целую в душу

      Уведомление, пришедшее на телефон, сообщает о новом клиенте, ожидающем его на рабочем месте. Колокольчик над дверьми прозвенел. Заканчивая задание, Пит решает не менять тело, в котором он находится и, потрепав за ухом адского пса, направляется в сторону своего перекрестка, где его ожидает очередной несчастный, заботливо собравший все необходимое: фото, кладбищенскую землю и кость черного кота. Тот, кто решается на заключение сделки, невероятно смел и невероятно глуп. За сотни лет жизни и профессиональной деятельности Пит так и не смог понять, почему люди столь доверчивы и легкомысленны. Десять лет всегда пролетают, как мгновение, время стоит слишком дорого, а они, глупые люди, расплачиваются им, тратят впустую или считают, что краткосрочные блага и правда дадут им чувства насыщения и удовлетворения.       Пит еще в начале своей карьеры стал вести статистику запросов, с которыми к нему приходили люди. Преобладающее большинство хочет денег и славы, богатства, узнаваемости, власти, часть просит излечить близкого человека от смертельной болезни. Кто-то готов фактически жертвовать собственной жизнью, обрекать себя на мучительную смерть лишь ради того, чтобы провести с тем, кого они любят несчастные десять лет. Пит не понимает этого, он сам никогда не любил, он не знает, что это значит. Короткие вылазки в людской мир, использование чьего-то тела для развлечения и дорога назад, в Ад. В родной дом, где все намного понятнее и прозрачнее, чем у людей в их мире.       К смертным Пит выходил всегда в разных образах, он был и самим собой, был молодой девушкой, взрослой женщиной, был музыкантом в туре, был студентом колледжа и врачом в больнице, он пользовался телами, словно это куклы, за что периодически получал выговоры, на которые ему было наплевать. За плохое поведение в Аду не сильно привыкли ругать, хоть и осторожным быть все же следовало, ведь их работа — это бизнес, а в бизнесе нужно держать лицо, иначе за твоей головой начинают охоту какие-нибудь тупоголовые Винчестеры, от которых лучше держаться подальше. Даже если они вызывают тебя для заключения сделки.       Сегодня на перекрестке не Винчестер, а какой-то очень спокойный и расслабленный парень, который при виде Пита широко улыбается и поправляет на носу очки, делая шаг навстречу и кивая. От этой добродушности Питу горько на языке, для него это как серебряный клинок для вампира. К людям нельзя испытывать симпатию, их нельзя жалеть, а этого парня, лишь после одного взгляда, хочется отговорить от сделки и послать домой решать свои вопросы самостоятельно.       — Добрый вечер, вы демон перекрестка, правильно?       Пит кривится в подобии улыбки и кивает. На лице отображается что-то схожее с брезгливостью. У этого парня слишком светлая аура и слишком светлая душа. Он не читается, как все другие, Пит не понимает его, но он видит это, едва ли не ангельское свечение. Но он точно не ангел, демоны видят истинные сущности, Пит не видит сущность этого… Человека? Человека.       — Мне нужно заключить с вами сделку.       — Нет.       — Что значит нет? — парень искренне удивляется и смотрит большими глазами прямо в глаза Пита, который от такой наглости растерянно несколько раз моргает, сам не понимая, что делает, ему должно быть только в радость заполучить такое свечение. Адские гончие утянут его душу в Ад, небесам минус в баллах, такие светлые люди идут джекпотом.       — То и значит, тебе не нужна сделка, — Пит говорит резко, тут же разворачиваясь, чтобы уйти, но его останавливает теплая рука на плече. Она обжигает, хоть ему, как демону, не привыкать. Конечно, они не варятся в котлах, у них в Аду вполне приемлемый и комфортный климат-контроль, просто его кровь горячее, чем у этого странного человека. Парадоксально.       — Я не думал, что мне придется убеждать демона забрать мою душу, — за спиной хмыкают.       