Сигарета в четыре утра

      Ночи июня приятны, хоть и достаточно холодны, чтобы приходилось укрываться одеялом или находить силы, чтобы закрыть окно в два часа ночи. Но когда ты за трое суток поспал лишь восемь часов, каждый день может стать худшим кошмаром.       Уилбур старался скрывать этот факт. Старался скрывать то, что он до самого восхода солнца не смыкает своих глаз, потому что знает, что это бесполезно. Он знает, что это принесёт только очередную волну липкого страха и холодного пота на теле, когда он вдруг вновь быстро откроет глаза из-за нового кошмара. И он взглянет на время в экране телефона… И поймет, что он смог поспать лишь два часа сегодня. И он снова услышит чей-то сонный голос рядом с собой, и посмотрит на спящую золотую макушку на кровати…       «Уилл, что такое?..» «Я просто захотел пить. Спи дальше».       Но Томми знает, что это не так… Знает, что всё не так просто, как Уильям старается ему внушить. Чего боится музыкант? Почему он скрывает свои проблемы?.. Саймонс начинает загоняться, и желание спать в четыре часа утра мигом пропадает, и остаётся только вяжущее чувство беспокойства, которое с каждой минутой поглощает разум всё больше и больше, вынуждая задавать всё больше вопросов, на которые так сложно найти ответ… «Почему?..»       И очередная ночь. Уилбур почти до двух часов ночи не засыпал и отвлекал себя прочтением новых постов в Твиттере, пока за его спиной лежало кудрявое солнышко, обнимающее подушку в тёплом сне. Глаза невыносимо болят от того, как много Сут смотрит в экран телефона или монитора, и как мало он при этом спит. С каждым днём становится всё сложнее отвечать на вопросы вроде «Почему у тебя такие мешки под глазами?» или «Почему у тебя глаза такие красные?», ведь это глупо скрывать то, что все и так видят…       И когда лента Твиттера больше не может удивить тебя сегодня, Ютуб не показывает чего-нибудь нового и интересного, а почти все твои друзья сейчас спят или просто заняты… Что ещё остаётся сделать, кроме как отложить свой телефон и с тяжёлым выдохом поудобнее устроиться на кровати, готовясь к столь желаемому, или же не очень, сну?       Уилбур переворачивается на кровати, чтобы увидеть спящего блондина рядом с собой. Немного грубые кончики пальцев Уильяма невесомо проходятся по мягким волосам Томми, что заставляет шатена тихо хмыкнуть, ласково пройтись взглядом по чужому лицу и в очередной раз понять, что из всех миллиардов людей в мире в этой кровати лежит именно Томми. Именно он, голубоглазый лучик света, который просто своим присутствием заставляет Сута глупо улыбнуться и хоть на секунду отвлечься от тревоги, которая покрывает все мысли густыми чернилами.       Уильям не смеет приближаться к Томасу, пока тот спит. Он помнит, что если он будет лежать слишком близко к Инниту, а уж тем более они будут обниматься… То при первом же пробуждении от кошмара, Уилл заставит их обоих проснуться, и «я просто захотел воды» будет настолько тупым оправданием, что даже шестилетний ребенок поймет, что Уилбур врёт. И Саймонс даже не замечал такого избегания… Засыпал ведь он с обнимку с рукой Уилбура, или кладя голову ему на плечо… Только вот к моменту, как Сут наконец начинал засыпать, Томми уже давно лежал на другом краю кровати в скомканном одеяле.       Проходит час, проходит два… Кажется, Сут сегодня смог уснуть чуть быстрее. Но это совсем не лишило его уже почти привычной проблемы. Поэтому он вновь быстро открывает глаза и крепко сжимает в руке уголок одеяла… Интересно, как сильно он сегодня ворочался? А может быть он уже и не ворочается вовсе, а просто вдруг вздрагивает и в лёгкой панике осматривает комнату, чтобы наконец поверить, что он в безопасности? И его карие глаза быстро направляются на Иннита, который… Не проснулся?       «Удача…» — думает про себя Уилбур, когда точно определяет, что Томми спит. Время на телефоне показывает почти четыре часа утра. Музыкант осторожно поднимается с кровати и выходит из комнаты, покрытой рыжим светом рассвета. Спать не хочется. Следующий час или два сон будет ассоциироваться только с чем-то некомфортным, пугающим и холодным… Всё так же, как и обычно. Уилл хмыкает с грустной улыбкой, когда он наконец оказывается на кухне, а потом на балконе в гостиной. Шуршит полупустая пачка сигарет, щёлкает зажигалка… Шатен делает глубокий выдох, создавая перед своим лицом облако дыма, которое быстро уносится утренним ветром. Улицы почти полностью пусты. Только иногда проезжают одинокие машины или грузовики, вызывающие лишь жалость.       