Парень который не умеет любить, по-моему влюбился

В дверь тихо постучали. Дан аккуратно переложил голову Ари со своей руки на подушку и, натянув штаны, вышел из комнаты. Стив посмотрел на Дана и доложил: — Парень готов. Дан ухмыльнулся, и они направились к лифту. — Массовка? — спросил Дан, нажимая кнопку. — Уже на месте. — Хорошо. Спустившись на первый этаж, где были в основном VIP-палаты. Дан подошёл к двери комнаты, в которой спал с Анной, и, зайдя внутрь, зловеще улыбнулся. Закари измывался от желания. Утром Дан попросил персонал об услуге, Зак оказался подонком, доставшим многих, поэтому они с радостью согласились, даже не услышав сумму оплаты. Вечером Мадлен подсыпала парню наркотик, а санитары привели в эту комнату и раздели до трусов. — Любишь снимать кино, Зак? Я вот тоже люблю, только, в отличие от тебя, у меня большая фантазия, — сказал Дан и, сев на стул, открыл видеокамеру, дав знак, что шоу началось. В помещение вошли трое обнажённых мужчин и приблизились к Заку. Под действием наркотиков и своих скрытых желаний парень с радостью отдавался незнакомцам, утоляя все их прихоти. Дан молча за этим наблюдал, пока ему не стало скучно: нажав «стоп», он встал. — Достаточно. А вы, если хотите, продолжайте, главное — свалите до рассвета. Он отдал камеру Стиву. — Хочу, чтобы завтра утром это видео гуляло по всему интернету. — Хорошо, Дан, я отдам кому следует. Похлопав санитара по плечу, он поспешил назад к своему Ари; тот ждал его, сидя за столом. — Где ты был? — Ты почему не спишь? — Дан, ответь на мой вопрос. — С одним пациентом были проблемы — пришлось вмешаться. Ари хотел ему верить, но сомнения терзали его душу. Дан подошёл к нему и, сев на кровать напротив, улыбнулся: — Я дал тебе слово. Забыл? К тому же она уехала ещё утром. — Правда? — Ей вернули деньги и попросили оставить санаторий. Я не хотел, чтобы она своим видом портила тебе настроение. Ари обнял его. — Спасибо. — Мг-м. Ты уже выспался? Парень улыбнулся и, закивав головой, стянул с себя штаны, прекрасно понимая, к чему клонит Дан. Сев Дану на колени, лицом к нему, Ари обнял его ногами и поцеловал в губы: тот сразу же перевернул парня, оказавшись сверху. — Мой щеночек, что же ты со мной делаешь? — прошептал Дан, жадно целуя Арика в шею. Дан стал зависим: он так привык к Ари за это короткое время, что больше не представлял себе жизнь без его улыбки. Всё было как и раньше, он держал своего щеночка на поводке, вот только поводок становился всё короче и он всё больше боялся его отпустить. — Как твоя задница, Ари? — В этот раз было не так больно, я выдержу снова, — смущённо произнёс парень. Дан ничего не сказал; отстранившись, он снял с себя штаны и, взяв с тумбочки смазку и презерватив, лёг возле Арика. Несколько часов назад, по возвращении из города, они страстно занимались сексом, и Дан немного переживал за ещё не привыкшее к этому тело парня. Но раз Арик был готов и хотел повторить, он не стал лишать себя удовольствия. Войдя в него, он нежно целовал милое личико, повторяя: — Я люблю тебя, щеночек. Эта фраза сводила Ари с ума. И чем чаще Дан её повторял, тем сильнее они оба в это верили.

