свет в моём мире

шумный клуб в центре переполненного сеула был излюбленным местом для богатых людей, что хотели с весельем провести свои выходные деньки. джихё и сана не были исключением. после рабочей недели им очень сильно хотелось отдохнуть, развеяться и просто провести время вместе. с тяжелым графиком было тяжело и мириться — не оставалось время на любовь, даже в самом простом её проявлении. объятия и поцелуи возможны только за дверьми общежития, где бывали они редко, а если и бывали, то сразу же валились с ног на свои кровати, ведь сил на тактильности совсем не оставалось — лишь поспать в обнимку да поцеловаться с утра, а потом всё по новой. шанс спокойно посидеть в клубе и выпить пару стопок огненных напитков был лучшим спасением от постоянных тренировок. поэтому сана с джихё не захотели терять возможность и сразу же отправились в клуб, как только освободились от расписания. минатозаки опракидывает третью стопку, после громко выдыхая и ударяя уже пустую рюмку о деревянный барный столик. джихё наблюдает за саной и за тем, как алкоголь исчезает в её рту, а после приближается к ней ближе: — давно не видела, чтоб ты так много выпивала. сильно устала за эту неделю, милая? сана огорченно вздыхает и прокручивается на стуле, чтобы иметь возможность смотреть джихё в глаза. в её влюбленные глаза: зрачки её будто вот-вот превратятся в сердечки от переизбытка чувств. пак слабо улыбается сане и заправляет прядь её волос за ухо, выжидая ответа. — очень. я очень устала… мне хотелось выпить ещё в среду, но эта чертова работа не давала мне принять в себя даже обычную банку пива. поэтому сегодня мой день, чтобы отыграться, — в клубе шумно, поэтому сана опускает свои руки на бедра джихё и наклоняется достаточно близко. её горячее дыхание сжет шею пак, а голос мягко ложится на её щеку, с трудом прорываясь к уху сквозь громкую музыку. больное горло после постоянного пения не даёт перекрикивать шум в клубе, поэтому сана даже не пытается. джихё же сглатывает. она знает, что в этом клубе достаточно много знаменитостей, а вместе с этим и журналистов, которые приходят сюда за очередной сводкой горячих тем для новых статей. и джихё не особо хочется, чтобы её и сану завпечатлили в достаточно компрометирующем положении, но и не хочется отталкивать свою девушку, ведь та даёт ей контакт, которого пак так не хватает в последнее время. поэтому хё лишь медленно накрывает руку саны своей ладонью и мягко выводит кривые круги большим пальцем на её бархатной коже. сана усмехается и, наклонившись ниже, упирается своим лбом в плечо джихё: — черт, голова начинает кружиться… пора перестать пить, иначе ты не сможешь увести меня отсюда. минатозаки поднимает ладонь чуть выше, заставляя джихё одёрнуть свою руку. сана осторожно поглаживает её бедро, переходя на открытую талию и мягко сжимая её в руке. дыхание пак в момент сбивается, и та с жадностью глотает воздух. — боже… я так хочу прикоснуться к каждому сантиметру твоего тела. я так скучаю по нему, по ощущению твоей нежной кожи в моих руках. это так невыносимо. — я тоже очень скучаю по тебе. мне постоянно тебя не хватает. джихё прикусывает губу и заметно напрягается под игривыми касаниями саны, чья рука уже блуждала где-то возле спины, притягивая к себе ближе. — может потанцуем? мне срочно нужно отвлечься от разных мыслей в моей голове и срочно нужно найти причину прижаться к тебе ближе. джихё смеётся и медленно поднимается с высокого стула, протягивая сане руку. та сразу захватывает её в свою ладонь, крепко сжимая, будто боясь, что джихё может в момент отпустить её руку. они вместе пробираются через толпу пьяных тел, куда-то в далекий уголок танцпола. громкая электронная музыка будто для них сразу же сменяется на что-то более медленное. сана, устраиваясь напротив джихё, закидывает свои руки на её шею, прижимаясь как можно ближе. хё краснеет и в душе радуется, что в клубе достаточно темно