Слова принимаются, как вызов.       — Откуда ты знаешь про нас?       — Есть знакомые демоны и вампиры.       — Откуда? — Пит вскидывает брови. Это тоже часть статистики, как в какой-нибудь студии или клинике, где необходимо поставить галочку напротив одного из пунктов, чтобы владелец мог понимать, какая реклама лучше всего работает.       — Моя семья очень влиятельная в нашем городе и в нашей стране, мой дядя и мой отец контролируют все, что происходит в низах и верхах, пара вампиров попалась одной ночью на убийстве, мы их спасли от охотников, они поделились информацией. Ваши друзья много беспорядков наводят и нам хотя бы стало понятно, кто и что делает, — парень пожимает плечами и снова улыбается.       — Тебя это не испугало? — в ответ лишь отрицательно машут головой.       — Нет. Я видел вещи и похуже, поэтому я… Я хочу заключить сделку, я знаю правила и цену.       — Ты не готов ее заплатить, — Пит, успевший вновь повернуться лицом к парню, внимательно его рассматривает.       — Вы очень странный демон, если честно, я был уверен, что мы быстро все подпишем и разойдемся.       — Я здесь не для того, чтобы оправдывать твои ожидания, — раздраженно фыркает демон, складывая руки на груди.       — Извините, конечно, я просто… Мне нужна эта сделка. Как вас зовут?       — Меня? — Пит не перестает удивляться происходящему, странности этого человека. Никто и никогда не интересовался его именем при заключении сделок. Никто сильно не спешил с ним общаться, ведь это все сухой бизнес, где есть товар и есть покупатель. — Я Биу, — не называет настоящее имя, представляется тем, с каким чаще всего выходит в мир людей.       Данное при рождении имя — Пит — оставляет для себя. Этому человеку его говорить не хочется. Питу не страшно. Питу странно, потому что даже его именем парень может обжечься, а его трогать не хочется. Он не вписывается в этот мир. Он другой. Это привлекает.       — А я Байбл, — он улыбается, а Пит иронично изгибает бровь.       — Ты издеваешься?       На лице человека видно, как он сначала удивляется, затем задумывается, а затем смотрит испуганно.       — Ой, вы можете звать меня Вегас, прошу прощения, меня и так и так зовут, я просто не подумал сразу.       — В целом, это вы придумали ту книженцию, откровенно говоря, там только часть про автобиографию деда, отцов и всех остальных детей более-менее похожа на правду, остальное все сказки для идиотов, — еще только начиная говорить, Пит стал медленно обходить Вегаса по кругу, рассматривая его всего. — Тебе совсем не страшно?       — А чего я должен бояться?       — Меня.       — Нет, не страшно, я не боюсь, я знаю, что вас интересует добровольно отданная за услугу душа, если вы заберете ее силой или что-то сделаете со мной, то какое тогда к вам будет доверие? Это же бизнес, а если бизнес не приносит прибыль, то какой в нем смысл, правда же?       — Слишком много осведомленности, — Пит сцепляет руки в замок за спиной и, останавливаясь за спиной Вегаса, плавно приближается к нему, носом едва касаясь волос, вдыхая шумно воздух.       — Мне рассказывали, я подружился с некоторыми вашими… — Вегас в очередной раз улыбается, а демону, стоящему за его спиной и отпрянувшему в удивлении, становится еще любопытнее.       — О, правда? Так говоришь твоя семья очень влиятельна? — Пит ведет пальцами по плечу Вегаса, по его руке от локтя и ниже, он пытается его разобрать на атомы и молекулы, он пытается влезть в его голову и душу, прочитать мысли, разобраться в мотивах и природе происхождения всего этого чуда, но он будто не настоящий… Вегас казался слишком правильным, слишком чистым, слишком открытым и честным, слишком простым. Он во всем был слишком.       