***

Бурная ночь не прошла без следа. Арик проснулся и сморщил лоб: всё тело ныло, требуя отдыха, совсем не хотелось вставать — к счастью, никто от него этого и не требовал. Дана в комнате не было. Глянув на часы, Ари догадался, что тот пошёл за завтраком; улыбнувшись, он крепче обнял подушку. Таким счастливым он не чувствовал себя никогда раньше. Арик с предвкушением ждал следующих выходных, когда он, будучи совершеннолетним, станет принадлежать лишь своему Дану. Он ни разу не был у него в квартире, и ему было жутко интересно, где она и какая. — О чём задумался, щеночек? — спросил Дан, ставя на стол завтрак. — О твоей квартире. Мне интересно, какая она, — честно признался парень. — Не терпится переехать? Ари кивнул в знак согласия. — Вряд ли твой отец даст на это своё согласие. Подожди до выходных. Арик сел и посмотрел на Дана молящими глазками. Дан с детства не мог сопротивляться этому щенячьему взгляду и, выдохнув, произнёс: — Хорошо, я с ним поговорю. — Я сам поговорю, дай телефон. Дан достал телефон и, набрав номер Чака, отдал Ари. Разговор вышел долгий и непростой, но всё же мужчина сдался. — Я скоро приеду в санаторий, и мы это обсудим лично. Возможно, я дам тебе своё согласие. — Спасибо, папа. Я люблю тебя, — ответил парень и положил трубку. Сердце Чака забилось сильнее: он впервые за все эти годы услышал, как сын назвал его папой — не отцом или Чаком, а папой как в детстве. «Я тоже люблю тебя, сынок», — подумал Чак и вернулся к работе. В офисе все стояли на ушах. Рано утром в сети появилось интимное видео с Закари, и начальник рвал и метал, требуя от всех немедленно начать расследование. Чаку не хотелось в это вмешиваться, но если изнасилование и правда имело место быть, он не мог это проигнорировать. К тому же это была прекрасная возможность увидеть сына. Собрав всё необходимое, он отправился в Медхалос. Главврач встретил его у дверей и пригласил подняться к себе в кабинет. — Проходите, детектив, присаживайтесь. Чак кивнул и сел в кресло. — Сигарету? — Мужчина протянул ему пачку, и Чак отрицательно покачал головой. — А я с вашего позволения закурю. Он открыл окно и стал задумчиво пускать дым на улицу. — Неприятный вышел инцидент, но всё же я не совсем понимаю, почему вы тут? — Хочу убедиться, что парень занимался сексом по своему согласию. Кто-то же снимал видео. — Видео снимал один из пациентов, которого Закари задирал… Если честно, от Закари слишком много проблем. Чак понимающе кивнул. — Я могу поговорить с парнем, который снимал видео? — Да, только вам это мало поможет. Парень — патологический лжец, даже если снимал и не он, нам не удастся об этом узнать. Отличить правду от лжи в его рассказе очень трудно. — Я всё же попробую. — Конечно, только прошу аккуратнее: он всё-таки пациент, не давите на него слишком сильно. — Хорошо, я понимаю. Подняв трубку, главврач попросил привести Майкла к нему в кабинет. Майкл был худощавым парнишкой в очках, невысокого роста и довольно милой наружности. Неуверенно сев на диван, он уставился на детектива. — Майкл, скажи, как ты снял видео? — Я шёл по коридору и услышал, как Зак звонит по телефону. Он сказал, что у него был тяжёлый день, его раздражало, что Арик с Даном, он хотел расслабиться и просил прислать мальчиков покрепче. — Что там по поводу Дана и Арика? Парень улыбнулся: — Дан объявил, что Арик принадлежит ему и что, если кто-то прикоснётся к его мальчику даже случайно, он тому руки поотрывает. Круто, правда? Дан вообще крутой, он следит за тем, чтобы всем было хорошо, он и меня защищал не один раз. В том числе от этого козла Закари. — Он тебя обижал? — Он зажимал меня в туалете и прикасался ко мне. Заставлял его целовать. — Парень покраснел. — Он принуждал тебя? Майкл