aestas

- Мам, что делать? Я изменял Тэхену… - Сына? -мать в ужасе прижал руку к груди. - Что сына? Я альфа! Это наша природа! Мать скептически изогнул бровь вроде как «скажи это отцу и братьям». - Короче, Тэ об этом узнал, мы поссорились, я свалил на пару недель, а Тэ решил мне отомстить и с кем-то переспал… - Вы стоите с ним друг друга. - Ну, ладно бы, да, сам не без греха… Но он залетел… - Не от тебя? - Стопроцентно нет… Ма, у меня не может быть детей… Не хотел тебе об этом говорить, да и у тебя еще есть мелкий и Хосок, чтобы вас с отцом сделать дедушками… Я не люблю Тэхена, но с ним вполне комфортно, он меня любит… А то, что залетел… Может это так надо? - А знаешь, сын, ты прав! Тэхен, если ты сейчас его примешь с приплодом, ноги тебе целовать будет, а так… Омеги чаще всего очень болезненно относятся к невозможности иметь детей, а у твоего мужа ребенок уже будет. *** Я был на третьем месяце беременности, если быть точнее, то срок десять недель и три дня, когда Мингю пришел ко мне с кольцом, предложением о замужестве и одолжением принять моего ребенка. Не знаю, что мной в тот момент руководило, но я согласился. Уже к шестому месяцу я окончательно понял, что больше не люблю Мингю. Все чаще муж стал раздражать меня. И я бы его послал уже, если честно, но меня останавливал его мама. Его мама был ко мне по настоящему добр, хотя однажды мне и признался, что знает, что мой будущий ребенок не от его сына и что возможно, это знание помешает ему принять ребенка полностью. Я это понял и даже не стал обижаться. Сохи часто говорил мне, что Мингю будет хоть каким-то отцом моему мальчику и что куда я один. А я действительно был один. Я воспитывался в детском доме, друзей из-за моих странностей у меня не было, так знакомые. Самыми хорошими были друзья самого Мингю, точнее компания его младшего брата Хосока: Джин и Чимин, а также их альфы Юнги и Намджун. У Хосока и Мингю был еще младший брат, которого я никогда, если честно, не видел, но много о нем слышал. Парень учился в Токио и в Корее бывал редко. Знаю только, что звали его Чонгук и что парень был младше меня на год, когда сам Мингю был старше на пять лет и имел за спиной неудачный брак. Что там стало причиной развода я никогда не спрашивал. Наш брак с Мингю тоже все больше начинал напоминать какой-то контракт. Альфа приходил домой из компании отца, я кормил его ужином, он рассказывал мне как прошел его день, мы ложились спать. Интерес ко мне как к омеге у мужа на время моей беременности пропал от слова совсем, а мне под воздействием гормонов его очень хотелось.Этот факт не добавлял красок в мою рутину. Серость будней и тоскливость выходных давили на меня, а Мингю на это было плевать. По итогу мы и получили то, что и следовало ожидать, если смотреть на наши отношения в целом. Мы шли к этому… Мингю начал мне изменять, снова. Он изменял, а я и его мама делали вид, что так и должно быть. В состоянии апатии я дожил до девятого месяца. Рождение моего альфочки заметно изменило мою жизнь, в ней появился смысл, теперь мне не нужно было спрашивать «любишь ли ты меня?», смотря на два блестящий уголька глаз моего ребенка, я твердо знал, что любим. Мингю не интересовался Унчаном, но обеспечивал нас всем необходимым и даже больше. Место былой влюбленности и серого безразличия за ней заняла все объемлющая благодарность к этому альфе. Мингю перестал раздражать. Мне вновь хотелось что-то для него делать, хотя теперь уже из любви к сыну, а не к этому альфе. Но как говорится: на безрыбье и рак рыба, а третий год в море и русалка – омега. Наша семейная жизнь протекала так же, как у всех. Унчану шел третий год, когда однажды по среди ночи меня не разбудил телефонный звонок. Звонил офицер полиции, как оказалось, Хосок и мой муж в назначенный час не приземлились на аэродроме, через полтора часа их вертолет, на котором они облетали островные отели принадлежащие их компании, начали искать, а еще спустя три часа нашли. Воздушное судно потерпело крушение недалеко от Пусана, потеряв управление упало в воду. Пилота и Хосока в тяжелом состоянии доставили в больницу, Мингю скончался по дороге, о чем мне и говорил в трубку офицер.