Книга Четвертая: Теневой повелитель

      Моя улыбка переросла в дикий оскал. А у этого парня большие яйца! Настоящее безрассудство! Его действия отличаются от действий вменяемых людей, но и понять его не сложно. Многие сдают назад, когда появляется угроза их жизни и здоровью, но он не отступил и даже продолжил двигаться вперед. В отличие от большинства здесь, у Теучи однозначно есть внутренний стержень. С таким хребтом и Проклятым стать можно!       Смотря на этого Сасори, я вижу в его глазах ужас! Он боится своего врага. Красноволосого объявили победителем, да вот только он не считал себя таковым. Не знаю, какая у него жизнь, но к подобному он не был готов. Уверен, что теперь жизнь этого гения из Песка изменится. Об этом свидетельствует мой глаз… Проклятие вращается под повязкой, указывая на то, что путь маленького ребенка встал на запланированный судьбой. Это радовало, ведь я ничего не сделал. Не знаю, случайность это или нет, однако смею предположить, что мир и самым пытается восстановить историю в привычное русло.       – Следующая пара участников: Хиаши Хьюго и Якуши Эл. – после этих слов Цунаде, толпа вновь затихла. Её бурные овации до сих пор отдавались в моих ушах. Они не болели за кого-то конкретного из двух генинов, а просто жаждали настоящей битвы. Хиаши использовал телесное мерцание, оказавшись рядом с Сенджу. Я не стал спешить, поэтому спустился по лестнице на арену. Взгляды зрителей были сосредоточены на мне. Я слышал эти шепотки…       – Говорят, этот парень смог одолеть Минато Намикадзе.       – Чушь! Гения номер один в Конохе не мог одолеть безклановый ребенок!       – Нет, нет, он правду говорит. Я работаю в резиденции и видела, что он выполнил миссию S-ранга.       Эти люди обсуждали меня. Удивительно, что я стал настолько популярным, ничего не делая. В целом, я не скрывался после выпуска из Академии ниндзя. Я открыто сражался в спаррингах с Минато, Теучи и Джираей, сохраняя в тайне лишь самые опасные козыри в своем рукаве. Они просто были необходимы для выживания.       Заняв позицию в десятке метров от своего противника, я прошел по нему оценивающим взглядом. Чакры было относительно немного, тело развито неплохо, но далеко не идеально. Безусловно, все дело было в стиле битвы Хьюго. Они использовали мягкий кулак, в котором акцент делался на точность. Это не способствует развитию мышц. Для обычных ниндзя столкновения в ближнем бою с таким ниндзя было равносильно поражению. Они не наносили внешние раны, а закрывали тонкецу, блокируя потоки чакры в теле, и наносили урон внутренним органам.       В какой-то степени, это было даже хуже, чем сильный кулак, ведь кто знает, что у тебя внутри? Хе-хе, но в этот раз Хиаши столкнулся не с тем противником, чтобы иметь хоть какие-то шансы на победу. Мало того, что я был ниндзя-медиком, так мне еще было плевать на чакру в какой-то мере. Она лишь усиливала мои возможности, но не более того. Парочка техник огня, и увеличение силы и скорости на процентов тридцать.       – Готовы? – спросила принцесса Слизней, бросив взгляды по очереди на нас. – Тогда начали! – добавила она, получив положительные кивки от меня и Хиаши. Цунаде отпрыгнула назад, оказываясь на трибунах. Никто из нас не спешил срываться с места в лобовую атаку. Хьюго принял защитную стойку своего клана, а я лишь наклонил голову, наблюдая за этим. Он собирается обороняться? Серьезно? Отдать всю инициативу мне, но для чего? Это же нелогично. У него явно нет техник дальнего действия. Возможно, у него и есть какие-то защитные нин-тайдзюцу, но у него банально чакра закончится до того момента, пока я выдохнусь. Он знает мою стихию и все равно принял это решение.       – Я не буду сдерживаться, Эл. Тебе тоже не советую, иначе мало не покажется. – заявил решительным тоном Хиаши. Область вокруг глаз покрылась вздутыми от перенапряжения венами. Бьякуган был активирован, а сам парень был полностью готов к бою.       – Сдерживаться? Я никогда не сдерживаюсь. Лишь ставлю условия битвы, спарринга или дуэли. Данный случай не будет исключением! Вы, члены клана Хьюго, считаетесь мастерами тайдзюцу, поэтому я просто обязан доказать самому себе, что мое тайдзюцу лучше вашего! – мои слова прозвучали подобно звону колоколов. Я не возгордился и не переоценивал свои навыки. Просто все присутствующие здесь считают, что в тайдзюцу обязательно должна присутствовать чакра для усиления, но это лишь заблуждение, которое я обязан развеять.       – Да как ты смеешь! – закричал Хиаши от ярости. В его белых глазах появилась ненависть. Наверное, я первый, кто смог всего парой строк довести Хьюго до такого состояния. Обычно холодный и высокомерный парнишка сорвался на меня, собираясь нанести сокрушительное поражение. Мои слова сильно задели его гордость, поэтому он жаждал втоптать мою гордость в грязь, хотя почему я говорю о гордости? Он просто хотел втоптать меня в грязь. Его желания были очевидны и человечны.       Град ударов обрушился на меня. Я стал лениво уклоняться ото всех выпадов этого Хьюго. Его стиль ничем не отличался от стиля Мичико Хьюго, с которым я столкнулся в подсознании. Каждый его выпад я предсказывал еще до того, как парень направлял в меня руку. Кроме того, память моего тела сама делала все за меня. Хиаши старался оказать на меня давление, но это было бессмысленным занятием. Я тренировался так, будто бы был на пытках. Мои мышцы были натянуты до предела, а нейроны выработали рефлексы, которые действовали даже без команды мозга.       Это тело готовилось для битв не со смертными, а с Высшими Сущностями и Богами. Да, оно еще не было на пике своих возможностей, но даже этого хватит с головой, чтобы поставить зазнавшегося белоглазика на место. Вряд ли противник был настолько самоуверен только из-за своего стиля и происхождения. Должно было быть что-то еще, что придавало ему такую решительность. Он не Проклятый, решительность которых исходит от желания жить, поэтому у него должен быть козырь. Как же мне спровоцировать Хьюго? Хе-хе, есть одна мысль.

***

      – Ах ты, ублюдок! – зарычал Хиаши. Он наносил удары с филигранной точностью, как этому учили его наставники в клане. Его мягкий кулак не был идеален, но многие признавали талант парня. Однако этого было недостаточно. Эл просто уходил ото всех ударов, но не это взбесило его. Якуши не блокировал атаки, а просто уклонялся, поэтому Хьюго утерял контроль над своими эмоциями в тот момент, когда противник широко зевнул, откровенно показывая свою незаинтересованность в этом бою.       – Восемь Триграмм: Шестьдесят четыре ладони! – чакра в его теле взорвалась, и Хиаши принял особую стойку. Под его ногами появился круг в несколько метров, который был виден лишь единицам, обладающим Бьякуганом. Эл находился в зоне поражения техники, поэтому он без колебаний начал отсчет. – Два, четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два, шестьдесят четыре! – с каждым ударом скорость росла, достигнув в конце апогея. Противник не смог уклониться от его техники. Хьюго почувствовал, что каждая атака настигла того. Якуши отбросило в противоположную часть арены, а белоглазый гордо выпрямился. На его лице появилась победоносная ухмылка. Он победил. Никто не сможет подняться после подобной атаки, а если и сможет, то чакра будет недоступна ему. Хиаши был абсолютно уверен в своей победе.

