Амортенция

      Поднявшись с постели, Мо Гуаньшань сразу понял: этот день пройдет не так, как ему бы хотелось. Может, это подсказывали ему инстинкты волшебника, а может, дело было в том, что он чуть не вышел из комнаты в футболке, надетой задом наперед. Или в том, что проснулся с отпечатком подушки на щеке — и теперь на него оборачивались едва ли не все, мимо кого он проходил. Чувство, нарастающее внутри, заставляло его нервничать и продолжало усиливаться, пока он направлялся в Большой зал на завтрак.       Как обычно, он сел за гриффиндорский стол и постарался не обращать внимания на громкую болтовню вокруг, принявшись за еду. Как его однокурсники могли быть такими бодрыми с утра пораньше — оставалось только догадываться.       Посмотрите на эти улыбающиеся лица и глупый смех. Будто все они наглотались хохота из какой-то заразной чаши — аж тошно. Не хватало только…       — Мо Гуаньшань! — раздался до боли знакомый, ужасно раздражающий голос.       Рыжеволосый громко вздохнул и обернулся на звук. Конечно же, это был он. Кто еще мог надрывно выкрикивать его имя в такую рань? Цзянь И размахивал руками в его сторону, стремительно приближаясь, а его лучший друг, как обычно, следовал за ним, словно тень.       — Цзянь И. Чжань Чжэнси, — кивнул Мо Гуаньшань куда спокойнее, наблюдая, как блондин устраивается рядом. Чжань Чжэнси по другую сторону, явно не стремясь к утреннему разговору. Он был из тех, кто понимал Мо Гуаньшаня без слов.       — Почему ты так небрежен со своими лучшими друзьями? — почти выкрикнул Цзянь И прямо ему в ухо, отчего тот вздрогнул и отшатнулся. Как Чжань Чжэнси вообще терпел Цзянь И — было для него загадкой. Мо и так хватало его на приемах пищи и во время занятий, а в остальное время…       — Мы не настолько близки, так что не надейся. И вообще, что тебе от меня нужно? Обычно ты не лезешь ко мне с утра пораньше.       — Ты обидел меня. Значит, наша дружба для тебя ничего не значит? — Цзянь И театрально прижал руку к груди, будто всерьез страдал. Затем повернулся к Чжань Чжэнси, который с самого начала только поприветствовал Мо Гуаньшаня и больше не сказал ни слова. — Сиси, после всего, что мы пережили вместе, он даже не считает нас друзьями!       — Это вы ко мне пристаете! — возмутился Мо Гуаньшань, треснув Цзянь И по голове. Но, по правде говоря, он не был зол. Эти двое были его самыми близкими друзьями — отчасти вопреки его собственной воле. Не потому, что он не хотел принимать их дружбу, а несмотря на все его отказы.       Мо Гуаньшань не любил вспоминать их первую встречу. Тогда, два года назад, он вел себя как полный дурак. Слишком гордый и одновременно испуганный тем, что кто-то хотел с ним подружиться. Его защитной реакцией стало автоматическое отторжение всех вокруг. Он не раз жалел о своих словах и поступках, но, похоже, эти двое никогда не держали на него зла.       Со временем он стал мягче.       Возможно, не в последнюю очередь благодаря еще одному подростку, который появился в его жизни в тот же год, что и эти двое.       Нет. Еще слишком рано, чтобы думать о нем. Утро только началось — само по себе чудо, что он до сих пор ни разу не вспомнил о нем.       — Кстати, вы не видели Хэ Тяня? — спросил Мо Гуаньшань, оглядываясь по сторонам не так незаметно, как ему казалось.       — Нет, — пожал плечами Цзянь И, выглядевший совершенно равнодушным к упомянутому человеку. — Хотя обычно он появляется раньше нас. Интересно, где он?       — Сегодня утром его задержал профессор зельеварения, — заявил Чжань Чжэнси, мгновенно привлекая внимание обоих друзей. У него была особенная манера говорить — стоило ему открыть рот, и его тут же начинали слушать. Может быть, потому что в остальное время он молчал.       — За что? — нахмурился Мо Гуаньшань. Он всегда немного завидовал Хэ Тяню — тот успевал по всем предметам, а преподаватели его обожали.       Тем не менее Мо Гуаньшань не мог понять, за что все так обожали Хэ Тяня. Почему его называли Принцем Слизерина? Девушки буквально падали к его ногам, а парни либо мечтали стать на него похожими, либо стремились попасть в круг его друзей. Но Мо Гуаньшань прекрасно видел Хэ Тяня насквозь. За безупречной маской принца скрывался хитрец, вечно ищущий неприятности — и неизменно втягивающий в них Мо Гуаньшаня.       С тех пор как они впервые встретились на третьем курсе, он уже сбился со счета, сколько раз из-за Хэ Тяня его вызывали на воспитательные беседы и отнимали очки у факультета.       Иногда ему хотелось ударить это идеальное лицо.       — Конечно, чтобы в который раз поздравить Мистера Совершенство с успехом на вчерашнем занятии по зельеварению, — протянул Цзянь И, закатывая глаза с преувеличенной драматичностью.       — Думаю, она попросила его помочь с приготовлением какого-то сложного зелья, — подтвердил Чжань Чжэнси, спокойно жуя. — Похоже, выбора у него не было — все-таки в этом году он стал лучшим учеником.       — Но мы ведь не будем сожалеть, что он не пришел? — воскликнул Цзянь И, обняв обоих друзей за плечи. — Кажется, теперь, когда Хэ Тяня нет с нами, я снова слышу пение птиц.       — Да, настоящее утро без тревог.       И все же, по правде говоря, аппетит у Мо Гуаньшаня внезапно пропал.

