Обетованная земля

Солнце аккуратно проникало в плохо освященную комнату, намекая русскому о том, что его репетиция слегка затянулась. Он зажмурился,собираясь с мыслями, и решил прекратить добивать несчастное произведение на сегодняшнюю репетицию,ведь через час,ему уже нужно быть там. Смычок от виолончели аккуратно был положен на стол,а сам мужчина встал со стула,оставляя виолончель в другом углу комнаты. Прикрыв рот рукой,Фёдор зевнул и не спеша, потихоньку засыпая на ходу, вышел из маленькой комнаты и осмотрев прихожую, сморщился от собственных мыслей.

5 месяцев. 5 чёртовых месяцев спокойствия и бездействия. Как вообще дошло до столь желаной цели, но которая больше не имела смысла?

Демон точно помнил те ощущения, когда нечто засасывает тебя, и ты не можешь ничего с собой сделать. Пытаешься всеми силами ухватиться за любую возможность остаться и исполнить свою мечту,но сзади тебя удерживают,и ты падаешь в этот водоворот. Он разрывает тебя изнутри,словно адское пламя. Вот что значит истинное наказание для грешников...Говорят, что сам всевышний прошёл через всю агонию и боль этого грязного мира, но Достоевский уже был в этих кругах ада самым первым,так на кой повторять это именно ему? Он должен был остаться. Он должен был успеть схватить книгу. Он должен был... Парад мыслей так и не удалось закончить из-за прошедшего в дом гостя.Слабый щелчок входной двери уже не настораживал как в прошлые подобные рассветы,потому Фёдор даже не повернулся посмотреть на своего соседа,который вернулся из бара. Вальяжной походкой, сожитель прошёлся к центру , где сейчас и стоял Достоевский, и легонько провел рукой по плечу Демона. На нем была слегка помятая белая рубашка с закатанными рукавами, из которых торчали бинты на шее и на руках, а также испачканные в грязи чёрные штаны. Шатен был без обуви,но самого русского это не сильно смутило– он предполагал ещё час назад о таком исходе– и не сильно заинтересовало.Поняв,что от Фёдора никакой реакции не будет,юноша вздохнул и зевнул. – Ты даже не спросишь где я пропадал?– Спросил юноша и немного надул губы, изображая недовольство по поводу молчания соседа.– И даже про обувь не спросишь? – В этом месте, ты стал настолько цикличным и повторяющемся,что я смею предположить лишь по твоему состоянию и вони где ты был всю ночь... Ответил Достоевский и не желая больше видеть лицо Осаму, он прошёл на кухню. Эта была маленькая комната, рассчитанная явно не на двух людей, с безвкусными жёлтыми обоями и всем необходимым,начиная от стола и заканчивая плитой, вещами для подобных кухонь. Фёдор взглянул в сторону,где в раковине виделась целая гора посуды – её не мыли в течение недели. – Ох, а я надеялся, что ты вымоешь всё!– Осаму прошёл вместе со своим сожителем на кухню, сохраняя хитрое выражение лица. – В первый же день совместного проживания, мы составили график обязанностей. Посуда – твоя работа. – Как будто не мог сам помыть! – Я не собираюсь делать то, что я не обязан, Осаму. Если хочешь есть– мой посуду. Закончив на этом разговор, Достоевский достал кружку из верхней полки и включив чайник, наполненной водой нополовину, начал наливать себе чай. – Ты был в магазине?– Спросил Демон, доставая чайный пакетик. – Да, был, но того чая, что ты ТАК сильно хотел не было!– Осаму театрально вскинул руками и надул щёчки. – Мог сходить и в другое место. Ради выпивки, ты каждый день пропадаешь в неизвестном направлении.