Каджит на массе

       Свободная охота. Именно это и означает разрешение Шепарда оторвать Чарну голову. На какой-то момент я действительно поверила, что Джон отпустит батарианского террориста, особенно, когда ему напомнили, что они делают с людьми. К примеру здесь, батары развлекались тем, что разбивали лицевые щитки инженерам, оставляя их подышать вакуумом. А потом скармливали трупы варренам. Я много тварей повидала за свои жизни, но батары пока что занимают одно из лидирующих мест в списке у*бков.        Выбравшись наружу, прикинула по цепочке следов на пыли, куда отправился отряд батарианцев со своими питомцами. А у них этих тварей пятнадцать рыл и наследили они изрядно.        Имея на руках карту с результатом сканирования с Нормандии, заметила маленькую аномалию — слишком приметные бугорки. И батары отправились по направлении к ним. Благо местность астероида крайне неровная, холмистая, со сколами от столкновений с более мелкими астероидами, так что прошмыгнуть аккуратно было ещё реально.        Чередуя «крик» и «рывок», радуясь низкой гравитации, мчусь по маршруту к замаскированным кораблям по небольшой дуге, пока батарианцы пробираются напрямую через ущелье.        Выдохлась. Но добралась. А кораблики-то не маленькие. Весьма не маленькие я бы сказала. Но поставлены грамотно, на теневой стороне, под резкими холмами, где различить их визуально весьма проблематично, а техника их не засечёт, пока они стоят в заглушенном состоянии. Насколько я помню, в среднем, масс-ядро прогревается в течении пятнадцати минут, значит, нужно проникнуть на корабль и дождаться взлета…        И, у меня появилась идея. Бредовая, но если прокатит, будет весело.        Оставив взлом на медленного, аккуратного но тупого военного ВИ на омнике, я полезла на двигатели батарианского судна. Насколько я помню, они у них достаточно хрупкие, но весьма маневренные.        Прокусив длинным клыком язык, морщась от боли, сплёвываю кровь в трубку отвода жидкостей и опорожняю систему, выплескивая содержимое пакета на ладонь. И рисую на обшивке двигателя «знак» притяжения. Дабы знак сработал когда мне это будет нужно, выдавила из себя нить «воли» и вложила отрезок в «знак». Потом повторила то же самое снизу. Потом сбоку, потом с другого бока. Закончив с левым, перебралась на правый двигатель. Потом отвандалила центральный.        Времени катастрофически не хватало, так что я успела испоганить только нижний двигатель, оставив верхний без сюрприза. Вернувшись к взлому шлюза, добила защиту местного ВИ и выписала себе гостевой пропуск. Пробравшись внутрь, первым делом ломанулась к терминалу, что находился дальше всех по планировке, и обойдя заклинившую дверь через широкую вентиляцию, попала в техническое помещение и подключилась напрямую проводкой к узлу доступа.        Корабль хоть и заглушен, но пассивное питание систем работает исправно. Это даёт мне прекрасную возможность опробовать местную защиту на зуб.        Это было даже интересно. Весьма достойная защита, из-за которой я даже умудрилась вспотеть… Ещё бы, когда в случае провала я бы стала чудесной мишенью для потолочных турелей.        Первым делом я ломанула себе рут-доступ и выписалась из общего списка членов команды корабля, чтобы первая же проверка не выдала моего присутствия, после чего затёрла следы своего вмешательства в систему. Фактически, мой омник имеет приоритетное значение в системе, однако, первый же ребут выбьет меня и придется начинать с самого начала. А это время. Которого нет.        Чарн со своей группой уже загружаются на корабль и начинают подготавливаться к отбытию. Наблюдаю за ними по камерам. Варрены меня сразу не спалили и их отогнали в зверинец, чтобы под ногами не мешались. Ой зря…        Прошло десять минут. Двадцать. Масс-ядро давно пашет в полную мощность, я выгребла корабельную казну подчистую, обогатившись сотней тысяч кредитов. А батары всё чего-то ждут. Слушая их переговоры, я поняла чего.        