***

      Утро тянулось мучительно медленно, несмотря на все попытки Мо Гуаньшаня сосредоточиться на занятии. Он не мог не бросать взгляд на пустое место, где обычно сидел один человек. И сам не понимал, почему у него каждый раз сжималось сердце. В конце концов, он же не мог волноваться из-за него.       Не из-за Хэ Тяня.       Но все же — чем мог быть занят брюнет больше трех часов?       Неужели это действительно было настолько важно? Если только…       Неужели Хэ Тянь его избегал?       Нет. Быть такого не может. Даже если он и подумал, что Мо Гуаньшаню слишком стыдно за то, что произошло накануне, он все равно бы подошел. Поговорил бы с ним, сделал вид, что ничего не случилось — особенно если бы заметил, что рыжеволосому не по себе. Хэ Тянь безошибочно улавливал его настроение и точно знал, когда можно поддеть, а когда лучше отступить.       К тому же за завтраком Мо был уверен: как только брюнет появится, он сразу же подойдет к нему, чтобы выяснить, что произошло прошлым вечером. Почему Мо Гуаньшань рванул в факультетскую гостиную почти бегом, когда ужин ещё даже не подали.       В голове всплыли события вчерашнего дня. Чем дальше шёл вечер, тем более явной становилась привязанность Хэ Тяня: они, как обычно, пререкались в коридоре, рука брюнета лежала на плече Мо Гуаньшаня, а его лицо было слишком близко.       Чересчур близко.       Рыжеволосый невольно глубоко вдохнул, будто пытаясь уловить знакомый запах.       О нет.       Запах Хэ Тяня.       — Шеф? Все нормально? Ты какой-то покрасневший, — прошептал его бритоголовый друг, сидящий рядом на трансфигурации. Они пытались заставить мышь исчезнуть — и «пытались» было ключевым словом.       — Черт, — Мо Гуаньшань коснулся щек кончиками пальцев и почувствовал, как они горят. Он проигнорировал озадаченный взгляд друга и еще ниже склонился над столом, будто тот мог его спрятать.       Этот тупой Хэ Тянь умудрялся отвлекать его даже на расстоянии.

***

      — Малыш Мо, я так по тебе скучал, — раздался назойливый голос подростка, усевшегося рядом с Мо Гуаньшанем.       Тот тут же устало вздохнул и машинально оттолкнул руку, которая только-только начала ложиться ему на плечо.       — Иди ешь за своим столом, придурок, — проворчал он, снова отталкивая прилипшего к нему Хэ Тяня.       Даже спустя два года ему все еще было не по себе от пристальных взглядов в их сторону. И хотя Хэ Тянь пользовался популярностью, он по-прежнему оставался слизеринцем за столом Гриффиндора. Это вызывало немало удивления.       — Ты разве не беспокоился, где я пропадал все это время? — продолжал Хэ Тянь, нисколько не обижаясь на отталкивания Мо Гуаньшаня.       — Как бы не так, — усмехнулся рыжеволосый, однако избегал его пронзительного взгляда.       Он даже не мог смотреть Хэ Тяню в глаза. Мо Гуаньшань не был уверен, что тот вообще замечал его — казалось, брюнет был слишком занят, чтобы досаждать ему. Но так повторялось изо дня в день. Не проходило и дня, чтобы он мог избежать его компании. А в те редкие моменты, когда они находились на разных занятиях, некоторые ученики все равно подходили к Мо Гуаньшаню с вопросом, где сейчас Хэ Тянь. Будто он был обязан знать это.       Они не были неразлучны, но все больше людей замечали, как часто они проводят время вместе. Это, в частности, означало, что рыжеволосый становился более общительным, сам того не желая.       А он об этом не просил.       — Малыш Мо, ты меня слушаешь? — голос Хэ Тяня вернул его к реальности. Мо Гуаньшань даже не заметил, что отвлекся на пару мгновений.       — А? Что ты сказал?       — О чем думал? Обо мне? Поэтому и покраснел? — поддразнил его Хэ Тянь, указав на его щеки.       Мо Гуаньшань тут же отпрянул, заметив, что чужая рука потянулась, чтобы коснуться его.       — Это не имеет к тебе никакого отношения! Ты не знаешь, о чем говоришь, идиот!       — Ха-ха, Малыш Мо, неужели ты так часто думаешь обо мне? Я и не знал, что частенько бываю в твоих мыслях. Не стесняйся, я тоже все время думаю о тебе.       — Ты!..       Мо Гуаньшаню казалось, что в этот момент он мог бы поджарить яичницу прямо на своих щеках. Они пылали. Как Хэ Тянь вообще мог говорить такие вещи с таким спокойствием? Брюнет ни капли не смущался — будто все это было совершенно естественно. Мо Гуаньшань так не мог. Если бы он сам сказал что-то подобное, то единственное, чего ему хотелось — это провалиться сквозь землю и чтобы о нем забыли навсегда.       Он бы спрятался в своей постели и больше никогда оттуда не вылез.       Неужели Хэ Тянь забыл, что произошло вчера?       Мо Гуаньшань и представить не мог, что поднимет эту тему. Спросить напрямую — слишком смущающе. А если Хэ Тянь все помнил, то как бы он отреагировал?       Скорее всего, стал бы дразнить его без конца.       — Итак, — продолжил Хэ Тянь, не подозревая о внутренней борьбе Мо Гуаньшаня, — готов к следующему занятию по зельеварению? Я видел, как ты усердно готовился, чтобы сдать этот предмет.       — Да, я не могу завалить экзамены из-за зельеварения. Лучше уж поднатужиться и сдать.       — Кстати, раз я провел несколько часов с профессором, то почти уверен: следующее зелье она выберет сама.       — И что же это может быть? — спросил Мо Гуаньшань, стараясь казаться невозмутимым. Судя по ухмылке Хэ Тяня, получилось у него так себе.       Тот покачал пальцем перед ним, словно усмиряя рыжеволосого, который хмурился в ответ.       — Если хочешь узнать, тебе придется это заслужить.       — И что мне для этого нужно сделать?       — М-м-м… дай-ка подумать, — он сделал вид, что размышляет.       Мо Гуаньшань знал, что тот просто играет с ним, чтобы позлить. И это сработало.       Хэ Тянь нарочно пытался пробраться под кожу. Он хотел видеть каждую эмоцию на лице Мо Гуаньшаня. Потому что каждый раз, замечая новое выражение в его глазах, чувствовал, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди. А случалось это часто — даже при виде одного рыжего волоска.       Как же ему не благоговеть перед этим?       Он нуждался в Мо Гуаньшане, как в воздухе. И если бы тот узнал, что Хэ Тянь на самом деле к нему чувствует, наверняка посчитал бы его жалким. Возможно, все, над чем Хэ Тянь работал эти два года, сближаясь с ним шаг за шагом, оказалось бы напрасным. Он не сомневался — узнай Мо Гуаньшань правду, он бы тут же от него сбежал.       Но пока этого не произошло, Хэ Тянь хотел просто насладиться моментом. Побыть рядом с ним еще хоть немного — даже если это продлится совсем недолго.       — Я понял, чего хочу, — объявил он с ухмылкой. Его улыбка стала шире, когда он заметил нервное выражение на лице другого подростка.       — Чего же?       — Я хочу, чтобы мой Малыш Мо похвалил меня.       — Чего?! — не сдержался Мо Гуаньшань.       Несколько человек обернулись в их сторону, недоумевая, что происходит. Рыжеволосый смущенно кашлянул, осознав, насколько громко это прозвучало. Он толкнул Хэ Тяня в плечо, в то время как тот отчаянно пытался скрыть смех за рукой.       — Не смотри на меня так. В конце концов, я никогда не слышал от тебя ни одного доброго слова. Похоже, ты меня не любишь, — надулся Хэ Тянь, выпятив губы.       Мо Гуаньшань в ответ только закатил глаза.       — Да кто вообще стал бы тебя хвалить? Ты отвратителен и порочен! Люди просто слишком глупы, чтобы это понять!       — Ай, — театрально вздохнул Хэ Тянь, приложив руку к груди, будто ему действительно стало больно. — Твои слова ранят меня, Малыш Мо. Но я все равно настаиваю: хочешь знать, что будет на следующем занятии — сделай мне комплимент. Все просто.       Мо Гуаньшань пробормотал что-то себе под нос, и хотя Хэ Тянь не расслышал, это не помешало ему расплыться в улыбке. Он знал: несмотря на свою упрямую гордость, рыжеволосый все равно выполнит его просьбу. В конце концов, это ведь всего лишь комплимент. Не шантаж, правда же?       — Ладно, думаю, я смогу, — с тяжелым вздохом согласился Мо Гуаньшань. И тут же увидел, как Хэ Тянь выпрямился, а в его глазах сверкнул азарт. Во что он только что ввязался? — Но! Это будет всего лишь один комплимент. Не более.       — Конечно, меньшего от гриффиндорца я и не ждал.       — Хэ Тянь.       — Малыш Мо.       — Клянусь, иногда ты бываешь невыносим, — Мо Гуаньшань потер виски. — Ладно, признаю… иногда ты бываешь довольно приятным, если очень постараешься.       — Почему ты говоришь это так, будто страдаешь от запора? — воскликнул Хэ Тянь, наблюдая за перекошенным лицом собеседника. — Ведь я, насколько мне известно, не заставлял тебя пить Везитариум. Мог бы придумать что-нибудь получше.       — Тупость какая! И вообще, мы договаривались об одном комплименте.       И вправду, он согласился только на одну похвалу. Но Хэ Тянь не почувствовал никакого удовлетворения. В словах Мо Гуаньшаня не было искренности — тот, кажется, тщательно подбирал каждую фразу, прежде чем сказать хоть что-то хорошее.       Неужели он и правда так сильно его ненавидел?       Где-то внутри у Хэ Тяня образовалось гнетущее чувство. Улыбка по-прежнему оставалась на лице, но в груди копилось желание закричать до хрипоты.       И дело даже не в том, что его отвергли. Черт, он и сам до конца не понимал, какие чувства испытывает. Но Мо Гуаньшань выглядел так, словно подбирал слова о каком-то монстре, а не человеке, который два года был рядом.       — Следующее зелье, которое мы будем варить, — Амортенция. Самое сильное любовное зелье из всех. Надеюсь, у тебя получится его приготовить, Малыш Мо, — сказал он, взъерошив рыжие волосы, от чего Мо Гуаньшань недовольно поморщился, пытаясь увернуться. На на лице все же промелькнула легкая, почти искренняя улыбка. Он был очарователен.       — Куда это ты собрался? — спросил Мо Гуаньшань, заметив, как Хэ Тянь встал со скамьи.       — Как бы я ни любил твое общество, у твоего мужа сейчас занятие. Не переживай, мы еще увидимся на зельеварении. Не скучай по мне слишком сильно, ладно?       — Поешь дерьма.

