Каджит на массе

       Аэрокар приземлился на крыше одного из зданий в центре Сильверсан Стрип. Судя по тому, что я узнала из экстранета, район не из дешёвых, зато с безопасностью здесь всё в порядке. Да и вид приличный. Всё такое гламурное, неоновое и красивое. Если бы Рина поселилась в каком-то гадюшнике, я бы ей по шапке надавала. А так, с частью моей зарплаты военного и своей из СБЦ она вполне может себе это позволить.        Помимо прочих удобств, самым важным была безопасность — силовики СБЦ постоянно патрулируют район. Конечно без мелких драк и краж не обходится, но это вполне нормальное повсеместное явление. Здесь хотя бы не вламываются в хату со стволами как это бывает на нижних уровнях. Вообще потолок комфорта был бы на верхних уровнях, где торчат герметичные гиганты-небоскребы, имеющие в своей планировке всё, начиная от поста СБЦ, и целого этажа различных магазинов, заканчивая барами, клубом и театрами. Хотя, самые известные заведения цитадели обычно стоят отдельно от прочей инфраструктуры. Впрочем, это уже детали.        Выйдя из аэрокара, поправила смявшуюся форму. Подумать только… Сколько лет я в этом мире? Больше двух десятков уже. И всё никак не могу привыкнуть, всё надеюсь собрать разрушенное и получить доступ к знаниям, а потом свалить отсюда… Но на деле, я как пубертатная педовочка, только улучив момент, бегу теряя голову к своей девушке… Я так-то женато-замужний каджит с немаленьким гаремом. Мда… Вот что отсутствие ласки с человеком делает.        Спустившись с крыши на лифте на два этажа вниз, вышла в коридор, неспешно шагая и высматривая номера на дверях. И… Вот нужная дверь. Стою, смотрю на голопанель, не решаясь нажать.        — Лаас… — «Крик» зарябил в глазах, показывая два скопления красных точек и в силу своей неполноценности тут же рассеялся.        Она дома. Как-то это всё волнительно… Влюбилась, дура, на больную голову… Со вздохом я все же прикладываю ладонь к голопанели. Десять секунд ожидания и на двери появляется голоэкран.        — Привет, Рина. — Улыбнулась, видя заспанное лицо своей подружки.        Экран тут же исчез, шлюз улетел в стену, а меня схватили за форму и втянули в комнату крепко обняв, бормоча в макушку какие-то ванильные глупости. Я же, расплываюсь желейкой от такого знакомого и приятного тепла туринского тела, с легким запахом какого-то туринского геля для тела, едва не мурча от удовольствия.        Вдоволь натискавшись в коридоре, Рина отвела меня в гостинную и усадив на диван, села мне на колени, будто боясь, что я вот-вот сбегу. Задрав мою голову руками, она приблизилась и поцеловала. Так, как мы вместе учились, с языком… А потом и по-туриански, прижавшись лбами. Сказать что у меня в штанах потоп, это культурно промолчать. Да и у Рины гормональный всплеск, так что, я без зазрений совести оглаживала и мяла турианское тело, что совсем изголодалось по ласке. Неужели она тут так никого и не нашла на разовые перепихоны?        — Джек, но как? Да и то нападение на Иден Прайм… Я волновалась…        — Вот потому я и здесь… — Расстегиваю тонкий уник девушки, обнажая горячее тело. — Напали геты, я устроила им локальный филиал цеха переработки электроники, потом один мятежный спектр раздолбал протеанскую фиговину, а за то, что я такая красивая, меня взяли бойцом космодесанта на разведывательный фрегат.        — Значит я не ошиблась и твой хвост торчит из этой истории… — Вздохнула она.        — Увы, с моим везением иначе не получается. — Нежно провожу пальцами по жутковатому шраму на лице девушки.        — Джек. — Она мягко сжимает моё запястье, но не убирает руку. — Если бы не твоё везение, нас с сестрой давно бы уже не было.        — Спорить не буду. — Второй рукой наконец расстегнула уник до паха и провела пальцами по промежности турианки, от чего ту будто током ударило. Поднесла руку к носу — мокрая и пахнет голодной турианкой. С удовольствием слизываю соки.        — Джек… Я тебя сама сейчас изнасилую… — Она приблизилась и укусила мою шею. Ещё один аналог турианского поцелуя, но более пошлый и конкретный.        — Как будто я против. — Фыркнув, мягко притягиваю девушку за подбородок и целую. Вернув вторую руку обратно, отвожу пальцами мокрую тонкую ткань и провожу ими же по влажным нижним губкам и проникаю в очень горячие синие глубины турианского тела.        Довольный стон мне в губы и пальцы сдавливает мышцами девушки, что напряглась всем телом, замерев в процессе скидывания совершенно неуместной и лишней сейчас одежды.        — Ха-а… — Мне на ладонь обильно сбрызнули.        — Я тоже рад тебя видеть, солнышко.        — Так долго… Я так соскучилась.        — Я тоже. Надеюсь, тебе на работу завтра не надо?        — Духи с работой, я заболела.        — Воспалением хитрости?        — Именно! — Рыкнув, меня опрокинули на диван и принялись сдирать военный уник…

***

       Риналин наконец уснула. От изнеможения. Просто вырубилась. Учитывая, что у меня в паху ощущения жуткой но приятной натёртости, страшно представить что сейчас ощущает сама Рина, ибо наши «ножницы» с использованием двойного дилдо длились около шести часов.        Соскользнув сама, осторожно извлекла мокрое силиконовое изделие из моей турианочки и выкинула за диван. То, с мокрым шлепком шмякнулось на плитку.        Легла сбоку и обняв горячее тело, прижалась, закинув ногу. Хорошо… Вот этого мне и не хватало. Даже таблетки пить не пришлось — один запах Риналин сработал лучше упаковки колёс принятых за один присест.        Лежу, оглаживаю пальцем рельефы турианского тела, наслаждаясь моментом. Всего два дня, а потом…        Сарен, геты, канал и Жнецы. Всего по паре обмолвок выходит такая ситуация, что всему живому угрожает опасность. Хоть, как выражается Рина, это звучит очень фантастично, но я от чего-то верю в угрозу. Моя жопная чуйка тоже неприятно ворочается при мыслях об этом.        Проблема ещё в том, что угроза масштабная и свалить куда-нибудь в задницу галактики не получится. Максимум мы выиграем пару лет. А сколько мне нужно времени чтобы восстановить знания? Нет, сами «Чертоги Разума» я могу склеить хоть сейчас, однако так я утрачу все накопленные знания, что недопустимо. Нет, здесь нужно именно сидеть и по кирпичику колупать свою кривую поделку.        Благо, некоторые вещи из своего прошлого я практиковала настолько часто, что для них мне не нужны зубодробительные формулы — я продавливаю ту же «Регенерацию» упрощённым плетением и ослиным упорством. Но, вот что-то более сложное…        Я слишком много растеряла из-за переплавки души. Тот же карман свёрнутого пространства… Его и всё содержимое просто перемололо в энергию. А ведь там ритуал на моих же костях… Увы, повторить подобное в мясном теле хоть и реально, но вызовет так много вопросов, что лучше даже не пытаться.        Нужно время. Не знаю, когда всё завертится, но у меня точно не будет десяти лет для того, чтобы войти в силу. К тому же, на корабле я буду под не меньшим надзором чем в планетарной части так что нет разницы где отрабатывать год до конца контракта.        С другой стороны, Шепарду буквально дали задание прихлопнуть Сарена. Если мы сумеем ликвидировать при этом источник проблемы, то вообще замечательно. Решено.        