Кровавое полнолуние

Стрела, охваченная огнём, пробила грудную клетку твари, которая тут же свалилась замертво и истлела. Лев, судорожно глотая воздух, пытался зажать рваную рану, из которой хлестала кровь. Феликс помогал подняться Виктору. Яков ползал по земле, где минуту назад стояла Глория. А мою грудь опалило огнём, от чего я закричала и согнулась пополам. -Увы, твоя госпожа всего лишь изгнана, но тебя такая участь не постигнет. -Зачем тебе это, Трифон? Тихий бархатистый голос обволакивал теплом и надёжностью. У остывающего тела Льва стоял Серафим. -Чего ты хочешь добиться, Трифон? Трифон демонстративно повертел в руках «дракона». -Ты знаешь, что это такое, Серафим? Это избавление. Всех от того кошмара, что творился тысячу лет назад, пятьсот, триста, двести. Что творится сегодня. Что, возможно, будет и дальше происходить, если будем тянуть. -Даже мы этого точно не знаем. -Верона тысячу лет была непобедимым бойцом благодаря своему клинку. Она знала, что он будет насмерть разить всех, пора не достигнет сердца того, для кого он ковался. -Так ты прочёл старую легенду, и решил, что она о Вероне? -Она точно о Вероне. -Но зачем было тогда её убивать? -Торопиться она не собиралась. От меча сама бы не отказалась. Вцепилась в него, как в человеческую сущность. Это способ помочь разом всем! Серафим опустился на колени перед Львом, сложил его руки на груди, закрыл ему глаза и вытер кровь с губ. -Посмотри на него, Трифон. Ему ты помог? Спас его, когда он в этом нуждался? Когда звал тебя? А ты был рядом. Ты сам его толкнул на это. Вместо успокоения ты раззадорил его самоуверенность. Демоница, что ты изгнал, обладала большей честью, чем ты. Редкий демон возьмётся наживаться на прогнивших людях. Если первую часть тирады Трифон выслушал растерянно, то вторая привела его в ярость. -Никто не помешает мне очистить мир от скверны! Трифон так и остался с занесённым клинком над головой. Серафим был перед ним, не успел тот моргнуть. Рука огненного ангела пробила грудь Трифону, сжала сердце. Глаза Серафима вспыхнули огненными отблесками. Вот грудь Трифона опаляется и он, выронив клинок, оседает на землю. -Пелагея, что с тобой? Виктор с Феликсом помогают мне подняться. Серафим идёт в нашу сторону. Кровь капает у него с ладони. -Ребята, быстрее к остальным. Яков стоит на коленях. Что он потерял, мне не понятно. Гектор стоял в окне второго этажа, пустыми глазами глядя вдаль. Трифон, Лев и Верона бездыханные лежали рядом в равностороннем треугольнике. Почему-то сейчас это кажется несколько забавным, я бы даже посмеялась, не гори так сильно грудь. Ребята буквально втаскивают меня на террасу. Серафим закрывает нас собой. Володя бросается ко мне, и, поддерживая за руку, помогает опуститься, а не рухнуть на колени. -Жжётся? Я даже выдохнуть от боли не могу. Только напряжено киваю. -Это «хранительница». Она предупреждает о надвигающейся опасности нарастающим жаром. Пелагея в такие моменты его снимала. Но никогда от себя не отпускала. Её чуть с ним и не похоронили. Володя расстёгивает замочек на бабушкином подарке, снимает его с шеи и вкладывает мне в руку. Руку жжёт, но не так сильно как грудь. -Откуда знаешь прабабушку? -А мне говорили, что ты умная. Она дочь моя. Я – хозяин реки. Водяной. А та Пелагея была русалкой. Уж очень влюбчивой. Имя тебе дала своё в память о её роде. Вопросов хоть поменьше стало? -Да, спасибо. Вопросов меньше, а в голове каша осталась. Но разгребать завалы буду позже. Гектор автоматически убивает излишне активную нежить. Володя с радостно-отрешённым выражением лица придерживал меня за талию; ему, кажется, тоже становилось нехорошо. Яков всё так же стоял на коленях, но уже бросал злобные взгляды на подбирающуюся к нам