***

      Следующий час Мо Гуаньшань провел в библиотеке, готовя конспект к занятию по зельеварению. Если Хэ Тянь сказал правду, он должен быть готов сварить Амортенцию как следует.       Пока искал информацию, он сделал несколько простых заметок, которые здорово ему помогли:       1. Амортенция— крайне действенное и опасное зелье. Может вызвать сильную одержимость и помешательство у человека, выпившего ее.       2. Это зелье не создает настоящей любви. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Человек, находящийся под действием зелья, будет одержим только тем, кто его приготовил.       3. Считается, что Амортенция пахнет для каждого по-разному — в зависимости от того, что больше всего привлекает человека.       4. Значит, он тоже что-то учует.       5. И прямо сейчас рыжеволосый был вне себя от гнева.       Ему нужно успокоиться. Не похоже, чтобы это было что-то серьезное. Просто он почувствует запах того, что ему нравится больше всего. Ничего страшного.       Никаких проблем.       Ну, разве что…       Разве что Хэ Тянь будет сидеть с ним в одной комнате. И он точно заметит, если Мо Гуаньшань что-то учует. И спросит об этом. А он не сможет ответить.       Почему?              Это хороший вопрос.       Потому что, черт побери, он почти на сто процентов был уверен: Амортенция будет пахнуть Хэ Тянем.       Да. Все нормально. Никаких проблем.       Абсолютно.       Чёрт.

***

      К несчастью для Мо Гуаньшаня, он не мог пропустить зельеварение. В прошлом году, если ему вдруг хотелось прогулять занятие, он просто не приходил. Но теперь все было иначе. Он хотел большего. Он тоже хотел стать лучше. Ему нужно было получать хорошие оценки — особенно по зельеварению.       Рыжеволосый с опаской опустился на свое место.       Удивительно, но он оказался одним из первых. В классе уже начинали гомонить, а Мо Гуаньшань с унылым выражением лица наблюдал за теми, кто входил в кабинет.       Как обычно, гриффиндорцы и слизеринцы держались по разные стороны, будто между ними воздвигли невидимую стену. Так было до тех пор, пока не появился один темноволосый подросток.       Разговоры тут же усилились, когда в класс вошёл Хэ Тянь, на ходу обмениваясь приветствиями с друзьями. Мо Гуаньшань удержался от того, чтобы закатить глаза. Но когда взгляд Хэ Тяня упал на него, он готов был поклясться — в комнате на мгновение стало светлее. Улыбка слизеринца была до неприличия широкой, словно они не виделись целую вечность. Хотя на самом деле прошло всего лишь несколько часов.       Мо Гуаньшань тут же отвернулся, чувствуя, как лицо заливает жар. Выдержать это занятие рядом с Хэ Тянем казалось невозможным. Ведь если у гриффиндорцев и слизеринцев проходили совместные уроки, место рядом с ним всегда занимал Хэ Тянь.       — Малыш Мо, без тебя все было каким-то серым, я скучал, — прошептал Хэ Тянь, заметив, что в класс вошла профессор.       — Не могу сказать того же. Так что заткнись — сейчас начнется занятие.       Он был уверен, Хэ Тянь прекрасно справится с зельем. А вот ему самому нужно было быть осторожным. Ведь рядом находился сам дьявол. Будущий темный маг. Потому что, в конце концов, именно таким он и был.       Хэ Тянь рушил жизни, начиная с жизни Мо Гуаньшаня.       Когда преподавательница объяснила, что сегодня они будут варить — спасибо тебе, Хэ Тянь — Амортенцию, он и брюнет подошли к общему котлу. Профессор, похоже, была довольна тем, что Хэ Тянь выбрал в партнёры Мо Гуаньшаня — зелье было сложным, и, судя по всему, она не сомневалась, что они с ним справятся.       Чтобы добить Мо Гуаньшаня, она добавила, что после завершения работы каждый должен будет записать запахи, которые он ощутил.       Казалось, весь мир ополчился против него.       Желудок скручивало, ладони дрожали и вспотели. Хэ Тянь, как обычно, ничего не заметил — но, конечно же, не упустил случая подразнить его, пытаясь угадать, какой именно запах Мо Гуаньшань в итоге уловит.       Твой. Я почувствую твой запах. Твои дурацкие духи, слишком резкие, когда ты рядом. Твой шампунь с этим навязчивым ароматом яблок. И метла — потому что ты играешь в квиддич.       Мо Гуаньшань хранил молчание.       Профессор прохаживалась по классу, наблюдая за варкой зелья. Больше всего, конечно, ее интересовали Хэ Тянь и Мо Гуаньшань. Один — болтлив, другой — угрюм. И все же беседа между ней и слизеринцем была на удивление оживленной.       Любимчик преподавателя, ага?       Минут через двадцать зелье было готово.       — Молодцы, отличная работа! — воскликнула профессор, заметно довольная. — Конечно, я не могу дать вам настоящее зелье любви — думаю, вы понимаете почему. Но мне бы хотелось узнать, какие запахи вы уловили.       Увидев внезапно испуганные взгляды некоторых учеников, в том числе и Мо Гуаньшаня, она поспешила добавить:       — Никто не обязан озвучивать это вслух. То, что вы почувствовали, — личное. Я понимаю, что не все готовы делиться этим. Вот почему вы вели записи — думаю, там найдется место еще для пары строк. Прежде чем уйдете, я соберу ваши заметки.       — Что за паника на лице, Малыш Мо? — спросил Хэ Тянь, наклоняясь к нему через парту. — Что-то скрываешь?       — Отвали, петушиный ты хер.       Он проигнорировал смех Хэ Тяня и наклонился над котлом.       Он не должен был так удивляться. Почему он был удивлен? Он же и так знал ответ заранее.       Мо Гуаньшаню казалось, что он окунулся в аромат Хэ Тяня.       Теперь, когда запах обрушился на него, отпустить его было невозможно. Казалось, что вся комната наполнилась им. И это было хуже всего. Хотя Хэ Тянь всё ещё стоял рядом — терпеливо, с приподнятой бровью, наблюдая за ним.       Сердце Мо Гуаньшаня грохотало в груди.       — Ну так что? — спросил Хэ Тянь с ухмылкой. — Что ты чуешь?       — Ничего, что бы касалось тебя. Отвали.       — А тебе не интересно, что чувствую я?       — Ни капли. Какого Мерлина мне должно быть дело до того, что ты уловил в этом дурацком зелье?       — Ну ладно, не скажу, — усмехнулся Хэ Тянь. Как он только умудрялся раздражать его этой своей идеальной улыбкой? — Но знай: если захочешь узнать — просто спроси.       — Неважно.       Мо Гуаньшань пытался игнорировать тот факт, что его мозг упорно твердил одно: он хочет знать. Он очень хотел знать, какой запах почувствовал Хэ Тянь. Но сердце подсказывало другое: если ответ его разочарует — он будет разбит.       Тупой мозг и тупое сердце. Одновременно давали ему надежду и вселяли самый большой страх в его жизни.       Он должен перестать думать об этом. Оставалось надеяться, что через несколько дней любопытство поутихнет.

***

      Прошло уже две недели, а Мо Гуаньшань все еще терзался любопытством. Мысль не шла у него из головы. Более того, он перестал нормально спать. Сны становились все ярче, а воображение — более бурным.       Он выдумывал самые безумные сценарии, но вопрос оставался один и тот же:       Что ты почувствовал в тот день?       Иногда Хэ Тянь во сне говорил, что уловил его запах — запах Мо Гуаньшаня, гриффиндорца, которого он постоянно дразнил. Иногда, когда сны перетекали один в другой, они словно по волшебству встречались у озера — там, где всё началось.       Хотя по распределению Мо Гуаньшань должен был попасть в Пуффендуй.       А бывало, когда он особенно нервничал, ему снилось, что Хэ Тянь его отвергает. Во снах тот бывал жесток: говорил, что Мо Гуаньшань ему никогда не нравился, и что запах принадлежал девушке, к которой он давно испытывает чувства.       В одном из снов Хэ Тянь даже признался, что уже встречается с кем-то. После этого сна Мо Гуаньшань начал по-настоящему выматываться. Это было невозможно — с того дня, как они познакомились, он ни разу не видел, чтобы Хэ Тянь общался с одной-единственной девушкой. Всегда — в окружении нескольких.       Я действительно начинаю сходить с ума.       И что хуже всего?       Ему казалось, что только он один так себя чувствует. Хэ Тянь продолжал вести себя как обычно — болтал, как ни в чём не бывало, будто ничего не случилось. Будто не варил вместе с ним сверхмощное любовное зелье. Будто Мо Гуаньшань едва не поцеловал его всего несколько дней назад.       Может, это всё — просто галлюцинации? После того как он уловил запах Хэ Тяня, они оба наклонились ближе…       Что ж, если он сходит с ума, то галлюцинации вполне вписываются в картину.       Прошла еще неделя, прежде чем все начало рушиться.       — Ты слышала? — прошептала гриффиндорка своей подруге. Они сидели за Мо Гуаньшанем на занятии по травологии, на котором он был вместе с Цзянь И и Чжань Чжэнси, занявшими места немного впереди.       — Что? — переспросила подруга пронзительным голосом, который Мо Гуаньшань тут же мысленно окрестил «режущим по нервам». Вот уж действительно — болтливость девушек не знает границ.       — Я слышала, Хэ Тянь рассказал, что почувствовал, когда варил зелье Амортенции!       — Что?! — почти закричала та.       Мо Гуаньшань сломал перо пополам.       — Да! Он сказал, что не стесняется делиться, какие запахи почувствовал, но отказался называть имя человека, которому они принадлежат. Обидно! Мне бы так хотелось узнать, кто это был!       Мне тоже.       Он тут же пожалел об этой мысли. Ему не следовало так остро реагировать на то, что говорил или не говорил Хэ Тянь. Но это странное чувство, будто что-то внутри свернулось в тугой узел, не отпускало. Ему нужно было знать.       К сожалению, после занятия у него не было возможности поговорить с Хэ Тянем. Он только вышел из класса и направился к кабинету, где проходило следующее занятие брюнета, как его догнали Цзянь И и Чжань Чжэнси.       — Момо! Куда ты так спешишь? Подожди! — крикнул Цзянь И.       — Что вам нужно? У меня нет времени!       — Ты тоже слышал про Хэ Тяня? К нему идешь?       — С чего ты взял?.. Что именно ты слышал? — Мо Гуаньшань резко остановился и обернулся к ним.       