и никто не заметит ее персиковый румянец на щеках. руки пак мягко ложатся на талию саны, а пальцы нервно перебирают её футболку в попытках успокоить ураган из эмоций внутри. они начинают медленно качаться в такт музыке, и сана с каждым разом все сильнее приближается к лицу джихё, всё же оставляя скомканный и мягкий поцелуй на носу девушки, а после сразу же отстраняется и сладко усмехается. — но… сана, нужно быть осторожнее. ты же знаешь, что наша компания сказала об однополых отношениях. вдруг нас увидят… — боже, джихё, замолчи. просто замолчи и положи свои руки на мои бедра. пусть все знают, что я твоя. я хочу быть твоей. принадлежать тебе каждой частичкой своего тела. просто позволь себе утонуть в любви и забудь об этих глупых людях вокруг. мне уже наплевать, мне нужна только ты. ты и твои руки, ты и твои губы, ты и твоё тело, ты и твои чувства. я влюблена в тебя по уши и хочу лишь знать, что ты испытываешь то же самое. больше меня ничто не беспокоит. чувствовалось, как алкоголь уже стучал по голове саны: её движения были расплывчатыми, медленным. голос был низкий, она сладко пропевала свои слова. взгляд глубокий и блуждающий по лицу джихё в попытке сфокусироваться на чем-то одном. но не получалось: она не могла свести взгляд с янтарных, при свете тусклых ламп, глаз, но и не могла не смотреть на пухлые губы джихё, которые та так часто облизывала и прикусывала, стараясь скрыть бьющиеся из груди фонтаном чувства. — просто поцелуй меня, глупая джихё. поцелуй, и пусть все узнают, что я твоя. джихё не нужно повторять: она склоняется к сане, едва касаясь её кончика носа своим. теперь они делили дыхание вместе, чувствовали жар губ друг друга и наслаждались этим дразнящим моментом. джихё ловила каждый тяжелый вздох саны, каждое ее предыхание и каждый тихий всхлип. пускай музыка была слишком громкой, чтобы расслышать её томные вдохи, руки джихё на талии чувствовали, как тяжело и часто вздымается тело саны от дыхания. пак долго думала над тем, стоит ли заходить так далеко, стоит ли так открыто проявлять свою любовь. ей было тяжело решиться, тяжело стать такой же открытой, как сана… но ради неё она готова была на всё. и вот настал момент: джихё поддалась вперед и накрыла губы саны своими, смазывая и без того убитую помаду. жар губ девушек сразу слился друг с другом, а вкус помады мягко повис во рту, когда хё слегка прикусила и пососала нижнюю губу саны. сане хотелось расплакаться от любви, ноги ее подкосились, и только руки джихё на талии помогали ровно стоять. ладони саны на плечах пак подрагивали каждый раз, когда джихё слабо прикусывала её губы. они медленно переступают с ноги на ногу, стараясь попасть в ритм песни, но не отстраняются друг от друга, а лишь сильнее растворяются в долгом поцелуе. он был мокрый, страстный, но одновременно такой любовный и нежный. сана таяла под тяжелыми руками джихё, что блуждали на талии и порой спускались к бедрам, мягко их поглаживая. дыхание спирало, от выпитого алкоголя бросало в жар, а духота клуба кружила голову. сана могла поклясться, что слышала разговоры о них где-то в стороне, но ей было наплевать. её глаза были закрыты, она старалась отдаться поцелую полностью. она выбрала любовь, а не глупые попытки предотвратить сплетни. кому это нужно? пусть люди говорят, что захотят, сана не перестанет любить. и джихё не перестанет любить, а лишь сильнее упадёт в ураган чувств, когда будет успокаивать сану после глупых слухов. такое уже было. они уже проходили через это. сана всё же решает медленно отстраниться и, заправив прядь взъерошенных волос джихё, что слегка прилипли ко лбу, полюбоваться прекрасным лицом пак, на котором мягко лежал румянец. джихе смотрит в ответ, не отводя взгляда от сияющих глаз саны. от её глаз, что смотрели только на джихё и сверкали яркими вспышками любви, которые принадлежали только пак. — ты такая красивая… я не перестану удивляться этому каждый