– Проронил Фёдор, наливая в кружку кипяток. Спустя многих бессонных ночей, видеть как льётся вода такая радость для глаз...В этом определённо что-то было. – Вообще-то, Демон-кун, я кое что узнал! – М? О чём ты? – Спросил Демон,показывая всем своим видо ,что ему, на самом деле, не интересно. – И да, сядь пожалуйста. – Ой, мамуль, сейчас присяду.– Шатен закатил глаза и карикатурно, даже с некой насмешливостью в голосе, продолжил. – Ты главное не нервничай! Русский нахмурился на подобные переходы с тему на тему.Дазай, на зло самому Фёдору, сел на край стола и пока сам Демон повернулся с кружкой чая, эспер продолжил,выводя рукой в воздухе какие-то слова. Достоевский мог и не говорить– Дазай сам всё расскажет. – Среди посетителей бара есть интересный музыкант с повязкой,закрывающий правых глаз. Самое пиримечателтное, что он – эспер!– Дазай широко улыбнулся и поднял одну руку вверх,замерев на месте в необычной позе. – С чего такая уверенность в этом? – Первый глаток горячего чёрного чая вернул Фёдора более ясно представление мира. Он несколько раз моргнул и сфокусировал свой взгляд на глазах Осаму. – Никто о нем не помнит! Услышав эти слова, Достоевскому хотелось убить этого эспера на месте от бреда. Исчез? Просто так? Фёдор зажмурился, переваривая пьяные бредни шатена, пытаясь сам не уснуть на месте. Они попали не в то место,где у каждого встречного музыканта есть способности к сверхъестественному. Дазай увидел реакцию и драматично закатил глаза. – Какая жалость,сам ДЕМОН не верит мне! – Есть на то основания. Взять к примеру хотя бы твой внешний вид и запах...– Произнёс Достоевский, немного растягивая слова. Раз уж шатен не заинтересован в серьёзном разговоре, то на кой черт русскому пытаться понять его? – Я пил, но я не пьяница, Демон. – Голос Дазая сменился, стоило Фёдору перейти на такую же игривую форму общения, что и его оппонент. – Так говорит каждый пьющий грешник.– Фёдор хитро улыбнулся. Настало его время выпендриваться и вести себя несерьёзно. По выражению лица Дазая сразу было понятно, что он понял как с ним теперь будет разговаривать Достоевский. – Когда перед тобой такой Демон, грех не выпить и не видеть с утра его недовольство!– Дазай слез со стола,наблюдая за солнцем,что неторопливо пробивалось сквозь горизонт. – Ты мог быть здесь и один... Повисло молчание. Слова Фёдора взяли обоих мужчин за живое. Если бы не этот случай, то они могли быть совершенно в других местах. Они многое оставили в Йокагаме, поэтому имели причины вернуться, но и держать друг друга здесь тоже нужно, иначе не одна их мечта не сбудется. Тишина, словно какая-то эпидемия, расползалась по кухне, сьедая всех своим напряжением. Самое жуткое, что если кто-то из них ничего не скажет есть большая вероятность убийства кого-то из них от рук оппонента. – И оставить тебе возможность истребить эсперов? Никогда в жизни, Достоевский! Дазай стал более серьёзен. Как и русский, Осаму прекрасно помнил ту битву между Крысами и двумя организациями, что были готовы убить Фёдора и его людей. Достоевский был готов подорвать целый город и уничтожить множество людей ради одной маленькой книжки. Да что уж там, Демон подготовил для Осаму особую пытку – отдельный мир. Он нашёл себе наёмника, способность которого одним щелчком пальцев перекинуть куда угодно, и почти сделал это...