Остаётся только разобраться в благоразумности Шепарда. Могу ли я ему доверять? До того, как я получила офицерские планки, ощущение, что за мной пристально наблюдали чувствовалось едва ли не кожей. С повышением, незримая опасность немного отдалилась. Есть ещё одна сторона, которая заинтересована лично мной и если я не хочу попасть под нож, мне стоит осторожно выбирать союзников.        На корабле я не смогу заниматься восстановлением «Чертогов». Значит, нужно этим заняться прямо сейчас, а получив доступ к пришитому к душе заклинанию можно будет уже через медитацию не поджигая себя красной биотикой разгребать воспоминания.        Нехотя отстраняюсь от турианского тела и принеся из спальни одеяло, укрыла Риналин. Заглянула во вторую спальню.        Мира… Девочка лежит на кровати, подключенная к аппаратуре. Кормление сугубо из пакетика с физраствором.        Подошла ближе. Она подросла. Уже не напоминает нахохлившегося воробушка, но до взрослой турианки ей ещё очень далеко.        Пройдясь диагностирующими заклинаниями подтверждаю, что всё поправимо. Да даже без них Мира проснётся через пару лет. Чарам в подвеске просто не хватило заряда.        Вздохнув, вернулась в гостиную и биотикой мягко перенесла Рину на кровать в спальне. Нефиг спать на мокром диване… Прибравшись, закинув наши изгаженные уники в стирку, обмылась в душе и села голышом на пушистый ковер. Телекинезом переключив режим панорамных окон, затемнила их и закрыв глаза, сосредоточилась.        Красное свечение уже не отвлекает. Вся концентрация уходит на распутывание и восстановление нитей «воли», которыми пришито заклинание к душе. Фактически, его попыталось вплавить в душу, но конструкция настолько инородная, что её перекрутило. Неприятно, но нужно чинить.        — Мышка, завтрак готов. — Прорвалось сквозь концентрацию.        Сколько часов я так провела? Не знаю. Но львиная доля работы уже сделана, благо, я ещё на Элизиуме начала разбирать ошмётки «Чертогов» по группам. Без этого я бы и десятой части не успела сделать.        — Доброе утро… — Сладко зевнув, с треском потянулась, разминая затекшую спину. И в такой же позе залипла на полностью обнажённую турианку, накрывающую кофейный столик. — Ого…        — Комплимент засчитан.        — Да, я… да…        — Что да? — Со смешинкой во взгляде обернулась Рина.        — На всё да… — Облизнула губы, любуясь девушкой.        — Вставай уже. — Риналин поставила несколько коробок с пиццей. Половина с синей полоской, половина с красной. Лево и правоаминокислотные.        — Такой чудесный вид… — Вздохнув, перебралась на диван.        — Ты тоже выглядишь замечательно, но давай сперва поедим, а продолжить можно и позже.        — Позже я займусь лечением Миры. Там делов на полчаса и нам будет уже не до этого.        — Врачи только руками разводят, мол, всё зависит от неё. — Вздохнула Рина.        — Там всё целое. Артефакт всё восстановил на грубом уровне. Проблема в локальных связях. На них-то и не хватило заряда, но по сути, хватит одного подхода.        — Хорошо, раз так. Больно видеть её в таком состоянии…        — Сегодня она очнется. Но, как быть с тем, что она биотик?        — Модд об этом позаботился. Да и из-за комы она уже прошла возраст приёма в Кабал и имплантат ей ставить не будут. С теми документами она будет считаться инвалидом, так что максимум, что ей светит — стандартный призыв и отработка срока в самом упрощённом виде с присвоением невысокого гражданского и военного ранга, но, нам для жизни и этого хватит.        — Долго у вас призывники служат?        — Десять лет. Но это хотя бы не Кабал…        — Отпустишь её?        — Придется. Убегая с Элизиума, мы всё равно засветились здесь, на Цитадели. Пока она в коме, она никому не нужна. Но потом… Потом я уже ничего не могу сделать.        — Понимаю. — Обняла расстроившуюся девушку и меня ласково укусили за эльфийское ушко.

