Небесно-голубой триптих

Двадцать пять лет назад ей приснился первый сон. Сон в котором был лишь звук и цвет. Такие яркие и сказочные, что легко затеряться во всем этом буйстве красок и звуков. Тогда Миранда еще не поняла, что все это значит. Ведь ей всегда снились сны полные цвета и звука. Но этот запомнился, этот сон отличался. Он был другим, особенным. Прошли годы прежде чем Миранда поняла, что видит не свои сны. Как это случилось и почему, она сказать не могла, но знала лишь одно — она хочет найти обладательницу этих снов. Даже спустя годы главными в снах ее таинственной визави были звук и цвет. А спустя восемнадцать лет она впервые увидела лицо девушки. Сказать, что она была прекрасна значит преуменьшить ее красоту. Ее теплые карие глаза казалось смотрели в самую душу женщины, улыбка сияла ярче солнца, а в длинные каштановые волосы хотелось зарыться лицом и потеряться, навсегда. С той самой ночи, Миранда искала, искала эту девушку вглядываясь в каждое лицо, в надежде найти ту самую. Но шло время, а поиски так ничем и не увенчались. Сны все еще были с ней почти каждую ночь, но больше вызывали глухую боль, чем радость встречи. Миранда закрылась от мира неприступной, холодной стеной. Она жила свою жизнь, больше не оглядываясь на каждом шагу. У нее был первый муж, второй. Родились дочери. Потом третий муж. Ее журнал процветал, а каждый новый выход в свет даровал ей новые и новые прозвища. Снежная королева, Леди-Дракон, Дьявол в Прада. Ей было плевать на все эти слова и прозвища. В сердце продолжала глухо и упорно биться надежда найти ту самую, что украла ее покой двадцать пять лет назад. Очередная модная выставка в художественной галерее, какого-то молодого дарования, которой пророчили прекрасную карьеру в художественном мире. Лесли уговорила Миранду явиться туда, чтобы в очередной раз пропиарить себя. Женщина это терпеть не могла и считала пустой тратой времени и сил, которые она могла бы посвятить журналу или дочерям. Но она пообещала появиться на открытии выставки и вот она здесь. Весь звездный истеблишмент собрался на этом вечере. Все старались урвать кусочек славы и свои пять минут внимания прессы. Для молодой художницы это тоже отличный пиар, раз все эти звезды решили посетить открытие ее выставки. Сегодня будет лишь высший свет, простые смертные смогут посмотреть выставку всю следующую неделю. Миранда не изменяя своему образу явилась в черном брючном костюме от Прада, на убийственно высоких лабутенах, с алым кушаком повязанным на ее талии в тон подошве ее лабутенов, и белоснежной рубашке, которая казалось сияла в свете софитов. Миранда быстро прошла мимо стены репортеров и оказалась в галерее. Она сдержала пораженный вздох, когда увидела галерею. Все картины были разными, но главным здесь был цвет. Лазурный, небесно-голубой и электрик, иногда были вкрапления индиго и ультрамарина. Где-то в этом буйстве синего цвета как акцент врезался красный цвет, почти такого же цвета как ее кушак, но ближе к тому оттенку алого, что украшал ее губы. Миранда пораженно рассматривала галерею почти что стоя на дороге у тех кто шел позади нее. Опомнившись, она поспешно прошла в глубь галереи желая лишь одного — изучить каждую картину. Взяв бокал шампанского главный редактор неторопливо шла от входа вглубь галереи, рассматривая каждую картину. Общая тематика все же была. На каждой картине была изображена женщина. Но не целиком. Мягкий изгиб женской ноги на кончике которой свисает знакомая туфля от Прада. Руки держащие младенца. Кисти и тонкие пальцы, которые замерли над поверхностью воды, словно боясь ее коснуться. Тысячи и тысячи деталей и мелочей которые, если собрать воедино, казались смутно знакомыми. Пристли думала что сходит с ума, потому что в каждой картине она видела себя. Свои руки, ноги, губы, торс. Казалось, что художница разобрала ее как пазл и изобразила на картинах. Это завораживало, но также вызвало неясное чувство беспокойства. Кто она такая и как могла себе позволить рисовать ее?! Постепенно шаг за шагом, картина за картиной Миранда приближалась к сцене где уже стали собираться люди. Там тоже стояла стена но картины на ней были укрыты покрывалами. Если Миранда правильно поняла, то это триптих который и станет гвоздем всей выставки. Сколько бы Пристли не скользила по сцене и залу взглядом она не видела виновницы торжества. Что было странным, ведь это звездный час девушки и где же она прячется? Постепенно шум в галерее возрос и наконец-то появилась организатор выставки. Красивая афро-американка взошла на сцену широко улыбаясь собравшимся. — Приветствую всех вас на первой