Арка вторая. Тяжелая жизнь шиноби. Глава 22. Страх и удивление Экко
5 октября 2023 г., 18:00
Сарутоби сидел на своем любимом кресле, потягивая дым из трубки и проверяя бумаги. Работа хокаге – это довольно-таки муторная часть его жизни. Постоянно сидеть, читать документы умников, а затем еще и пытаться понять, дурят его или нет… Приходилось внимательно прочитывать некоторые документы по несколько раз. Это сильно раздражало мужчину, нервы которого в последнее время стали очень шаткими.
Странный звук привлек внимание каге. Он поднял взгляд, когда часть комнаты заволок белый дым. Его бровь поднялась, а АНБУ, охраняющие его, сразу же показались, встав в защитные стойки рядом со своим правителем.
Через пару мгновений дым рассеялся, и Хирузен подлетел с места, будто бы его ударило током. Он сразу же подбежал к своему ученику, стоявшему на коленях. Джирайя был заляпан в крови, а его волосы местами приобрели бордовые цвета. В его руках был блондин и брюнет. Оба генина были без сознания и выглядели не лучше своего наставника.
– Джирайя, что произошло? – с явным волнением в голосе спросил Сарутоби, отдавая приказ своим людям о том, чтобы медики прибыли сюда. Сам же ученик второго присел рядом с беловолосым, пытаясь оценить степень его ран. Он не был медиком высшего эшелона, но прекрасно знал, что есть ряд ранений, при которых больного противопоказано переносить с одного места на другое. Чтобы не навредить своему ученику, он решил сначала разобраться во всем.
– За…сада… – прошипел сын Тобирамы, уже не в силах держать в руках Минато и Теучи. Его руки обвисли вдоль туловища. От этого одного слова третий хокаге нахмурился. Он прекрасно знал о том, куда и на какую миссию была отправлена эта команда.
– Кто? – один простой вопрос слетел с губ опытного ниндзя. Ему не нужен был огромный отчет, чтобы все понять. Кроме того, Хирузен сразу обратил внимание на отсутствие четвертого члена команды. Это сильно озадачило его, ведь среди всего поколения генинов Якуши Эл, очевидно, был сильнейшим. Его смерть станет не только серьезной потерей для всей деревни, но и ударом по его ученикам, ведь каждый из них в какой-то степени был привязан к парнишке, а из докладов АНБУ стало понятно, что джинчурики тоже имеют весьма тесную связь с этим парнем. Слишком много было завязано на нем, поэтому требовалось вернуть его там, если парень все еще был жив.
– Суна, второй казекаге… – смог выдавить из себя Джирайя перед тем, как окончательно потерять сознание. Он потратил огромное количество чакры за короткий промежуток времени, что позволило яду начать быстрее действовать. – Волк! Собери отряд и отправляйся в страну Ветра. Я хочу услышать внятные объяснения от Суны. Если их не будет, то тогда им стоит не винить нас в пролитой крови. Жажда крови в помещении стала расти в геометрической прогрессии. Хокаге был не в себе от ярости.
Он мог закрыть глаза на убийство какого-то генина, но нападение на его ученика – это настоящее объявление войны. Хирузен прекрасно понимал, что смерть Джирайи будет выгодна любой деревне, однако Суна, Амегакуре и Ива выигрывали в этом вопросе. Да, Кири и Кума тоже могли пойти на такое, однако они не сталкивались с его учениками в реальном бою, поэтому вряд ли бы сделали их первоочередной задачей. Облако точно точит зуб на него и Данзо, а вот Туман был бы не против покончить с Белым Клыком, который довольно продолжительное время сливал их секретные данные.
Мужчина в белой мантии каге сел за стол и быстро написал несколько строк, после чего поставил печать и передал документ АНБУ в маске волка, который сразу же исчез в листьях шуншина.
– Джирайя! – в кабинет главы деревни ворвалась Цунаде. У неё был запыхавшийся вид, однако девушке было плевать на то, как она выглядит. Заметив раненых ниндзя на полу, она сорвалась к ним, приступая к лечению. Её руки засветились салатовым, и дочка Мито стала накачивать больных лечебной чакрой. Она уже потеряла одного близкого, так что даже тот факт, что сокомандник был с ног до головы омыт алой жидкостью, не смущал её. Лишь внимательный Хирузен заметил, как ученица покусывает нижнюю губу, а её руки еле заметно подрагивают от напряжения.
– Быстрее, быстрее! Мне еще надо провести операцию по удалению яда! – торопила иръенинов блондинка, когда те вошли в помещение. Она смогла частично стабилизировать состояние троицы за пару свободных минут до прихода помощи, однако яд все еще отравлял их. Члены команды номер шесть были в тяжелом состоянии, поэтому требовалось экстренное оказание медицинской помощи.
