюда и спасёт всех нас от рук неизвестно кого. – Усмехнулась Хельга, - Сеть ловит? Я вытащил из кармана наполовину разряженный сотовый, проверяя. - Нет. - Он… он… - Футболка намокла, а пробирающий ветерок морозил влажную кожу. - Нам нужно закругляться. Засядем в одном из домиков, по очереди карауля. – С сомнением к своим словам проговорила Хельга, ища лучший вариант. Я закусил губу, смотря на петляющий по ветру костёр и дым, уходящий к чёрному небу. - Кого будем караулить? – Дёрнулся, поднимая глаза на ухмыляющегося Якова, вышедшего вместе с Оливером. - Яков, Вольфганга убили. – Чуть обернулась назад Хельга, взглядывая на Якова, с чьих губ медленно спала улыбка. Оливер остановился, распахнув свои узкие глаза и смотря на девушку. - Не-есмешная шутка, Х-хельга. – Полный парень вытащил из кармана длинных шорт платок, переминая его в руках. - Она не шутит, идиот. – Бросил с отвращением Яков, убирая руки в карманы джинсов, и сделал пару шагов к нам, подсел к Хельге, вглядываясь вначале в её лицо, потом кидая взгляд на меня с рыдающей Дорис и совсем потухшим Гансом. – Что вы видели? - Н-нет, Яков, эт-то просто шутка. Д-да, Хельга? – Яростно вытирая со лба пот, проговорил Оливер, подходя к нам. Парень сел возле Дорис, кладя ладонь на её плечо. – Булочка моя, ты-то чег… - Е-его з-зарезали!.. Как… Как какое-то животное…! – Воскликнула девушка, лишь на миг отрываясь от моей футболки. Я глотнул воздух, невольно сжимаясь от такого вскрика, заставившего пару ворон взмыть вверх к большому снежному полумесяцу. Хельга разъясняла Якову обстоятельства, пока Оливер пытался успокоить свою сестру, что чуть ли не рвала мою толстовку. Про себя в этот миг я ничего не мог сказать. Я просто был, старался слушать Хельгу и Якова, что казались более-менее разумными в этой ситуации, но помнить их разговора, понять его смысл я не мог. Вся ночь должна была пройти у костра. Яков предложил остаться здесь только из-за того, что в доме мы станем лёгкой добычей. Поджёг, граната, и вымрут все. Элиас не возвращался. Я вместе с Оливером отправился на его поиски. И лучше бы мы остались у костра, чтобы я не наступил во что-то мягкое и оставившее на моей подошве алый цвет. В лесу, среди кустов. Белые волосы, светлая кожа, чистые вещи, всё разодрано ветками и перемазано в крови, что истекает из дырявого живота, на который я наступил. Отпрянув в тот же миг, я позвал ходящего в десятке метров от меня Оливера, демонстрируя… это. Когда я вернулся вместе с парнем к костру, отметил пропажу Ганса и Дорис, что отправились за едой, и Хельги с Яковом, что пошли искать в дом вожатых всё то, что могло бы помочь. Через пару часов Оливер отправился на поиски Дорис с Гансом. Я сидел подле Руф, что судорожно рассказывала мне какую-то забавную историю, нервно смеясь. Все её слова я невольно пропускал мимо ушей, о чём искренне жалею, но, повторюсь, я не знал, что вообще чувствовать. Это был какой-то транс, ощущение ужаса, дышащего в спину, и убежать не получалось. Ещё спустя часа полтора Руф не выдержала. Её резкость была видна с самого начала, но сейчас та вскочила, начиная требовать, чтобы мы пошли на поиски Хельги. Я мотнул головой, говоря, что это глупость, и настаивая, чтобы мы остались здесь, ибо, если Яков и Хельга вернутся, то потеряют нас. Та начала кричать, говоря, что я несу чушь, что вдруг их сейчас убивают, а мы тут отсиживаемся. Я не хотел вступать с Руф в конфликт, но и повторить то, что я видел, когда нашёл Элиаса, я не хотел. Психанув, девушка рванула в сторону дома вожатых, что располагался на другой поляне. Я пару секунд глядел на скоро удаляющийся силуэт, теряясь. Я не знал, что делать. Поступок Руф казался мне глупым, я