кивнул. — Стив ему помешал. — Он повернулся и посмотрел на Стива; тот кивнул головой в знак согласия. — Закари пытался изнасиловать его? — спросил Чак у санитара. — Я не знаю, насколько б он далеко зашёл. Зак был под кайфом, назвал его Ариком и что-то бубнил, типа, мои прикосновения тебе противны, а с Даном трахаешься в бассейне у всех на виду. — Кхм, — перебил его главврач. -Эти подробности стоило опустить, Стив, Арик — сын детектива. — Простите, — смутился парень. — Они правда занимались этим при всех? — дрожащим голосом спросил Чак. — Дан правда брал ключи от бассейна, — сев за стол, начал доктор. — Но после ужина все пациенты расходятся по палатам, им запрещено гулять, а персонал он предупредил заранее, так что видеть их никто не мог. — Если только Закари умышленно не следил за ними. — Чак сжал кулаки от злости, он и подумать не мог, насколько далеко зашёл сын его начальника по отношению к Ари. Ему больше не хотелось продолжать расследование, но он должен был довести всё до конца. — Вернёмся к вчерашнему вечеру. Ты услышал разговор — и что дальше? — Я за ним проследил: он зашёл в пустую палату и стал раздеваться, я пошёл за камерой — хотел снять его, чтобы шантажировать. — Где ты взял камеру? — Украл у меня в комнате, — ответил Стив. — Мы иногда снимаем мероприятия и какие-то важные события. — Вы не закрываете комнату? — Обычно нет. Только когда уезжаю домой. — Когда вы заметили, что камера пропала? — Я этого не заметил. У нас была тяжёлая ночь. Попался буйный пациент, пришлось даже Дана разбудить, чтобы помог его успокоить. — Дан иногда помогает, — объяснил главврач. — Ему легко удаётся найти подход и… — Манипулировать другими, — перебил его Чак. — Я хотел сказать не это, но ваши слова тоже имеют смысл. — Значит, вы были у пациента до утра?.. — Нет, Дан успокоил парня, и мы отправились спать. Чак повернулся к Майклу: — Люди в масках — ты видел их лица? — Нет, когда я начал снимать, они уже были в масках и голые. — Кто выложил видео в интернет? — Я хотел скинуть видео себе на почту, чтобы вернуть камеру, и случайно отправил его другу. — Майклу разрешили оставить у себя ноут: у него больная бабушка, он часто общается с ней онлайн. Но вай-фай мы на ночь отключаем, и все приложения кроме почты и видеозвонков у него заблокированы. — Понятно. Могу я осмотреть палату Закари и ту, где была съёмка? — Да, Стив вас проводит. Осмотрев палату Зака, Чак нашёл пакетик с таблетками и взял его на экспертизу. Угол съёмки примерно совпадал с ростом Майкла, всё сходилось, но что-то не давало покоя. — Я бы хотел поговорить с Даном. — Он у себя, я вас провожу. Они поднялись на лифте на пятый этаж. — Тут ещё есть пациенты? — Нет. Тут всё ещё ремонт, и лишь одна комната — жилая. — Похоже, ваш босс не любит компанию. — Дан своеобразный человек, но это место существует только благодаря ему. Он помог многим. И каждый из нас уважает его. — Некоторые врачи с вами не согласятся. — Вы о докторе Лиэрс? Она невзлюбила его с первых дней, хоть именно он попросил главврача пожалеть её и взять на работу. У неё ведь маленький ребенок и совсем не было денег. Но вместо благодарности она стала поливать его грязью. Обострились их отношения, когда появился ваш сын. Если честно, детектив, знай Дан о том, что она говорила Арику, она б здесь больше не работала, как и в любом другом месте этого города. — Что она ему сказала? — Что он — лишь игрушка и рано или поздно его выкинут за ненадобностью. Чак стиснул зубы. «Значит, вот откуда он взял, что недостоин. Ну Камилла!» Стив постучал в двери, Дан открыл не сразу. Он был в одних брюках и явно недоволен вторжением. — Детектив? Ари, оденься, твой отец приехал. — Я пойду, — сказал Стив и ушёл, оставив их один на один. Чак