Ещё через пять минут они взлетели и поднялись достаточно высоко, чтобы в случае необходимости газануть на форсаже до ретранслятора.        А ждали они появления Балака. Ублюдок сбежал от Шепарда, но не без потерь — пара пулевых красочно растекается тёмной кровью по броне, которая успела загерметизироваться унигелем.        Чарн бахвалился тем, что на*бал Шепарда и теперь сможет вывезти немного «товара». Подавившись минералкой с сахарозой, которой я накачивалась пока из ушей не потечёт, нагнетая кислотность своего электролита, полезла проверять камеры в трюме, после чего матюгнулась сквозь зубы — мрази, оказывается, захватили женскую часть персонала для вполне понятных целей.        Балак же, отху*сосил Чарна в хвост и в гриву за такую подставу. Ведь приказ был прост — убиться о Шепарда. Это я так перефразировала, хотя сути это не изменило. Но четырехглазый с красными рисунками на морде обрисовывал все плюсы своей выходки. Короче говоря, он дождался Балака ибо вместе драпать больше шансов. Шепард как-то прибыл на астероид, а где корабль, батары не знают, и справедливо боятся получить торпеду в свою нежную сраку. А Нормандия может.        В итоге, пока Балак греет масс-ядро, Чарн проводит активный поиск кораблей, готовый чуть что — сразу драпануть. Ибо представитель четырёхглазого народа с жёлтыми полосками на щеках в качестве цели для людей куда заманчивее обычного работорговца.        Я же, судорожно думала, как выходить из положения. Десять пленников. Спаскапсул всего три. Остальные отсутствуют. Матюгнувшись, оставляю закладку-передатчик, маскируя её под камеру наблюдения, снимаю всю броню, оставляя только пояс с минидоком и генератором щита, подвешенными ножнами с мекстой и выползаю из своего укрытия. И едва нос к носу не сталкиваюсь с колдырём. Тот решил то ли придушить одноглазого, то ли просто шёл посрать. Отдав команду рут-программе зациклить камеры в этом коридоре на сделанную двадцать минут назад запись пустого места, тихо подошла сзади, воткнула месту в шею по диагонали по самую рукоять. Сердце у них довольно выносливое, но сквозное пробитие и оно не выдерживает. Оттащив труп к вентиляции из которой выбралась, затолкала его в закрытую комнату и приделала решётку на место.        Спустившись по межпалубной лестнице, проверила наличие любителей шастать по кораблю. Увы, но таковые имели место быть. Во-первых, рабов без надзора не оставляли, даже если они накачаны красным песком — мощным синтетическим наркотиком. Говорят, в нём содержится размолотый в пыль нулевой элемент, от чего биотикам сносит крышу.        Контролировать окружение и не давать себя заметить с помощью взломанного ВИ, при этом скрываясь в каждой затемненной нише, коих на военном корабле исключительно мало, то ещё удовольствие. Но кровь стучит в висках от адреналина, боевая химия даёт нереальные бодряки, а на моей роже застыл довольный оскал маньячки, вышедшей на охоту.        Давно я не ощущала этого… столько лет прошло… Ещё с Элизиума, когда шансы выжить равны количеству убитых противников, когда время утекает сквозь пальцы, и требуется действовать четко, быстро и без ошибок. Я наслаждаюсь этим. Я — адреналиновая наркоманка, пронёсшая это увечье сквозь несколько жизней, и сейчас едва не ссусь от счастья быть в этой ситуации.        Тело действует на пределе своих возможностей. Никакой биотики — верный способ засветиться на всех сканерах разом. Только магия и вбитые в подкорку рефлексы.        Активация скопированной программы подмены голоса на омнике и запись двух голосов. Формирование голосового профиля. Мекста в подбородок и призванная стрела вдаль комнаты — два трупа. Придержать телекинезом, давая опуститься на пол почти бесшумно.        