Пятьдесят очков слизерину и одно очко гриффиндорцу

Одиночество было очень ценно для Гарри, он наслаждался им, как бы абсурдно это не звучало. Он выжимал максимум из тех моментов, когда оставался один. Никаких людей рядом, отчаянно желающих внимания героя, никакого шума, никаких помех, ничего, абсолютно, только звук собственного дыхания и еле слышное пение ветра. Да, даже сам Гарри Поттер, золотой мальчик, герой магического мира и человек с такой необычной историей, жалеет о том, что родился. Нет, Гарри любит жизнь, любит моменты, проведённые с друзьями, любит прогулки возле озера, любит запах книг и спокойные вечера, но если бы у него был выбор, то он никогда бы не захотел жить своей жизнью. Поттер часто размышлял, что было бы, если бы он был обычным магглом, каким считал себя до прибытия в Хогвартс, относились бы к нему с таким же восхищением люди только из-за того, что у него шрам во лбу? Конечно же нет. И Гарри убедился в этом на собственном опыте, живя у Дурслей. Любой бы подумал, что он просто неблагодарная, зажравшаяся свинья, посмей парень рассказать кому-то о своих переживаниях, ведь все видят в нём свой идеал, своего кумира. Поэтому гриффиндорец особо не жаловался, оставаясь для всех тем, кем его хотят видеть. Лишь тихие ночи на астрономической башне хоть как-то держали в тонусе, не давая мыслям вырваться наружу. Гарри периодически приходил сюда после отбоя, рискуя быть пойманным дежурными или, что ещё хуже, Филчем, который обязательно бы назначил ему самую ужасную и отвратительную в мире отработку. Но и это не останавливало Поттера, ведь уж лучше пойти на риск, чем бросить одно из немногих утешений в жизни. Гарри часто таскал сюда книги из библиотеки и читал их на прохладном воздухе, прислонившись к стене. Разница между библиотекой и башней была колоссальная. Стены комнаты давили на него, не позволяя в полной мере расслабиться и насладиться чтением, но вот читать на свежем воздухе — другое дело. Обычно гриффиндорец брал с собой что-то из запасов сладостей, чтобы времяпровождение было ещё приятней. Но больше всего Поттер любил сидеть на краю башни, болтая ногами, и думать о всяком, на что обычно не хватает времени. Конечно, из-за подобного Гарри не высыпался и иногда выглядел очень подавленным, но ради этого можно было пожертвовать сном. — Детское время уже давно закончилось, Поттер, — послышался голос из-за спины, заставивший Гарри съёжиться и обернуться. — Так почему же ты не в своей кроватке? Конечно, кого ещё могло занести к Гарри. О Мерлин, Поттер просил, чтобы ни один человек не нарушил его идиллию, а он взял и привёл сюда самого неприятного человека из всей школы. Лицо блондина выражало спокойствие, и если бы Поттер не знал Малфоя, то подумал бы, что слизеринец тоже пришёл насладиться атмосферой и расслабиться, глядя на озеро, но чёрт, это же Малфой. В его голове нет ничего, кроме гадких мыслей и коварных планов о том, как бы насолить ему, Гарри. — Малфой, всё так же продолжаешь отравлять воздух своим ядом, — пренебрежительно ответил Поттер, стараясь выделить своим тоном всё недовольство приходом недруга. Вновь отвернувшись от нежеланного гостя, парень прикрыл глаза, пытаясь убедить себя в том, что Малфой уйдёт и оставит его в покое, ведь есть же в нём хоть капля человечности из всего коктейля дерьма, из которого он состоял. — А директор в курсе о твоих ночных похождениях? — Малфой вдруг почувствовал власть над Поттером, тут же меняясь в лице и натягивая на себя эту ненавистную улыбку. Гарри взял свои слова обратно — змеёныш полностью состоит из дерьма. — Иногда мне кажется, что Бог, если он есть, послал тебя в качестве наказания за мои грехи, сделав моим персональным адом. — Разве у такого святоши есть грехи? — фальшиво удивился Драко, подходя ближе и вновь ехидно улыбаясь, показывая всё своё превосходство. — Я не одну ночь подряд замечаю, как ты "совершенно незаметно" шастаешь по замку после отбоя. Думаю, всем интересно будет узнать об этом, ведь иметь секреты нехорошо, да? А особенно такому золотому