Память

Николас понял три вещи с уходом Вэша. Первое одиночество. Они были вместе почти два года. Это вошло в привычку. В их немногочисленной команде каждый выполнял свои обязанности. Например, Вэш всегда ходил за покупками, его общительный нрав располагал людей. Он мог за лёгкой беседой одновременно разузнать последние новости и выбить себе скидку на товар. Это было настоящее искусство, как он говорил, подстраиваясь под человека, методично выуживая информацию крупицу за крупицой, с лёгкостью отделяя вымысел от истины. Ник так не мог, слишком нетерпелив в разговоре, вспыльчив, недоверчив. Николас чувствовал, что показывает слишком много, десятки глаз следили за каждым неуверенным шагом, неуместным смешком, за рукой около пистолета, которая дёргается от громкого смеха собеседника. Теперь он всегда один. Один идёт через пустыню. Никто большие не заводит разговор ни о чём. Один ешь, не вкусную, второпях купленную еду, потому что готовил тоже Вэш, а ты всю жизнь питался чем придётся, не привык запасаться впрок, не запомнил сочетания специй и пропорций. Приходится делать наугад, вспоминать движения и вскользь сказанные советы. Получалось сносно, но даже не близко как это делал Вэш. Один засыпаешь. Николас такого не ожидал, но отсутствие стрелка сможет так повлиять на качество его сна. Полнейшая бессонница, насколько бы Ник не уставал, сон не приходил. Он мог часами лежать, смотреть в потолок и только под утро забыться беспокойным сном. Кошмары, беспощадные кошмары, запах крови, искажённые гримасой лица: дети, старики, женщины и мужчины, а на вершине горы трупов Веш. Мёртвый. Глаза стеклянные, тусклые, изо рта течёт кровь, грудь и живот вспорот. С правой стороны из руки торчат белые крылышки, совсем маленькие и переломные множество раз. Иногда Веш улыбается, но натянуто, ломано, как будто чужими пальцами растянули уголки рта и в трупном окоченении застыли. И тишина. Звенящая тишина. Настолько тихо, что начинаешь слышать собственный пульс. В такие ночи Ник просыпался в холодном мокром поту, с бешено стучащим сердцем, задыхаясь. Ему требовалось около получаса, чтобы прийти в себя, успокоить трясущиеся руки. Главное быстрее забыть. Забыть тишину, тьму, голубые глаза. Вульфуд начал чаще ходить в бары и на шумные вечеринки, не всегда понимая в честь чего они. Не быть одному, в шуме и гаме, засыпать только после третьей бутылки чего-то обжигающего горло так, что на следующий день голос будет хрипеть. Вот новые правила Николаса. Второе доверие. Открытая спина, вот главная проблема. Привыкнув постоянно прикрывать спину Вэша, Ник позабыл о своёй. В бою он был хорош на дальних и средних дистанциях, прекрасно выполняя роль поддержки для Вэша, который предпочитал ближний бой. Быстрый и ловкий, зажимал противника в угол, либо шёл на пролом. Но никого не убивая, вырубая, оглушая, иногда раня, когда уже его зажимали в угол. Вульфуд же старался избежать этого; брал большую часть противников на себя, не скупился на патроны. Пусть он будет грешником-убийцей, главное чтобы Вэш этого не видел. Сейчас перестрелок стало в разы меньше, так как рядом не маячил гуманоидный тайфун, но от этого легче не стало. Грызущие чувство неправильности, тело говорит "Защитить", а мозг "Кого?". Этот диссонанс бесил и единственным решением было вступить в какую-нибудь банду. Вульфуд сразу решил, в одной такой компании быть не больше месяца, либо на одно крупное дело и сразу уходить. Природное чутьё на ложь сильно помогало в этом деле. А сила сглаживала все острые углы такого сотрудничества. Конечно, были свои