Проблемы рпп

Вечер, это самое приятное время. Когда ты можешь вкусно поужинать, полежать в ванне или принять тёплый душ. Следом пару видео на ютубе с бокалом вина, да мягкая кровать. Но вот у Намджуна есть одна проблема. Он может сделать все из списка, кроме приёма пищи. В детстве, Ким был полным ребёнком, за что его унижали сверстники, ребята постарше и даже взрослые. На фоне травли у него развилось рпп, но было не слишком запущенно. Родители вовремя заметили странное поведение сына, и настояли на походе к психологу. И доктор действительно помог, вернее, так считали родители. Но на самом деле, Намджун кушал только утром и чуть чуть вечером, чтобы создавать видимость приёмов пищи. Так как он был участником многих кружков и часто сидел в библиотеке допоздна, голодать было не проблемой. Поскольку Намджун был умным ребёнком, смог получить стипендию на обучение за границей. Он выбрал Америку, так как там меньше всего заботятся об иностранцах. И какого же было удивление всех, когда на выпускной явился не пухлый мальчишка, а высокий и подтянутый парень. Намджун вернулся невероятно красивым. И именно тогда, он поставил на место всех тех, кто посмел его унижать. В Америке у Кима появился парень, Чонгук. Он тоже был учеником по обмену, но ему нужно было доучиться ещё два года. Поэтому после выпуска, парень решил, что вернётся в США к Чону. Да и жить больше хотелось там, где нет строгих рамок для внешности. Родители были невероятно злы на такое заявление сына, но раз он был совершеннолетним, указывать они ему не могли. Единственное, что они сделали, это оставили без материальной помощи и поддержки. Точнее говоря, отказались от него. Намджуну было очень тяжело по началу. Поступил он без проблем на репортёра и переводчика, но стипендии еле-еле хватало на еду. Комната в общежитии была неплохой, но вот сосед ещё та заноза. Постоянно флиртовал с Кимом, хотя у самого было девушек, хоть лопатой греби. Жаловаться Чонгуку на соседа он не хотел, так как младший занимался боксом уже пять лет. В какой-то момент ему повезло наткнуться на объявление о наборе сотрудников в только-только открывшееся заведение. Это была небольшая телестудия на четвёртом этаже высокого здания в центре. Им требовались ведущие, которые свободно владели двумя языками. И какого же было удивление Кима, когда вторым языком оказался корейский. Он без раздумий позвонил в агентство, приходя на собеседование. Его взяли, это было очевидно. Он красив на лицо, высок, мужчина и знает нужный язык. Из-за работы ему пришлось экстерном пройти два курса, чтобы более менее освободить график. Чонгук поначалу жаловался, что старший стал мало уделять ему времени, но Джун заверил, что это на первое время, пока он твёрдо не встанет на ноги. И вот сейчас Намджун один из известных ведущих в США. Не сказать, что он стал безумно богат, нет. Обычная зарплата, простая квартира в центре, но уютная. А также рядом Чон. Они съехались, когда Намджун закончил университет, а младший только поступил на спортивного юриста. Сейчас он заканчивает последний курс университета, и уже имеет несколько предложений от известных спортивных клубов. Намджун заходит в пустую квартиру, снимая с плеч тяжёлое пальто. Чонгук сейчас в командировке уже неделю, и будет там ещё пару дней. Питание Кима с трудом держится наплаву. За всем следит Чон, чтобы старший не растворился с голоду. Но из-за его отъезда Ким совсем забил на еду. В холодильнике испортившиеся продукты, а в мусорке куча пустых бутылок из под воды. Завтра выходной и нужно будет купить новых продуктов, да выбросить старое, чтобы младший ничего не заподозрил. Как и был составлен список, Ким разделся и принял тёплый душ. Смотреться в зеркало не хотелось. Он сильно осунулся, под глазами синяки от недосыпа, руки дрожат от усталости и излишнего кофеина в крови, а тазовые кости виднеются под натянутой кожей. Ну ничего, Чонгук откормит, и он в этом не сомневается. Главное не попасться сразу, а то проблем не избежать. Джун выходит в одном халате, размазывая остатки крема на руках. Он захотел выпить чаю перед тем, как сесть за перевод новой книги. Издательство решило выпустить корейский перевод какой-то статьи, и попросили его. Это небольшая подработка, которой он занимается в свободное время. Заходя на кухню, сердце упало в пятки, а по затылку прошёлся холодок. От страха и удивления сковало все тело. На стуле, за столом сидел Чонгук. На нем чёрная рубашка с закатанными рукавами и брюки. Волосы зачесаны назад, открывая вид на злой взгляд. В горле встал ком, потому что на столе лежала вся испортившаяся еда. А это был, считай, весь холодильник. - Ч-Чонгуки...