Хирузен же более не мог работать. Он встал со своего места и подошел к окну, забивая трубку более ядреной порцией табака. Частое использование такого табака вредит здоровью, но сейчас Сарутоби требовалось успокоить нервы. Будь его воля, он сам рванул в Суну, чтобы получить ответы на свои вопросы, однако третий хокаге не мог действовать так опрометчиво. Он являлся лидером Великой Деревни ниндзя, поэтому на его плечах было бремя ответственности за тысячи людских жизней.
Да, он мог все бросить, оставив управление на Старейшин, с которыми некогда был очень близок, но за последние месяцы доверие к ним упало к минимуму. Дело было не в том, что его товарищи промышляют коррупцией, хотя мужчина просил их этого не делать, а в том, что они проигнорировали его слова, начав проворачивать махинации за его спиной. Каге на многое мог закрывать глаза, но когда он разобрался в том, что задумали его друзья, то мужчина чуть ли не подписал приказ об их ликвидации. Троица старейшин ослабляла его влияние в деревне.
Хирузен прекрасно знал, для чего проделывается подобная работа, – его хотят сместить с поста хокаге. Старые друзья, поняв, что он мешает их делам, решили нанести удар ему в спину. Жестоко? Безусловно! Но сам мир шиноби тоже жесток, так что третий хокаге быстро пришел в себя. Убивать людей, которые некогда были близки, – было слишком низко для Хирузена, поэтому он стал разрушать политическую паутину, которая завязывала узел на его шее. Лишать старейшин заслуженных мест – он тоже не хотел, однако отдавать кому-то из них пост хокаге было слишком опасно. Черт его знает, какие перемены будут ждать Коноху, если её возглавит тот же Данзо. Мужчина желал лишь светлого будущего для деревни, однако жестокий нрав Шимуры превратит Коноху из деревни в оборонительную крепость, в которой будет процветать диктатура и рационализм.
– Наставник, где Якуши Эл? – лишь спустя несколько часов принцесса Слизней освободилась, однако она не отправилась на заслуженный отдых, а пришла к хокаге за ответами. Она осознала, что товарищ был серьезно ранен, а такое не под силу сотворить даже отряду джоунинов без особой подготовки. Это значит, что произошло нечто, выходящее за рамки случайного происшествия.
– Он не вернулся. АНБУ держат путь в Суну. Через полтора или два дня мы получим ответ. – За это время Хирузен уже успел привести нервы в порядок. На его столе располагалась полупустая бутылка сакэ, так что было понятно, как бывалый шиноби смог взять себя в руки. Дерьмо часто с ним случалось, так что он нашел проверенный способ быстро собрать мысли в кулак, отбросив лишние эмоции.
– Так это все Песок? Вот же ублюдки! А еще нас в нечестных условиях мирного договора обвиняли! – разгневано выпалила Цунаде, в глазах которой так и читалась ярость. Представительница прекрасного пола непроизвольно начала разминать кулаки, будто готовясь к бою.
– Цунаде, прошу тебя, не делай глупостей. – С нотками наставления в голосе проговорил уже немолодой хокаге. По его уставшему взгляду стало понятно, что он не собирается мешать девушке, однако ему не очень хотелось потерять кого-то из своих учеников. Мужчина устал разгребать проблемы деревни, а тут еще и близкие хотят залезть в самую жопу мира. Да, он прекрасно понимал, что у блондинки есть повод пойти и снести голову второму казекаге, да вот только дело было в последствиях. Смерть лидера Песка может как сломить волю к борьбе у подчиненных, так и вызвать ненависть и ярость, которая подтолкнет их к войне.