не знал, что сказать. Он, конечно, понимал, что именно происходило до его прихода, и был против, но что он мог с этим поделать? Ари вышел к ним, его щёки пылали. — Ты приехал поговорить о моём переезде? — неуверенно спросил он. Дан отошёл в сторону, предлагая Чаку зайти. Войдя в комнату, тот осмотрелся: кровать была застелена на скорую руку, на столе стояла банка пива и клубника. — Пиво моё. Будете? — проговорил Дан. — Я на службе. — Что-то случилось? — спросил Арик. — Кто-то выложил интимное видео с Закари: я здесь, чтобы убедиться, что он занимался этим по своей воле. — Видео? — удивился Арик и, сев за стол, открыл ноутбук. — Если что-то про Зака появляется, Змей обязательно мне пишет. — Ты за ним следишь? — в один голос спросили Чак и Дан. — Уже нет. Зак преследовал меня, стоило мне выйти. Я старался с ним не пересекаться, поэтому мониторил, где он, чтобы держаться подальше. — Он настолько сильно тебя запугал? — спросил Чак и глянул на Дана, в глазах которого вспыхнула ярость. — Почему ты мне не сказал? — спросил Дан. — Не хочу, чтобы ты сел в тюрьму. — Хорошо, с ним всё понятно, — произнёс Чак, прекрасно понимая, что сын прав насчёт Дана. — Почему ты не сказал мне? — Не хотел создавать проблемы. Чак вышел из себя: — Ты мой сын, Арик! Неужели ты думаешь, что работа мне важнее тебя?! Ари опустил голову. — Остынь, Чак, — предупреждающим тоном сказал Дан. — Идём покурим. Они вышли на балкон и, закрыв за собой двери, закурили. — Ты в этом замешан?! — спросил Чак. — В чём, детектив? — В том, что случилось с Закари. — Я даже не был в курсе, что что-то случилось, до твоего прихода. Утром, когда я спускался за завтраком, мне никто ничего не сказал, больше мы комнату не покидали. Может, объяснишь уже, что происходит? — Кто-то снял на видео, как Зак спал с тремя мужчинами в масках, и слил в интернет, — ответил вместо отца Арик, выйдя на балкон, и прижался к Дану. Он и правда получил от Змея письмо с видео и подписью «Зацени»: взглянув лишь мельком, он не мог не узнать комнату, в которой всё происходило. Догадаться, чьих это рук дело, было нетрудно. — Здесь? — спросил Дан. Арик кивнул. — Тогда понятно, почему мне не сказали — если санитары такое допустили, будут строго наказаны. — Как именно? — спросил Чак. — Согласно правилам, им грозит выговор и лишение премии. Повторение ситуации — немедленное увольнение. — Кто дежурил на первом этаже? — Стив. Но вчера у нас был неприятный случай с одним из пациентов. Возможно, именно поэтому он упустил ситуацию из виду. — Что случилось, я могу узнать? — Парень страдает шизофренией. У него был приступ, и он разнёс свою комнату, а когда пришли санитары, пытался себе и им навредить. Поскольку он бывший спортсмен, Стиву и Рику пришлось несладко. Втроём мы справились, вкололи ему успокоительное и переселили в другую комнату. — Сколько времени это заняло? — Я не смотрел на часы. Ари, сколько меня не было? — Где-то с полчаса. Я точно не знаю. — Ты был в курсе? — Да, Дан мне всё рассказал. — Хорошо, — задумчиво произнёс Чак. — Папа, — вдруг сказал Ари. — Что по поводу моей просьбы? Посмотрев на сына, мужчина улыбнулся и кивнул. «Уж лучше пусть занимаются этим дома, чем у всех на глазах». Ари засиял от радости. — Я тебя обожаю! — сказал он и побежал в комнату. И Чак и Дан широко улыбнулись, наблюдая за тем, как, вытянув всё из шкафа, Ари принялся собирать вещи. — Если ты его обидишь, Морено, я тебя пристрелю. — Я услышал тебя, Чак, приму к сведению. Только я не собираюсь его обижать, я позабочусь о нём. Могу я попросить об услуге? — Что тебе нужно? — Передайте Закари, что, если он ещё раз приблизится к моему Ари, я его расчленю на мелкие кусочки, причём живого. Чак ухмыльнулся. — С удовольствием передам.