***

       Разобравшись с завтраком, мы наконец оделись. Мне хоть и приятно видеть турианочку во всей природной красе, но ходить голышом постоянно… К такому надо привыкать. Либо, родиться каджитом. У них вообще нет заморочек по этому поводу. Дома, в нашем логове, половина ходила в лучшем случае в одних трусиках, радуя своими мохнатыми формами, а другая как правило, спала, затраханная. Эх…        С лечением Мирарулы я решила не затягивать. Сев на край кровати, положила руку на голову девочки, накладывая мощное заклинание «Лечения». Получилось даже быстрее, чем я предполагала. Когда последние искорки от заклинания рассеялись, девочка засопела в обе дырки и сморщив носик, открыла глаза. Я тут же через омник приглушила освещение, чтобы ярким светом глаза не резало.        — С возвращением в этот бренной мир. — Говорю, поглаживая горячую голову.        — Мм… Джек?        — Сестренка! — Рина влетела в кровать, сграбастав сестру в охапку.        — У неё после долгого сна может быть сильная заторможенность. Плюс, сейчас её мышцы сильно ослаблены. Вплоть до того, что придется учиться ходить. Да и ощущения — моё почтение.        — Главное, что она очнулась. — Мира тискала свою сестрёнку которая пока слабо понимала, что происходит.        — Разве я не должна быть у духов? — Закончив тупить, Мира задала правильный вопрос.        — Тебе повезло. Ты выжила, но проспала несколько лет.        Девочка задумалась, промолчав.        Мира всегда казалась мне умной девочкой. Как и показал следующий день, к правильным выводам она пришла быстро, заподозрив в своём выживании некое «чудо». Она, конечно, видела, что я иногда вытворяю нечто необычное, но в её присутствии я старалась магию не использовать. А вдруг какая головоножка решит в её голове прошвырнуться во время потрахушек в будущем? Это Рина у меня синеньких не особо жалует, а у Миры в будущем всё может быть. Пара грешков ещё не зазорно, но я слышала, что при полном контакте, азари может пронюхать всю память от и до, выудить даже то, что владелец этой памяти забыл. Так что Мире мы решили не рассказывать что я демон из иного мира. Блин, звучит-то как приторно, фе…        Весь день мы тем и занимались, что помогали девочке освоиться с её телом. Я не знаю строение мозга турианцев, но похоже на то, что вольфрам прошелся по двигательному отделу мозга, а за годы восстановления тело просто не могло научиться заново ходить.        Покумекав, я вызвала аэрокар и смоталась в клинику неподалёку, привезя с собой летающее кресло с пультом управления, и Мира с довольной моськой рассекала по квартире весь вечер. Периодически так же начали приучивать её к нормальной еде.        Как оказалось, у турианцев пищеварительная система схожа с таковой у птиц, и в особых случаях, как в этом, им можно глотать специальные камушки, которые я купила в той же клинике. Этими камушки перетирается твёрдая пища. Выходят они неохотно, но все же организм со временем от них сам без проблем избавляется.        Так же, Мира очень быстро уставала, благо в кресле откидывалась спинка и она могла поспать прямо в нём. Стоило сие кресло прилично, но мне, опять же, деньги пихать некуда. Ещё в кресле был массажный режим, что очень сильно облегчит рутину девочек. Раньше сиделка занималась размятием пролежней, теперь же, с этим проблем не будет. Как и самой сиделки. Мира взрослая девочка и даже в таком состоянии могла о себе позаботиться. Ещё, она биотик. Без импланта её хватает ненадолго, да и воздействие ограничиваются аналогом телекинеза, но этого для бытовых нужд более чем достаточно. Пришлось подсказать, правда, пару моментов но под моим присмотром она быстро всё освоила. Ну, и Рина закупила много минералки с декстро-фруктозой.        — А говоришь что учитель из тебя не очень. — Фыркнула мне в макушку Рина, наблюдая как Мира гоняет в воздухе пластиковый стаканчик.        — Знаешь, меня учили агенты из Кабала.        — Правда? И как?        — Одна из них турианка. Жопастенькая, но на троечку. А второй был конченым садистом, доводившим детей до самовыпила.        — Не повезло…        — Ну, мы его замочили в бою два пиздюка на одного.        — Зачем? — Офигела Рина.        — Он убил девушку моего боевого товарища. Тот слетел с катушек и дабы его на ноль не помножили, пришлось вписаться. Мы едва выжили. Словили перегрев, я отлежала в коме прилично времени. Но, он научил меня одному…        — Чему?        — Если хочешь чему-то научить, сначала, с*ка, объясни как это надо делать, а не как колдун-писькагрыз, заводил в комнату и требовал делать, а вот как это надо делать, думай сам или сдохнешь от голода.        Рина хихикнула и кусьнула моё ушко. Приятно…