нечисть. Феликс разворачивал чистый платок и пытался приложить его к ране Виктора и усадить его рядом со мной, чему Виктор излишне активно сопротивлялся. Серафим, расправив свои пылающие крылья, пытается всех нас прикрыть. Тварь, до одури похожая на ту, что прокусила мне плечо, прыгнула на Серафима, но тот лишь откинул её крылом. Нечисть прахом рассыпалась на ступенях террасы. -Смелые. Гектор, мне кажется, или их и впрямь всё больше и больше? -Да. И лучник здесь не совсем воин. Колчан не успевает перенаправлять стрелы. Возвращаются с большой задержкой. Феликс, похоронивший надежду вразумить Виктора, заинтересовался вокруг происходящим. -А они все огня боятся? -Гибнут не все, но боятся все. Феликс злорадно рассмеялся, выходя к самому порогу террасы. Для большей устойчивости шире расставил ноги и вытянул руки перед собой. -Вот она, надежда рода Урусовых! На кончиках пальцев Фила забегали оранжевые искорки. Смотрится красиво, но я за его руки испугалась. Потом испугалась ещё больше, когда всю террасу накрыл огненный купол. *** -Долго ты так не простоишь. Истощение у элементалистов наступает очень быстро. Серафим уже полчаса придерживает за плечи пошатывающегося Феликса. Тот лишь злобно ухмыляется. -Я из древнейшего рода волхвов Перуна. Я гораздо сильнее, чем остальные элементалисты. Правда, обычно предпочитаю это скрывать. -Ну а что такого необычного, что твой друг молнии пускает из глаз? У Виктора болевой шок пробудил желание поболтать. У Якова уже в глазах перекрещенные косточки стояли, и, кажется, это были косточки самого Виктора. А орда всё наступала. Благодаря Феликсу они не могли подойти к нам. Благодаря Гектору они не могли дойти до ельника. Арахна, перебирая на месте лапками, откинула телефон Льва, от чего разъём от наушников вылетел. Скрипичный бой разнёсся над поляной. От резких звуков Верона подскочила, схватившись на голову. I’m at war with the world and they Try to pull me into the dark I struggle to find my faith As I’m slippin’ from your arms Верона, пошатываясь, поднимается с земли. Придерживая размозжённый череп рукой, окидывает взглядом поле брани, собирая в памяти последние события. Твари прямо перед ней, но не замечают её, но она крайне удивлена такой близостью. Взгляд спотыкается о тела павших Льва и Трифона. Поднимается к озадаченному Гектору, который успел её оплакать. К нам, стоявшим на террасе. Взгляд поспешно метнулся к «Танцующему дракону». It’s getting harder to stay awake And my strength is fading fast You breathe into me at last Быстро схватив меч, Верона не торопится ринуться в бой. Она поворачивается лицом к луне и ловит её отражение на зрачке. В тот же момент лунный свет начинает её обволакивать. Сапоги и брюки остаются неизменными, но маечка начинает растекаться по телу, преобразовываясь в длинное чёрное платье с высоким воротом и длинным облегающим рукавом. От тазобедренных суставов у платья появились разрезы. На платье лёг кожаный нагрудник, защищающий грудь, живот и спину. На руки перетекли кожаные митенки. I’m awake I’m alive Now I know what I believe inside Now it’s my time I’ll do what I want ’cause this is my life here, right now I’ll stand my ground and never back down I know what I believe inside I’m awake and I’m alive Скрипка играла боем. Верона в такт музыке пустилась в боевой танец. Вихрь, шквал ударов, развороты, выпады, прыжки... На этот танец можно было любоваться вечно. Глаза не устанут, разум не угнетётся скукой. Красота, изящество, скорость и смертоносная точность. I’m at war with the world cause I Ain’t never gonna sell my soul I’ve already made up my mind No matter what I can’t be bought or sold When my faith is getting weak And I feel like giving in You breathe