***

Квартира оказалась пентхаусом в два этажа. Вся мебель, словно с глянцевых обложек журналов по интерьеру, была дорогой и лаконичной. Огромный телевизор во всю стену в гостиной привлёк внимание парня с порога, он раньше никогда не видел вблизи таких больших телевизоров. — Пошли в спальню, — сказал Дан, ведя за руку Ари наверх по ступенькам. Спальня была обставлена в том же стиле, что и гостиная: за стеклянной стеной был большой балкон, с которого открывался неимоверный вид на весь город. Ари вышел наружу, любуясь видом; повернув голову направо, он замер — внизу, на террасе, был большой бассейн.  У Арика закружилась голова, он даже поймал себя на мысли, что, возможно, он сошёл с ума и всё, что с ним происходит, лишь плод его больного воображения. — Ари, — вернул его к реальности Дан. — Тебе нравится? Парень растерянно кивнул. — Давай разложим вещи, а потом поплаваем, если захочешь. — Дан, — неуверенно позвал Ари. — Что, щеночек? Дан подошёл ближе и обнял его. — Если захочешь меня бросить, убей меня, пожалуйста. — Не говори ерунды, — ответил Дан и обнял его так крепко, что Ари стало трудно дышать. — Я не собираюсь тебя отпускать. Ари улыбнулся. — Ты подумал, кого пригласишь на день рождения? — У меня только вы втроём, есть один друг, но он на другом конце света и вряд ли прилетит. — Значит, будем только мы. Что хочешь в подарок? — Ничего. У меня уже всё есть. — Так не бывает, Ари. Люди так устроены, всегда хотят большего. — Мне правда ничего не надо кроме тебя. Я был счастлив с тобой в санатории, в небольшой комнате, буду счастлив и здесь, в огромных апартаментах, что ещё я могу хотеть? — По щекам его потекли слёзы. — Что случилось? Почему ты плачешь? — От счастья, — рассмеялся Арик. Дан покачал головой. — Пошли вещи раскладывать, плакса. Только когда они начали разбирать чемоданы, Ари заметил, что практически все полки, за исключением предметов, явно расставленных дизайнерами, были пусты. — Ты тут не жил? -с просил он у Дана. — Нет, даже не ночевал ни разу. — Почему? — Эту квартиру отец мне подарил год назад, в то же время я стал владельцем Медхалоса, времени мотаться туда-сюда у меня не было, в ресторане всё было налажено; я продал старую квартиру и переселился в санаторий, чтобы самому всё контролировать, а эта так и осталась пустовать. — Теперь она пустовать не будет. — Ари был в приподнятом настроении: игриво улыбнувшись, он поднял взгляд и предложил: — Дан, давай проверим, насколько удобная кровать.

***

Закари сидел в комнате, рассматривая в соцсети фотографии, что выставил Арик. Раньше он выкладывал лишь одно или два фото, сейчас же его лента пестрила от их совместных с Даном снимков. Все они собирали кучу лайков и только восторженные комментарии. «Какая красивая пара😍». «Как я вам завидую ❤️». «#ДанАри». «Желаю вам счастья». — Чтоб ты сдох, Дан! — Он швырнул телефон в стену. — Вы ещё пожалеете, что связались со мной. Схватив в кабинете отца охотничий нож, он отправился в ресторан, где сегодня, судя по его страничке, Арик праздновал свой день рождения. После видео, что попало в сеть, жизнь Закари сильно изменилась. На пакетике с наркотиками оказались лишь его отпечатки, с его телефона был сделан звонок в эскорт-агентство, а охранник на въезде каялся, что повёлся на деньги, которые ему предложил Зак, за то, чтобы без вопросов пропустить машину. Всё указывало на то, что он сам во всём виноват. Отец был в ярости: избил его до потери сознания, обзывал неблагодарным пидорасом и отказывался слушать, в сети на него полилось много грязи. Все, кого он когда-то задирал, не упустили возможности отдать должок. На улице в него тыкали пальцами и постоянно хихикали, в то время как Дан Морено улыбался на фото с тем, из-за кого всё и началось, из-за кого, по мнению Зака, он стал таким.

