Возможность

      Когда Каору очнулся, он плакал навзрыд. Вокруг было жутко холодно, яркий свет слепил глаза, а от шума вокруг, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Всё, чего хотел младенец — снова провалиться в сон. Однако, ему не дали этого сделать холодные руки, аккуратно закутывающие его во что-то мягкое и теплое.       Спустя какое-то время душа вернула ему воспоминания — Каору понял, что родился в каком-то другом мире. Вместе с этим пришло осознание, что он не хотел возрождаться. Что может ему преподнести этот мир? Он не знал.       Кроме того, очень скоро стало очевидно, что единственное человеческое в нём — его тело. И он может чувствовать Адама. Каору испугался этого чувства гораздо сильнее, чем готов был признать. Ангел успел забыть, насколько огромна тяга к Адаму и насколько непреодолимо желание слиться с ним, тем самым поставив крест на судьбе мира. Шестнадцать с половиной лет без этого ощущения казались чистейшим блаженством.       Младенец появился на свет в исследовательском центре. Ненавистные воспоминания из первой жизни ударили в голову. Только врач, работавшая с ним в этот раз, носила фамилию Сорью. Каору знал, что у доктора существует имя, но он никогда не слышал его. Сорью общительная, достаточно эмоциональная женщина с звонким голосом и заливистым смехом. Но каждый раз, когда взгляд женщины падал на лицо альбиноса, он моментально становился холодным и расчётливым.       Доктор Сорью не озаботилась тем, чтобы дать ему имя. Все называют его Проект Три. Каору ничего не имел против, ведь он не планировал сближаться с кем-то настолько, чтобы обменяться именами. Альбинос ненавидел доктора Сорью практически также сильно, как ненавидел себя за то, кто он есть и что он совершит в будущем. Потому что он знал, что будет искать Адама. Единственное, на что надеялся Каору, что Синдзи не существует в этом мире. Стоило ангелу подумать о повторении сценария первого мира, как его пробирала сильная дрожь.       К трём годам Каору научился сбегать из своей комнаты. Каждый раз, когда доктор Сорью далеко отходила от него, мальчик тихонько убегал и исследовал территорию научного центра. Альбинос смог запомнить всю схему вентиляционных шахт за несколько дней, благодаря чему свободно передвигался по зданию, заглядывая в кафетерий, чтобы перекусить или посмотреть телевизор. Для изучения этого мира, конечно же.       Так он встретил Аску Ленгли Сорью. Естественно, Каору сразу узнал её. Девчонку выдали огненно-рыжие волосы и неизменный бунтарский дух. Аска считала себя чрезмерно важной и исключительной даже в таком детском возрасте. Иногда Каору наблюдал, как она доставала одного из лаборантов бесконечными вопросами (которые, кстати, были намного глубже, чем девочка могла себе представить). Ангел узнал, что Аска — Третья, когда подслушал разговор доктора Сорью. Та говорила о девочке, как о каком-то ценном образце. Тогда Каору задумался, каково это, когда тебя ценят.       В третий раз, когда альбинос увидел Аску, он выпал из вентиляционной шахты прямо перед ней. Девочка громко вскрикнула и дала ему пощёчину. — Ты что, сумасшедший? — визжала она, пока Каору садился, прижимая ладонь к горящей щеке. В ответ на риторический вопрос он улыбнулся настолько дружелюбно, насколько только смог. — Думаю, нет. — сказал он. Аска тихо недовольно хмыкнула и сложила ручки на груди.       Первая встреча оказалась не самой удачной, тем не менее, они смогли найти общий язык. Каору был рад находиться рядом с человеком, который не готовится к его нападению со спины (именно так думала о нём доктор Сорью). Аска тоже выглядела счастливой, потому что мальчик ходил за ней и разговаривал с её любимой куклой как с настоящим человеком. Что ещё нужно для счастья?       Время шло. Каору не возмущался из-за тестов и экспериментов, которые проводили над ним. Не сердился даже когда доктор Сорью слишком больно сжимала маленькую ручку во время забора крови. Но мальчика сильно раздражало отношение доктора к их совместному времяпрепровождению с Аской. Она терпеть не могла вид Каору, таскающегося за Третьей. Как-то ангел даже слышал, что доктор Сорью пыталась запретить Аске общаться с ним. Но ей, конечно же, было всё равно. Девочка слишком уверена в своей физической силе и навыках самозащиты: она точно сможет дать отпор, если Каору захочет напасть на неё. Мальчика такое отношение к себе даже успокаивало.       Дети знали друг друга уже полгода, когда в очередном эксперименте случилось что-то серьёзное. Теперь доктор Сорью больше не врач Каору. Она вообще больше не врач. Она уже не мать Аски.       