Однако Дазай успел схватить Фёдора и они вместе оказались в ловушке Дьявола. – Мы оба знаем, что без эсперов мир был бы лучше.– Демон показал свою злую улыбку,что могла вселять страх всех жителей города, но не Осаму – Мы оба знаем,что у тебя бы ничего не вышло.– Осаму усмехнулся и повернулся к Фёдору с доброй улыбкой, будто этой маленькой перепалки и не было. Он прошёл к русскому и встал рядом.– Ну так что? Может ты заинтересован в возвращение своей способности или хочешь до конца жизни терпеть мою компанию? Достоевский бездушно взглянул на Осаму. Его стеклянные глаза так и смотрели в душу шатену, пытаясь уцепиться за хоть какую-то зацепку сказанную выше, но информации было катастрофически мало для подобных аналитических штурмов. Фёдор сдался, будто признав свой проигрыш,сказал. – Давай же, удиви меня. Дазай усмехнулся и похлопал русского по плечу,на что тот сморщился. – Я знал, что ты не откажешься! – Отлично, теперь руки убери от меня, Осаму. Бывший мафиози рассмеялся с такой реакции, но обошёл Фёдора. Подойдя к крану, заодно взяв губку с моющим средством, Дазай включил воду и начал свой рассказ, попутно намывая первую тарелку. – Я заметил на днях очень странное чувство дежавю! В том баре играла одна и та же музыка всё время подряд, но люди реагировали на неё так, словно слышат её впервые. – Обычный приём в музыке – секвенция. – Произнёс Фёдор. Ему ли не знать о подобном трюке, работая в этом мире, хоть и на время, в составе оркестра. – Да какая там секвенция! – Дазай устало вздохнул и взяв вторую тарелку, продолжил.– Мужчина просто играл одну и ту же мелодию и держал одну высоту! – Ну значит, я не знаю там, ты услышал канон... – Не перебивай, Демон, я перехожу к сути. Дазай обратил внимание на одно пятно, которое никак не хотело уходить, и когда он стал натирать эту опухоль на тарелке губкой, то голос юноши стал более напряжённым то ли из-за грязной нескончаемой посуды, то ли от дальнейшего рассказа. – Хоть при перемещение в этот мир мы и потеряли большую часть своих способностей, я всё же решился активировать свою и выяснил, что исполнитель на сцене покрывался дымом и исчезал, а посетители не только этого не заметили, но и даже не помнили его!– Осаму более удобнее расположился на краю стола.– Ну и вот, я использовал ту малую силу,что осталась от моей способности, дабы кое-что проверить! Какого было моё удивление,когда этот человек не только ничего не смог сделать,так ещё смутился от всеобщих криков восхищения. Следовательно, этот музыкант хотел использовать способность и остаться не замеченным. Дазай наконец-то взглянул на Фёдора,после пяти минут тишины и борьбы с грязной посудой, и даже не удивился его нулевой реакции. Русский не то что бровью даже не вскинул,так ещё и продолжал смотреть на Осаму как на идиота. Шатен уже знал его дальнейшие слова. – Перед тем как ты начнёшь меня поучать, я тебе отвечу, я помню наш уговор хранить крупицы способности, но давай только честно, окей? Уже и забыл, что с помощью способности убил бывших постояльцев дома?– Спросил Осаму, переходя своим моющим оружием к кастрюле. – Это было до заключения расписания о комфортном проживании и договора о неиспользование сил.– Отметил Достоевский, сделав небольшой глоток чая. – И да, не выставляй меня виноватым в этой ситуации. Уже и забыл что именно ты предложил выкинуть бедные трупы в мусорку, перед этим распилив их и засунув в мешки,и они следующим утром уже были закинуты в мусоровоз? Дазай вздохнул и решил это никак не комментировать. Вместо этого, юноша взял ложки и стал намывать их. Ему не стыдно, просто беспокойно. Ну сами себе представьте: совершить убийство, да ещё такое жестокое, без последствий...