Цзянь И обменялся взглядом с Чжань Чжэнси, который лишь приподнял бровь. Понимание между ними было без слов.       — Кажется, кто-то разболтал, какие запахи Хэ Тянь почувствовал в зелье. С тех пор к нему повадились девушки — каждая надеется, что он говорил о ней.       — Что? Я слышал совсем другое. Разве не сам Хэ Тянь рассказал об этом? — Мо Гуаньшань нахмурился, переводя взгляд с одного на другого.       — Видимо, слухи оказались ложными, — пожал плечами Цзянь И. — Одна девчонка тайком пробралась в преподавательскую и подсмотрела, что Хэ Тянь написал в своём отчёте по зелью. Наверное, она влюблена в него по уши и хотела понять, есть ли у неё шанс. Когда он узнал об этом, сильно разозлился. Думаю, она решила ему отомстить — вот и растрезвонила всем.       Неважно, кто она, но Мо Гуаньшань хотел найти ее и заставить заплатить за содеянное. Только Хэ Тянь имел право решать, делиться этой информацией или нет. Это было личное. И он мог только представить, как чувствовал себя брюнет.       Цзянь И и Чжань Чжэнси продолжали говорить, но Мо Гуаньшань уже был готов наложить проклятие на любого, кто посмотрит на него не так. Хмурый взгляд и тяжелая походка ясно говорили о его настроении. Однако друзья разделяли его беспокойство, поэтому решили пойти с ним.       Но Хэ Тяня нигде не было. Ни в Большом зале, ни в библиотеке, где он обычно проводил свободное время. Казалось, он прятался от однокурсников, чтобы не отвечать на вопросы. Последнее, чего ему хотелось сейчас — обсуждать зелье.       Мо Гуаньшань знал его всего два года, но сразу понял, куда идти, когда не нашёл его в привычных местах. Цзянь И и Чжань Чжэнси следовали за ним с вопросительными взглядами, не имея ни малейшего понятия, куда он направляется.       Он так хорошо знает Хэ Тяня?..       Тем не менее найти слизеринца для гриффиндорца оказалось детской забавой. Мо Гуаньшаню казалось, что Хэ Тянь всегда невзначай сообщал ему, где прячется, когда не хотел попадаться другим на глаза. Теперь, размышляя об этом, Мо почувствовал странность в том, с какой легкостью мог определить его местонахождение. Ведь Цзянь И и Чжань Чжэнси знали Хэ Тяня дольше, но не имели ни малейшего представления, где его искать.       Сейчас не время думать об этом.       В данный момент чувства Мо Гуаньшаня к Хэ Тяню не имели значения. Важны былилишь чувства самого брюнета, который, должно быть, чувствовал себя ужасно после такого разоблачения.       — Ты уверен, что он там? — нервно спросил Цзянь И, заметив, куда направился Мо Гуаньшань.       — Уверен. Пойдемте, — ответил тот, идя впереди.       Прямо к Гремучей иве.       Сюда никто не приходил, чтобы просто спрятаться в тени и побыть наедине с собой. Это знали все. Разве что у кого-то появлялось безумное желание быть раздавленным огромной веткой. Но кто он такой, чтобы судить?       Мо Гуаньшань медленно приблизился к дереву, наблюдая за ветвями, плавно покачивающимися в его сторону. Пока еще он не стал для ивы врагом, но это было лишь вопросом времени, если он подойдет ближе. Он поднял длинную палку, валявшуюся рядом, сразу поняв, что она здесь неслучайно. Цзянь И позвал его, но рыжеволосый проигнорировал его голос, упер палку в корень дерева.       Как и следовало ожидать, Гремучая ива замерла, и Мо Гуаньшань облегченно выдохнул, отбрасывая палку в сторону. Он оглянулся и увидел ошеломленные лица своих друзей, после чего пожал плечами.       — Что? Думаете, я впервые проделываю эту цыганочку с выходом?       Чисто магловская шутка. Похоже, он был единственным, кто понял её — Цзянь И и Чжань Чжэнси лишь озадаченно переглянулись. Ну и ладно.       Мо первым вошёл в проём в дереве, и его друзья быстро последовали за ним. Света внутри не было, и им пришлось осветить путь с помощью палочек. Цзянь И придвинулся к Чжань Чжэнси так близко, что не раз толкнул его плечом, но тот не жаловался.       Не каждый день они забирались в такую глушь.       — Мы почти пришли, — сказал Мо Гуаньшань, когда впереди показалась дверь, из-под которой пробивалась узкая полоска света.       — А где мы вообще? Я чувствую, что температура падает, и мне это совсем не нравится, — пробормотал Цзянь И с дрожью в голосе.       — Мы в Визжащей хижине, — спокойно ответил Мо Гуаньшань и распахнул дверь.       — Что? — воскликнул Цзянь И, но рыжеволосый уже не слышал его.       Перед ним стоял Хэ Тянь.       Мо Гуаньшаню показалось, будто время замедлилось. Он смотрел, как Цзянь И бросился к Хэ Тяню с вопросами, с упрёками, с заботой — как они переживали за него. Хэ Тянь пытался объяснить, что ему просто нужно было побыть одному, чтобы не отвечать на бесконечные вопросы.       Мо все еще стоял неподвижно.       Он застыл.       Его тело будто отказалось двигаться. Когда взгляд Хэ Тяня наконец упал на него, брови Мо Гуаньшаня приподнялись вопросительно. Он так и не произнес ни слова с момента появления.       Скажи ему, Мо Гуаньшань. Скажи сейчас.       