Заяц перед волком

***

      Идти одному по темному безлюдному лесу было бы страшно. Ещё и зная, что между деревьев за тобой могут наблюдать хищники или оборотни. Со вторым можно хоть как-то договориться, а вот с настоящими животными только молиться, чтобы не съели.       Оправдания Ромы крутились в голове, в то время как его друг под боком не спеша идёт по тропинке. Пятифан посчитал долгом обеспечить безопасность зайчику, поэтому провожает того до дома. Как оказалось они зашли достаточно глубоко в лес, чтобы возвращаться уже второй час.       Антон шаркал по снегу, внимательно смотря вперёд, но если обратить на него внимание, начнет украдкой смотреть в ответ. Рома смотрел на очкарика почти всю дорогу, наблюдая как чужие заячьи уши смешно дёргаются и чуть поворачиваются в сторону звуков издаваемых ночным лесом. Когда же изумрудные глаза бусинки встретились с серыми. Пятифан сразу отвел взгляд в противоположную сторону, разглядывая лес. Сейчас он был на удивление очень тихим, почти беззвучным. Только хруст и шарканье двух пар ног, а нет, где-то впереди прокаркала ворона, оживляя лес.       Уже меньше уделяя внимание на окружающие их деревья, боковым зрением Рома заметил движение нечеткого темного силуэта. Быстро повернув голову чуть ли не с хрустом в его сторону, парень остановился. Следом его рука схватила за капюшон куртки Антона, заставляя так же остановиться и сделать шаг назад. Кажется, он тоже заметил движение в деревьях, навострив ушки и внимательно следя за картинкой впереди.       Темный силуэт словно прятавшийся за деревом и наблюдающий за ними можно было списать на изгиб коры или пень, но пар исходящий из этого «пня» отвергали игру света и живого леса.       Рома шмыгнул носом и стал принюхиваться, благо он все это время находился в облике зверя, как и Антон. Но тот по большей части оставался в своей шубки для сохранности тепла, и как показала практика, его нос не особо помогал в обнаружении запахов. Наконец с дуновением ветерка по тропинке, волк учуял омерзительный запах животного, гниющей плоти, крови и желчи. От такого букета ароматов, Рому реально передёрнуло, волчья пасть оскалилась, сморщилась, оголяя клыки и зубы. Перехватывая руку с чужого капюшона на плечо, рывком оттолкнул друга за себя, делая несколько шагов вперёд к животному. Петров в свою очередь сначала хмуро посмотрел на затылок парня, молча жалуясь за грубую хватку, а потом и вперёд, наблюдая за силуэтом.       Зверь напротив проследив за оборонительной стойкой потенциального врага, зарычал, так же оскалившись. Тело вышло из-за укрытия и при лунном свете показалась волчья голова. Меньше размером, и шерсть на несколько тонов светлее чем у Ромы, из пасти пузырями текла слюна омерзительно капая в снег.       Пятифан сразу подумал на пропавшего ребенка несколько лет назад, который скорее всего ушел жить в лес. Издал рык, понимая, что оборотень напротив настроен враждебно. Заяц за спиной не издавал ни звука, упорно смотря на лесного жителя, и неожиданно для обоих волков двинулся вперёд. Рома не успел ухватиться за куртку парня, как тот уже подошёл к зверю. Дикий волк удивлённо наблюдал за человеком и спрятал оскал за улыбкой. — Антоша! А я уж думал, что в лесу появился ещё один Заяц. — волк поприветствовал, похлопывая друга по плечу. И перевел взгляд на его спутника, кажется узнавая в том волка, которого видел бегущего по лесу. — извиняй, не узнал. Не каждый день ты гуляешь по лесу с другими друзьями. — Да, я тоже не ожидал увидеть Рому сейчас в лесу. — названный дёрнул ухом, словно отгоняя надоедливую в жару муху. Ощущение, что он здесь лишний скрутилось комком оставляя тяжесть в желудке. — А, Рома, это Волчок, я часто гуляю в его, и других зверей компании в лесу.       Пятифанов чуть расслабил плечи и убрал оскал, вальяжно подходя к парочке. Он уже было протянул руку для рукопожатия с новым знакомым, но тот двинулся на шаг назад, подальше от руки. Антон заметив этот жест, наблюдал за друзьями, в голове придумывая план как расцепить их в возможной схватке. Но Рома лишь непринужденно вернул лапу в карман, пока его сородич все так же скованно стоял. Пялился на него. Кажется дышать стал глубже, даже громче, но реже. С каждым вдохом он пропускал морозный воздух через нос, ощущая в кислороде натянутую на тонкую струнку атмосферу между ними. — Тох, мне кажется Твой Волчек не рад меня видеть. — ухмыльнувшись, на сколько позволяла пасть, Рома положил руку на плечо друга, и чуть потянул на себя, вставая если не рядом, то точно на шаг впереди. Волк напротив хотел отпрянуть, но решив не трусить наклонил голову, следя за Пятифаном, словно ожидал продолжения речи. — Теперь Я гуляю с Зайкой. — голос перешол на шепот, но Антон все равно услышал слова, так как был не слишком уж далеко.       Волчок приподнял ушки вперёд и выпрямился, слюни белыми сгустками начали капать активнее, а морда снова приобрела оскал. Утробное рычание сорвалось с обеих сторон. Воздух завибрировал, задрожал между существами, от чего Петрову захотелось прижать уши и сбежать от этого ужаса, который может произойти, но лапа Ромы на плече не давала и сдвинуться. — Все, хватит! Рома пошли! — Не выдержав напряжения, Антон дернулся в сторону, попутно хватая Рому за руку на своем плече, и потянул по тропинке дальше.       Огибая зверя, Пятифан задел его плечом и обернувшись коротко рыкнул, предупреждая не трогать. Сам Волчок в недоумении проводил уходящих ребят, делая себе заметку, что если увидит этого волка ещё раз перегрызёт ему глотку. Наверное.