***

       Ночь прошла просто чудесно. Рина ждала моего возвращения, так что игрушек было в достатке — ремни и насадки в большом ассортименте. И пофиг что всю ночь я пыхтела, разрабатывая дырки моей девочки в разнообразных позах Камасутры — «умные» игрушки и сам процесс оставили массу приятных впечатлений. На утро, потные и вонючие мы вспоминали, каково это, принимать душ вместе…        Рина взяла отгул, так что могла всё своё время уделять мне и Мире. Я же, по большей части либо млела в ручках турианки, либо старательно медитировала, латая все, что только могла.        Очень это сложное и муторное дело. Я уже осознала какую ошибку совершила создав такую хрупкую и нестабильную конструкцию, но в своё оправдание могу сказать что переплавки души я вообще не ожидала. Я даже не знала, что такое возможно. Но оно случилось и мне приходится исходить потом от натуги и концентрации дабы не тронуть лишнего — ощущения максимально неприятные, так ещё такие последствия, будто перед мордой лопнула светошумовая банка.        Но к концу второго дня я наконец свела все заготовленные нити, скрутила последние узелки плетения и наконец-то провалилась внутрь заклинания-иллюзии.        Открыла глаза я уже посреди карстовой пещеры. Из дыры сверху, через которую просачивается свет, капала вода и пролетали редкие снежинки. По стенам всё так же полз суровый северный плющ, кое-где свисал северный мох… Иллюзия была настолько реальной, что я задумалась над тем, как так у меня получилось…        Встав и подойдя к одной из дверей, что вела в библиотеку, толкнула её и пошла по коридору, который с каждым шагом становился всё более сухим и тёплым.        Войдя в зал памяти, он же библиотека, хмыкнула, видя полнейшую свалку. Все книги были разорваны, все картины ободраны, статуи разбиты на мелкие кусочки и всё это устилало пол толстым слоем.        Подняв первый попавшийся кусочек холста, оказалось, что то был чей-то каджитский нос. Понять чей именно, из-за деформации цвета и малого размера было решительно невозможно, но, тем не менее, я положила его на стол, чтобы не потерять снова — любое воспоминание, даже запечатленное мгновение для меня крайне важно. Это — моё прошлое, то, что помогает оставаться собой.        Машинально сменив маску на мужскую, ощутил некоторую свободу в своих мыслях. Но суть не изменилась — мои мужья, жены и любовники, друзья и товарищи, даже новые — они важнее всего. Их безопасность в приоритете. Моё обязательство перед самим собой. Да, я перерождался не единожды. Наносная шелуха в виде воспитания и навязанных обществом ценностей давно развалилась, ведь в каждом мире эти факторы свои. При необходимости, я могу «отыграть» их, а в остальном я предпочитаю быть собой.        Допустимо ли надевать маски, «играя» с близкими мне людьми? Не думаю, ведь моё к ним отношение не меняется в зависимости от избранной маски.        За спиной снова тяжесть кожистых крыльев, на лбу снова вес двух загнутых назад рогов. Я будто снова вспоминаю своё Я, до попадания в этот техногенный мир. Приятное ощущение. Жаль, облик у меня теперь насквозь физический. Это создаёт слишком много проблем, от которых я банально отвык. И это ощущение уязвимости… Ну, ничего, я еще успею наверстать всё. Так или иначе.        Осмотрев хмурым взглядом заваленный разрозненными знаниями пол, снова сместил своё восприятие в женскую часть, надевая маску. Не сегодня. Пока есть время, хочу провести его в объятиях самого близкого в этом мире существа, так ненавязчиво ставшей моим психологическим якорем. Просто за неимением других. Да, я признаю, что в качестве якоря она не идеальна, но мне этого достаточно, мне хорошо с ней, спокойно. Может, мой слёт с нарезки тогда был не столько из-за биотики, сколько из-за страха утратить только-только обретённый якорь? Не знаю. И проверять не хочу.        Выйдя из медитации, змейкой забралась под одеяло и прижалась к спящей турианочке, отогреваясь жаром её тела на долгие дни вперёд.        На утро мы проснулись рано. Приняли последний за эту встречу совместный душ наласкавшись даже больше обычного, да так, что ноги подрагивали на завтраке у обеих, а Мира с каким-то ехидным взглядом поглядывала на нас.        — Хотела бы я остаться на подольше…        — Знаю, мышка, знаю…        — Береги себя и Миру, солнышко. — Нежно целую губы турианки.        Меня крепко обнимают. Так же крепко но осторожно обнимаю в ответ. Стоим прислонившись лбами, молча прощаемся. Больше говорить ничего не нужно. Я знаю, что она будет ждать. Она знает, что как только Нормандия причалит в Цитадели, я сломя голову рвану к ней.        Нехотя отстраняюсь. И чтобы не было соблазна наплевать на все, ухожу не оборачиваясь. Точно, влюбилась как малолетняя дурочка. Только выбравшись на крышу, смогла выдохнуть. В груди мерзкое ощущение, но уже ничего не поделать. Я знаю, что я должна сделать. Я должна помочь Шепарду остановить угрозу истребления.