Клетки с рабами. Не всё так просто, стоит отпереть и капитан узнает. Нервно набираю на омнике команду распечатки технической закладки но с некоторыми отличиями — батарея будет расходоваться постепенно, питая микрочип, издающий определённый сигнал. Этот самый сигнал я и скопировала с замка клетки, прицепив блинчик на взломанный замок.        Дабы пленники не шумели, наложила на них заклинание «паралич» — полезная пакость. Главное, что после того, как они проспятся, они будут воспринимать происходящее сейчас за наркотической приход, который толком и не вспомнят.        Времени катастрофически не хватает. Прогрев конкретно Черновского корыта занял семнадцать минут. У Балака корабль поновее, лучше. Там может быть и десятиминутный разогрев. И шесть из них я уже потратила…        Тихо рыкнув, закидываю себе на спину два паралитика и одного беру на руки. До капсул ещё надо добраться через два палубных перехода в виде лестниц. Ну, ничего. ВИ корабля незаметно отпер замки на капсулах и я начала подтаскивать парализованных женщин в кучу, поэтапно перенося их сквозь узкие места, где трачу больше всего времени. На один этап три пробежки в полной загрузке, последний — самый тяжёлый ибо пленниц четыре.        Обливаюсь потом, сцепив зубы переношу пленниц, слежу по камерам за проходами, отгавкиваюсь через уники убитых охранников на батарском — после Мендуара я подучила разговорник, да и программа подсказывала правильность написания текста для синтезатора. Но моего внимания не хватало на всё, и я едва не запалилась, когда выкинула тело под ноги одному из батар, поднимаясь по межпалубной лестнице. Благо, заметила раньше, чем тот поднял тревогу и торкнула гада «искрами», после чего добила мекстой. На шум зашевелились в соседнем отсеке и я ломанулась туда. А там два батара пудрят носики красным песочком. Две башки прокатились по полу.        Судорожно считаю количество трупов и понимаю, что убила слишком многих. Фактически, половину нынешнего экипажа и вскоре это заметят. То, что пилот и старпом в глаза е*утся, просто чудо какое-то, даром что их на волосатом е*альнике по четыре штуки.        Отгавкавшись через омник в очередной раз, начала сгружать парализованных по капсулам. При норме в три тела, я трамбовала по пять. Мне по*уй, шанс выжить у них есть, так что, моральный долг я выполнила, и проверив снова камеры на мостике, заметила, что мы куда-то движемся. На этом моменте у меня жопа вспотела пуще прежнего. Получив доступ к стратегической карте, я увидела, что Балак начал взлёт, а таймер перевалил за двенадцать минут.        Зациклив камеру в третьей капсуле, ввалилась туда и заперла шлюзы всех спаскапсул. Тесно, но мне хватит.        Первым делом попыталась по-нормальному перехватить управление, но тут же спалилась, а одновременно вести корыто и отбиваться от глубинной проверки систем я банально не вывозила. Но и у батар очко сжималось — Чарн начал обзванивать всех отсутствующих на мостике, но я тупо не успевала отвечать подделкой и в итоге, подняли боевую тревогу. В этом режиме управление идёт только из рубки. За секунду до этого я запустила в мозги корабля «Пираньи». Из рут-доступа. Защитные системы ничего не могли поделать и мирно почили в зубах моей поделки.        На мостике истерика. Техник, явно знакомый с моей игрушкой, зажал пистолет-пулемёт на расплав ствола, угробив блок ВИ корабля, за что получил пулю в голову от Чарна. Имбицил просрал единственный шанс на спасение.        Спаскапсулы с пленницами были запущены, мою же нужно было пускать вручную, ведь все, практически все системы корабля мертвы. Теперь этот корабль просто груда летящего вперёд металлолома. Движки невозможно заглушить — они будут работать до тех пор, пока не кончится топливо либо они не расплавятся. Батары заперты мёртвым шлюзом. Единственный шанс для них — моя капсула, но перед смертью ВИ я заперла все шлюзы, а открывать их вручную… Удачи, х*ле. Я столько времени вам не дам.        