***

      Парни успели дойти до главной дороги, ведущей к дому Петровых. Небо не стало на оттенок светлее или темнее. Добрые двадцать минут прошли почти в тишине между ребятами. Хотя лес после встречи с его жителем загудел ночными звуками птиц, скрипучими деревьями и фырканьем Антона. Рома даже был не против, что его все это время держали за руку. Кисть руки друга оказалась такой же теплой из-за меха, как и своя, от чего захотелось взять её покрепче.       Наконец вышли на дорогу, перешагивая сугроб образовавшийся за зиму от чистки дороги от снега. Рома зашагал по инерции дальше, его лапу сжали, не желая отпускать, и ему пришлось повернуться к другу. - Тох? Ты чё... - А если бы вы сцепились? Как мне вас разнимать? Он бы от тебя и косточки не оставил. - срываясь на крик Петров последний раз шмыгнул стараясь не пролить слезы с уголков глаз. Рома остолбенел, все так же с открытым ртом, когда его оборвали на фразе. В черепушке попрыгала обезьяна с тарелками от барабанной установки. - То есть ты думаешь, что если он житель леса, то обязательно сильнее меня? Он меньше меня! Это я бы его переломал. Так ты значит думаешь, что я всего лишь играю в волка? - вставая перед Петровым лицом к лицу, чтобы заглянуть тому в глаза. От вида друга на границе с истерикой защемило в области сердце, глубоко под ребрами. Волк уже набрал в лёгкие воздух, чтобы спокойным тоном начать успокаивать парня, но его снова прервали: - Ну я же испугался! Я видел какой он зверь, я боялся за тебя! - слезы рекой потекли по щекам, вперемешку с громким шмыганьем носа.       Рома, как пару часов назад, заволок Антона в свои крепкие объятия, не давая отстраниться, хотя чувствовал, что в него вжимаются самостоятельно. Заяц перешёл в вой с тихими захлебываниями в слезах и тяжёлыми вздохами. Чуть отстранившись, чтобы видеть друг друга, Пятифанов аккуратно вернулся в человеческую форму, вздыхая морозный воздух и морщась от не сильной сметы температуры. Петров последовал его примеру, вздрагивая от холода и пытаясь спрятаться в теплой куртке. - Я понял, буду внимательным. И за тобой теперь буду присматривать, а то вдруг, что вздумается твоему лесному другу. - тёплая рука легла на бледную щеку, чтобы смахнуть ручей слез. Гладя вторую сторону лица, поток слез почти прекратился, но звуки от носа только утихли.       Проследив, чтобы рыдания полностью закончились, Рома уже хотел вернуть руку в чужую ладонь, чтобы продолжить путь, но его наполседок обхватили руками за плечи, втягивая в объятия.

Тепло окутало лицо Пятифана, оставляя свои следы на его щеках красные пятна.