хотел её переубедить, но та даже меня не слышала. Одиночество. Когда девушка скрылась среди деревьев, я почувствовал леденящее душу одиночество. Страх сковал грудную клетку, пока я сидел у костра, в лесу. Все брёвна были пусты, нет ни смеха Руф и Ганса, ни ласкового пения Дорис, ни приятных рассказов Хельги, ни нравоучений о технике безопасности Вольфганга, ни ворчания на ужастики от Руф Оливера, ни наглого ехидства Якова. Я слышал только тишь леса, что сейчас казался таким громадным и держащим в себе опасности за каждым тёмным деревом. Ладони вспотели, я нервно сжал бревно, смотря на огонь. Оглянулся по сторонам, боясь увидеть что-то лишнее. Или кого-то лишнего. Дыхание стало более частым. Опустил взор, сжимая губы в тонкую линию. - Где Руф? – Встрепенулся, поднимая глаза. Из тени деревьев вышел пепельноволосый парень, что-то крутя в руке. - Она… она ушла искать вас. – Неуверенно выдохнул я, почему-то вжимая шею в плечи. Взгляд не отрывался от приближающегося парня. – А где… Хельга? – Пискнул я и сглотнул, когда свет костра попал на бледное лицо. По правой щеке размазана кровь, пока на белых губах парня привычная ухмылка. - Не убежала. – Внутри всё замерло, а я невольно отклонился назад, переставая дышать. Яков неторопливо прошёл ко мне. – Представляешь, мы нашли ключи от внедорожника Олдрика. – С таким же радушием протянул он, подсаживаясь ко мне. Лёгкие били холодные иголки, пока тело немело. Я глядел в чёрные глаза, не зная, что делать. Бежать? Догонит. Бороться? У него нож. Спокойно, он же мог просто испачк… - Мы можем сейчас спокойно уехать. – Продолжил он, разглядывая меня с долей ехидства. – Может, в другой город, в тысяче километрах отсюда? Или лучше в другую страну? Я боялся дышать, не понимая, что за игру ведёт парень. Тот, держа между указательным и большим пальцами ключи, побренчал ими у меня перед лицом, улыбаясь мне. - Ну же, Немо, я спрашиваю твоё мнение. – Взгляд завис на окровавленной щеке без единой ссадины. Оглядев при приближении парня, я не заметил никаких повреждений: он не хромал, не прижимал рукой кровоточащую рану, он казался здоровым. – Немо, - резко и грубо. - Я-я… я не… - Замотал головой я, с трусостью смотря на парня. - Что такое, Немо? – Вскинул брови он. – Я тебе предлагаю убраться оттуда, где орудует маньяк, что убил большую часть вожатых. Разве ты не хочешь жить? – Чёрные глаза хищно прищурились, пока я чувствовал, как к горлу подкатил ужин, а живот неприятно скрутило. - Я… Зачем!? – Воскликнул я, отползая от парня, что усмехнулся и закатил глаза. Он поднялся на ноги и, прокрутив на пальце ключи, убрал их в карман. - Ладно, детектив, видимо, жить ты и правда не хочешь. – Он склонился ко мне, заглядывая в глаза, пока у шеи я почувствовал холод металла. Чёрные глаза лицезрели меня как обычно, с такой же наглостью и коварством, но сейчас я понимал, что от парня можно ожидать не только ядовитой издёвки. – Зачем?.. Чтобы выжить, Немо. – Протянул Яков как что-то очевидное и логичное, пока я хлопал глазами, путаясь ещё больше. Лезвие выкидного ножа скользнуло вверх, заставляя поднять подбородок и смотреть на парня снизу. – Чтобы выжить. – Улыбнулся он. – Однажды, когда я совершенно случайно прочёл ежедневник Вольфганга, я нашёл одну очень интересную заметку. – Я едва дышал, пока Яков с воодушевлением объяснял мне свои мысли. – Она была обо мне. Точнее, об моём устранении. – С усмешкой бросил он. – В этом плане были задействованы все. Все. Помимо тебя. Интересно, почему? – Вскинул брови он, упирая остриё в кость подбородка. Почувствовал, как лезвие вскрыло кожу и потекла неспешно кровь. – Я понимаю причины Вольфганга убрать меня. Понимаю причины Руф и