нюансы, первое найти клиента, второе договориться. Чаще договориться не выходило, и вскоре, примерно через семь месяцев Николас стал охотником за головами. Ему даже выдали жетон для своих, чтобы не было проблем с законом. Платили хорошо и оборудование предоставляли. А самое главное он получил доступ к архиву. И буквально поселился там. Если бы кто-нибудь год назад сказал ему, что он с бешеным любопытством будет разбирать склад бумажек, он бы не раздумывая застрелил это сумасшедшего, чтобы не мучился. Архив был местом мрачным и затхлым. Там работает только мисс Донатан, женщина лет пятидесяти, со странным понятием о порядке и логике. Так что Николасу пришлось всё взять в свои руки. Только к концу третьего месяца работы, в архиве начал прослеживается порядок: бесхозные коробки в проходах исчезли, появилась нумерация полок и постепенно сортировка по годам. Но главная цель узнать о Вэше. Уже нашлось около дюжины не раскрытых дел, похожие по описанию, показаниями свидетелей и почерком преступника. Нет жертв, но нанесён обширный материальный ущерб, свидетельства о невероятных способностях негодяя, как не человеческая скорость, сила, меткость. Но ничего о личности, ни имени, ни откуда он, а самое главное первое зафиксировано преступление было совершено семьдесят четыре года назад. Как это возможно? А очень просто Вэш - не человек. Николас понял это давно, как только увидел крылья. Вэш спас его тогда, подставился сам, пуля застряла в лопатке. Тот кто выстрелил в тут же секунду умер с пулей во лбу. После Веш оплакивал его смерть горестными слезами. Бежали они тогда быстро. Уже через часа два разбили лагерь в каких-то развалинах. Веш шипел когда снимал плащ и броню. И тогда Ник увидел крылья, они прикрыли рану останавливая кровь. Как только он их коснулся Веш вздрогнул, а крылышки, ощетинились и раскрылись. Пуля упала на пол. Обошлись спиртом и бинтом, даже зашивать не пришлось. Веш быстро оделся, сел чёрнее тучи и молча готовил еду. Напряжение висело в воздухе. Нужно что-то сказать. - Эх, Тогнари... - прозвище прозвучало неуместно. - Вэш, спасибо, что прикрыл. Я бы так легко не отделался. Рука над кастрюлей замерла, плечи заметно расслабились. - Ха-ха, не за что. - улыбнулся стрелок. Николас понимал, что лучше оставить это. Но эти грустные глаза и напряжение, хотелось успокоить, сказать, что всё нормально. Рука сама потянулась к голове Вэша, потрепала. - Только не думай о себе слишком много. В мире намного больше фриков, страннее тебя в сто раз. - сев рядом, Ник продолжил. - А самое главное отличие, ты человечней их всех вместе взятых в раз двести. Весь вечер Вэш улыбался. И третье тоска. Николас очень скучал. Это бывало редко, чувство появилось ещё утром и нарастало к вечеру. Хотелось тепла, хотелось улыбок, редких объятий и поцелуев в лоб. Да это была его тайна. В пустыне во особо холодные ночи, он спал чутким сном и почувствовав прикосновение проснулся, но не подал вида. Это Вэш лёг рядом, обнял и поцеловал в лоб. Моментально Ник почувствовал, даже сквозь слои одежды и спального мешка, насколько Веш тёплый, нет горячий, обжигающий. Уснул он только через пару часов, когда успокоил дыхание и быстро стучащие сердце. Было это всего пару раз, но воспоминания Вульфуд бережно хранил. Тяжесть руки и ноги, тёплый нос уткнувшийся в шею, его дыхание медленней, чем у человека, где-то восемь или девять раз в минуту, запах волос и тела, в основном солнца и песка и с ещё одной ноткой, природным запахом Веша терпким, мужским, хотелось погрузиться в него и дышать. Это было комфортно, Николасу