Он не гордился своим поступком, хоть и не чувствует вину за подобное избавление от тел. Однако в моменте, Осаму представил осуждающий взгляд Куникиды и Одасаку. Хоть Достоевский и не видел, но шатен прикрыл глаза и зажмурился, понимая, что поступил правильно, но какой ценой? Стоило ли поимка Демона смерти бывшего напарника и травм самого Доппо? Фёдор был доволен таким молчанием. Он усмехнулся и демонстративно закатил глаза и продолжая растягивать гласные, сказал – Ну что ты? Неужели обиделся?– Лицо Фёдора стало более горделивым,будто перед ним очередная пешка.– Не волнуйся,я ценю твою службу! Это действительно был хороший план, но теперь, если ко мне потихоньку начнет возвращаться способность, то буду знать, что ты мне не угроза! Я потратил одну попытку месяца два назад, а ты буквально час назад! Осаму некоторое время молчал. Достоевский может насмехаться сколько хочет,но не сейчас. Шатен не был готов к разговору по душам, особенно с ним. – Тебе вроде на работу пора. Процедил Дазай, на что Достоевский лишь более широко усмехнулся,явно радуясь выигранному спору. Демон пожал плечами и положив кружку в уже пустую раковину,отправился упаковывать свою виолончель, но на пол пути остановился. – Как скажешь, Осаму.– Фёдор отвернулся от соседа, так и не увидев его возмущение по поводу той чашки.– Я надеюсь,ты наконец-то найдёшь работу за этот короткий срок...Ах да, разморозь курицу на суп! Он на прощание помахал рукой и вышел из кухни,оставляя юношу полном одиночестве. – Чёртов Демон... Дазай закрыл глаза и попытался собраться с мыслями, одновременно стараясь не сойти с ума. В тот самый день он чуть ли не потерял надежду на что-то светлое. Разрушенный город,где наврядли осталось половина населения в живых. Надежды уйти из жизни и то обещание перед телом Одасаку уже не имеет смысла – детективного агентства больше нет. А его напарники? А Чуя? А что Чуя? Нету его! Шатен собственными глазами видел, как этот рыжий мафиози спас его от завалов,а сам остался под грудом бетона и железа, и что с ним неизвестно! И для чего всё это? Чтобы что? Чтобы сдерживать Демона здесь? Лучше умереть....Дазай смотрел на этот стакан и хотелось швырнуть его прямо в эту хитрое рыло Демона,дабы осколки остались на лице Фёдора. Так хотелось увидеть боль в глазах этого недо-бога! – Фух...– Дазай устало взглянул на вымытую посуду. Ему придётся ждать и терпеть ещё многое количество времени. *** – Фух...– Достоевский устало взглянул на свою комнату и пройдя к дальнему углу, при этом взяв чехол, начал упаковывать свой инструмент. Фёдор, спустя некоторое время проживания здесь, решил всё же найти работу исключительно для Дазая,чтобы бывший мафиози работал. В его планах, сам русский должен был сидеть в одной комнате с огромной аппаратурой и планировать побег, но в итоге нашёл лишь объявление об устройстве на работу в целый оркестр! Достоевский долго рассматривал это объявление и уже как три месяца, Демон играет с людьми прекрасную музыку, хоть , по его не скромному мнению слегка банальную. Виолончель была аккуратно положена в чехол,вместе со смычком, и застегнута, погружая Фёдора в мысли.

"Эспер? Хах...Он наивно полагает, что я поверю?"