Пит всегда мог читать мысли людей, но в голове этого человека он видел лишь воспоминания: разговор с братом утром, завтрак, он видит просьбу раздобыть кость кота…       — Ты и кота даже не сам убил, — задумчиво произносит демон, усмехаясь. — Ты блокируешь, да?       — Да.       — Потрясающе, — вновь стает перед Вегасом, заглядывая в его глаза, пока не раздражаясь из-за улыбки на этом смазливом и миловидном личике. — Еще никому из людей не удавалось выстраивать мысленные блоки. Молодец, но говорить нам не о чем, человек Библия, — Пит вновь порывается уйти, хоть ему и любопытно.       — Демон испугался трудностей?       — Правда думаешь взять меня на слабо?       — Правда думаю, что ты не будешь отказываться от товара, который сам к тебе пришел, не думаю, что у вас тут с душами стоит очередь из людей, — Вегас оглядывается по сторонам, — не вижу никого больше.       — Где твоя субординация? — злость, раздражение и интерес вперемешку охватывают Пита. Ему любопытно, он ощущает непривычное и несвойственное ему волнение.       — Мы приблизительно одного возраста.       — Мне за семьсот.       — А, прошу прощения, — Вегас складывает ладони перед собой и склоняет голову, явно иронизируя над ситуацией и словно специально пытаясь вывести Пита из себя.       — Что ты хочешь получить? — Пит фыркает на извинения и складывает руки на груди.       — Неприкосновенность моей семьи, — Вегас подбирается, становится ровнее и словно меняется в лице, становясь серьезным и собранным. Он достает из заднего кармана несколько сложенных листов и разворачивает их, передавая Питу. — Мне нужно, чтобы Главная Семья не имела никакого влияния над нашей, я не желаю им краха, но хочу, чтобы они о нас забыли. Здесь все прописано, — указывает на листы, которые уже Пит держал в своих руках, скривившись и изогнув бровь бегая взглядом по напечатанным строкам.       — Ты просишь защиту двоим братьям, но у тебя он один…       — Одна гадалка нагадала, что у меня родится еще один брат.       — Ты веришь в гадалок?       — Когда я пытаюсь заключить сделку с демоном, вызвав его на перекресток землей и костями, волей-неволей, а поверишь и в гадалок.       — Большинство из них шарлатаны, у вас что в религиях, что в магах сплошное наебалово, — Пит хмыкает. Его всегда забавляло устройство жизни простых смертных и то, в какой повсеместной лжи они живут.       — Забавно слышать маты от демона.       Вегас улыбается, все же раздражая Пита, но он этого не показывает, продолжая читать список, составленный человек с требованиями за выполнение которых он отдаст свою душу.       — Это нагло. Ты думаешь, что я золотая рыбка и ты можешь в первое же желание попросить исполнять все последующие?       — Я ограничусь только этим списком, — Вегас меняется в лице, он то миловидный парень, то собранный и хмурый молодой человек, ожидающий вердикта от своего оппонента и готовый отстаивать свои интересы. Вегас пытается казаться спокойным и расслабленным, но все идет точно не по плану и не так, как он себе это представлял. Ему попался демон с придурью. Он начинает злиться.       И Вегас. И демон.       — Желание может быть только одно, — Пит, в отличие от человека, держится уверенно и спокойно. Ему продают товар, ему нет поводов волноваться, если он не заберет эту душу, то будут другие, у него нет плана, который нужно выполнить за месяц или за неделю, с него не снимут зарплату, не заберут премию, у них этого нет.       Желающих всегда хватает. Вегас глубоко ошибается считая, что нет очереди. Видимой, возможно, и нет, но поток глупцов, несущих самое ценное, что определяет их, как личность, никогда не прекращается. Этот человек пришел. Придут и другие. Проблема только в том, что этот человек привлекает внимание, он не похож на других, он отличается от всех других клиентов. За всю свою жизнь и за всю профессиональную деятельность Питу не доводилось встречать ничего подобного.       Никого подобного.       — Я ограничусь этим списком, — он стоит на своем, смотрит уверенно, прямо в глаза.       Пит улыбается, вновь начиная плавно обходить человека по кругу, рассматривая его, будто он покупает не душу, а его тело. Вегас пытался играть роль солнечного мальчика, радушного и улыбчивого, он пытался казаться тем, кем не являлся. Он не был так прост и наивен. Ощущение, словно демону стоило опасаться, начинало зарождаться внутри него где-то рядом с интересом.       Интересно, как этот человек блокирует мысли, как сбивает с толку демона, который многое повидал на своем пути и которому было не сильно интересно тратить время на сложности. Так он себе всегда говорил, но реальность встретила его необычным парнем, который скрывал в себе нечто, что пока не давалось Питу. Он как будто начинал понимать, но тут же терял эту нить, он как будто начинал его чувствовать, но дул «ветер» и все исчезало, он словно только начинал слышать его мысли, но рядом с ними проносился грузовой состав, своим шумом перекрывающий абсолютно все звуки.       Мысли Вегаса давались Питу никак, словно он надел наушники с шумоподавлением и пытается расслышать шелест пакета, который вот прямо здесь, но услышать его никак не выходит и наушники приклеены намертво. Пит не может пробиться в голову парня, хотя всю эту встречу занимается только этим. Он хочет раскусить его прямо сейчас, прямо здесь, он не хочет чувствовать его превосходство, свое бессилие, он не хочет… Но у него есть козырь в рукаве, ведь человек пришел к нему. Человек пришел просить сделку, он принес список, в котором было много пунктов, грамотно изложенных, собранных воедино.       У Пита есть товар, он может выполнить все пункты из списка, взамен на душу Вегаса, который упорно настаивает на своем, хоть демон и убежден, что тому это все не нужно. Чудес не бывает, вечность сделка работать не будет.       — Сделка заключается на десять лет. Ты же в курсе?       — Да. Знаю.       — По истечению этого срока все изменится.       — Я подготовлюсь к тому времени. Да и это не твоя забота.       — Абсолютно, верно, Вегас, это не моя забота. Я принимаю твое предложение, — Пит все еще пытается вглядеться в свет, идущий от этого человека, пытается разобраться, понять, как так получается, что с такой внешностью, с такой аурой и энергетикой, он не кажется простым и понятным. Может быть весь его образ обман? Может быть, Пит вступает в опасную игру? Вероятнее всего. Но Питу так наскучило однообразие, хоть он его и любил, что в эту опасность хотелось нырнуть с головой.       Вегас чертовски сильно его привлекал, хоть и раздражал одновременно с тем.       — Итак, нам нужно подписать соглашение, — демон, не желающий иметь ничего общего с этим человеком в самом начале, шумно втянул воздух, обреченно выдыхая, — ничего сложного. Я выполняю твое желание, ты обязуешься отдать мне свою душу ровно через десять лет в этот же день. Ты должен понимать, что избежать оплаты по долгу у тебя никак не выйдет, я получу твою душу, если не захочешь отдавать добровольно, то познакомишься с моими питомцами, — усмехаясь, Пит вспоминает своих псов, скрыться от которых еще никому не удавалось.       — Да, я знаю, я готов. У тебя есть ручка? Или нужен нож?       — Зачем?       — А как соглашение подписывать? — на заданный вопрос Пит разражается громким смехом и с усмешкой подходит вплотную к Вегасу, накрывая его губы своими, целуя его. Но этот поцелуй не похож на обычные, он не короткий и крепкий, он страстный, жаркий, пылающий, он с переплетением языков, со страстью, с руками на бедрах, с пальцами, сжимающими до синяков. Это не подпись, это высеченная на самой душе печать, что теперь она во власти Пита. Теперь она принадлежит ему.       В этот момент Пит не осознает, не понимает, что эту душу, вместе с этим телом ему захочется забрать себе намного раньше, чем через десять лет…