Почему-то именно здесь ему захотелось признаться, что его Амортенция пахнет Хэ Тянем. Губы разомкнулись, чтобы выдать признание, но…       — Знаешь, — сказал Цзянь И, повернувшись к Хэ Тяню и полностью игнорируя взгляды, которыми обменялись его друзья, — я почти уверен, что кем бы ни пахла твоя Амортенция, этот человек чувствует к тебе то же самое. Ты же Принц Слизерина, в конце концов.       — А-а… — отозвался Хэ Тянь с легкой, почти печальной улыбкой. Сердце Мо Гуаньшаня забилось с новой силой. — Боюсь, это не так.       — Что? Ты хочешь сказать, что единственный человек, который тебе интересен, не влюблен в тебя? — попытался пошутить Цзянь И, похлопав его по руке.       — Да, — просто ответил Хэ Тянь.       Ай.       Мо Гуаньшань и представить не мог, что из всех возможных сценариев, которые он прокручивал в голове, реальность окажется самой болезненной.       — Пора возвращаться в замок, — впервые заговорил Мо. Его голос дрогнул, но, может, ему это только показалось.       Возвращались они на удивление оживленно. Когда Цзянь И и Хэ Тянь были вместе, они превращались в неугомонный, шумный дуэт — ничего нового. Похоже, несколько часов одиночества пошли Хэ Тяню на пользу: он смеялся, подшучивал над Цзянь И, тот пытался безуспешно его ударить.       Только Чжань Чжэнси и Мо Гуаньшань хранили молчание. Для первого это было привычно, а вот для второго — не совсем. С момента пребывания в хижине Мо не произнес ни слова, будто замкнулся в себе и не желал возвращаться в реальность.       Он ничего не мог с этим поделать. Он боялся, что, если заговорит, если посмотрит на Хэ Тяня, то не выдержит. Сорвется. Заплачет. Выплеснет всю злость, обиду, отчаяние. Хотя он и сам не знал, наверняка ли это произойдет. Но был уверен в одном — если даст волю чувствам, то скажет то, о чём потом пожалеет.       Когда они вернулись в замок, как раз настало время ужина, и Мо почувствовал облегчение от возможности посидеть за своим столом. Цзянь И и Чжань Чжэнси откланялись и ушли к Пуффендуйскому столу, причём Цзянь И театрально пожаловался, что из-за друзей у него совсем нет времени наедине с Чжэнси.       Хэ Тянь же покинул их задолго до входа в Большой зал — видимо, хотел, чтобы никто не приставал к нему с вопросами до конца дня. Но перед уходом он склонился к Мо, отчего тот замер, не в силах даже посмотреть на него. Хэ Тянь тихо попросил его прийти к полуночи в Астрономическую башню. Мо ответил, что не придет.       Разумеется.       Брюнет, должно быть, и ожидал такого ответа — он только усмехнулся, направляясь в слизеринскую гостиную. Похоже, он был уверен, что Гуаньшань всё же появится.       Какая наглость.       Глупый Хэ Тянь, уверенный, что я приду.       Мо Гуаньшань с трудом ел, жуя вдвое тщательнее обычного. Глотать было непросто. Он не был готов встретиться лицом к лицу с Хэ Тянем — что бы тот ни собирался сказать. И всё же… любопытство разъедало изнутри. А вдруг это важно? Хэ Тянь редко просил о встрече в столь поздний час, прекрасно зная, что их обоих могут поймать и наказать.       Что я творю.

***

      Мо Гуаньшань нервно ждал в темноте, прислушиваясь к знакомому тиканью часов на прикроватной тумбочке. Все уже давно спали, но даже если бы он захотел, заснуть бы не смог. Разум был слишком возбужден, сердце билось учащенно — хотя он ничего не делал. До встречи с Хэ Тянем оставалось около двадцати минут, но он уже не мог оставаться на месте.       Он осторожно встал с кровати, аккуратно откинув одеяло, стараясь не шуметь. Рыжеволосый натянул свитер поверх пижамы — он точно не собирался наряжаться ради петушиного хрена. Палочку взял по привычке — ему всегда было спокойнее, когда она была в кармане или в пальцах.       Дорога до астрономической башни была недолгой. Мо Гуаньшань даже задумался, почему Хэ Тянь выбрал именно это место. Обычно в это время здесь проходили занятия по астрономии, но ни он, ни Хэ Тянь их не посещали. С другой стороны, брюнет не стал бы звать его сюда, если бы не был уверен, что они будут одни.       Подходя к башне, Мо Гуаньшань взглянул на часы — он пришел чуть раньше. Оставалось еще пятнадцать минут.       Я выгляжу отчаявшимся.       Внезапно его внимание привлек свет от чужой волшебной палочки.       — Я не ожидал, что ты придешь так рано, — с широкой улыбкой сказал Хэ Тянь, подходя ближе. Он окинул взглядом наряд Мо Гуаньшаня, отчего тот сразу отвернулся и покраснел. Брюнету всегда казалось необычным видеть его не в форме. Реакция была одинаковой каждый раз.       — Заткнись! — прошипел рыжеволосый и ударил его по руке. Хэ Тянь слегка поморщился, но продолжал улыбаться.       — Малыш Мо похож на котенка, который пытается шипеть. Очаровательно.       — Угомонись уже! — лицо Мо Гуаньшаня полыхнуло ярким румянцем. — Просто скажи, что тебе нужно, и я, наконец, пойду спать!       — Такой свирепый. Очевидно же, я позвал тебя, потому что заметил: с тех пор, как мы вернулись из Визжащей хижины, ты ведёшь себя странно.       