К сожалению, Осаму наделён таким же умом,что не позволяет сразу прочитать ход его мыслей. Приходится думать и продумывать свои планы на пять шагов вперёд,но,в редких случаях,этот японец знал все эти шаги,что безумно раздражало. Были уже многие моменты, которые казались чем-то интересным в образе оппонента, но чем дольше Достоевский был здесь,тем сильнее это действовало на нервы. Самым ужасным,пожалуй, были вечные разговоры о самоубийстве! Сначала, было даже интересно послушать разговоры о смерти и о необычных способов уйти из жизни, но слушать это 24/7... Пока мужчина размышлял об их долгом сожительстве с Дазаем, он полез в шкаф и достал хорошо выглаженные брюки чёрного цвета и рубашку белого цвета. Сняв с себя домашнюю одежду, состоящую из большой футболки с крысой– Осаму купил у местной тёти Люды по скидке– и свободных белых штанов, он последний раз взглянул на алый рассвет, начиная собираться. *** Достоевский вышел из дома в чёрном пальто. К сожалению, его драгоценная шапка-ушанка осталась в другом мире, а если быть точнее слетела с головы во время одной из операций, поэтому он решил заменить её на клетчатый шарф, который, по каким-то неизвестным причинам, пришёлся по душе Демону. На улице, не смотря на ясную погоду, стояла середина сентября, но даже так было достаточно прохладно для этого месяца. На земле потихоньку появлялись красные и жёлтые листья, которые были со всем недавно на своих родных веточках. Как известный герой из произведения Толстого, Фёдор невольно сравнил этот будущий компост с собой и сморщился. Он стал немного мягче а этом месте,что было странно даже для самого Достоевского. А всё почему? В этом мире у всех без исключения нету способностей. Казалось бы, мужчина должен быть счастливым, но что-то не хватает. Такое стойкое ощущение, будто ему оторвали кусок души и выбросили. Это так раздражает. Самое обидное это то, что самого Демона обманули. Тот эспер, который и подготовил эту ловушку с телепартацией, должен был перенести Осаму в ад или куда угодно, но чтобы его след простыл! Однако вопрос даже не в этом!

"Как ему удалось меня обмануть? Может кто-то им управляет?"

Размышлял Достоевский и уже по привычке, стал кусать ноготь. *** Большая и просторная обсерватория – мечта любого музыканта или композитора. Фёдор не исключение. Ему, за время прибывания в этом мире, нравится здесь, а точнее тишина и спокойствие этого места. Люди, пришедшие сюда, знают зачем они и по какому поводу явились, а значит лишних разговоров или отвлекающих элементов не будет. Достоевский это понял уже после первой репетиции и полюбил порядок храма музыки и искусства и, пока он находится в заточение, почему бы и не получать за любимое хобби ещё и деньги! Зайдя в большой концертный зал, Достоевский обратил внимание на уже собранных музыкантов в орекстровой яме. Дирижёр, увидев Демона, лишь кивнул и показал на свободное место мужчины. Фёдор не спеша прошёлся к своей позиции. Он не так далеко находился от альтов,что удобно лично для русского. – Прошу внимания,– Произнёс пожилой мужчина, который и был дирижёром,постучав палочкой по столику.– Наш пианист заболел. Через пару минут, к нам присоединиться его замена! Достоевский не был знаком с пианистом лично, но русский успел уже давно понять его личность,мотивы и даже понять сколько у него женщин. На кой черт Фёдору это знать? Это вышло случайно, и то из-за количества звонков в минуты от разных номеров. Вообщем, Демону было, по большей части всё равно на нового пианиста. Ему не важен человек, а навык. Умеет хорошо играть и владеет инструментом на уровне мастера или виртуоза? Флаг ему в руки,и вперёд! – Кхм,извините...– Робко подняла руку одна из арф.– Репетиция должна была начаться уже пару минут назад,и... Вот и началась людская музыка – музыка негодования. – Я знаю, Сато-сан.– Спокойно заметил старый мужчина,перебирая ноты к первой симфонии.– У пианистки, помимо нас, ещё одна работа,так что она опоздает. – И мы её ждать будем?!– Вступил один из контрабасов. Будто надвигающийся туча, он вступил в диалог, создавая уже не такую рабочую атмосферу. – Подумаешь работа,– С ним согласился барабан.