Утром в марте

Только-только начинает заходиться рассвет. Холодное мартовское солнце подрагивает на краю неба, оставляя бледные желтые полосы на стенах. Тихо. Тихо и холодно. Тяжёлое ночное небо цвета свинца осталось где-то позади. Этим утром облака разошлись над самой станцией, за ней виднелось слабое, бледно-жёлтое зарево. Всё таки весна здесь — особое время. Ржавые болты падали в лужи, разбрызгивая грязь на штаны; подошвы ботинок тяжело отставали от влажной, вязкой земли. Несмотря на это утренняя «прогулка» приносила хоть капельку умиротворения. Прохладный воздух, насыщенный влагой, словно оседал на лице и в лёгких, очищая тело от радиоактивной заразы; кривые, поломанные, но всё же белые стволы берёз устремлялись в чистое, холодное небо Зоны. Где-то впереди слышался едва уловимый гул от воронок, там же с треском ломались ветки, а их догонял звук, будто кто-то ударил ладонью в большую пластиковую трубу. Небольшая березовая рощица посреди бескрайних болот жила своей жизнью. Сегодня, утром в марте, она особенная — спокойная, тихая и, казалось, живая. Такая живая, будто и не на отравленной земле Зоны совсем, даже жаль её. Весна здесь — особое время.