мальчику как ты. Не боишься умереть от мучений собственной совести? — Да пошёл ты, грёбаный сталкер. Небось и в туалете за мной наблюдаешь, извращенец, — зло выпалил Гарри, забыв о том, каким был засранцем этот Малфой. Умеет же он испортить настроение одним своим видом. Что-то в лице слизеринца заставило насторожиться. На секунду оно выглядело так, будто Гарри попал в самую точку. — Сдался ты мне, — продолжил блондин, быстро натянув маску отвращения даже к допущению мысли об этом. Поттер не заметил, когда слизеринец оказался рядом и сел, так же свесив ноги с башни. — Я не такой идиот, как все, и давно заметил стук шагов в пустом коридоре и твоё шумное дыхание от нехватки воздуха под мантией. Меня не так легко провести, Поттер, не зря же я староста факультета, — последнюю фразу Драко сказал самодовольно и, сам того не замечая, с чуть поднятой головой. Наконец у него есть хоть какая-то информация против Поттера. Все видят в нём идеал, но Драко докажет, что это не так, покажет истинное лицо этого лживого мерзавца. Почему все были такими слепыми? Вот прямо сейчас этот мерзавец уставил свой взор в ночное небо, немного наклонив голову. Его волосы слабо колебал ветер, и было в этом что-то... Чёрт, только сейчас слизеринец поймал себя на том, что уже минуту пялится на немного порозовевшее лицо гриффиндорца. Внутри зашевелился болезненный комок, сдавивший горло, и даже ощущение предстоящей победы больше не радовало. Мысль о том, что кто-то может вот так смотреть на Поттера, не опасаясь его осуждения и ненависти, в неподходящий момент проскользнула в голове Малфоя, оставив неприятный осадок. Но Драко сразу избавился от неё, скинув всё на поздний час. Он определённо находился в полусонном состоянии и его мозг работал.. вообще не работал. — А тебе самому можно тут быть? - спустя некоторое время спросил Гарри, отрываясь от звёзд и поворачивая голову к Малфою. Отвечать на прошлую его реплику Поттер не горел желанием — слишком вымотался за день для глупых споров. Может, в любой другой день Гарри бы и продолжил бы обмениваться колкостями с Малфоем, и, возможно это бы дошло до драки, но, как упоминалось ранее, Поттер ценил ночное время, и им жертвовать точно не хотел. Будет он ещё тратить силы на этого хорька. Заметив, что блондин облокотился руками об пол, он непроизвольно повторил это, откидываясь назад. Кожа покрылась мурашками, соприкоснувшись с холодным полом. — А тебе? — с лёгкой ухмылкой ответил Малфой. На этот раз она не была злорадной или насмешливой, а выглядела вполне обычно. Доброе выражение лица шло Малфою больше, чем эта кривая лыба. Настроение унижать Поттера сошло на нет, и Драко позволил себе расслабиться, отдаваясь течению. Они оба устали, и нет ничего плохого в том, что парень ненадолго перестанет задирать гриффиндорца. Но лишь на время! Ему всего-навсего нужно немного свежего воздуха, чтобы всё вернулось на круги своя. Дежурить по ночам тоже, знаете ли, нелёгкое дело. Гарри лишь отзеркалил его улыбку, осознавая, что впервые улыбается Малфою, а не скалит зубы от злости, чуть ли не пену испуская. Делить этот момент со слизеринцем было крайне странно, но не неприятно. Уж лучше, чем плеваться друг в друга оскорблениями. — Значит, ты всё это время следил за мной? — Поттер не думал, что первый, кто узнает об его увлечении, будет Малфой. Эта мысль и забавляла, и ужасала одновременно, ведь он всё ещё оставался занозой в заднице и в любой момент мог донести на него. А Гарри не сомневался, что он сделает это. — Настолько нравилось осознавать, что в каком-то смысле я под твоим контролем? — Мне было интересно, чем ты занимаешься по ночам. Изначально у меня была мысль, что ты замышляешь какую-то гадость, но я быстро откинул это, ведь ты же Поттер, упаси бог. — Гарри недовольно посмотрел на него, но промолчал, позволив Малфою продолжить: — Затем я думал, что ты бегаешь к какой-то девчонке типа Уизлетты, но на тебе ни разу не было никаких следов, — задумался, подбирая нужное слово, — бурной ночи, поэтому эту догадку я тоже отложил, но