***

       На корабль я вернулась не с пустыми руками. Первым делом я купила обещанный Джокеру термос, а потом затарила на свои кровно украденные у Фиста финансы нужные нам запчасти и расходники. Подумав, как облегчить себе жизнь на корабле, купила двести метров верёвки и несколько пледов - потом скручу себе гамак и повешу на строительных магнитах к переборкам. Отдельно для себя прикупила несколько промышленных картриджей с определённым составом унигеля, чтобы печатать керамосталевые бронепластины. Конечно, не обошлось без выпрашивания на это всё подписи спектра от Шепарда, но тот даже не бухтел.        Ну и на сдачу приобрела себе пару горшочков-кашпо, натуральный цветочный биогель, который используется местными вместо грунта и пачку семян различных растений. Стоило это, конечно, прилично, но ради экспериментов по воссозданию зелий, не жалко. Все же, одним панацелином всё решить невозможно.        Этот мир существует без магии, в привычном для меня понимании. И, единственный источник магии на данный момент в этом мире — моё магическое ядро. И это можно использовать. Ранее, в Нирне, я уже прививала растениям новые особенности, так что можно подобное проделать и сейчас. Палевно, конечно, но вряд ли мне скажут что-то против. Я на корабле, как и другие десантники на особом положении и нам многое разрешается, в том числе и облагораживание места проживания, если это не несёт опасности для других. К примеру, в кабинете Карин Чаквас на её рабочем столе стоит горшочек с цветком.        — Шепард. — Киваю начальнику, занося в ангар баул размером с меня же.        — Ты прямо светишься. Встретилась с сестрой?        — Да. Спасибо тебе за это.        — Без проблем. Мы почти закончили, через шесть часов вылет.        — Отлично. Как раз разложу покупки по местам.        — Мне кажется, или тут немного больше, чем было в том списке?        — Самую малость. — Опустила баул на пол рядом с верстаком. — Немного того, немного этого. Кроме того, я хочу восстановить ту белую броню но уже с защитой получше, как раз для этого взяла на разбор новенькую азарийскую броню от Армали.        — Почему именно азарийская броня?        — Из тех образцов, что мне известны, у них лучшая устойчивость к вредному излучению тёмной энергии. А это значит, что она не развалится после первого же боя.        — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.        — Знаю. Ту свою прошлую броню я собрала на коленке и она мне верно послужила на Элизиуме. Равно как и оружие. Конечно, выявились недочёты и огрехи, но они все учтены и будут исправлены.        — Тогда, добро. Через шесть часов жду всех переговорной для брифинга.        — Есть, капитан.        Шепард кивнул и продолжил обход. Я же, развернувшись к сумке с покупками, принялась расфасовывать детали по контейнерам. После этого занялась вязанием гамака из эластичной верёвки. С возможностью омнитула прижигать вышло довольно быстро. Прицепив гамак на строительные магниты в углу слева как выходишь из лифта. Там же, на потолок присандалила три магнита для кашпо и развесила их, предварительно посадив по семечку разного вида и незаметно напитав своей природной маной, от чего семена проклюнулись и пустили корешки.        Понимая, что до назначенного срока ещё два часа, принялась изучать техническое описание своей новой брони. За этим наискучнейшим и тошнотворным действом и прошли оставшиеся до брифинга часы. Омник пиликнул напоминалкой и я спрыгнула из гамака, зацепившись за лестницу и полезла вверх, минуя необходимость подниматься на ублюдском грузовом лифте — так быстрее.