***

— Когда вы поедете на море? — спросила Аманда, попивая коктейль. — Завтра утром, — ответил Дан, прижимая к себе Ари; тот был слегка пьян, то ли от счастья, то ли от вина. — Может, всё-таки поедете с нами, познакомитесь с моим отцом? — В другой раз. С меня пока и одного Морено хватит, — ответил Чак и улыбнулся. Он окончательно смирился с их отношениями, видя, как счастлив Ари все эти дни, но тревога сердце не отпускала. Чак успокаивал себя только тем, что, если что, просто пристрелит мерзавца без суда и следствия. Но всё же надеялся, что у них всё будет хорошо и они будут жить долго и счастливо. К Дану подошёл официант и что-то прошептал на ухо. — Что ему надо? Я же предупредил, что меня ни для кого нет. — Тяжело вздохнув, он отстранился от любимого. — Ари, я отлучусь на пару минут. Человек, у которого я хочу купить здание, решил что-то обсудить именно сейчас. Ари кивнул. — Дан хочет купить здание? — спросила Аманда. — Да. Это проект его отца. Дан много работает, но старается вести дела из дома, и я ему помогаю. — Как же вы поедете отдыхать? — Ну мы думали, что уже всё улажено. К тому же отец Дана хочет со мной познакомиться и сказал, что можно отложить дела на потом. — Ты переживаешь? — спросил Чак. — Нет, мы часто общались по телефону и видеосвязи, когда обсуждали дела. Мигель даже пошутил, что, когда я закончу институт, он передаст нам с Даном дела, а сам будет греть кости на пляже. Аманда улыбнулась, а Чак немного успокоился. — Я пойду схожу освежиться, — сказал Ари и отправился в туалет. Голова его слегка кружилась, а у него были планы на вечер, поэтому он решил умыться и немного прийти в себя. В ресторане было пусто, персонал их не беспокоил, поэтому Ари не волновался: открыв воду, он умыл лицо и, подняв глаза, посмотрев в зеркало, окоченел от ужаса. За его спиной стоял Зак с ножом в руках.

***

— Как хорошо, что оба их отца приняли их отношения, — сказала Аманда, глядя в глаза Чаку. — Куда мне до миллиардера, живущего в вилле на берегу моря. — Согласна, но твоё одобрение для Арика важнее. — Кстати об Арике — его слишком долго нет. Чак вышел из-за стола и поспешил к туалету, Аманда пошла за ним. — Где Арик?! — спросил Дан, выйдя им навстречу. — Пошёл освежиться, но слишком долго не возвращается. — Он был пьян, может, стало плохо. Дан сорвался с места и побежал вниз по лестнице, к туалету. Ворвавшись внутрь, он на миг замер от раскрывшейся перед ним картины. Подошедшие Аманда и Чак похолодели от шока. Закрыв рот рукой, чтобы не закричать, Аманда прижалась к Чаку, который просто смотрел на сына, не веря своим глазам. Арик был словно в трансе, на щеках и шее у него были красные пятна, он весь дрожал, сжимая окровавленный нож в руке; недалеко от него, зажимая рану на животе, стонал Закари. — Нужно вызвать скорую, — нарушил тишину Чак. — Не смей! Тронешь телефон, я тебе руку сломаю! — гаркнул на него Дан и, подойдя к Арику, обнял его, забирая нож из его рук. — Всё позади, щеночек, я рядом, теперь всё будет хорошо. — Он хотел меня… Я не мог… — задыхаясь, промямлил Ари, прижимаясь к Дану. — Это не твоя вина, всё хорошо. Поцеловав его в губы, он отстранился и повернулся к Аманде, которая была на грани истерики. — Успокойся и слушай меня внимательно! Сейчас выйдешь с Ари через чёрный ход и отвезёшь его в Медхалос. Главврач — свой человек, скажи, что я велел подержать Ари на транквилизаторах какое-то время, в подробности не вдавайся. Одежду постирай несколько раз: чем больше, тем лучше. Если кто-нибудь спросит, скажи, что я пырнул ножом Зака у Ари на глазах. — Что ты задумал?! — спросил Чак. Дан ничего не ответил: ещё раз поцеловав Ари, он накинул ему на голову свой пиджак и подтолкнул его к Аманде. — Я люблю тебя, щеночек. Увози его! Как только они ушли, Дан вымыл нож и, тщательно протерев полотенцами и положив его возле себя, закурил. — Дан, что ты собрался делать? — повторил Чак свой вопрос. — Ари в тюрьме не выжить. Ты должен ей помочь, чтобы не было ни одной зацепки. Скажите, что Зак приставал к Ари и я сорвался. — Это была самозащита, вызовем скорую и… — Чак, ты идиот?! Даже час в камере для него будет адом! Думаешь, он сможет пройти через допросы и суды?! А дальше что?! В лучшем случае психиатрическая клиника, из которой он никогда не выйдет! Чак опустил голову, Дан был прав — для Арика это был смертный приговор. — Думаешь спасти своего щенка? Не получится! — немного придя в себя, проговорил, стиснув зубы от боли, Закари, поднявшись на ноги. — Я всё расскажу. Как только мой отец узнает… — Не узнает, — ответил Дан и, схватив нож, полоснул его по горлу. Чак взялся за голову. — Пора, детектив. Звони своим. — Что ты наделал?! Тебе ведь дадут лет пятнадцать, если не больше. — Я справлюсь, главное — Ари. Делай всё, чтобы на него не вышли. Чак кивнул и, достав телефон, вызвал полицию. Бросив нож на пол, Дан поднял руки вверх и ухмыльнулся. — Сбылась твоя мечта, детектив, ты наконец-то наденешь на меня наручники.