выставке молодой, но очень талантливой художницы Андреа Сакс, — зрители захлопали ожидая, что сейчас появится художница, но она так и не появилась. — Знаю вы все хотели бы познакомиться с ней, но она довольно скрытная и не желает показывать свое лицо всему миру. Так что довольствоваться вы будете мной и конечно же картинами мисс Сакс. А сейчас настал момент которого все ждали, — девушка говорила с легкой иронией в голосе, когда рассказывала о таинственной художнице. Но когда она заговорила о триптихе в ее голосе звучало нетерпение, предвкушение, словно она и сама не знала, что там изображено. Спустя пять секунд зал погрузился в гробовую тишину. Три белоснежных полотна на которых были только три вещи. На первом левом полотне губы слегка поджатые словно от недовольства, по центру пронзительный взгляд поверх очков со вскинутой бровью, третья картина — было лицо повернутое к плечу и взглядом обращенным на зрителя. Казалось, что ты смотришь на женщину со спины. На зрителей снова смотрела мозайка уже из лица Миранды. Губы и глаза имели цвет, все остальное было прорисовано лишь черными линиями без заливки цветом. Пристли завороженно смотрела на этот триптих не смея оторвать взгляда от своих глаз. Сомнения закрадывались в голову женщины. Никто не узнал ее в этих картинах, ни кто не смог бы. Только Миранда и ее дочери могли знать почти досконально каждую черточку лица женщины. Миранда, девочки и эта таинственная художница. Она должна встретиться с ней. Постепенно зал ожил словно очнувшись от гипноза. По залу стал звучать тихий шепот обсуждений. Рядом с Мирандой стояла одна из модных старлеток города, тихо проговорила себе под нос. — Эта леди словно воплощение элегантности и смертоносности. Не знаю уж как Сакс уговорила ее позировать, но оно того стоило, — казалось девушка размышляла вслух не обращаясь к самой Миранде, но почувствовав взгляд главного редактора, девушка вздрогнула сфокусировала взгляд на Миранде и пораженно ахнув, сделала шаг назад. Слишком запоздало до Миранды дошло, что у нее были поджаты губы, а взгляд скорей всего был идентичен тому что красовался на полотне пронзая зрителей насыщенно синими оттенками с мелкими вкраплениями белого. Миранда тут же отвернулась от девушки и развернувшись стала покидать галерею видя как мимо нее словно в замысловатом витраже сияют картины вместе с нею. Она найдет эту художницу и потребует ответов.

***

Лесли устало смотрела на Миранду, которая рвала и метала в ее кабинете. Прошла неделя после выставки, а она так и не смогла договориться с Сакс о встречи с главным редактором. Все чего ей удалось добиться это получить личный адрес электронного ящика художницы. Она согласилась побеседовать, но только электронно. И ожидаемо это взбесило Пристли. Она не принимала отказов или неудач. — Миранда, я не могу заставить человека общаться с тобой. Если Сакс сказала нет, значит нет. Я бессильна. Хочешь напиши ей лично, может так она согласится на встречу с тобой, — Лесли говорила слегка раздраженно. На ее памяти Миранда впервые была так настойчива для личной встречи с неизвестным ей человеком. И впервые кто-то ей отказал в этом. Все так или иначе знали Пристли и если королева мира моды желает встречи, все с готовностью предстают перед ней. Все кроме этой Сакс. Лесли даже наняла частного детектива, чтобы хоть что-то узнать о девушке. Но ее словно не существовало. В социальной сфере не было ни единой ее странички, фотографий тоже не было. Был номер социального страхования, но водительских прав девушка не имела. Даже в выпускном фотоальбоме ее не было. Казалось всю свою жизнь Андреа скрывалась от мира и о ней стало известно лишь сейчас благодаря ее картинам. Лесли и сама посетила эту выставку после требования Миранды связаться с девушкой. И она поняла реакцию Пристли. Шепард работала на Миранду последние восемнадцать лет. Она слишком хорошо знала ее. И она понимала реакцию главного редактора на эти картины. Казалось, что художница смогла залезть в мир Миранды и наблюдать за ней так близко как только возможно. По городу стали ползти тихие шепотки. Многие узнали Миранду. Во всяком случае те кто действительно ее знал. А еще было несколько фотографий самой Миранды рядом с полотнами. Сходство было поразительным. В общем ситуация складывалась довольно щекотливая. Сми пока что молчали, но ключевое здесь пока что. Миранда недовольно посмотрев на Лесли, забрала с ее стола листок с адресом электронной почты художницы и не сказав ни слова, стремительно покинула кабинет женщины. Шепард выдохнула, молясь всем богам, чтобы Сакс образумилась и встретилась с Пристли.