– У меня семья и дети, может эта девка будет во время приходить?! – Кхм, ноль пунктуальности! – Рядом сидевшая женщина-виолончель вступила в обсуждение данной особы посчитав свое мнение крайне важным.– Вот нынешняя молодёжь пошла! – Сказала грещница,что пришла буквально сейчас. Ноль уважения к богу и простым правилам хорошего тона.– Сказал Достоевский на чистом русском, из-за чего эта женщина лишь бросила на юношу взгляд полнейшейшего непонимания. – Что простите? – Говорю, что вы правы.– Произнёс Демон уже на японском и с натянутой улыбкой. Женщина лишь гордо улыбнулась, пока русский вздохнул, когда та отвернулась, и смотрел на дирижёра. Он уже ни на что не надеялся, поскольку было видно,что старик тоже не особо рад опозданиям. Фёдор, как и все здесь, не хотел задерживаться,но он, в каком-то даже смысле,благодарен той девчонке. Чем дольше он здесь,тем меньше его будет дома вместе с Дазаем! – Ладно,– Вздохнул дирижёр и аккуратно поднял дирижерскую палочку вверх.– Начнём без Мисс Л... Неожиданно, хотя, в какой-то даже степени,очевидное события,послышался шум за дверью,будто кто-то во что-то врезался с огромной скоростью. Действительно, в спокойную атмосферу ворвался элемент хаоса. Некая юная леди в джинсах и в мятой бело-синей рубашке с фартуком бариста. Девушка держала в своих руках ноты,правда большинство,если не все, из них уже были на полу,создавая дорожку,по которой бежала данная особа. Было ещё очень забавно,что даже при очень коротких рыжих волос,они всё равно лезли ей в лицо, и работница кафе даже не видела куда бежала,что раздражало ещё сильнее всех в зале. – А вот и мисс Барнс... Только тогда русский взглянул на пианиста.

"Обыкновенный грешник,как и все в этом городе..."

Заключил такую мысль Достоевский и хмыкнув, репетиция началась. *** Дазай закончил с мойкой посуды и вздохнул. По расчёту времени, Достоевский уже как 15 минут сидит и брынчит на своей виолончели, какую-то ещё одну симфонию, и в ус не дует. Осаму же не помешал тот самый хороший рассол, который, за одним вечером, так рекомендовал Демон. Было бы неплохо окончательно отрезветь... – Похмелье, ик, да? – Ага, типа того...Стоп Дазай повернулся в сторону окна к голосу того , кто ему, собственно, и сказал про похмелье. И это был он! Мужчина сидел на подоконнике возле открытого окна и ухмылялся. Единственный красный глаз, другой был спрятан под повязкой,смотрел на бывшего мафиози и хихикал. – Говорю, похмелье уже достало.– Повторил бархатный голос мужчины,качаясь из стороны в сторону. – Хотя довольно странно! Мужчина немного застыл, будто принимая решения войти в кухню или выброситься в окно, пока Осаму решил стоять на одном месте. Шатен улыбнулся ему. – Да, похмелье – опасная штука,но что для вас является странным? – Ну, за всё время прибывания в баре, ты пил показушно, а тут напился...– Объяснил пират-музыкант и после этого икнул. Действительно. Хорошо подмечено! Дазай почти не пил в баре с того момента,как первый раз почувствовал дежавю. Осаму решил выпить лишь ради прикрытия. – Хах,на меня уже просто косо смотрели!– Наигранно сказал Дазай и вскинул руками в сторону.– Да и как я мог отказаться от симпатичной барменши? Шанс совершить с ней самоубийство я не упущу! – И всё это из-за женщины? Ты собираешься врать мне?– Мужчина также театрально надул щёчки.– Эх, все мужики одинаковые! Вы врёте мне, как не стыдно! – Хах,одинаковые? Ну и что забыла в моем окне столь необычная леди? Дазай перешёл сразу к сути, немного двигаясь к нему. Он заметил, что музыкант сам пьян и в любой момент может упасть с окна. Мужчина же покачивался из стороны в сторону и продолжал странно хихикал. – Я? Он показал на себя пальцем. Дазай остановился возле него и ухмыльнулся. Всё же, Осаму удалось схватить этого человека за часть кожанки, чему был рад. Музыкант же показал свой оскал и пропев, ответил на столь желанный вопрос. –Хотелось узнать, действительно ли ты из моего мира. Осаму удивлённо взглянул на этого музыканта ,но это выражение лица быстро превратилось в ухмылку. Вот и нашлась возможная зацепка, чтобы наконец-то выбраться.