Никто не рассказывал детям о случившемся. Как-то мальчик забежал в палату доктора Сорью, и это… Каору никогда бы не подумал, что будет грустить, если с этой женщиной что-то произойдёт. Тем не менее, он почувствовал себя ужасно, когда увидел их. Доктор Сорью сидела за столом и осторожно сжимала в руках куклу Аски, общаясь с ней как со своей настоящей дочерью. Аска же сидела напротив. Девочка не проронила ни слова.       Младшую Сорью было очень сложно вытащить из палаты своей матери. Бывшая учёная смотрела на эту картину и шептала кукле о странной рыжей девочке, которая никак не хочет уходить. В ответ Аска громко и горько плакала. Мать не обращала на неё никакого внимания. Каору еле вывел девочку из палаты и отвёл в свою комнату. Они долго молча сидели на кровати. Мальчик успокаивающе гладил опущенную рыжую макушку. Ангел не осмелился нарушить тишину, ведь он знал, что произойдет с доктором Сорью дальше. И он понимал, что дальше будет только хуже.       В четыре года их начали тренировать для того, чтобы стать кандидатами в пилоты Евы. Каору задания давались легко, а Аска…. Аска тоже преуспевала. Каждая частичка её души стремится достигнуть поставленной цели, и Каору поддерживал её как мог. Он специально поддавался и выполнял все тесты на отлично, но всё равно немного хуже Аски, и ангел был очень рад, что девочка этого не замечает.       В день, когда Аске дали звание Второго Дитя, она, весёлая и гордая собой, побежала рассказывать о новости матери. Доктор Сорью не разговаривала со своей дочерью уже несколько лет, но Аска привыкла — при встрече девочка всегда заполняла тишину между ними сама.       В палате детей встретила абсолютная тишина.       Аска истошно завопила, и только после этого Каору заметил повешенное на люстре тело. Он почувствовал подступающую тошноту — одновременно из-за тянущего чувства осуществлённой мести, и из-за того, что это окончательно сломает Аску. Каору знал, что его не должна волновать эта рыжая девчонка, но он ничего не мог с собой поделать. В будущем, когда они будут подростками и натянут на лица маски уверенных в себе пилотов, Каору снова сломает её. Но всё, что он мог сделать в тот момент, это крепко сжать ручку Аски и сообщить персоналу о найденном теле доктора Сорью.       После этого события было… странно. Каору не осознавал, насколько Аска отдалилась от него, пока она крепко-накрепко не заперлась в своей внутренней башне-крепости, настолько хрупкой, готовой в любой момент разрушится под тяжестью собственного веса. Но, каким-то образом возведённая девочкой башня продолжала стоять. Вероятно, из-за мистера Кадзи. Мужчину назначили её опекуном после того, как доктор Сорью умерла, а отец отказался от опеки над ней. Похоже, девочке он понравился. Каору к этому человеку относится неоднозначно. В какой-то момент ангел задался вопросом, а не ревнует ли он эту рыжую девчонку к мистеру Кадзи. Она так сильно привязалась к нему… Каору совершенно не понимает, почему этот факт его так волнует. Ведь он не стремится заполучить всё внимание Аски, да?       Кадзи удаётся отводить её от посторонних глаз. Каору начал подумывать: «А не является ли её жесткий характер девочки просто фасадом?»       Каору назвали Третьим Дитя, что не на шутку его взволновало. Он знает, что Рей Первое Дитя, но где же…       Где же Синдзи?       Синдзи не было, когда Аска и Каору прибыли в Токио-3. Подростки встретили Рей. Аянами осталась такой же, какой Каору её запомнил — никакой. Его воспоминания о двух версиях Рей начали смешиваться. Иногда было трудно избавиться от ощущения, будто Аянами вдруг что-то ляпнет и моментально зальется краской от этого. Но девушка была неизменно молчалива и пуста, похожа на куклу. Каору внутренне ощущал её ненастоящее тело, чувствовал ангельскую примесь в её крови. От этого его просто тошнит.       Ангел присел напротив головы Юнита-01. Он всматривался в бронированную голову и чуть ли не физически ощущал, как что-то внутри него ёжится, настораживается и готовится защищаться. Альбинос не винит в этом Еву. Ангел знает о происхождении Евангелионов, и о душах, помещённых в них. Естественно Икари Юй считает его отвратительным. Желание сбросить маску человека и предать всех в этот момент стало особенно болезненным. Конечно же, он проиграет, но перед этим он должен был успеть кое-что сделать.       Каору обязан найти Синдзи, ведь теперь понятно, что он существует в этом мире. Нужно успеть сделать это, пока ангельская сущность внутри него окончательно не взяла над ним контроль.       Он проиграет, естественно, но у него есть цель, которую он должен достигнуть перед этим.       Он обязан найти Синдзи пока не стало слишком поздно.