***

Миранда написала художнице лишь через три дня. Она думала. Думала, что написать в своем письме и как добиться встречи с Сакс. На исходе третьего дня Пристли сидела с бокалом вина, в своем кабинете, и ноутбуком на коленях. Она гипнотизировала открытое окно почты. От чего-то она боялась писать Сакс. Это было не свойственно ей, тянуть с реализаций принятых решений. Сделав еще один глоток рубиновой жидкости женщина отставила бокал на небольшой столик рядом со подлокотником дивана и начала писать. «Добрый вечер, мисс Сакс. Я посетила вашу выставку и у меня есть вопросы. Много вопросов. Но задавать их через электронную почту я не хочу. Мне нужно встретиться с вами лично и все обсудить. Я хочу понять, что все это значит. И если вы сомневаетесь в том, что я действительно та кого вы нарисовали на тридцати полотнах, вот фотография из моего личного архива. Она никогда не попадала в журналы или в сеть. Надеюсь вы согласитесь встретиться и все обсудить. Миранда Пристли.» Миранда прикрепила к письму фотографию сделанную пять лет назад, когда она отдыхала с девочками в Марселе. Она была на яхте и ее фотографировали в сиянии заходящего солнца. Лицо было прекрасно видно как и ее глаза. Легкое белое платье развевалось на ветру, а волосы были в творческом беспорядке после игр ветра. Нетипичная фотография Миранды, где она расслаблена и вовсе не похожа на ту женщину которую знает весь мир. На секунду замерев Пристли решительно нажала кнопку «отправить» и дождавшись загрузки системы почты, захлопнула ноутбук, снова беря бокал в руки и делая довольно большой глоток. Ну что же дело сделано, теперь решение за Андреа. Ответ Миранда получила лишь спустя два дня в пятницу вечером. «Добрый вечер! Я понимаю, что у вас есть вопросы, и я даже могу предугадать какие это вопросы. Но у меня ответов на них нет. Нет и не будет. Но если вам так необходима эта встреча приезжайте сегодня по этому адресу до одиннадцати часов вечера. После я вас уже не приму и отвечать на ваши письма не буду. Андреа Сакс.» Миранда неверяще читала письмо девушки в котором был указан адрес. Взгляд сам по себе переместился на время. Было десять минут одиннадцатого. Ей осталось пятьдесят минут чтобы найти дом и добраться до него. Благо девочки уехали к отцу, так что Миранда вскочив со своего места почти что бегом направилась к выходу. Схватив сумочку и ключи от порше женщина поспешила покинуть свой дом. Отключив сигнализацию в машине Миранда потратила минуты три на то чтобы вбить адрес в навигатор и визжа шинами выехать со своего парковочного места. Она должна успеть. Лишь чудом она оказалась возле дома художницы за десять минут до назначенного срока. Выскочив из машины Пристли стремительно направилась к дому. Там ее встретил швейцар, а в холле был услужливый консьерж. Дом был из элитных и просто так в него попасть было просто невозможно. Но ее уже ждали. — Добрый вечер, мисс Пристли. Вас ожидают. Пентхаус. Хорошего вам вечера, — консьерж проводил ее до лифтов и услужливо пропустил ее вперед, нажав кнопку последнего этажа. Миранда была обескуражена всем происходящим. Она ни черта не понимала, но все же за оставшееся время взяла себя в руки и выровняла дыхание. Одежда была все еще та в которой она сегодня была в офисе. Юбка карандаш грифельного цвета длиной чуть ниже колен, черная шелковая рубашка и пиджак в тон юбке. Любимые туфли от прада насыщенного винного цвета. Прошло еще несколько секунд и лифт остановился тихо звякнув и открыв свои двери в пентхаусе художницы. Ее никто не встречал, но в квартире звучала тихая инструментальная музыка. Миранда вошла во внутрь отмечая убранство помещения. Все было ультрасовременным, граничащим с космическим. Но вместе с тем не отталкивающим и холодным, а почему-то довольно уютным и теплым. — На кухне, — в помещение прозвучал молодой голос и Миранда слегка поджав губы пошла в сторону голоса. Первое что увидела Миранда это девушку сидящую за столом. Весь воздух покинул легкие главного редактора. Это была она. Она… Девушка из ее снов. Быть того не может. — Ты успела. Здравствуй Миранда, — девушка говорила тихо слегка улыбаясь. Миранда все еще молчала жадно рассматривая Андреа. А потом магия ускользнула, когда Сакс пошевелилась и тихо выехала на кресле для инвалидов из-за стола. Жужжащий звук мотора кресла казалось был неуместен и лишним здесь. Пристли нахмурилась совершенно не понимая что происходит. — Проходи. Что будешь