Inner thought

Давон холодно посмотрел на Рю Хёрин. В его памяти Хёрин была талантливой, но неудачливой личностью. Пока Давон знал ее, он испытывал к ней симпатию, но этого было недостаточно, чтобы заставить его сердце думать о ней больше, чем о союзнике. Он с первого взгляда понял, что именно Оллим больше всего заботилась о ней во время ее пребывания в гильдии, и он уважал Оллим и выполнял ее маленькие просьбы, так что Давон начал сближаться с Хëрин. Это было не так уж плохо, кроме того, Давон мог бы использовать некоторые слухи, чтобы избавиться от надоедливых вредителей вокруг него. Но это воспоминание быстро наложилось на его последнее воспоминание в башне. Исчезли ее нежная аура и ее безмятежное лицо, сменившись жестким лицом и холодными глазами, прежде чем они растаяли в слезах. И разве это не невероятно оскорбительно? Но как и все чувства и отношения перед смертью, он уже не чувствует никакой связи, только желание отомстить за ее предательство. Но сейчас не его очередь. Теперь эта честь досталась Ким Оллим, которая пристально смотрела на Хëрин, готовая поднять свой щит. Их план на этот раз был довольно прост. Это так просто, что самым большим фактором, который зацепил Хёрин, было ее увлечение Давоном. И Хёрин его ничуть не разочаровала. Все было подготовлено, все были на своих местах, и Игëну нужно было только призвать Оллим и отойти в безопасное место… «фу.» Все тело Давона напряглось. Он посмотрел на лицо Игëна, которое побледнело, с его лба начал капать пот, а в уголках губ выступила полоска крови. «Кровь… кровь? Почему Игëну становится хуже? Его никогда прежде не рвало кровью, когда он призывал их… Так почему? Давон увидел, что Оллим тоже сомневается, прежде чем снова сосредоточиться на Хëрин, но Давону было все равно. Его взгляд остановился на состоянии Игëна, которое было хуже, чем обычно. Он видел, как трясутся руки Игëна и сжимают его живот, его тело начало шататься, но Игëн все еще пытался стоять твердо. «Почему Игëн?» Раньше Игëн падал в обморок в такой битве и пытался спрятаться, но теперь Игëн пытался встать, хотя его тело явно принимало на себя основную тяжесть призыва Оллим. — Так почему ты так себя заставляешь? Взгляд Давона, прикованный к Игëну, застал его врасплох, когда Хëрин подошла к Игëну, положила свой посох ему под подбородок и сказала: «Я хочу снова увидеть Со Давона». — Как она посмела? Когда вторая Хёрин поднесла свой посох ближе к Игëну, ему захотелось убить ее прямо здесь и сейчас. Давон хотел медленно разорвать конечности Хёрин, заставляя ее кричать от боли, прежде чем, наконец, пролить зелье восстановления и повторить пытку снова-снова-снова-снова-снова-снова-снова-снова-снова-снова-снова-снова — снова Давон вздрогнул, когда что-то теплое коснулось тыльной стороны его ладони. Когда он посмотрел вниз, Игëн потер мизинец о тыльную сторону ладони, прежде чем соединить его с другим пальцем. Намек на то, что Игëн чувствует, что все еще способен справиться с этой ситуацией самостоятельно без Давона. Затем, со все большей и большей уверенностью, которую Давон часто видел в Игëне, он сказал: «Ваш противник — Ким Оллим». Черт. Давон никогда не думал, что настанет день, когда он с гордостью назовет себя простофилей Игëн номер один в своей жизни.