Мисс Джанкер

Единственное, за чем он сейчас следил, — это мяч. Единственное, что его сейчас волновало, — это мяч, который он никак не мог отобрать. Пытаясь устранить Мортиса, бежавшего параллельно, Карл метал кирку раз за разом, едва ли не выпадая из своей вагонетки, — и взволнованно ворчал, понимая, что она возвращается обратно, не нанеся сопернику никакого урона. Время было на исходе, а союзники не спешили возвращаться на поле боя — робот был совершенно один, что заставляло его подозрительно ненормально нервничать и промахиваться всё больше и больше. И, максимально увлёкшись тревожной игрой, последнее, на что Карл смог обратить внимание, — это ружьё Булла у своего виска.

***

Когда Карл очнулся, тем не менее, он не увидел ни поле битвы, ни потолок штольни, ни безграничное небо, ни собственную комнатку. Робот тотчас опознал пыльную и душную мастерскую, которую особенно часто навещал в последнее время, опознал и человека, который прямо сейчас стоял рядом, — геолог просто не мог не почувствовать его присутствие, как бы странно это не звучало. Карл чувствует моментальную нужду в том, чтобы подняться, но, лишь сев на подобие твёрдой койки, чувствует ненормальную острую боль, словно каждая подвижная деталь его металлического тела впилась во внутренности и до невыносимости сжала, заставляя его задержать дыхание и замереть, смотря только и только на свою спасительницу. Молодая девушка в длинном белом халате, запятнанном машинным маслом, сажью и нефтью, уткнувшая руки в бока, строгая, но с добрым и взволнованным блеском в её глазах, словно её мать… не такая, как годами ранее, абсолютно серьёзная и зрелая, лишь её длинные немного небрежные и такие очаровательные рыжие косички напоминали о девочке Джесси, с которой у шахтёра были не самые лучшие отношения. Сейчас же он по необъяснимой причине был полностью прикован к ней взглядом, прекрасно понимая, что это её привычный облик уже несколько лет, но всё равно продолжая чувствовать какой-то подозрительный подвох. Механик была занята тем же, но, судя по всему, она делала это не просто так, а изучала многочисленные повреждения на обнажённом и наполовину прикрытом тонким испачканным одеялом теле. Конечно, Карл нуждался в этом, но, прежде всего, его интересовали ответы. Вспоминая по фрагментам события, которые привели его сюда в таком ущербном состоянии, пытаясь изо всех сил игнорировать мысли о вероятной дыре в его каске, задевающей голову, робот начинает медленно шевелить губами, надеясь на то, что в итоге выйдет членораздельная речь: — Что произошло? — Всё хорошо. — Незамедлительно со вздохом отвечает девушка… но, как изначально думал геолог, вместо дальнейшей его диагностики, как обычно это происходит после наиболее тяжёлых рабочих дней, Джесси стояла на месте и прожигала его проницательным и таким мудрым заботливым взглядом, от чего становилось не по себе комфортно. — Но… матч… и работа… — бормочет робот дальше, пытаясь найти в себе силы разобраться в происходящем, но затем просто бесцельно сжимает одеяло, понимая, что он едва может связно говорить. — Я-я… должен работать. — Перестань торопиться хоть на этот раз! — Немного громче, но всё ещё максимально взволнованно отвечает механик, немного нажимая на его грудь, чтобы Карл смог лечь обратно на подобие койки. — Отдыхай, а я буду рядом. Карлу тотчас померещилось, что его вот-вот покинут, оставив без бессвязных ответов на бессвязные вопросы. Он не мог это позволить — металлическая ладонь тотчас хватает нежную человеческую. Растворяясь в ощущении, поглощаясь тишиной пыльной мастерской, невнятным блаженством, лёгкостью и этим невероятно проницательным взглядом, робот издаёт рваный вздох осознания. Нет, это всё какой-то бред, так быть не должно, здесь всё что-то не так. Её слова не имеют смысла, его слова не имеют смысла, это место не имеет смысла, всё не имеет смысла, что было, есть и будет — это всё словно сон, в котором всё неправильно, но всё ещё поддаётся проницательным пониманием сознания. — Я умер? Очередной тяжёлый вздох, подозрительная тишина. Словно никакой мастерской и не существует, настолько всецело и тяжело в робота проникла бессвязная эйфория — ему не было страшно задавать такой нелепый вопрос, на самом деле, не придавая ему слишком много смысла, меланхоличность его шепелявого голоса не давала ни намёка на волнение или испуг, лишь подозрение на то, что это может оказаться правдой. Правда ли это или же очередной бред? Карла мало это волнует, он ложится обратно на кровать по просьбе Джесси и смотрит в бесконечно тёмный потолок, чувствуя лишь смиренное безразличие к такому необъяснимому произошедшему. Может, геолог и правда только что умер, став прагматичным призраком, но он спокоен, пока он держит за руку прекрасного ангела с рыжими косами, пока она что-то шепчет куда-то в сторону, сейчас ему не нужно большего. — Доигрался… Доигрался. И всё. Было достаточно одного мгновения, чтобы всё полностью изменилось и он впал в стазис, оставшись с лёгкостью в душе, со стабильным и таким пассивным удовлетворением, с ангелом, стоящим рядом, но всё ещё в полном одиночестве, оставшись с абсолютным дефрагментированным ничем.