Ненависть, переросшая в нечто большее

Чиварро – лилиту, что обожает сеять хаос, а Минаго – обожает властвовать им. Чёрт знает, как давно появились эти двое, но они почти сразу друг друга невзлюбили. Чиварро устраивала интриги, а Минаго-вертихвостка выхватывала самое интересное прямо из-под носа. И первую это бесило. Что-то в Минаго было, что заставляло Чиварро трястись от гнева. И эти чувства были взаимны. Минаго делала всякие пакости назло противнице. И наоборот. Потом лёгкие пакости переросли во что-то серьёзное. Они пытались друг друга убить. Неделями, месяцами, годами, столетиями. Они редко посылали каких-нибудь наёмников дабы не марать руки, напротив – каждая желала увидеть и забрать последний вздох противницы. Их личная война доставляла им обеим максимум удовольствия: каждой льстило, что её так страстно хотят убить. А иначе и никак: это Бездна. Но каждая война достигает своей точки Апогея. Тогда у Чиварро намечалась интрижка, о которой, правда, уже никто из них и не вспомнит, но какая! Если всё получилось бы, весь Алушинирр говорил бы об этом! Но как обычно, у Минаго свои планы: она самолично сорвала идею Чиварро и провернула всё под свой лад! И с превеликой радостью пожала плоды, которые предназначались не ей. Чиварро была в ярости. Она злилась, как никогда прежде. Её каждая клетка была переполнена ненавистью к Минаго. Она тряслась от гнева от упоминания её имени! Лилиту никогда не испытывала таких ярко выраженных чувств. Чиварро твёрдо решила: она покончит с ней, раз и навсегда! Решила задушить Минаго во сне. Оделась очень красиво, как на праздник, хотя для неё это был, пожалуй, самым важным праздником: избавлением от главной головной боли в её жизни. Про себя Чиварро думала пометить этот день в календарике, чтобы каждый год отмечать этот праздник, как смертные. Она и не помнит, как пробралась в комнату, не попавшись высококачественной охране, у которой единственная цель в жизни – охранять покои Минаго, что они благополучно завалили. И вот, Чиварро стоит в покоях Минаго, нависая над ней. Рассматривала её жемчужно-бледную кожу, длинную шею, губы и полуобнажённое тело. И вот, она уже хотела впиться в шею заклятой неприятельницы, но что-то её остановило. Но что же? Она до сих пор гадает. Что-то не позволяет ей завершить начатое. Вот убьёт она Минаго, а что дальше? За столько лет убийство ненавистной Минаго фактически стало для неё смыслом жизни, без которого она просто не сможет жить. Она всматривалась в лицо лилиту, такое похожее на своё собственное. У всех лилиту похожая внешность: длинные ноги, золотые волосы, светлая кожа, но мы сейчас не об этом. Чиварро протупила минуты три, и эти минуты стали для неё роковыми, потому что Минаго проснулась. –Что ты здесь делаешь?! – в её голосе читалось недоумение. И недоумение это было искренним: за все годы Чиварро научилась практически безошибочно определять, какие эмоции испытывает Минаго. –Ну привет, спящая красавица, – она хищно улыбнулась, обнажая зубы. – вот и пришла твоя кончина! – Чиварро обеими руками впилась в изящную шейку Минаго, оставляя синяки. Та в свою очередь впилась своими длинными наманикюренными когтями в руки оппонентки, оставляя длинные раны. –Хорошо выглядишь, Чиварро. Тебя красит твой естественный образ. –она, задыхаясь, язвила в ответ – Образ шлюхи. –Спасибо, Минаго. – на лице Чиварро была ликующая улыбка. – Уже успела помолиться за свою душу Бафомету? –Моя прогнившая душа заставит Бафомета покончить жизнь самоубийством, а ты же этого не хочешь, да? А то спать тебе не с кем будет.– шипела она, приближая ещё ближе к себе Чиварро. Она решила бросить попытки освободить шею от мёртвой хватки Чиварро, Минаго впилась в её шею со всей силы, приближая неприятельницу к себе. У неё зрел план. –Завидовать лучше молча, Минаго. –Совокупляться с козлом только у тебя так хорошо удаётся. Жаль, что на этом твои способности обрываются. – улыбка становилась шире. Почему-то это задело Чиварро. –Отчего же? Это не так. –Да? Докажи. – Чиварро всегда была слегка наивна и глупа, что сыграло на руку Минаго. Она, на удивление даже для себя, одним резким движением накрыла губы Чиварро своими, прикусывая их. Это всполошило Чиварро, но игру она не прекращала. Напротив, она ответила на поцелуй. Целовала она в своей манере – пошло и грубо. Минаго едва слышно простонала в губы, что вызвало поток мурашек и возбуждения по телу Чиварро. Она понимала, что для Минаго это всего лишь игра и не хотела её останавливать. Напротив, её охватил некий азарт. Она нарочно больно укусила Минаго за язык, оставляя кровоточащие раны. Но Минаго это ничуть не волновало. Это заставило её быть напористее, жёстче. Она в отместку укусила её больнее, делая поцелую привкус солоноватой крови более ощутимым. Они кусали друг друга, и были без ума от этой больной ласки. Минаго решила не останавливаться на достигнутом и потянулась к её дорогому, бордовому и откровенному платью, проведя