пить? — девушка держала себя спокойно и лишь ей одной было известно как внутри все дрожало от того что она наконец-то увидела женщину из своих снов в живую. — Воды без газа, пожалуйста, — очнувшись Миранда все же подошла ближе к девушке проходя на кухню, где Сакс кивнув, развернула кресло и проехала к холодильнику. Достав бутылку воды девушка достала из шкафчика чистый стакан и подъехав обратно к столу налила Миранде воду. Пристли прошла к столу и отодвинув стул села на него беря стакан с водой. Глоток холодной воды немного прояснил ее разум. Они сидели в молчании рассматривая друг друга словно стараясь запомнить навсегда каждую черточку лица. — Ты снилась мне… Последние двадцать пять лет. Ты снилась мне и я просто не понимаю, что все это значит. Я искала тебя… Последние семь лет я искала тебя. И вот ты здесь… — Миранда говорила тихо, слегка хрипло от переполнявших ее эмоций. Андреа слушала женщину слегка наклонив голову к левому плечу. В ее глазах можно было утонуть и не вернуться. — Ты снилась мне сколько я себя помню. Я постоянно донимала родителей, что это значит, когда изо дня из года в год мне снится одна и та же женщина с таким пронзительным взглядом. До восемнадцати лет я видела лишь фрагменты твоей внешности, чаще всего глаза и губы. А в восемнадцать я увидела твое лицо. Я нарисовала его. К тому времени я не знаю сколько альбомов изрисовала твоими глазами, губами и руками. Мои родители узнали тебя. Я слишком хорошо рисую, — Андреа говорила тихо, а последние слова прозвучали горько с болью. Миранда хотела взять девушку за руку показать что она рядом, она здесь. Но Миранда видела, что девушка не стремиться к контакту. — У нас произошел скандал, когда я потребовала ответов. Это случилось спустя неделю после моего дня рождения. Они отказывались говорить мне кто ты и требовали забыть тебя. Потому что ты монстр. Ты уничтожишь и растопчешь меня и забудешь в ту же секунду как только я буду повержена, — внутри женщины все холодеет от слов девушки. Она не понимает кто были ее родители и чем она им так насолила, но ей больно слышать о себе такое из уст той кого она искала последние семь лет. — Я не поверила. Я протестовала. Ведь не можешь быть ты таким монстром каким описывали тебя мои родители. Ведь в моих снах ты была прекрасна. Нежна с дочерьми, холодна с окружающими. Убийственно прекрасна и смертоносна, но все еще не монстр. Я видела, видела какая ты внутри. Но на все мои протесты мне говорили, что это всего лишь глупые сны. Мечты, фантазии. Жизнь иная. В жизни ты бездушный робот которому на всех наплевать… — слезы наворачиваются на глаза Миранды потому что она просто не может слышать этого. Не может поверить, что кто-то настолько сильно ее ненавидит, чтобы говорить юной девушке такие вещи о ней. Андреа поднимает взгляд на Пристли и замирает видя бриллианты слез сверкающих в глазах. В таких любимых и нужных глазах. — Я не поверила и сбежала в пылу ссоры. Я плакала и не видела куда бегу. В итоге меня сбила машина и я стала парализованной. Теперь у меня не осталось ничего кроме как видеть сны о тебе и мечтать вырваться из плена в который я самостоятельно угодила. Я так и не узнала твоего имени, кто ты такая и почему ты снишься мне. Родители взяли под контроль всю мою жизнь без возможности вырваться из этого ада. Мне остались только сны и картины которые я рисовала. Везде всегда была ты. Только ты… — девушка и сама почти плакала пока рассказывала свою историю. Миранда не выдержав вскочила со своего места и подойдя к девушке присела на корточки чтобы быть с ней на одном уровне. Мягко взяв ее руки в свои Пристли мягко сжала их смотря Андреа в глаза, не замечая как хрустальные дорожки слез стекают по ее щекам. — Прости… — Миранда и сама не знала за что извинялась, но она хотела этого. Почему-то она чувствовала вину за то что сломала жизнь этой прекрасной молодой женщины. Андреа осторожно высвободила одну руку из рук Пристли и мягко накрыв щеку женщины, нежно стерла дорожку слез с ее щеки. Она мягко улыбалась смотря в глаза Миранде. — Ты здесь. Ты не сон. Боже как же я люблю твои глаза, — слегка потянув Миранду на себя, Андреа наклонилась и мягко поцеловала Пристли в губы. Миранда со всей нежностью что была в ней ответила на этот поцелуй забывая обо всем на свете. Сейчас для нее была лишь Андреа, ее губы и невозможно глубокие омуты карих глаз в которых она с готовностью утонула. Наконец-то сон стал реальностью.