Мо Гуаньшань молчал.       Значит, он заметил. От него ничего не утаишь. Несомненно, слизеринец понял, что тогда был неудачный момент для вопросов, и потому позвал его сейчас.       Черт. Он слишком хорошо меня знает.       Мо Гуаньшань уставился на свои ботинки. Ему вдруг стало жарко в ушах. Грустно, насколько даже малейшее внимание со стороны Хэ Тяня отзывалось в его сердце.       — Мне нечего сказать, — наконец произнес он.       Он поднял голову. Хэ Тянь подошел ближе, заглянул ему в глаза. Рыжеволосый не посмел отвернуться.       — Малыш Мо, расскажи мне, что случилось.       Всё случилось. Ты меня не любишь. А я был достаточно глуп, чтобы подумать, что у нас чувства взаимны. Я влюбился в тебя, а ты — в кого-то другого. Я опоздал.       Когда Мо Гуаньшань не ответил, Хэ Тянь вздохнул, провел рукой по темным волосам, отвернулся и направился вверх по лестнице башни, кивнув рыжеволосому следовать за ним.       С вершины башни открывался потрясающий вид на звездное небо. Оно было таким ярким, что Мо Гуаньшань даже пожалел, что не записался в этом году на астрономию. Он подошёл к перилам, рядом с Хэ Тянем, и облокотился на них.       Тишина только начинала устанавливаться, когда Хэ Тянь снова заговорил:       — Я договорился с профессором, чтобы нам предоставили башню на весь вечер. Знаю, тебя интересовал этот вопрос.       — Как тебе это удалось? — спросил Мо Гуаньшань тихо.       Он посмотрел на профиль Хэ Тяня — и сразу вспомнил, почему в него влюблялись. В конце концов, он сам не устоял.       — Скажем так, она мне задолжала, — с улыбкой ответил Хэ Тянь, заметив озадаченный взгляд рыжеволосого. — Слизеринский секрет.       — Впечатляет, — с сарказмом буркнул Мо Гуаньшань.       Вновь повисло молчание. Мо Гуаньшань сжал перила до побелевших костяшек. Он никогда не чувствовал себя так неловко рядом с Хэ Тянем, но слова будто застряли в горле.       Хэ Тяня, казалось, не тревожила тишина. И всё же Мо Гуаньшань задавался вопросом, видел ли он хоть раз его в замешательстве. Даже в Визжащей хижине тот выглядел так, будто происходящее его вовсе не касалось.       — Итак… — начал Мо Гуаньшань. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено стучащее сердце. — Откуда ты знаешь, что этот человек… на самом деле не любит тебя?       — А, ты все-таки решил выяснить, кто это, спустя столько времени, — усмехнулся Хэ Тянь.       Мо Гуаньшань откашлялся и отвел взгляд.       — Да, любопытно. Хочу поздравить того, кто не поддался твоим слизеринским чарам.       — Поздравить его будет сложно.       Мо Гуаньшань резко повернулся. Теперь уже Хэ Тянь смотрел в сторону. Его уши… покраснели?       — Что ты имеешь в виду? — тихо спросил он. Ему не нравилось, как колотилось сердце и как вспотели ладони. Он вытер их о штаны.       — Потому что запах, который я почувствовал в тот день… был твоим.       О-о-о.       О-о-о.       Звук, вырвавшийся у Мо Гуаньшаня, не вызвал у него гордости. Смесь визга и сдавленного крика, который он пытался заглушить, прижав руки ко рту. Хэ Тянь обернулся и рассмеялся, увидев его реакцию.       Хэ Тянь… влюблен в него?       — Ну, что скажешь, Малыш Мо? — смеясь, спросил Хэ Тянь, его глаза сияли.       Мо Гуаньшань хотел врезать ему. Ртом. Вот же идиот.       — Заткнись! Я не был готов к этому! Мне нужна еще минута!       — Нет, думаю, я ждал уже достаточно, — Хэ Тянь все еще улыбался, но теперь смотрел пристально.       — Я умоляю те…       Но договорить Мо Гуаньшань не успел — губы Хэ Тяня уже коснулись его. Инстинктивно рыжеволосый хотел оттолкнуть его, но, когда руки легли на грудь брюнета, не смог.       Сердце Хэ Тяня билось так же быстро, как и его собственное.       Мо Гуаньшань закрыл глаза. Тихий выдох сорвался с его губ, когда он вцепился в одежду Хэ Тяня. Поцелуй был удивительно мягким. Он всегда представлял, что Хэ Тянь целуется резко, даже грубо…       Хотя… он не так уж часто об этом думал.       Одна из рук Хэ Тяня легла ему на подбородок, осторожно приподняв его. Почти незаметное движение. Но этого оказалось недостаточно. Мо Гуаньшань хотел большего. Он наклонил голову и крепче прижался губами.       На этот раз Хэ Тянь издал тихий звук — и это вырвало Мо Гуаньшаня из транса. Поцелуй оборвался.       Он первым открыл глаза — на губах распустилась нежная, неосознанная улыбка. Веки Хэ Тяня были еще закрыты, губы чуть вытянуты, словно в ожидании продолжения.       — Почему ты остановился? — с грустью протянул Хэ Тянь, открывая глаза.       — Я даже не успел ничего сказать, не находишь?       — Тогда говори. Нам многое нужно обсудить.       — Ты имеешь в виду, что хочешь снова меня поцеловать, да? — прищурился Мо Гуаньшань.       — Разумеется. Но теперь я хочу услышать это от тебя.       — Услышать что?       — Мо Гуаньшань, — тихо произнес Хэ Тянь.       Ах. Его имя. С этих губ.       — Моя Амортенция тоже пахнет тобой, Хэ Тянь.       — Хорошо, — ответил тот и снова поцеловал его.