по нему ногтями. –Какое красивое платье. Ты специально его надела для меня? – в перерывах между поцелуями спросила она. –Нет, для охраны. – с сарказмом ответила Чиварро, что вызвало у Минаго заливистый смех. –Даже жаль от него избавляться. – она надавила на нежное платье, разрезав его на два куска. –Оно... Оно было дороже всей твоей шлюшьей нату... – Минаго не позволила ей продолжить. Она полностью сняла с Чиварро платье и провела острыми ногтями по позвоночнику, оставляя раны. Голос Чиварро дрогнул. Н Она начала срывать с Минаго её шёлковую ночнушку. А та и не против: она подняла руки, помогая манипуляциям Чиварро. Закончив, Чиварро оторвалась от губ Минаго и переключилась на затвердевшие соски. –Всё-таки грудь у тебя ненастоящая. – подметила Чиварро. –У половины... Бездны сиськи... ненастоящие. Ты-то должна знать. – она говорила, тяжело дыша тяжело через рот, а когти метались по телу Чиварро, оставляя кровоточащие раны. Каждая из них желала доставить другой как можно боли и ласки. Для них обеих это было в новинку. Чиварро грубо укусила Минаго за сосок, оставляя царапины. –Ах-х! –И то верно. Не думала, что с тобой хоть когда-то соглашусь. – Подметила Чиварро. Она уловила себя на мысли, что даже было бы жаль, если бы её покушение увенчалось успехом. Губы Минаго были искусаны в кровь. Капли вперемешку с губной помадой Чиварро ей на щёку, скатившись вниз. Та вальяжно вытерла лицо Минаго большим пальцем. –Не смей кусать губы. Я не хочу, чтобы ты причиняла себе боль.–сказала Чиварро. –С каких это пор ты обо мне беспокоишься?–огрызнулась Минаго–ты же буквально полминуты назад хотела меня убить! –Я хочу, чтобы никто не причинял тебе боль.–после паузы она продолжила: –Никто, кроме меня.–она поцеловала в щёку, опускаясь всё ниже и ниже. И потом снова снова прильнула к груди. Минаго внезапно поняла, что она тоже хочет участвовать в процессе. Она довольно хорошо знает тело Чиварро в теории, – она подкупала её любовников и требовала информацию о Чиварро – а теперь она хочет перейти к практике. Она укусила длинное ухо Чиварро и провела влажным языком вдоль по образовавшейся ране. –Мгх-х...– протяжно застонала она, а Минаго ликовала: «Всё-таки та суккуба, Арушалай вроде, была права.» думала она. И продолжала своё дело. Главное не откусить ненароком, а то шкуру спустит. – М-Минаго... – совсем робко и слабо пролепетала Чиварро. –Прекрати... пожалуйста – она отстала от груди и обессиленно легла к шее Минаго. Что-то в её тоне заставило по телу Минаго расплыться потоку тепла, исходящем из самого её нутра. Это неизведанное чувство для лилиту, как и для всякого демона, было в новинку. –Минаго... хватит– продолжала молить та. Этот голос... Он заставил беспрекословно подчиняться просьбе Чиварро. Минаго достала изо рта ухо и погладила Чиварро по светлым шелковистым волосам. Чиварро расслабилась в объятиях Минаго. Она просто лежала на груди Минаго, как котик или ещё какой-то зверь, которого считают смертные милым. Именно такое чувство испытывала Минаго, поглаживая Чиварро. Она была такая слабая, хрупкая и беспомощная... Мысль, что она может прикончить Чиварро в один момент, прильщала Минаго, но что будет после того, как она её убьёт... Минаго сейчас думать об этом не желала. Как оказалось, вероломная Чиварро лишь выжидала момент, чтобы острыми зубами впиться в плечо Минаго. –Ах ты... сучка! – вырвалось у удивлённой Минаго, а та лишь ухмыльнулась и продолжала игру. Рука пробралась к Минаго в трусы. Та вскрикнула когда Чиварро лишь провела рукой. Они ласкали друг друга и истязали. Терзали и ублажали. Пытали и мучили. Любили и ненавидели. До тех пор, пока обессиленно не упали на кровать. Эта ночь была первой друг для друга. Для них это было не просто соитие, а что-то большее. Они оказались ближе, чем это было возможно для демонов. Их пылкая ненависть друг к другу, страсть... Они, сами того не подозревая, подсели на эти чувства, как на крепкий наркотик, и не могли освободиться от этой зависимости. Да и не хотели. Наутро они обе ошеломятся оттого, что было между ними двумя. Минаго поклянётся убить тех, кто проболтается о их связи. Но всё равно через пару дней о ней с Чиварро будет говорить весь Алушинирр. И удивятся все сильнее, чем от их любой другой проделки. И, казалось бы, для них обеих это должно быть хорошо: вот он – хаос. Но нет. Когда они проходили по городу и слышали что-то друг о друге, они полностью впадали в краску. Это было не так весело, как от любой другой проделки. Также это было не последним покушением: Минаго регулярно и с неизменно пылкой страстью пыталась убить Чиварро, и наоборот. И ровно с той пылкостью они уединялись. Ровно так же любили, как и ненавидели. Но ни одна не простила бы себе смерти другой от своих рук. Каждая знала, что не смогла бы жить с этим. И эта страсть продолжалась бы так долго, пока не обрушится сама Бездна, если бы до Чиварро не дошли слухи, что Минаго мертва. Но слухи ли?