не отбросил. В конце концов, я решил последовать за тобой, чтобы унять любопытство, и ты привёл меня сюда. Честно признаться, я разочарован. Ожидал от тебя чего-то большего, Поттер. — Драко закончил свою тираду и посмотрел на Гарри. Щёки немного вспыхнули, когда слизеринец заметил на себе его пристальный взгляд. — Эм, Поттер?.. — И что ты собираешься делать с этой информацией? — как-то тихо произнёс Гарри, не сводя глаз с тонкой Малфоевской шеи. Мысль о том, что слизеринец следил за ним, заводила, и Поттер сам не знал, что на него нашло. — Сдашь меня, чтобы потом вздорчнуть на то, какой ты гениальный? Поймал самого Гарри Поттера, о, Малфой, да тебя должны восхвалять! — Заткнись. — Драко почувствовал прилив злости и стыда, ведь именно это он и собирался сделать. Не дрочить, конечно. Чёртов очкарик и его проницательность. — И я не.. Я не дрочу на такие вещи, к сведению, — проговорил слизеринец и укусил себя за язык, поняв, что это было лишним. — Да? — всё так же на полтона ниже произнёс Гарри, почувствовав себя странно. Огонёк разгорелся внутри Поттера, растекаясь по венам, и нехорошие мысли отчаянно пробивались в голову. Малфой захочет скинуть его с башни, если узнает хоть об одной из них. — На что же ты тогда дрочишь? — "чисто из интереса" спросил Гарри, стараясь выглядеть обыденно, но его недобрый взгляд, каким он смотрел на Малфоя, насторожил слизеринца. — Я.. Какого чёрта, Поттер? — Слизеринец не выглядел возмущённым или оскорблённым, скорее ужасно смущённым. Малфою редко удавалось терять самообладание, но в такие моменты он попросту не знал, что отвечать. Ему не каждый день задавали подобные вопросы, а тем более Поттер! Да даже Блейз особо не интересовался его личной жизнью, лишь иногда шутя по поводу того, что секса у Малфоя было столько же, сколько у Уизли мозгов. Но чтобы национальный герой.. Возможно, у гриффиндорцев это в порядке вещей, но, позвольте, Драко не относил себя к животным, и для него такие вопросы были из ряда вон входящими. Но, чтобы не выглядеть идиотом в лице Поттера, Драко набрался сил и как можно невозмутимее произнёс: — На что и ты, наверное. Мы ведь подростки, у нас у всех на уме одно и то же. Поттер рассмеялся под непонимающим взглядом Малфоя. — Я сказал что-то смешное? — парень возмутился дикости очкарика. Сам ведь поинтересовался, а теперь сидит и угарает над ним. — Извини, — сквозь смех сказал Гарри, пытаясь успокоиться. — Не думаю, что ты гоняешь на задницы однокурсников. Малфой подавился воздухом, озадаченно выпучив глаза. Это очередная шутка в стиле Поттера или же он на полном серьёзе только что рассказал о своей ориентации? Драко ни за что на свете бы не признал свою любовь к мужскому полу, даже под круциатусом, не говоря уже о том, чтобы открыто разглагольствовать об этом. Но Поттер же, видимо, решил, что эта вещь, которой стоит гордиться, раз он так легко говорит о ней. — Что, Малфой, не ожидал такого от святоши Поттера? — всё ещё с весельем продолжал Гарри. Наблюдать за охуевшим слизеринцем было одно удовольствие, и даже мысль о том, что блондин первый, кто узнал об его ориентации, не привела в ужас, а избавила от тяжёлой ноши. В любом случае он всё равно может перевести всё в шутку, ссылаясь на желание высмеять реакцию Малфоя. От стыда блондин готов был провалиться сквозь землю, желательно в ад. Поттер действовал на него словно на двенадцатилетнюю девчонку, услышавшую слово "секс" и отчаянно краснеющую при любом его упоминании. Но, блять, Малфой не ребёнок! Так какого, мать вашу, хуя он проглотил язык, не в силах ничего ответить этому тупому куску говна? Ох, Салазар, если бы Поттер только знал, о чём думает Малфой во время мастурбации, то давно бы спрыгнул с этой же самой башни, не сумев жить дальше с такой информацией. Пока принц Слизерина воспринимал попытки переварить то, что преподнёс ему Гарри, второй же в свою очередь размышлял над тем, что никогда раньше не смотрел на Драко в таком смысле как сейчас, ну, может иногда, самую малость, лишь изредка провожая взглядом его