Музыкант так занят своими мыслями и сигаретой в руке, что даже не заметил, как к нему подошел Томас и положил свою руку на чужое плечо, заставив Сута немного вздрогнуть и удивленно обернуться.       — Почему ты не спишь?.. — Томми подошёл к Уильяму сбоку и уперся локтями в жёсткое ограждение балкона. На улице было довольно прохладно, но блондин был в халате, так что ему не должно быть холодно. А вот Уиллу… Неважно.       — Ах, я… Просто встал попить воды, но… — музыкант посмотрел на сигарету в его руке и сделал ещё одну осторожную затяжку, выпуская очередное облако серого дыма в воздух, стараясь отвернуться от Тома и сберечь его лёгкие. Как никак, пассивное курение не такое уж и безопасное.       — …Но… — Иннит не знал, что сказать. А может, не стоит начинать эту тему сейчас? Но когда ещё?.. — Но ты не спишь нормально уже третьи сутки, Уилл… Я же вижу, что ты точно не просто так не спишь… Почему ты скрываешь это?..       Уилбур, словно провинившийся ребенок, посмотрел вниз на Томаса с виноватым взглядом, — Прости, солнышко… Я не хотел, чтобы ты беспокоился из-за этого… — Сут неловко отвернулся, не зная, стоит ли сейчас рассказывать остальное.       — Но я теперь беспокоюсь ещё больше! Почему ты так боялся показать то, что у тебя проблемы со сном?.. — светлые брови были сведены к середине, и невинные голубые глаза искали что-то во взгляде Уилбура… В горле Голда появляется неприятное давление вины, которое медленно растекается по всему телу, одаривая кончики пальцев лёгкой дрожью… Или может быть это холод июньского утра даёт о себе знать?       Саймонс тихо хмыкает и взглядом просит Уильяма пройти внутрь квартиры и не испытывать свое тело на устойчивость к низким температурам. Сут не имел ни сил, ни желания показывать свою упрямую сторону. Он лёгким движением руки потушил сигарету и прошел в гостиную вслед за Томасом.       Иннит нетерпеливо смотрел на шатена, ожидая его ответа на недавний вопрос. Уилбур переминался с ноги на ногу и слабо поджимал губы, словно сдерживая себя от того, чтобы сказать что-то необдуманное, — Не хотел… тревожить тебя?.. Я…       Уильям хотел что-то добавить, но его перебил его собственный тихий «ох», когда тёплые руки Томми вдруг крепко, но ненавязчиво и нежно обвились вокруг худого тела Сута, любяще обнимая его.       — …Ты холодный, — это было единственное, что сказал Том, когда он наконец перестал зарываться лицом в плечо или шею Уилла. Ещё больше он осознал то, насколько Уилбур успел замерзнуть на балконе тогда, когда его, словно лед, руки осторожно коснулись спины светловолосого, обнимая его в ответ, — …Пойдём?..       Голд кивнул и нехотя отстранился. Они вместе прошли в спальню, которая успела промёрзнуть от открытого ночью окна. Томас же быстро залез под одеяло и посмотрел шатену в глаза, молча приглашая его лечь рядом. Как только Сут сделал это, блондин заботливо укрыл его одеялом и придвинулся чуть ближе, кладя одну свою руку на чужую щеку и нежно гладя ее большим пальцем.       — Ты бы хотел рассказать что-нибудь?.. Может быть, ты бы хотел поделиться своими кошмарами?.. — Томми говорил немного неуверенно, думая, всё ли он правильно говорит. И Уилл не мог оставить это без внимания, мягко улыбнувшись.       — …Ты такой милый, Томми… — музыкант прижался к Инниту, ласково обхватывая того руками, на что он тихо хмыкнул и провел рукой по мягким волосам Уилбура. — Я… расскажу тебе… Но позже, ладно?.. — после этого Уильям зевнул и устроился на кровати поудобнее, наконец закрывая немного болящие от недосыпа глаза.       — Спокойной… утра?.. В общем, спи крепко, Уилби… —совсем тихо прошептал Томми и тоже прикрыл свои глаза, не переставая осторожно гладить макушку шатена, давая ему чувство безопасности и комфорта. Он готов сделать всё, чтобы его месяц не испытывал боли или страха… И Уилбур готов сделать всё, чтобы его солнышко никогда не погасло и не перестало быть таким же тёплым.