этого не хватало. Привязанность это или что-то большее, Ник принял это. В его жизни было полно лишений и страданий, но она преподнесла ему подарок о котором он даже мечтать не мог - настоящего ангела. Сейчас же он собирал небольшую походную сумку, взял билет на автобус. Завтра он будет ехать на их место встречи. Изменился ли Вэш? Что за глупый вопрос. Конечно, изменился, но в какую сторону? А он, сам, Ник, изменился? Заметит ли Вэш? Как отнесется к смене деятельности Вульфуда? Как много вопросов. С этими мыслями он уснул, сном, который уже не пугает, ни кровь, ни мертвецы. **** Через два дня поездки в душном автобусе Ник приехал в город. Сразу же отправился в гостиницу, уставший, быстро принял душ, завалился на кровать и уснул. До встречи остались ещё сутки. Они прошли в томительном ожидании. Николас ходил по городу, как ходит волк, обходя свою территорию. С надеждой встретить Вэша раньше. Но этого не случилось. Вульфвуд был на месте в шесть часов утра. Ожидание утомляло, два солнца начали припекать уже в девять. Тень от Карателя немного спасала, вскоре Ник задремал. Открыв глаза, охотник понял, уже вечереет, шею ломило, а ноги по колено засыпало песком. Кое-как встав, огляделся, всё та же безмятежная пустыня. По солнцам сейчас около семи часов вечера. Он сидел на возвышенности, Каратель издалека привлекает внимание, тем более со зрением Веша. Он бы не пропустил. Значит подождём ещё. Солн­ца неуклонно уходили за горизонт, так же стремительно, как сгорала надежда Ника. Глаза иногда щипало от слёз, так пристально он смотрел на барханы. Вот и скрылась первая звезда, позже и вторая, небо переливалось с голубого в ярко-жёлтый. Его всё ещё нет. Поднялся ветер, холодает. Его ещё нет. Николас начал ходить туда сюда, чтобы успокоиться и немного согреться. Его нет. Нет! Нужно ещё подождать. Первая луна, вторая, третья, четвёртая появляется в полночь. Тогда и уйду. В четвёртую луну. Минута за минутой, долго, но пускай Ник готов оставить время для Веша, чтобы он пришёл сегодня. Ждать сколько угодно. Вот и появился краешек четвёртой луны, она медленная, размеренно катится в толще неба. Вульфвуд проклинает её от всего сердца. Значит не сегодня, в следующем году. Ноги не гнутся, Каратель кажется невероятно тяжёлым. Последний взгляд на пустыню. Тишина, слишком тихо, в ушах звенит. В город, в бар туда где нет этой тишины, быстрей. Голос и выстрел. Как гром и молния. Взгляд скользит по горизонту, под яркими лучами четвертой луны видна человеческая фигура. Бежит. Спотыкаясь как может спотыкается только он, бежит. Почему не взял билет на автобус? Денег нет? Ноги Ника не держат. Дышать тяжело. Фигура приближается, карабкаясь по крутому склону, падает на колени, обнимает. - Прости, прости, прости... - бормочет тихо-тихо, голос изменился, стал глубже, охрип, неужто из-за крика. - Мне так жаль. Опоздал... Я так сильно скучал. Слышны всхлипы. Плечи трясутся. Глаза прячутся в плечо Ника. Вдох судорожный - это его. Прерывистый - это Вэша. Живого, целого. Тоже красное пальто и броня под ним, тот-же ёжик на голове. Слёзы сами капают с щёк. - Я тоже очень сильно скучал. Они сидят так достаточно долго, чтобы слёзы высохли и объятия стали уютным коконом. Вэш начинает первым. - Я... Я... Сделал всё так как сказал тогда. - слова даются тяжело. - Теперь человечество в безопасности. - Понятно. - Пришлось распустить всю команду брата, некоторые были слишком настойчивы в своей мести. - ни один мускул не дрогнул в теле Вэша от этого признания. Значит вот что изменилось, восприятие убийства, но до какой