ровную спину, когда они пересекались в коридоре, или кусая губы при виде его длинных пальцев, переворачивающих страницу книги, ну, или же скользя глазами по его идеальной фигуре в раздевалке после квидича, такой горячей и с капельками пота.. По крайней мере, Поттер не заметил, как присел, нависая над удивлённым Малфоем, и потянулся рукой к его шее, касаясь её кончиками пальцев и посылая волны мурашек по всему телу блондина. Малфой затаил дыхание и напрягся, не доверяя Гарри и ожидая от него подставы в любой момент, будто гриффиндорец сейчас рассмеётся и сдавит его шею своей ладонью, с лёгкостью переламывая, как куропатке. Но несмотря на опасения, он прикрыл глаза и позволил Поттеру идти дальше, откинув голову назад и подставляясь под касания парня, о чём потом, наверное, пожалеет. — Малфой, я запрещаю тебе быть таким горячим, — произнёс Гарри, сводя слизеринца с ума, и приблизился к нему, уткнувшись носом в ключицу. Малфой пах чем-то очень приятным, отчего у Поттера снесло башню окончательно. Он аккуратно облизнул кожу парня, позже прислоняясь к ней губами, чтобы оставить влажный поцелуй. Услышав шумный вздох сверху, Гарри мысленно улыбнулся и продолжил оставлять короткие поцелуи где только придётся. Ткань рубашки очень стесняла, и Поттер попытался параллельно со своими действиями расстёгивать на ней пуговицы, но почувствовал, как чужая рука останавливает его, ловко избавляясь от ненужной вещи. Тело Малфоя восхищало, и Гарри доказывал это своими ласками, заставляя блондина тяжело дышать и сдерживать стоны, когда гриффиндорец касался особо чувствительных мест. — Поттер.. — прохрипел Драко, почувствовав, как пальцы Гарри снова сомкнулись на его шее, притягивая к себе для страстного поцелуя. На вкус Малфой был ещё лучше, чем на вид, и Поттер мог поклясться, что не целовал губы приятнее этих. Ни одна девчонка не вызывала в нём такой спектр эмоций, как этот ненавистный хорёк. А ненавистный ли? Эти двое всегда тянулись к друг другу, но если бы Гарри знал, что вместо соперничества можно так вести себя с Малфоем, то давно заткнул бы его грязный рот. Поттер прикусил губу слизеринца, когда тот запутал свои руки в его волосах, жадно и отчаянно отвечая на поцелуй. Сидеть в таком положении было неудобно, поэтому Гарри переместился на колени Малфоя, не отрываясь от его губ, и качнул бёдрами, неосознанно изгибаясь в спине. — А тебе это нравится, слизеринское ты отродье, — отстраняясь, сказал Гарри, чтобы вдохнуть немного воздуха и вновь страстно впиться в Малфоя, шевеля задом на его коленях. В ответ Поттер получил недовольный шлепок по спине. — Мне остановиться? — Гриффиндорец отодвинулся от Драко и невзначай коснулся его вставшего члена через штаны. — Тупой ты идиот. — Малфой обвил руки вокруг талии Гарри, но вместо того, чтобы снова поцеловать, одним резким движением перевернул его на спину, оказываясь сверху. Поттер пискнул, ударившись головой об пол, но боль сменилась наслаждением, когда слизеринец сжал его промежность, начав тереть через одежду. Но, блять, этого было мало, чертовски мало, хотелось большего, хотелось трахнуть в рот этого засранца, вытрахать из него всё говно до потери пульса. — Стой, — приказал Поттер, получив в ответ испуганный взгляд. Гарри одумался? Он понял, что всё это ошибка, и прямо сейчас заавадит Драко? Малфой застыл, ожидая своей расправы, но тут гриффиндорец принялся расстёгивать свою ширинку, приподняв таз и стянув штаны до колен. — Так будет удобнее. Слизеринец облегчённо выдохнул, но всё равно возмутился наглости Поттера. Чтобы он, Драко Люциус Малфой, всеми уважаемый чистокровный волшебник, почётный ученик и староста факультета, отсасывал у какого-то шрамоголового? Почему бы и нет. — Рождественские трусы, серьёзно? — Малфой усмехнулся, увидев на Поттере зелёные боксеры с оленями. — Подарок миссис Уизли, — смущённо проговорил Гарри. Хотя, казалось, какое может быть смущение после того, что они устроили. — Сними, если не нравятся. — С превеликим удовольствием, — сказал Малфой, подцепив их за резинку и