Гарри разгоняет облака

За решетчатыми окнами гриффиндорской башни беспрерывно шел серый и монотонный дождь, омрачая всю красоту весенней свежести. Уже далеко не первую ночь Гарри безучастно сидел у оконных стекол, поблескивающих от внезапно ударявшей молнии и яркой, грустной луны. Голова была тяжелая на столько, как если бы на шее у него висело по меньшей мере пару десятков золотых слитков. Гарри подпер голову такой же онемевшей рукой, устремив унылый взгляд в даль, на насупленные тяжелые тучи. Он думал о Чжоу, и о своих чувствах к ней. Парень ощущал себя очень странно и неуютно — буквально полгода назад он еще сладостно грезил о ней, не рассчитывая даже на малое, а теперь, получив желанное, чувствует только безразличие и опустошение. Почему же так? Кто в этом виноват? Угрюмая фигурка, укутавшаяся в плед у окна, резко распрямилась и решительно направилась к портрету Толстой Дамы. Напряжение, переполнявшее парня, очень сильно раздражало, и он решил наконец сменить угнетающую обстановку. Гарри бежал по многочисленным коридорам и лестницам, спотыкаясь и злясь еще больше. Казалось, он пытается убежать не от гриффиндорской гостиной, а от собственных проблем. Грубо толкнув плечом дверь в Выручай-комнату, Гарри, сам себе напоминавший комок нервов, был не прочь выместить все свои накопившиеся эмоции на хрупких стеклянных стенах помещения, так заманчиво поблескивающих в ночном свете. Но тут он увидел такое, что заставило его сразу же позабыть обо всех своих душевных терзаниях. Парень тут же залился краской, став похожим на раков, которые тетя Петуния так тщательно отваривала своему драгоценному Дадли на новогодние праздники. Картина, открывающаяся ему, явно выходила за рамки обычного — у самой дальней стены, зачарованной под окно, сидела Полумна Лавгуд, беспристрастно оценивала взглядом какую-то карточку. Редкие блики света, падающие на ее белоснежную кожу, выхватывали из мрака весьма привлекательные округлости и изгибы. Единственное, что на ней было одето — это увесистый серебренный амулет. Гарри мимолетно подметил про себя, что скорее всего, он защищает от нарглов или, может быть, от каких-нибудь бешеных пиявок. — Не спится? Звучный мелодичный голос вывел парня из оцепенения. Он еле отвел взгляд от девушки, расположившейся в столь нескромной позе и все так же непринужденно рассматривавшей клочек бумаги. — Полумна...ээ...это какой-то новый обряд у тебя чтоли?.. Гарри бы и не удивился, если бы узнал, что так и есть. Та, будто бы только вспомнив, в каком виде она сейчас находится, не спеша опустила свои длинные ресницы, осматривая себя. — Совсем нет. Просто все мои вещи волшебным образом куда-то пропали. — с задумчиво-рассеянной улыбкой произнесла Полумна, будто нисколечко не сожалея о том, что ей абсолютно не в чем ходить. Гарри, все так же смущенно стоявший у входа, совсем озадачился. Если бы все его вещи «волшебным образом куда-то пропали», «волшебному образу» точно не поздоровилось бы. Однако эта чудачка сидела посреди ночи в комнате посреди Хограрца нисколько не смущаясь и не даже не задумываясь о произошедшем. Парень с нервной усмешкой покачал головой, и уже развернулся, собираясь покинуть эту странную компанию. — Постой, Гарри. — Полумна больше не улыбалась, но с какой-то детской наивностью и мольбой смотрела растерянному парню прямо в глаза. — Ты бы не пришел сюда просто так. И я чувствую, что что-то случилось — в последнее время в стобой творится что-то странное. Гарри был удивлен ее проницательности, и хотел было спросить, чем же таким он себя выдал, но блондинка опередила его мысли: — Слишком много фригидумов вокруг тебя летает. И Луна снова загадочно улыбнулась. Гарри, совсем не ожидав такого ответа, только хмыкнул, посмеявшись про себя. Эта девушка явно отличалась от других. Она беззаботно потянулась, привстав с пола, освобождая тем самым парню место рядом с собой. Почему-то Гарри совсем больше не хотелось уходить. — Не хочешь чем-нибудь прикрыться? Могу одолжить свою мантию до завтра. — Гарри почему-то вдруг представилось, как обнаженная девушка неторопливо направляется к выручай-комнате, скрываемой только своими пышными белыми локонами и совсем не задумываясь о том, что будет, если она внезапно встретит филча, или, не дай бог, самого Дамблдора. Хотя, он снова бы не удивился такой выходке от Полумны. — А тебя смущает мой вид? — улыбнулась Луна. — Я совсем не понимаю людей, которые считают обнаженное тело чем-то пошлым и неприличным. Хотя, сейчас так считает весь