степени. - Именно из-за этого опоздал, немного не рассчитал время, пока заметал следы. - немного отодвинувшись посмотрел в глаза Николаса. - Ничего страшного. Главное что ты пришёл. - хотелось прижаться ещё сильнее, руки заскользили по спине, одна пошла выше и зарылась в волосы. - Ты жив и цел это вполне достаточно. Боже, как же я скучал. - Хотел сказать тоже самое. - Вэша поддался прикосновениям и также провел рукой по спине. - Только ты кажется похудел. И правда по сравнению с Вэшем он стал меньше и тоньше. - Конечно, блин, с каким стрессом. - голос звучит скорее насмешливо, чем обидежено. - Ты бы знал, я теперь совершенно другой человек. Живая рука Веша коснулась щеки Ника. Большой палец нежно провёл от подбородка к скуле и обратно. - Да, я вижу. Я тоже. - боднув лбом лоб Вульфвуда. - И я понял одну простую вещь. Я жить без тебя не могу. Мир Николаса схлопнулся. Как это? Это признание? Это просто от переизбытка чувств? Не может быть такого. - Да, это было по настоящему тяжело. Новый быт, новый... - его резко прервали. - Я не об этом. А о чувствах. Мне тебя не хватало, твоего присутствия, совета, поддержки. - Вэш смотрел прямо в глаза, а Ник тем временем сгорал. Это были его мысли и чувства. Как такое возможно? - И я понял это любовь. Я люблю тебя! Улыбка яркая, Вэш чуть ли не светился. Но терпеливо ждал ответа. Николас был в прострации, он и сам уже понял, что чувствует, но возможность на взаимность даже не рассматривал. Это повергло его в шок и лёгкую панику. Как теперь быть, как жить, да и вообще у него нет совершенно никакого опыта в отношениях. Его растили как машину для убийств, его никто никогда не интересовал в таком плане. Конечно, были связи, но по пьяне и он их очень плохо помнит. С Вэшем так не хочется. Возможно эти мысли отразилось на его лице. Потому что Вэша резко дёрнулся и отнял руку от его лица. - Эм, прости, это вышло случайно, не хотел тебя обидеть. Что-то я не подумал как ты отреагируешь. Давай забудем это. - неловко замявшись, он хотел было встать. Но его остановили. - Подожди, дай в себя прийти. - Ник чувствовал как краснеет. - Я... Я... Тоже люблю тебя. Едва слышно выдохнул он. Быстро схватил за воротник Вэша и поцеловал. Дико, ударяясь о зубы. Вэш перехватил инициативу, замедлил и углубил поцелуй. Языком провел по зубам, сплёлся с языком Ника, услышал сдавленный стон. Николас дрожал, жадный до ласки ловил каждое прикосновение. Напоследок прикусил нижнюю губу Вэш отстранился. - Воу, это было неожиданно. - шепотом проговорил, и нежно прошёлся поцелуями по лицу Ника. - Ты тоже не медленный! Только встретились! А уже признаваться полез! - вспылил, от наплыва чувств. Хочется всего и сразу, не знаешь за что ухватиться. - Ахаха, да это так. - Веш опять сократил расстояние. Целовал умело, чувственно, где только научился. Руками касался шеи, плечи, спины, переходил на бёдра. Николас стонал в поцелуй и не знал как это оставить, так хорошо. Прикосновение к ягодицам вывело его из сладкого удовольствия. Он непроизвольно укусил язык Вэш. - Ай, не кусайся... Ник схватил руки Вэша и отвёл их в сторону. - Эй, что произошло? Я слишком быстрый, извини. Мы будем двигаться в удобном тебе темпе. - брови изогнулись в извинении, руки не пытались вырваться из хватки. - Да. Просто... Просто... Ты у меня первый, вообще во всём. - щёки, уши и шею залила краска, как же неловко. - Ммм, - этот звук был ответом. Одной рукой Веш подхватил Ника под бёдра, во вторую взял Каратель и походную сумку. - Как я и сказал не будем торопиться, а пока показывай дорогу до гостиницы.