Ганса. Но почему ты не участвуешь? – Склонил голову вбок он, пока я порывисто перебирал всё, что могло бы хоть как-то к этому относиться. Я не мог верить в слова Якова, ибо они были бредом. – Ты же бы был рад меня убить, Немо? - Подо… это был розыгрыш! – Выпалил я, вспоминая задумку Руф, что предлагала принять участие в этой афере. Убрать не в смысле убить, а в смысле отрезать Якова от связи, оставить одного и довести до паники. Парень вскинул брови, ухмыляясь мне. - Розыгрыш. – Важно кивнул он. – Руф тоже так говорила до того, как нож неспешно вошёл в её глотку. – Я стиснул губы, быстро дыша, словно загнанный зверёк. – Хочешь её оправдывать? Дело твоё, но врать мне не нужно. – Парень свёл свободной рукой мои колени и сел на них. Лезвие ушло от подбородка, позволяя опустить голову, но металл всё ещё морозил шею. – Знаешь, - протянул он, наблюдая за ножом у моего горла. – Если бы это был розыгрыш… почему ты не согласился? – Поднял на меня глаза он. Я нервно улыбнулся, не контролируя этот жест никак. Я не чувствовал ни рук, ни ног, ничего. Инстинкт самосохранения затих, как и все мысли в моей голове, только громкий стук сердца бил по ушам. - Я… я не хотел. – Пожал плечами чуть нервно я. – Не пойми меня неправильно, но данные проделки Руф я не одобряю. Понимаю безобидные розыгрыши, но это… - Чуть нахмурился, понимая, чего стоил этот розыгрыш всем. Посмотрел на Якова, что уже не улыбался, с сомнением и недоверием глядя на меня. Его силуэт обжигал по краям рыжий свет огня, горящего за его спиной. Яков недолго смотрел на меня, вероятно, раздумывая над моими словами. Сделав в своём уме какое-то заключение, он усмехнулся и приблизился к моему лицу, с первичным ехидством смотря в мои глаза. - Знаешь, а мне понравилось. – Улыбнулся он то ли с сарказмом, то ли действительно признаваясь. Я не знал, но через секунду, когда его взгляд упал на мои губы, тот впился в них своими, не убирая ножа от моего горла. Я порывисто глотнул воздух, борясь с мыслью оттолкнуть и бежать. Тот меня убьёт? Прикрыв глаза, что чуть заслезились от страха, лежащего у шеи вместе с ножом, склонил голову и едва ответил на поцелуй, стараясь не злить психопата. Он… он убил их. Просто так. За одну ночь. В-всех. Язык проник в мой рот, заставляя простонать от неожиданности. Свободная ладонь вновь залезла под мою толстовку, приказывая выгнуться. От парня несло гнилью, а во рту ощущался металлический привкус. Меня подташнивало, но я не смел отталкивать от себя парня, повинуясь его желанию. Резкий до боли укус вырвал ещё один мой стон и заставил поморщиться. Яков отодвинулся от меня, вглядываясь в мои глаза. Я стиснул челюсти, сохраняя зрительный контакт. Усмешка окрасила чужие губы. - Попробуешь меня сдать в полицию, я за тобой приду. – Протянул чётко и ясно он и взмахнул у меня перед лицом ключами. Слезши, он кинул их мне в руки, я их выронил и принялся лихорадочно подбирать с примятой травы. Взяв ключи, я подскочил с места, вставая напротив Якова. Тот с улыбкой глядел на меня, не выпуская из руки нож, с которого стекали капли моей и чужой крови. Помедлил я лишь мгновение. В следующую же секунду рванул в сторону дома вожатых, боясь оглядываться назад. Сердце заходилось в бешеном темпе, а я не видел ничего, кроме чёрных глаз, с насмешкой смотрящих на меня. Сев в машину, я быстро завёл мотор, матеря себя за медлительность, и нажал на газ. Я уеХал. Я выжИл. СеЙчас я, Вальтер Майер, хочУ заяВить о том, что Яков ВаЙс является уБийцей семеРЫх воЖатых из меСтНого лаГЕря. Я не знаю, пРоЧТёт ли Это кто-нИбудь, но, поЖалУйСта, есЛи вы это найдЁте, то соОБщите в полициЮ. ПрОшу, я поСтояНно слышу ЕГо шаги, пОжалу… *неразборчиво, пятно крови*