Сев в позу медитации, выпустила нить «воли», выбрасывая её максимально далеко от себя. Пыхнула красным светом, но уже плевать — самописец капсулы так же мёртв, как и прочая записывающая электроника. В живых осталась только система видеонаблюдения и то, только потому, что я так настроила «Пиранью».        Нить дотянулась до двигателей и подчиняясь моей команде, присосалась к одному из «символов» на правом двигателе. Ментальное усилие, и правое сопло сминается, я стукаюсь лбом о пол спаскапсулы, на выдохе высмаркивая стакан крови. Не готово тело к таким нагрузкам…        Однако, дело сделано и корабль пошел на разворот. Расщепляю нить «воли» и тянусь к другому двигателю, подсчитав момент, сминаю и это сопло, выравнивая развернувшийся корабль. В глазах темно, ориентируюсь только взбесившимся «познанием», получая информацию напрямую из окружения, от чего телу ничуть не легче. Мана выгорает на за считанные секунды, но осталось самое сложное — нацелиться…        Расщепляю нить воли ещё раз, прилепляю её к нижнему движку и жду. Секунда за секундой, я чувствую как сопла стремятся разорваться, но я сжимаю их изо всех сил, придавая всё больше ускорения и уже не разумом а инстинктами, ассоциируя себя с кораблём, подправляю курс. Прокушенная клыком губа болит, но это единственное, что не даёт свалиться от истощения.        Когда два корабля сближаются на опасную дистанцию, судно Балака резко уходит вверх и в сторону. Этого я и ждала…        — ЗА МОИХ ДЕВОЧЕК, СУКА!        Заорав, сдавливаю нижний двигатель, и корабль Чарна резко задирает нос. Две секунды, и меня сшибает стена капсулы — чудовищной силы удар без гравикомпенсаторов во всей красе. Отпустив более ненужные нити «воли», дергаю телекинезом рубильник подрывного заряда и спаскапсулу выплёвывает в открытый космос.        Меня кидает как таракана в банке, в через несколько ударов удаётся вцепиться в поручень, от чего ощущение бесконечного вращения едва не вынуждает блевануть желчью.        Поднапрягшись, останавливаю кручение биотикой. Чувствую лёгкую гравитацию, значит я в пределе полей массы астероида. Минидок пиликнул оповещая о полном опустошении и вырубился, а мне немного полегчало. Хотя бы останусь в сознании.        Удар о землю был неприятным. Я как блинчик на воде проскакала пару километров, пока не врезалась в скалу. Благо, капсула крепкая. Отключаю магическое зрение возвращаясь в вполне человеческим органам чувств.        Ху*во мне. Очень. Но, сука, как же я счастлива! Я сама, вот этими кривыми человеческими ручонками уконтропупила одного из генералов Скиллианского Блица! Набью себе медальку. На лобке.        Мой истеричный ржач прервало то, что меня обнаружили. Капсулу зафиксировали и повезли куда-то. Двадцать минут отдыха, а потом меня снова положили. Шлюз пшикнул, теряя герметичность, и в капсулу заглянули встревоженные лица моих товарищей. Только Рекс стоял с такой мордой, будто ему по*уй.        Я же, лежу на том, что должно было быть стеной капсулы, положив руки за голову, в окровавленном унике, и счастливо давлю лыбу.        — Джек? — Прочистив горло, спрашивает Джон.        — Я там, кажется, кончила. Никого не забрызгало? — Неожиданно слабым и трескучим голосом говорю.        — Ну, как сказать… Балак точно оценил.        — Скинуть запись е*альника Чарна, когда он осознал, что его ведро идет на таран?        — Давай, сперва ты до лазарета дойдешь?        — Не могу.        — Почему?        — У меня сломано… я, а не теряю сознание я только потому, что минидок вколол вообще всё, что было.        — Пи*дец! Выколупывайте её, и срочно к Чаквас! — Это было последним, что я слышала, так как боевой коктейль закончил перевариваться и я банально выключилась до того, как на меня обрушилась вся боль от переломов и разрывов…