стягивая до уровня штанов. Взору слизеринца показался большой и пульсирующий орган Поттера. Парень сглотнул, представив, что ЭТО окажется у него во рту. Но, вопреки всему, Малфой облизнул губы и обхватил член рукой, проводя несколько раз и привыкая к новым ощущениям. Раньше слизеринцу не приходилось трогать чужие мужские письки, а зря, это было весьма увлекательно. А особенно если Поттера. Гриффиндорец закатил глаза и откинул голову в сладком удовольствии, когда язык Малфоя провёл по головке, смачивая слюной. Поттер никогда не ощущал ничего даже и близко похожего на это, Малфой просто сводил с ума, заставляя хотеть его ещё больше. Губы слизеринца сомкнулись вокруг члена, и Гарри издал протяжный стон, нетерпеливо хватая Драко за волосы и насаживая глубже. Блондин сопротивлялся, пытаясь унять рвотный рефлекс, но не отстранялся, постепенно разрабатывая горло и опускаясь ниже. Уже через несколько минут Поттер с силой толкался бёдрами навстречу Малфою, стараясь не кончить так быстро. Слизеринец покорно принимал в рот всю длину Поттеровского члена, втягивая щёки и вытворяя своим языком неимоверные вещи, о которых он раньше и не подозревал. Наверное, перешло по наследству (от отца), ведь другого объяснения он найти не мог. — Боже, ты просто был рождён для этого.. Драко-о, — протянул Гарри его имя вместе со стоном, отчаянно держа за волосы, скорее всего, принося этим дискомфорт. Но, честно говоря, это не особо волновало. Найдя в себе силы, Поттер открыл глаза, решив взглянуть на Малфоя, и тут же пожалел. Блондин выглядел просто неимоверно: волосы, обычно аккуратно уложенные, были схожи с гнездом, что придавало ему домашнего уюта (особенно с хуем во рту), оголённая грудь вздымалась, наверное, от нехватки воздуха, зад Малфоя был выпячен назад, как у кошки, а сам он стоял на локтях, одной рукой придерживая член Поттера. Некогда бледная кожа покрылась красными пятнами, и Гарри поборол желание прикоснуться к ней, мысленно представив, что обожжётся, посмей он это сделать. Вид на такого хорька не смог больше сдерживать Поттера, и он с протяжным стоном излился ему в рот, уже похоронив себя за это. Но Малфой, неожиданно для обоих, сглотнул семя Гарри, поднимая на него свой затуманенный взгляд. Он тоже был возбуждён, удивительно. — Теперь ты забеременеешь, — уверенно сказал Гарри, ловя недоумение Драко. — О, так ты не знал? — максимально серьёзно спросил Гарри. — У магглов так принято: если мужчина кончает в рот человеку, независимо от пола, он обязательно оплодотворится на следующий день. Я думал, ты знаешь, на что идёшь.. Лицо Малфоя нужно было видеть. Он побледнел, в ужасе округлив глаза, и издавал какие-то странные звуки, потеряв дар речи. Гарри выдержал паузу с сочувственным выражением лица, а после, не в силах больше сдерживаться, рассмеялся, глядя на шокированного Драко. — Ах ты ж блядская скотина! — прокричал Малфой, накидываясь на Гарри. — В следующий раз хуй тебе, а не отсос! — О, так будет следующий раз. — Поттер довольно улыбнулся, прижимая к себе в объятиях Малфоя, отчаянно вырывающегося и тщетно колотящего по груди Гарри. — Хорошо, так уж и быть — хуй мне. — Ну Поттер, ну ты и.. чёртов ублюдок. — Малфой не мог успокоиться. Да как он мог поверить в такую чушь? Просто уму непостижимо. — Готовься давиться слюной, придурок. — Скажи только, что тебе не понравилось. — Гарри указал взглядом на пятно на штанах Малфоя. — Пошёл в задницу! — Драко напрягся, когда Поттер хитро покосился на него. — Да ты.. Я неэтоимелввиду! — завопил Малфой и снова услышал смех гриффиндорца. — О, Малфой, как же легко тебя обвести вокруг пальца. — Впервые в жизни слизеринец вызывал у Гарри умиление. — Ты всё ещё собираешься сдать меня? — Так ты всё это только из-за... — Нет! — перебил его Поттер. — Даже и не думай, болван. — Гарри прижал Малфоя ближе, уместив голову на его плече. — Я делал это из-за твоего шикарного ротика. — Ненавижу тебя. — Малфой больше ничего не сказал, но они оба знали, что ночные похождения Гарри станут не только его похождениями.