***
За несколько часов до этого где-то рядом с руинами города Роран. Беловолосый юноша сидел на бархане, рассматривая в бинокль происходящую битву. От каждого столкновения двух противников сотрясался песок под ногами. – Что это за дерьмо? – пробубнил под нос Экко, а ведь у него была совершенно другая миссия. Месяц назад он прибыл в деревню Песка под видом торговца, чтобы собрать сведения о текущем положении дел в деревне. В целом их догадки подтвердились. Суна не была готова к очередной войне, поэтому парень уже собирался возвращаться в убежище организации, да вот только его сенсоры просто взбесились от чего-то. Выбора особо не было, ведь эти устройства отслеживали использование космической энергии, так что пришлось двигаться к аномальному источнику энергии, дабы исследовать его. Изобретатель не был дураком, поэтому, почувствовав мощные подземные толчки, он нашел высокую точку и занял её, чтобы оценить обстановку. Он даже и не думал застать сражение двух мастодонтов в такой глуши. Огромное существо с руками и ногами, но без головы, внушало страх даже в него. Пусть Экко и стал Проклятым, да вот только он совсем не был уверен в победе над этим монстром. – Он не дотягивает до уровня Золаани, однако он все еще слишком силен для меня. – Признался сам себе беловолосый. Когда же его глаза все же смогли распознать второго члена битвы, то парень подлетел с места, пытаясь еще раз убедиться в своих догадках. – Виктор? – Лишь одними губами прошептал бывший лидер Зауна. И вправду, незнакомец имел длинные белые волосы, похожее телосложение, а также способности… Член секретной организации все еще не был уверен в своей догадке, ведь лицо парня ему не удалось распознать из-за крови. Даже с приличного расстояния Экко ощущал жажду крови сражающихся. Она была на каком-то ином уровне, до которого ему еще придется тянуться. Когда в руках Проклятого начала появляться странная сфера, а давление стало возрастать, лидер Зауна понял, что лучше отойти подальше, ведь сейчас должно было рвануть. Донесение информации – это было намного важнее всего остального, а, если парень погибнет, то его товарищи не узнают о пробуждении еще одного Даркина и появлении очередного Проклятого. Ударная волна настигла парня очень быстро. Она сбила его с ног, заставляя кувырками отправиться в низину. Когда Экко остановился, то сразу же вскочил на ноги. Песчаная волна была поднята этой силой, начав спускаться с бархана прямо на него. Проклятый поморщился. Использовать глайдер для полета было сродни самоубийству. Его просто снесет при таком мощном ветре. Способностей для противостояния такой масштабной атаки у него не было, а убежать бы он банально не успел. Беловолосый тяжело выдохнул, после чего натянул леску, тянущуюся из рюкзака за спиной. В то мгновение, когда песчаная волна должна была обрушиться на него, он запустил механизм. Не прошло и секунды, как он оказался на вершине бархана. – Вот же пиздец… – даже у одного из самых интеллигентных людей в Зауне не нашлось слов, чтобы описать увиденное. Огромная воронка радиусом около километра красовалась посередине пустыни. Масштабы просто ужасали. Теперь Экко начал побаиваться того паренька с белыми волосами. Лишь через минуту он отошел от шока, решив посмотреть в бинокль, однако, сколько он не вглядывался в полусферическую яму, никого не смог найти. Чуйка, конечно, подсказывала, что Даркин не умер, однако опираться только на неё было глупо. Его устройство, обнаружившее до этого аномалию, теперь молчало. Он развернулся на месте, скрываясь за ближайшим барханом. – Нужно доложить о случившемся Мито. Возможно, у нас появится новый член организации. – Пронеслось в мыслях Экко, отправившегося на поиски укромного места для налаживания связи с убежищем организации.***
Я открыл глаза в довольно темном месте, но это меня слабо волновало. Все тело ныло от боли. Темный я вывел тело за его пределы, нанеся серьезный вред организму. Порванные мышцы, сломанные кости и поврежденные связи с сухожилиями – это лишь часть беды, а вот внутренние органы, которые, по моим скромным ощущениям, превратились в смятку, волновали меня очень сильно. Рот, то и дело, наполнял вкус железа. Приходилось сплевывать кровь на пол поблизости. Дышать было тяжело. Какие-то осколки впивались в мои легкие, вызывая боль при каждом вдохе. Наверное, это были мои сломанные ребра. Когда более-менее свыкся с новыми ощущениями, я все же решил осмотреть помещение, в котором находился. Запах сырости и тухлятины буквально бил по носу с самого моего пробуждения. Наверху были какие-то трубы, с которых временами капала вода на меня. Это раздражало, но двигаться совсем не хотелось. Я мог поднять руку или ногу, однако какой от этого толк? Я попал в какую-то дыру, из которой мне не выбраться, пока тело не восстановится. Мое тело практически полностью покрыто белыми линиями, а повязка пропала с левого глаза. Боюсь, что использование Воли для усиления восприятия или малейшего разгона крови – это очень глупая затея в текущем положении. Кроме того, сейчас я чувствую, что чакра практически не восстанавливается в теле. Кто-то поставил на меня блокирующую печать высокого качества. Это очень досадно, ведь мир будто бы