***

      Плыву по волнам морфия… Прикольная дурь. Но, подлая… Разлепив глаза, скрутила телекинезом крутилку на аппарате в ноль. Боль понемногу начала проявляться и я привычно запустила ослабленное «Лечение». Лучше потерпеть, чем подсесть на такую наркоту. И так отпуски будут жестокие.        — Очнулись? Как вы себя ощущаете? — Чаквас тут же оказалась рядом, проверила аппаратуру и нахмурившись, вернула крутилку морфия обратно.        — Лучше, чем могло бы быть. — Честно признаюсь, подмечая, что мой голос уже не настолько сухой как был.        — Это хорошо. Потому, что Шепард очень сильно жаждет с вами поговорить. Не знаю, что у вас там произошло, но разговор будет не из легких.        — Этого следовало ожидать…        — Вы готовы?        — Да, доктор, простой разговор я точно выдержу.        — Хорошо. — Кивнула она и неспешно покинула лазарет.        Спустя несколько минут входной шлюз снова пшикнул, на сей раз пропуская Джона. Спектр внешне не выказывал эмоций, но, раз до этого дошло, я капитально перестаралась.        — Джек?        — Учитывая моё состояние, я в норме. — Махнула ему рукой. Морфий снова начал действовать.        — Я не хотел поднимать эту тему, но у меня накопилось слишком много вопросов, которые я не могу оставить без внимания. И, если бы не знал тебя с Элизиума, запер бы в карцере.        — Справедливо, Джон. Я прекрасно всё понимаю, так что, отвечу, на что смогу.        Шепард вздохнул, устало помял переносицу, и подвинув стул, сел неподалёку от койки.        — Вопросов очень много. Как ты вернула к жизни Найлуса, как ты выживаешь при смертельных ранениях, как ты выжила при замене имплантата, когда врачи не давали шансов на то, что ты выйдешь из комы, как ты можешь так использовать биотику и не выжигать себя насмерть? Скажи мне, Кирби, что ты вообще такое? Посверлив Шепарда взглядом, откинулась на подушку и попялилась на потолок.        — Есть два варианта. Правда и истина. В первый ты поверишь, а после второго ты положишь меня в дурку.        — Хочешь сказать, я услышу что-то настолько невероятное, что солью тебя мозгоправам без суда и следствия?        — Ну, как-то так. — Пожав плечами, я поморщилась — количество переломанных костей настолько велико, что регенерация не успевает всё латать.        — Я хочу услышать всё.        — Тогда я попрошу исключить Джокера из нашего диалога. И отключить запись в чёрный ящик из лазарета.        — Последнее я не могу сделать при всём желании, ты же знаешь.        — Тогда пообещай мне, что заменишь чёрный ящик, и не дашь никому до него добраться?        — С чего такая осторожность?        — Я никому не доверяю, Джон, не просто так.        Шепард помолчал. Подумал, и в итоге согласился.        — Хорошо. Но это зависит от того, что я услышу. — Джон потыкал в свой омник. Я осторожно перешла на магическое зрение, убеждаясь что видео и звукозаписывающая аппаратура были временно деактивированы.        — Тогда позволь мне сперва задать пару вопросов, чтобы понять, как сказать всё так, чтобы ты понял правильно.        — Валяй.        — Скажи мне, Шепард, ты веришь в Бога?        — Я атеист, Джек.        — А как ты относишься к теории о перерождении?        — Это сказки для тех, кто не умеет отпускать умерших. — Честно выпаливает как есть Джон.        — Тогда истину воспринять тебе будет крайне сложно.        — Не наводи интригу, я не в том настроении, чтобы играть в эти игры.        — Ну и хрен с тобой. Я — демон из иного мира, переродившийся в теле Жаклин Кирби.        Минута молчания. Джон сверлит меня немигающим взглядом.        — Ну, это бы объяснило половину из того, что я видел. Однако… Это не может быть правдой. У тебя последняя попытка.        — Я девочка-волшебница из сказочного мира с драконами и эльфами.        И «хлоп-хлоп» ресничками.        — Так, понятно, пока ты под наркотой, говорить бесполезно.        