into me again Плавно отклонившись от пущенных кем-то из кучи нечисти шипов, Верона плавно прокручивается вокруг своей оси. Выходя из разворота, она пронзает через пасть голову суккубу. С очередным разворотом Верона распорола живот вендиго. Присела, уклоняясь от паутины арахны. Добежала до неё, одним точным ударом отрубила жвала, и, проехав под брюхом, распорола его. I’m awake I’m alive Now I know what I believe inside Now it’s my time I’ll do what I want ’cause this is my life here, right now I’ll stand my ground and never back down I know what I believe inside I’m awake and I’m alive Оказавшись в окружении вервольфов, Верона вновь обрушивает на них очередной шквал ударов; с разворота бьёт ногой в челюсть затесавшегося упыря. Верона уже напролом идёт через толпу нечисти. Подобравшейся к ней слишком близко русалке с акульими зубами она сворачивает шею. Поймав взгляд заходящего сбоку оборотня, Верона в плавном развороте описывает полукруг вокруг противника, из которого через брюхо вырывается его же опорно-двигательный аппарат. Полностью. У Гектора при виде этого отвалилась челюсть. Waking up waking up waking up waking up Waking up waking up waking up waking up In the dark I can feel you in my sleep In your arms I feel you breathe into me Forever hold this heart that I will give to you Forever I will live for you Верона бросает меч, пронзивший сердце кикиморе. Клинок от неё на достаточном расстоянии, покрытом огромным количеством тварей. Верона заводит руки за спину и ударом ноги сбивает с ног вампира, приземлившегося на колени. Между бедром и голенью зажимает его голову, и, провернувшись на опорной ноге, ломает ему шею. Сделав всего несколько шагов, она перепрыгивает ещё одного суккуба, в полёте сворачивая ему шею. Ещё несколько шагов. Перед двумя ругару она снова подпрыгивает, голову одного обхватывает руками, другого- голенями. Продолжая по инерции прокручиваться, сворачивает шеи и им. Изящно спрыгивает на землю. Приземление вышло эффектно. Стоя на левом колене, тело параллельно земле, левая рука упирается в землю, правая вытянута далеко в сторону, колено почти соприкасается с клинком, пронзившим сердце твари. I’m awake I’m alive Now I know what I believe inside Now it’s my time I’ll do what I want ’cause this is my life here, right now I’ll stand my ground and never back down I know what I believe inside I’m awake and I’m alive Waking up waking up waking up waking up Waking up waking up waking up waking up Правая рука взметается вверх и ложится на рукоять. Верона резко поднимается на ноги, параллельно вытягивая клинок из остывающего тела, поднимает руку над головой, прокручивает клинок, снося головы успевшим подобраться тварям. Обернувшись, резким выпадом пронзает горло затесавшейся ведьме. Со следующим разворотом разрубает голову подобравшемуся упырю. На некоторое время область вокруг неё становиться очищенной. Верона резко разворачивается. Ноги и спина прямые. Голова опущена на грудь. Руки чуть разведены в стороны, большой палец правой руки прижимает меч к ладони. Отделившаяся от неё силовая волна, как цунами прокатывается по полю боя, сметая всё на своём пути, но, коснувшись огненного купола, тут же отступает назад. А Верона уже стоит на крыше когда-то горевшей больницы. По глазам резануло кровавое марево рассвета... *** Я стою на заре нового дня. На обломках прошлого. На костях когда-то живущих. Перед глазами выживших. Я – пережившая кровавую луну, встречаю новый день, оставив за спиной содеянное ночью. Я буду идти до конца, не оплакивая деяния свои, не жалея павших от руки моей, не задавая вопросов. Совершая только то, что велит мёртвое сердце. И храня лишь один вопрос в глуби его. Есть ли у этого конец?