специально ставит меня раком, чтобы я прибегнул к запретной силе. А вот хрен ему! Не будет такого, ведь я не играю по чужим правилам. Чуть позже глаза полностью свыклись со тьмой. Я был в тюремной камере, ведь вся левая стена представляла собой прутья наполовину прогнившей решетки. Ох, пробивает на ностальгию. Припоминаю, что меня держали в подобном месте, когда я только переродился в этом мире в прошлой жизни. Мне все же удалось принять сидячее положение. В маленькую комнату проникал свет от небольшого окошка возле потолка. Мое состояние было тяжелым, но бывало и хуже. Будь моя задача просто сбежать, без каких-либо "но" и "если", я бы сделал это. Сломать печать, мешающую использованию и накапливанию чакры, я мог даже без силы Проклятого. Она хорошего качества, да вот только я видел таких тысячи. Вопрос состоит в том, что я буду делать после этого? Для восстановления чакры нужно время. Запасы Воли нельзя использовать, а тело повреждено. В любом случае, придется постепенно решать проблемы. Вылечиться мгновенно не получится из-за ограничений, а уповать на фактор регенерации весьма глупо, ведь у меня он такой же, как у обычного шиноби. В любом случае, вряд ли я телепортировался прямо в эту камеру. Практически уверен, что меня кто-то притащил сюда. В таком случае остается только подождать, когда мой “спаситель” заглянет ко мне, дабы потребовать плату за “спасение”. Приняв позу лотоса, я стал накапливать космическую силу в себе, чтобы не терять время даром. Моя копия сказала, что баланс был серьезно нарушен, поэтому он вмешался. Раз так, то нужно восстановить данный баланс, чтобы не дать ему поводов вмешиваться в мои дела. Да, мы на одной стороне, но к его помощи я буду прибегать в последнюю очередь. Он просто ненормальный, который любит сеять хаос всюду, где находится. Я вообще не уверен, что он способен отличать союзников и врагов. Через минут пятнадцать я пожалел о своем решении. Мой живот выдал неприятный звук, показывающий, что я голоден. И вправду, телу требовались элементы для восстановления, поэтому желательно было покушать. К сожалению, я не был у себя дома, чтобы подойти к холодильнику и достать что-нибудь для быстрого перекуса. Не знаю, сколько времени утекло, однако голод становился все более и более невыносимым. Я краем уха слышал, что в соседних камерах кто-то есть. Шаркающие звуки перемешивались с тяжелыми вздохами. Солнце зашло за горизонт, после чего в камере стало до жути темно. Конечно, никакой подушки, одеяла или кровати здесь не было. Лишь холодный и мокрый пол. По моей камере разошлись шуршания, а затем и тихий писк. Я улыбнулся… Даже не так, я оскалился подобно дикому хищнику. При нормальных условиях я бы никогда так не поступил, однако желание не сдохнуть в этой конуре преобладало перед принципами, поэтому, когда рядом со мной послышались еле слышные шажочки маленьких лапок, я сразу же схватил грызуна, угодившего в мою ловушку. Тот жалобно запищал, пытаясь выбраться из моей хватки, однако в следующее мгновение я вцепился зубами в сырое мясо. Ну и дерьмовый же у него вкус! Захотелось сразу же выплюнуть все, что попало в рот, но я быстро поборол это желание, продолжив настойчиво пережевывать. Хруст от трескающихся костей расходился по всей камере. Выплюнув остатки больших костей, которые было уже бессмысленно пережевывать, я сделал еще один укус. Рот наполнил вкус железа, пропитанного каким-то неприятным привкусом. Я закашлялся от такого, выплевывая часть содержимого на пол. Ах, плевать на это. Нужно доесть то, что у меня в руках хотя бы. Не знаю, какие правила в этой тюрьме, но что-то мне подсказывает, что нормально здесь не кормят, а это значит, что мое времяпровождение в этом месте может затянуться. Лучше уж прибегнуть к таким вещам, дабы быстрее выбраться. Третий укус прошел намного проще, чем предыдущие два. Он ничем существенно не отличался от второго, хотя меня и подташнивало от сего процесса. Неприятно и даже отвратительно, но нужно держаться! Прошло около минуты прежде, чем я выплюнул кожу, по всей видимости, мыши. Чертовски сильно захотелось пить, да вот только воды поблизости не было. Досадное обстоятельство, но придется подождать. Наесться – не наелся, однако голод чуть-чуть сбил, что уже было достижением. Я прикрыл глаза, начиная постепенно засыпать. Проснулся я от скрежещущего звука при открывании двери. В горле все еще стоял отвратный привкус от прошлого приема пищи, однако я проигнорировал его, переведя взгляд на посетителя. Надо мной склонилась девушка с металлическим цветом волос, круглыми очками и красивыми глазами. Её руки покрылись салатовой чакрой, и она начала водить по моему телу ими, пока я пытался прийти в себя. Пусть она и перекрасилась, изменила свой макияж, но её черты лица ни капельки не поменялись… Если это и правда она, то что забыла в такой дыре? Неужели её желание помогать слабым и обездоленным привело сюда? Моя рука дрогнула, начав подниматься под удивленным взглядом медика. Я осторожно коснулся её щеки, пока она находилась в замешательстве, после чего смог выдавить из себя улыбку. Даже такое простое действие отняло у меня кучу сил, а на лице красавицы появился румянец и непонимание от происходящего.