Джон встал и отнёс стул на место. Уже развернувшись к выходу, тот решил обернуться и застыл на месте. А все потому, что я подняв руку над кроватью, подожгла кисть «огненным касанием».        Шепард подошёл и попытался коснуться магического огня, но почувствовав жар, одернул руку.        — Он настоящий.        — Как?        — Знания. Обширная практика. Кое-какие отличия от обычного человеческого организма.        — Отличия от человека у тебя довольно сильны. — С долей иронии подметил Джон.        — Это влияние моей сущности. Когда я пришла на зов в этот мир, вселилась в тело погибшего ребёнка. Жаклин Кирби не должна была родиться. Но я смогла вытащить этот кусок мяса. Увы, но вселение в столь податливый материал имело свои последствия и я едва успела почти всё исправить… Хотя душа стремилась выправить тело под привычный профиль. Так то, я выглядела иначе.        — Выходит, все эти мутации у тебя из-за этого?        — Ну, не совсем. Мои родители в этом мире проводили модификации класса В. Когда я поняла, что влипла по самые гланды, использовала имеющиеся образцы генетических материалов для того, чтобы привить себе максимально выгодные качество подконтрольных мне чудовищ. Крепкий но гибкий скелет, мощная мускулатура, прочные волосы, регенерация и прочее, прочее. Эльфийские гены позволили мне исправить внешний вид, благодаря чему я не покрыта шерстью, уши у меня хоть и острые но не кошачьи…        — Звучит ужасно.        — Не скажи. Прожив с такими существами несколько лет, я нахожу их весьма приятными взгляду.        — В это сложно поверить.        — А я не убеждаю. Ты спросил, я ответила. Скажи мне вот что, Джон… Как так выходит, что до заварушки на Иден Прайм мы виделись всего раз, а у меня стойкое ощущение, что ты свой в доску парень и мы знакомы с самого детства? Почему я уверена, что тебе можно доверять? Как ты это делаешь?        Шепард усмехнулся и пожал плечами.        — Каковы твои цели?        — Сейчас? Прибить Сарена. В этом мире меня держат только мои девочки и, если им сейчас что-то угрожает, я обязана эту угрозу устранить. Из того, что я слышала, я готова поверить во всё. В угрозу. В жнецов. В то, что когда они вернутся, разумную жизнь снова истребят. Могла бы я сейчас продырявить границу этого мира, забрала бы девочек с собой, но увы…        — Я, примерно понимаю о чем ты говоришь. Однако, ты можешь уйти куда-то?        — В другой мир. У меня так-то огромная семья, к которой я очень хочу вернуться.        — Как тогда так вышло, что ты оказалась здесь?        — Был замес с одной… Сущностью. Одним небрежным движением он распылил моё тело и расколол душу на части. Я блуждала посреди пустот между мирами, пока не услышала Зов. Так я смогла попасть в мир и переродиться. Увы, но я утратила большую часть цельной памяти, а предпринятые меры как раз на такой случай, оказались недостаточными. В результате, что-то я сохранила, но примерно три четверти знаний сейчас представляют из себя неоднородную кашу из обрывков, которые мне придётся восстанавливать годами. Я бы и раньше это сделала, но всё пошло по жопе, когда военные альянса прознали о том, что я биотик. С тех пор я под постоянным надзором. Только в редких увалах мне удавалось немного подправить свою магию, проложить новые магические каналы в человеческом теле, которое для этого не предназначено. Постоянная боль и страх того, что меня застукают за этим делом а потом разберут на запчасти в лаборатории… Ужасная жизнь шпыняемой крысы...        — Альянс никогда так не поступит, Джек.        — Как же ты наивен, Джон. Знаешь, я ведь ненавижу людей. Слишком уж много я от них нахваталась за все свои недолгие жизни. Что в первой, что в этой. Люди очень ненадёжны и самолюбивы. Очень жестоки. В этом мире Альянс не исключение. Стоило мне проявить свою биотику и мне сломали жизнь, разрушили репутацию, заперли на космической станции и натравили маньяка-турианца. Кайден, наверное, тебе рассказал историю о том, как и за что мы его убили. Потом стало попроще, но... Контракт с ВКС уже был заключен и мне было некуда деваться. Знаешь, десять лет - это не много. Но и здесь всё через жопу... Мендуар. Элизиум. Иден Прайм. Мне год остался, понимаешь, а я снова влипаю в какую-то задницу, правда уже по своей воле. Один светлый момент во всём этом - Рина и Мира, которых удалось вывезти с Элизиума в разгар бойни. Хотела бы я сейчас быть с ними...        — И все же, ты здесь.        — Ради них. Я поверила в то, что с тобой у меня будут шансы отбить угрозу и выиграть хотя бы пару десятков лет мирной жизни. Мне большего не нужно.        — Ты говоришь, что ты демон. - Попытался сменить тему Шепард.        — Переродилась разок в хвостато-рогатое. Технически, стала бессмертной, с оговорками.        — И, чем обычно занимаются демоны?        — Е*утся. Пытают. Совращают. Убивают. Изобретают ипотеку. Шепард, твою же за ногу, ну это же демоны!        — И ты — одна из них.        — Феррид. Мохнатый аналог суккубы.        — А не превратишь ли ты корабль в бордель?        — Не… Последняя смерть хорошо мозги прочистила от демонических повадок. Я ведь изначально была человеком, так что понимаю что можно делать, а что не стоит. На этот счет можешь не беспокоиться.        — Мне нужно многое обдумать, Джек.        — А что, у меня есть шансы вылететь с корабля?        — Не знаю. Просто всё, что я услышал, походит на наркотической бред и слишком богатую фантазию. К тому же, твои причины находиться здесь… Я их понимаю. Но гарантирует ли это твою лояльность?        — Мне нет причин усложнять тебе жизнь. Более того, я здесь, чтобы помочь. Ты капитан, Джон, тебе решать, но я принесу больше пользы здесь, чем где-то на наземной базе в роли бесправного лейтенанта Альянса.        — Поговорим позже. Сейчас тебе лучше отдыхать и набираться сил.        — Чаквас - хороший доктор. С её помощью я быстро вернусь в строй.        — Хорошо бы. Я не могу не признавать твою полезность в бою.        — Дай мне время и я стану ещё эффективнее.        — Посмотрим.        И Джон ушёл. Это был максимально странный разговор…

***

       На третьи сутки, когда снова пришёл Шепард, я психанула и вбухала почти всю Ману на своё лечение, устроив знатное светопреставление в лазарете. А все потому, что Джон считал что мне скучно и приходил навещать каждую пересменку, задалбывая вопросами о моей прошлой жизни. Вот же… любитель поговорить.        Когда я поотрывала все датчики от аппаратов, прибежала Карин, с удивлением наблюдая то, как ещё час назад переломанный в хлам пациент активно надевает служебный уник и выглядит вообще бодрячком.        В целом, Шепард успокоился, начав привыкать к моим магическим фокусам. Но всё ещё относится ко мне настороженно. Я отвечаю тем же. Хоть Джон не из тех людей, кто в первый же удобный момент всаживает нож в спину, его желание узнать от меня правду сильно попортило впечатление о нём. А отовраться я не могла, да и не шибко хотелось. Просто я мозгами понимаю, что для таких разговоров мы ещё не притёрлись.        Но, что сделано, то сделано. Придётся довериться человеку без возможности проконтролировать его. Бесит…        Пластом в лазарете я лежала не зря. Это был превосходный повод провалиться в «Чертоги Разума» и выкрутив ощущение времени в десять раз, заняться сортировкой воспоминаний. Увы, но, проведя в общей сложности месяц внутри своей же иллюзии, я смогла добиться до обидного малого и так и не получила и крупицы знаний. Но, процесс сдвинулся с мёртвой точки, все обрывки сортируются, пронумеровываются, маркируются и раскладываются на размещённых участках. Таким образом, чем больше я буду проводить внутри «Чертогов», тем больше я смогу собрать и результаты будут расти по экспоненте.