а ты почему не предупредил о приезде? Я б-бы тебя встретил...- Ким с трудом сглатывает ком, все ещё стоя в проёме кухни. Чон смотрел будто в душу, не моргая. Он поднялся со стула, медленно надвигаясь на старшего. Намджун в голове придумывал тысячу и одну отговорку. Думал, где спрятаться в комнате так, чтобы младший не открыл. Но вот проблема, таких мест нет. У них даже в туалете замка нет. Спина встретилась со стеной, не позволяя идти дальше. Чонгук, будто смерть, навис над старшим, играя жевалками от злости. - Ты хоть что-нибудь, кроме воды и кофе, ел за всю неделю? - Тишина в ответ только подтвердила его мысли. Он потянул за пояс халата, распахивая ткань. Из-за отсутствия белья было прекрасно видно тазовые кости. Намджун сейчас был похож на того паренька, с которым Чонгук только познакомился. До боли худым, напуганным и не осторожным. - Ч-Чонгук, пожалуйста, только не злись, я все объясню...- Резкий удар руки о стену рядом с головой заставил зажмуриться от испуга. Таким злым старший его ещё не видел. Видимо, настроение у младшего итак было плохое, а Джун только усугубил ситуацию своим голоданием. - Я задал вопрос. - На что Чон получил отрицательный кивок. Злость в груди обещала сжечь все тормоза. Когда-то он клялся старшему, что выпорет его. И плевать ему хотелось, что Джуну двадцать семь и он взрослый мужик, сам решающий, как жить. Пока они живут под одной крышей, Чонгук не позволит загубить его здоровье. Парень хватает Кима за руку, ведя в комнату. Здесь приглушен свет, из-за чего Чон кажется ещё больше и злее. Намджун виновато поджал губы, смотря в пол и теребя подол халата. Иногда, он боялся такого Чонгука. Казалось, что ещё чуть-чуть и он его сам придушит. - Гуки, прошу, давай поговорим. - Джун последний раз попытал удачу, но Чон вытянул ремень из петель брюк, откладывая его на край кровати. - Раздевайся. - В голосе столько холода и злости, что кожа неприятно покрывается мурашками. Обычно, Ким уже весь течёт от таких манипуляций, но сейчас что-то не до смеха вовсе. Его парень зол, как никогда, и в этом полностью вина старшего. Джун встал с кровати, снимая халат, и вешая его на кресло. Чонгук на это одобрительно хмыкнул, садясь на кровать, и хлопая по своим коленям. - Ложись задом кверху. - Намджун чуть помедлил, но все же лёг животом на колени младшего, упираясь своими коленками в матрас. Чон провел пальцами вдоль позвоночника к ягодицам, сжав одну из половинок. Джун издал несдержанный вдох, слегка выгибаясь. Неожиданно ягодицы пронзила жгучая боль, а по комнате разнесся громкий хлопок с криком. Старший больше испугался от неожиданности, нежели от боли. Чонгук никогда не причиняя ему вреда, поэтому он сильно не боялся за свое состояние. - Сколько ещё раз мне нужно тебя уговаривать нормально питаться? - Следом были ещё два ощутимых шлепка. Джун сжал зубы, пытаясь не застонать, потому что край ладони при ударе задевает мошонку. - Почему я каждый раз должен волноваться о твоём здоровье? - Сила шлепков увеличилась, вызывая жжение на коже. Хотелось, чтобы эта рука ласкала, а не наказывала. Но Ким сильно провинилися, и сегодня ему светит только дрочка в туалете. Потому что от такого младшего сложно не завестись. Чонгук почувствовал бедром чужое возбуждение, победного ухмыляясь. - Вы посмотрите на него. Возбудился от наказания, какая прелесть. - Чон взял ремень с кровати, занося руку для удара. Послышался свист воздуха, а после громкий крик в вперемешку со стоном. Ким уткнулся в плед, смаргивая выступившие слезы. На это раз было больно. Чонгук, как сытый пёс, рассматривал припухшие и покрасневшие ягодицы. Может, после такого адреналина, старший захочет думать головой, прежде чем голодать. Когда младший занёс руку для нового удара, Намджун сжался, готовясь к очередной боли, но вместо этого почувствовал лёгкие поглаживания по пострадавшей части. - Прекрати меня так доводить. Я не хочу делать тебе больно, но сегодня ты побил все рекорды голодовки. Вот я и вспылил. - Чонгук наклонился, целуя каждую из ягодиц по нескольку раз. Намджун задрожал, жалобно всхлипывая. Возбуждение и стыд горели под кожей, борясь за главенствовало. Киму было и хорошо и плохо одновременно. - Малыш, все хорошо? Ты чего, сильно больно? - Чонгук помог старшему подняться, садя его на свои колени. Джун недовольно зашипел от боли, но возражать не стал. Гук засмотрелся на своего мужчину. Ким был весь красный от слез и смущения, а возбужденный член сочился смазкой. - Хватит на меня пялиться! Прошу, сделай уже что ниб...