социум. — она тихо вздохнула и прикрыла глаза на пару мгновений. — Натуристка значит. — задумчиво протянул Гарри. В какой-то мере он понимал ее. От ее тела создавалось ощущение свободы и комфорта, но никак не чего-то постыдного. Парень неосознанно залюбовался на нежную белую кожу. Казалось что она тонкая, как бумага — проведешь ногтем, и сразу же она покроется контрастной алой жидкостью. Гарри одернул себя и отвел глаза. Не хватало еще того, чтобы Луна подумала что-нибудь не то. Однако, ему подумалось, что девушке откровенно все равно. Она выглядела так невинно и чисто, что Гарри даже не в чем было себя винить. — И правда. Какие же люди все-таки злые извращенцы. — заключил он ход своих мыслей. Почему-то Гарри почувствовал некую связь с Луной. Ему очень захотелось ее поддержать, да и в целом поддерживать во всём, проучить всех, кто хоть раз ее обижал, и всегда охранять эту детскую наивность и легкость. Парню было тошно от того, насколько мерзкие есть в мире люди, и насколько чиста она. Ему захотелось спрятать этот маленький лучик света от всего, что могло так жестоко ее испортить. Не зная, зачем он это делает, Гарри снял мантию. Но все-таки он не был настолько совершенен, как Луна, и, покраснев, как бы в свое оправдание он выпалил: — Жарковато что-то стало. Прозвучало нелепо, но сидящая рядом с ним фигурка с благодарностью улыбнулась и кивнула. Она вновь взглянула на карту в своих руках. На ней была изображена обнаженная блондинка, льющая из кувшина воду в маленькое озерце, а снизу значилось: «звезда». Гарри вдруг вспомнил, что на точно таких же гадала ему миссис Фигг, когда Дурсли оставляли его в ее пропахшей капустой квартире. Однако, даже после тщательного изучения какой-то маленькой книжечки, ничего внятного старуха так и не сказала. — Это же таро! Но разве это не маггловские фокусы? — Гарри был рад, что хоть что-то из вечно странных вещей подруги он признал. — Да, они мне достались от мамы. Но это совсем не фокусы, а работа с подсознанием. Вот смотри… Луна плавными движениями перетасовала внушительного размера колоду. Перед ней оказались три карты. Блондинка выглядела так, будто отгородилась от всего мира, оставшись наедине с колодой. Гарри видел в них некую связь — она словно разговаривала с ними. Ловкие тонкие пальчики открыли три значения. — Твои смешанные чувства к Чжоу не дают тебе покоя, верно? — уверенно произнесла Луна, подняв на Гарри свои большие голубые глаза. Тот вздрогнул. — К-как...как ты узнала?! Провидица лишь одарила его загадочной улыбкой, снова собирая карты в колоду. — Гарри, мне кажется, что ты был влюблен не в Чжоу, а в ее прекрасный образ, который ты создал у себя в голове, подолгу думая о ней. Сколько вы общались до того, как стали встречаться? — Мы вообще не общались. Однажды перекинулись парой слов перед Рождественским балом в прошлом году. Парень помрачнел. И правда, о Чжоу он совсем ничего не знал. С чего же он тогда взял, что она такая идеальная? — Это все ложные надежды. Она не оправдала их, и ты понял, что совсем и не любишь ее. Но ее образ в твоей голове путает твой растрерянный мозг, и у тебя, Гарри, все еще создается ощущение что она тебе нравится. — девушка перевела взгляд на парня, который не мог осознать всего, что она сказала. Не хотел осознавать то, что она сказала. — Прими это, и больше не убивайся по ней. Хотя, это уже твой выбор, какую Чжоу ты будешь любить… Гарри уже не слушал. Его словно оглушили чем-то очень тяжелым, и в голове разлился белый шум, который время от времени всколебливал пульсирующие вены на висках. Ему казалось, что он весь горит, по спине бегут капли холодного пота. Спокойный, такой легкий и повседневный с виду голосок Полумны донес до Гарри чертовски правдивые и тяжело ранящие факты. Все было точно так, как растолковала эта невыносимо проницательная девушка. Он постоянно дополнял неполноценность после разговоров и прогулок со своей возлюбленной своими приторными фантазиями, которые в итоге сливались с реальностью. Он уже не мог отличить свою вымышленную Чжоу от настоящей Чжоу. Ее просто не существует… Ноги стали похожими на вату. Не слыша ничего вокруг, покачиваясь, словно под действием какого-нибудь сильного наркотика, ошеломленный Гарри медленно встал и бросился прочь. Обладательница шикарных белых волос поплотнее укуталась в его мантию и тоже направилась в свою башню, неторопливо, негромко напевая какую-то странноватую песенку на языке, известным только ей самой. И, может быть, некоторым фригидумам.