***

      Хе-хе, как я и ожидал. У него оказался козырь в рукаве. Для меня не стало это неожиданностью. По телу расходилось приятное тепло. Именно так я ощущал его удары. Мой болевой порог вышел за грань нормального, так что никакого дискомфорта от перекрытия каналов чакры не было.       – Судья, объявите о моей победе! Мой противник больше не сможет пользоваться чакрой! – потребовал парнишка, однако я начал подниматься на ноги. Тело немного подрагивало от непривычки. Как-никак, мышцы впервые знакомились с ударами мягкого кулака, но я все же поднялся. На моем лице появился дикий оскал, указывающий на то, что ничего не закончилось.       – Ты думаешь, мне нужна чакра для победы? – хмыкнул я, поднимая взор единственного своего ока на него. Внутри все сжималось от недовольства. Один буйный сожитель жаждал вырваться на свободу и пролить кровь. Не-ет, этому монстру я не дам выйти сейчас, иначе от бедного Хьюго мокрого места не оставят.       – Не будь слишком высокомерным, Эл! Если я нанесу тебе еще несколько ударов, то твоя система циркуляции чакры будет нарушена, и ты уже не сможешь пользоваться ею! – предупредил меня Хиаши. Он проигнорировал мою очевидную провокацию, чем вызвал у меня раздражение.       – В этом и различия между нами, Хьюго! Мне не нужна чакра для сражений! Это лишь инструмент достижения цели и не более того. При должном усердии даже человек без чакры сможет стать джоунином или каге. Все решает упертость и мотивация идти дальше! – заявил кровожадным голосом я. Аура смерти начала вырываться из моего тела, заставив публику утихнуть. Мои черные волосы стали подниматься под действием этого давления. А Хиаши сделал несколько шагов назад. В его глазах появился страх, которым питался монстр внутри меня.       Даже Цунаде решила покинуть арену. Она не имела права вмешиваться в бой, пока не определен победитель. Её вмешательство было возможно лишь в случаях, когда один из участников мог умереть, однако даже она начала покусывать нижнюю губу от напряжения, что повисло в воздухе. Мышцы на моих руках вздулись от перенапряжения. Вены стали просматриваться невооруженным взглядом. Я сжал кулаки, начав надвигаться к белоглазику. Тот быстро поборол свой страх, встав в боевую стойку.       Я медленно приближался к нему. Не было никаких уловок или чего-то подобного. Я просто уничтожу его грубой физической силой. Наверное, так еще никто не делал, а если и делал, то не подобным образом. Хиаши атаковал первым. Как только я оказался в его зоне досягаемости, пальцы попытались пробить мой торс, нанеся урон внутренним органам.       – Аааарр! – послышался крик Хьюго, который отпрыгнул назад. Его атака настигла цель, однако прочность мышечной ткани поразила его до глубины души. Пальцы на руке были сломаны от его же удара. Такое было впервые. У меня же повалила кровь изо рта. Урон-то я получил, но это было мелочью на фоне того, что было до этого.       – Твои пальцы слишком хрупки, Хьюго. Мне даже не надо бить по ним, чтобы сломать, – заговорил я, не переставая двигаться к нему. Мой голос вывел паренька из болевых ощущений. Он сжал сломанные пальцы на руке в кулак. Из глаз хлынули слезы, что было неудивительно. Скорее всего, он впервые сталкивается с настолько серьезными ранами.       – Твои мышцы настолько прочные, что я не могу бить по ним, не нанося урон самому себе. Что же ты сделал с собой, Эл!? – вопросил Хиаши, в голосе которого прослеживался страх. В отличие от всех остальных, он видел намного больше при помощи своего Бьякугана. Мои мышцы тела были сжаты до предела. Складывалось впечатление, что они вот-вот порвутся от напряжения.       – Хе! Лишь то, что помогло мне выжить! – ответил я, сжимая пальцы в кулак. Стоит ли говорить, что будет с противником такого уровня, если я вмажу со всей силы? Простыми ушибами или синяками он явно не отделается. Переломы костей, а, возможно, и что-то похуже.       – Тогда я буду бить туда, где нет твоих мышц! – решительно выдал белоглазый, собираясь нанести удар в мою голову. Наверное, подобный удар должен был бы убить нормального человека. Как-никак, чакра противника поражает участки мозга, но я лишь оскалился на это еще сильнее. Запрокинув голову назад, я нанес удар лбом по пальцам паренька. Тот отшатнулся назад.       Хьюго отшатнулся назад. Все пальцы на левой руке торчали в разные стороны. Боль была просто невыносимой от этого, а я даже с места не сдвинулся. В чем секрет? Я использовал самую каплю Воли для защиты. Это было внутри моего тела, так что заметить подобный трюк вряд ли кто-то мог. Рисково ли это было? Безусловно! Если бы я не рассчитал точно силу противника, то это могло бы стать фатальной ошибкой. Я бы не умер, однако последствия были бы серьезные. Пришлось активировать печать Инь и Божественную Регенерацию, чтобы мгновенно вылечить свои раны и продолжить бой.       – Ты – чудовище! – наконец-то до Хьюго дошла истина. Он огласил её на всю округу, заставив многих зрителей замолчать и задуматься. Многие не понимали, что происходит, но само зрелище этой битвы было на ином уровне. Я специально сделал так, чтобы позабавить толпу и показать свое превосходство над обычными генинами. Кроме того, мне хотелось проверить, насколько мягкий кулак эффективен против моих способностей.

***

      Хиаши задрожал от ужаса. Тело перестало его слушаться. Наверное, он впервые признавал не просто чью-то силу, а подавляющую мощь. Он показал не все техники, что выучил в клане, однако это уже не имело значения. Его внутренний стержень дал трещину. Хьюго всегда гордились своим тайдзюцу, которое давало им преимущество в ближнем бою. Его противник, парень его возраста, просто подавлял его во всех смыслах. Отчаяние захватило душу юного обладателя белых глаз. Чудовище – это единственное описание, которое он мог дать Якуши Элу. Его просто унизили и растоптали перед товарищами, друзьями и соклановцами. Он-то рассчитывал, что даст достойный бой этому человеку, но Хиаши помыслить не мог, что события примут подобный оборот.       – За что мне такая судьба? Меня просто унизили на глазах перед толпой. Разве теперь я смогу стать главой клана? Отец явно не позволит мне сделать это, ведь… этот бой показывает, что я не достоин, – проносилось в мыслях белоглазого наследника. Его душа трепетала от несправедливости, но не пыталась как-то противиться этому. В клане его учили смирению. Если принимать поражения, то с высоко поднятой головой и решительным взглядом. Сцепив зубы, обладатель додзюцу поднялся на ноги. Его противник стоял на расстоянии удара от него, но Хиаши уже не мог дать отпор этому монстру.       Главное его оружие – пальцы – были переломаны, суставы смещены. Потребуется долгая реабилитация, чтобы тот вообще мог ими пользоваться. Медленным и неспешным движением Якуши отвел правую руку назад, дабы осуществить финальный удар. Хьюго приподнял подбородок, готовясь принять всю мощь противника своим телом. Это было справедливо, ведь тот поступил также. Честь и гордость не позволяли Хьюго уклониться от этого, хотя он и ощущал беспрецедентную угрозу своей жизни в этом сжатом кулаке.       В единственном глазе Эла уже не горел тот же огонь безумия и жажды битвы, что до этого. Там просачивались нотки уважения к противнику, который, зная о всей мощи его атаки, все же набрался смелости принять этот удар на себя. На такое безрассудство были способны единицы. Именно по этой причине Проклятый не собирался отступать или щадить Хьюго. Это стремление со стороны противоположной стороны говорило о готовности к последствиям, поэтому пощада была бы ударом ниже пояса для него.       – Стоять! – закричал кто-то, когда кулак Якуши сорвался со своего места. В клубах белого дыма появился мужчина с длинными черными волосами и белыми глазами. Это был патриарх клана Хьюго, который просто не мог допустить подобного исхода для своего ребенка. Отцовские инстинкты взяли свое, и он встал на защиту Хиаши, однако Эл не был намерен останавливать свой удар. Подобно реактивной ракете, конечность неслась в сторону.       – Восемь Триграмм: Небесное Вращение! – Хьюго Кацу понял все без лишних слов. Его тело само закрутилось, выпуская изо всех тонкецу чакру и образуя защитную голубую сферу. Эта техника считалась эталоном защиты клана белоглазых, поэтому глава клана использовал её, будучи уверенным в том, что защита выдержит удар, в котором не было чакры.       От создания техники Хиаши отбросило в сторону, однако его Бьякуган наблюдал за происходящим с особой внимательностью. В следующее мгновение его отец влетел в стену арены, войдя на глубину метра. Изо рта патриарха Хьюго вырвался огромный сгусток крови, а глаза расширились от шока. К такому жизнь его не готовила. Все перевели недоуменные взгляды на Эла. С его кулака капала кровь, окропляя землю своей силой. Кожа была содрана по локоть. Были видны мышцы парня, что были сжаты до невероятного объема. Их плотность поразила даже Майто Дая, что наблюдал за происходящим с трибун. Мастер тайдзюцу не был уверен в том, что ему удастся провернуть нечто подобное без открытия, как минимум, четвертых внутренних врат.       – Я же сказал, что чакра – это лишь инструмент, – заявил он с блеском в глазах. Никто не понимал слова этого генина до сего момента, однако теперь до людей начало сходить озарение. Страшная физическая мощь смогла подавить одну из лучших защитных техник в деревне. Это было просто немыслимо и не укладывалось в голове так просто.       – Эта физическая сила выходит за рамки нормального… – трубка уже давно покинула открытый рот третьего хокаге. Хирузен многое повидал за свою жизнь. Он считал себя достаточно умным, чтобы оценивать потенциал людей и их возможности в настоящем, но то, что он видел сейчас, лишь показывало его недальновидность.       – Он уже достиг такого уровня силы, а ему всего двенадцать лет. Каким же монстром он станет через десяток лет? – все естество Утатане Кохару содрогалось. Во время совещаний они не раз обсуждали потенциал нынешнего поколения генинов. Все приходили к выводу, что Минато Намикадзе через несколько лет сможет стать шиноби высшего уровня, а Кушина Узумаки станет оружием, не уступающим по силе предыдущему джинчурики Кьюби. Да, на этих собраниях говорили и о других генинах, но никто из старейшин и подумать не мог о силе Якуши Эла. До них доходила некоторая информация о его способностях, однако на фоне нынешних событий она выглядела лишь каплей в огромном море.       – Кажется, в Конохе появится четвертый Бог Шиноби, – на тяжелом выходе огласил Хомура Митокадо. Это уже не было предположение или суждение опытного воина, а непреложный факт. В деревне Листа появился еще один монстр, которого со временем начнут бояться враги сильнее, чем кого-либо.       – Победитель – Якуши Эл! – огласила, появившаяся на арене, Цунаде. В её глазах было столько гордости, что сложно было передать словами. Все-таки, Якуши Эл был её учеником какое-то время, поэтому она гордилась тем, что смогла поучаствовать в создании такого шиноби. На арену выбежала сразу две бригады медиков. Одна стала оказывать первую медицинскую помощь Хиаши, а вторая занялась его отцом, который потерял сознание от единственного удара Эла. Якуши же спокойным шагом начал подниматься по лестнице на места участников. Его походка была величественной. Именно так должен был идти победитель, хотя во взгляде парня и было недовольство. Вмешательство третьего лица в его бой было неприятным обстоятельством.