ох! - Намджун закатил глаза, когда горячая ладонь сжала его возбуждение, проводя вверх и вниз с оттяжкой. Наверное, ещё пара таких прикосновений, и старший позорно кончит. Но у Чонгука явно были свои планы на это. Он перевернул старшего на спину, а сам отошёл от кровати медленно раздеваясь. - Да ты издеваешься...- Джун, как голодный зверь, следил за каждым движением младшего. Его тело было невероятным. Накаченные руки, кубики на прессе, мощные бедра и все это его. Намджун может касаться этого, когда захочет. И ему абсолютно плевать, что на это скажут другие. Чонгук довольно ухмыльнулся нетерпеливости старшего. Ему нравилось доводить его до состояния мольбы, но иногда Джун мог начать угрожать, как и сейчас. - Если твой член не окажется во мне через минуту, я сам тебя трахну, не шучу. - Чон нависая над старшим, покрывая плечи, грудь и шею короткими поцелуями. Намджун начал недовольно пыхтеть, пытаясь выбраться. Младший прижал его к кровати, горячо выдыхая на ухо. - Ты сам сказал, что есть минута. Так чего же торопишься меня? - Ну дьявол во плоти. По другому его никак не назовёшь. Ким начал несдержанно хныкать, прося поторопиться. Он целую неделю грезил об этом теле, а сейчас есть возможность, но ему не дают ей воспользоваться. - Я уже растянут, чист и готов, пожалуйста, Гуки, прошу, быстрей...- Чонгук решил напоследок оставить яркий засос под челюстью, чтобы не было возможности его спрятать. Джун на это закатил глаза от удовольствия, сжимая до покраснений чужие плечи. Пока Чон отвлекал его поцелуем, достал из под подушки бутылек со смазкой. Он всегда там лежит, потому что искать его в тумбочке совсем не хочется. Чонгук без предупреждения вошёл в старшего, перехватывая громкий стон губами. Намджун поджал колени, прижимаясь ими к бокам парня. Так хорошо, что можно забыть как тебя зовут. Младший начал медленно двигаться, не входя до конца. Ему хотелось ещё больше распалить Кима, чтобы тот начал бормотать его имя, словно в бреду. Джун аккуратно начал подмахивать бедрами навстречу, молча прося быть быстрее. И Чонгук его послушал, ускорил толчки, уже входя до основания. Он разорвал поцелуй, выпрямляясь в спине. - Ты так хорошо выглядишь подо мной. Такой нуждающийся, ласковый. И весь мой. - Намджун хотел что-то ответить, но Чон не дал, специально толкаясь под другим углом. Он знает тело старшего, как свои пять пальцев. Знает, куда нужно надавить, под каким углом толкнуться, чтобы Джун забыл, как говорить. Чонгук сильнее сжал любимые бедра, двигаясь до громких шлепков. Ким выгибался, словно змея на огне. Младший так хорошо толкался в простату, что хотелось чувствовать это вечно. Из-за раздраженной кожи на ягодицах, ощущения становились ещё острее. Парень начал двигаться ещё резче, доводя старшего до неожиданного оргазма. Джун выгнулся до хруста в спине, обильно кончая на живот. - Какой хороший мальчик. Так много кончил для меня, так постарался. - Чонгук победно ухмыльнулся, двигаясь ещё быстрее в напряжённо теле. Собственный оргазм был совсем близко. Намджун бездумно бормотать его имя, крупно вздрагивая от каждого толчка. Чон прикрыл глаза, резко выходя из старшего, и кончая ему на грудь. Он наклонился к лицу мужчины, сцеловывая слезинки на щеках. Джун сейчас нуждался в максимальной заботе. Чонгук ушёл в туалет, возвращаясь с мокрым полотенцем, чтобы стереть следы их шалости. Намджун лежал с закрытыми глазами, все ещё приводя дыхание в порядок. Веки отяжелели настолько, что можно просто засыпать прямо так. Но младший поднял его на ноги, расстилая постель. Джун быстро чмокнул его в губы, заваливаясь на живот. Кажется, завтра он не сможет сидеть. Чонгук лёг рядом, поглаживая пострадавшие ягодицы. - Хен, обещай, что будешь кушать. Ты же знаешь, как сильно я за тебя беспокоюсь. - Намджун повернулся на бок, прижимаясь к тёплой груди. Ему было стыдно, что он заставляет своего парня так волноваться за него. Он поднимает голову, целуя такие любимые и родные губы. Чонгук улыбается, коротко чмокая Джуна в нос. - Я постараюсь больше так не делать, обещаю. - И он правда постарается. Конечно, будут ещё моменты, когда Намджуну захочется острых ощущений. Но до такого состояния, как сегодня, Чона он больше не доведёт.