***

Шумиха поднялась немалая — и в прессе, и в участке. Мнения людей разделились, некоторые считали Дана психом, заслуживающим смертной казни, а те, кто знал Закари лично, считали героем, невинно осуждённым. Надо признать, таких было немало. Под участком собралась целая толпа с плакатами «Свободу Дану, придурку по заслугам». Это безумно злило начальника участка, что оплакивал сына. Чак приехал увидеться с Даном: Ари был не в себе, когда действие транквилизаторов кончалось, и они вынуждены были делать перерыв; тот винил себя и даже пытался покончить с собой, Аманда не отходила от него ни на шаг, но состояние парня с каждым днём было всё хуже. Дан был на допросе, главным по его делу был давний знакомый Чака, с его прежнего места работы. Как незаинтересованное лицо и один из лучших полицейских, Трей Торес был назначен вести столь громкое расследование: он только приехал, и сегодня был первый допрос. Чак наблюдал за ними из соседней комнаты. Дан был изрядно избитый, но держался гордо и уверенно. — Итак, вы говорите, что Закари Паттон проник на частную вечеринку и поджидал Арика в туалете с ножом. На котором только ваши отпечатки. — Мг-м. — Как так получилось? — Я вымыл нож. — Зачем? — Хотел замести следы. — Но потом снова взяли его? Это нелогично. — Да неужели? Я хотел избавиться от улик, но эта сволочь оказалась жива ещё и стала мне угрожать, и я снова не сдержался. Тут зашёл детектив — метаться было поздно. — Как у вас всё сложилось. Хорошо, почему вы сразу не перерезали ему горло, а ударили в живот? — Я не хотел его убивать при Ари, я был слишком взволнован и действовал импульсивно. — Насколько я знаю, вы не можете чувствовать? — Что за бред? Я человек, а не робот. Мой мальчик был в опасности, он задыхался, и для меня было главное — его спасти. — Почему же вы просто не вызвали полицию и скорую? Тогда ситуация была бы другая. Зачем его убивать? — Потому что я хотел его убить. Я убью любого, кто посмеет обидеть моего Арика. Его глаза стали настолько безумными, что Трей решил взять перерыв и сходить за кофе, обдумывая тактику допроса. Зайдя в допросную, Чак сел напротив Дана, тот ухмыльнулся. — Привет, детектив. — Тебя били? — Паттон захотел показать зубы, но обломал их. Теперь все знают, кто здесь главный. — Я займусь этим. — Ерунда, не заморачивайся. Как мой Ари? — Пока постоянно спит. Он пытался спрыгнуть с балкона — пришлось переселить его в другую комнату. Арик не хочет жить без тебя. — Есть диктофон? — тяжело вздохнув, спросил Дан. Чак кивнул и, достав из кармана диктофон, протянул Дану. Тот включил его и стал напевать песню, которую с детства пел Арик. — Будь послушным, щеночек. Дождись меня, иначе клянусь — на твоей заднице живого места не останется, неделю сесть не сможешь. Остановив запись, он вернул диктофон. Чак улыбнулся. Даже сейчас, когда Дану грозил большой тюремный срок, избитый в камере, он думал о своём Ари, заботясь о нём больше чем-кто либо. — Спасибо тебе за всё, Морено. — Береги его, пока я не вернусь. Мой отец вам поможет. Чак тяжело вздохнул и похлопал парня по плечу; он вышел, направившись в кабинет начальника. Ему давно хотелось высказать тому всё, что он о нём думает, и сейчас наконец-то был чудесный повод. — Ты приказал избить Морено?! — с порога взорвался Чак. — Я слишком часто закрывал глаза на вас с Закари, но в этот раз я этого так не оставлю! — Как ты смеешь говорить о Закари! Если бы не твой сын-педик, мой сын бы не погиб. Чак, не выдержав, заехал ему в челюсть. — Мой сын — гомосексуалист а не педик, запомни это, когда в следующий раз откроешь рот. К тому же, разве не твой сын под наркотиками развлекался с тремя мужиками? Закари был подонком, и в его смерти виновен лишь ты, что не воспитал должным образом. Если ты ещё раз тронешь Дана, сильно пожалеешь. Я припомню тебе все грязные делишки за десять лет. Выйдя из кабинета, злой как собака, он наткнулся на Трея. — Диктофон, Чак, — протянув руку, потребовал тот. Чак протянул ему диктофон. Прослушав запись, Трей отдал его обратно. — Зачем ты приходил к Морено? Что значит эта запись? — Это для Ари, у него тяжёлая депрессия. Надеюсь, это ему поможет. Трей кивнул. — Пошли покурим, Чак. Выйдя на крышу, они закурили и какое-то время просто молчали. — Первый удар был неуверенный и слабый, второй — сильный, с хирургической чёткостью, — первым нарушил тишину Трей и, посмотрев на Чака, предположил: — Первый удар нанес Ари, я прав? Чак бросил недокуренную сигарету. — У моего сына гаптофобия: он ни к кому и прикоснуться не может, не то что убить. — Как же они встречались? — Дан — исключение, он для него дороже жизни. Трей тяжело вздохнул: — Паттон настаивает на убийстве первой степени. Парню грозит пожизненное. — Морено справится, — ответил Чак и ушёл.

***

Ари нервничал, прошло уже десять лет. Всё это время он считал дни, часы и даже минуты до этого момента. Мигель Морено приехал через пару дней после задержания, с десятком лучших адвокатов. Ссылаясь на психическое состояние Дана, хорошую репутацию и рассказы свидетелей о том, каким плохим человеком был Закари Паттон, он добился, чтобы ему дали десять лет. И хоть это и так было много, всё же лучше, чем пожизненное, на котором настаивало обвинение. Получив надежду на то, что они с любимым снова будут вместе, Ари старался стать как можно лучше, чтобы быть достойной парой для него. Пройдя терапию, он практически смог излечиться и даже обнять отца и Аманду, которые на фоне всех переживаний сблизились и стали встречаться, скрываясь от Ари какое-то время. Пока он не признался, что давно уже догадался. Поступив в университет, он закончил его с отличием, будучи одним из первых среди выпускников. Ему предлагали множество работ, но Ари решил помогать отцу Дана вести бизнес и вскоре преуспел и в этом. Всё это время он посылал Дану письма и фотографии, давая понять, что по-прежнему верно ждёт, не подпуская к себе никого. Иногда Дан даже отвечал, хваля его и обещая, что они скоро увидятся. В такие моменты Ари всегда плакал и в тоже время был невероятно счастлив. Каждое письмо он хранил как самое ценное, что у него было. Ворота тюрьмы открылись, и он прокричал имя того, кто был всей его жизнью. — Дан! Дан бросил сумку и подошёл к нему. — Ари, — он обнял его, наслаждаясь теплом и запахом его тела. — Я так долго ждал тебя. — В этот раз на два года раньше. Думаю в следующий раз, — хотел пошутить Дан, но Ари перебил его лёгким ударом под дых. — Больше никаких расставаний! Завтра женишься на мне и будешь моим до конца своих дней! Понял?! — Мой щеночек вырос и возомнил себя волком? — смеясь, спросил он, целуя его в шею. — Поехали домой, Дан, — нетерпеливо сказал Ари. — В отличие от тебя я был тебе верен, у меня не было секса десять лет. — Кто сказал, что у меня был? — Ха. Если б это было так, я б уже лежал под тобой прям здесь, на асфальте, — возмутился Ари. — Вообще-то я присмотрел машину, но если ты хочешь здесь… Дан взял его за воротник куртки и, притянув к себе, жадно поцеловал.