раз, как заглядываю в твои глаза. — шепчет хё, — я так хочу утонуть в тебе. боже, чем я тебя вообще заслужила? ты идеальна, сана. джихё приближается к ней и кладёт подбородок на шею, обнимая сану за талию. она прикрывает глаза, продолжая качать сану в медленном темпе песни. минатозаки слабо улыбается и целует джихё в щеку, слегка потираясь о нее своей щекой, словно котёнок. — поехали домой… мне хочется побыть наедине с тобой, — шепчет сана, осыпая нежными поцелуями линию подбородка джихё. — хорошо, милая, как скажешь. и вот они вваливаются в дверь общежития. все девочки уже спят, поэтому они стараются быть как можно тише. сане тяжело держать равновесие, поэтому она с большим трудом пытается снять ботинки. джихё замечает это и сразу же спускается на коленки, помогая сане стянуть сначала один ботинок, а после и второй. минатозаки благодарно ей улыбается, а после помогает девушке встать. — примем душ вместе? — спрашивает пак, сплетая её пальцы со своими. сана лишь инициативно кивает, и тогда они обе направляются в ванную комнату. осторожно заходят и зажимают щеколду на двери. хорошо, что девочки уже спят, и сане с джихё не придется объяснять свои достаточно подозрительные действия. свет в ванной сразу же щиплет им глаза, привыкшие к полутьме. они морщатся и, слегка сощурившись, начинают раздеваться. помогают друг другу снять неудобную и жмущую одежду. вся она летит на пол, скомканная и разбросанная в полном беспорядке. они осматривают друг друга и неловко смеются, но после все же осторожно заползают в душевую кабинку. джихё заходит первой, помогает сане забраться внутрь, а та в свою очередь закрывает стеклянную дверцу, чтобы никто не посмел их потревожить. она громко хлопает, и девушки сразу же замирают, боясь, что кто-то может проснуться, но вокруг висит гробовая тишина, так что можно спокойно выдохнуть. джихё включает сначала горячую воду, а после доводит её до хорошей температуры с помощью холодной. вода теплая, успокаивающая и усыпляющая. сана чувствует первые капли на своих волосах, что мягко чешут спутаные локоны, и сразу же зевает от такой приятной температуры. джихё поворачивается и подходит к минатозаки, чтобы тоже встать под душ вместе с ней. она нежно кладёт свои руки на талию саны и прижимает её к себе. прикрывает глаза, кладёт подбородок на плечо и наслаждается мелкими каплями теплой воды, что массировали больную спину. и тогда они обе чувствуют умиротворение и любовь. именно так она ощущается — стоять в обнимку под теплым душем и просто наслаждаться моментом. сана мягко поглаживает джихё по спине, слегка пощипывая в виде своеобразного массажа — она знает, что спина джихё всегда болит после постоянных тренировок. пак же лишь тихо мычит от боли и наслаждения, смешанных вместе. но даже через боль джихё улыбается лишь от одной мысли о том, что её любимая делает ей такой осторожный массаж и так старается для неё. — я так люблю тебя, сана. я так люблю тепло твоего тела. мне так хорошо рядом с тобой, — тихо пропевает джихё, — я хочу остаться с тобой здесь навсегда. мне больше ничего не нужно. пожалуйста, будь всегда рядом. пожалуйста, сана… ты мне нужна, словно кислород. ты моя причина счастья, причина улыбок… ты моя любовь. одна и навечно. — много выпила я, а повело на признания тебя, — усмехается сана и сразу же слышит недовольное мычание. а после джихё напрягает свои руки на её талии и начинает щекотать так, что сана чуть не поскальзывается на мокрой плитке душа. она почти визжит, но вовремя останавливает себя, лишь бросая грозный взгляд на пак. теперь смеётся джихё: — ну что?! ты сама начала смеяться надо мной… я просто хочу сказать о том, как ты важна мне. и мне не нужен алкоголь для этого. мне нужна только ты рядом. ты сейчас со мной — и я готова выть от любви, кричать о ней всем вокруг. я… сана прерывает её поцелуем. мягким поцелуем в губы. но длится он недолго, минатозаки сразу же отстраняется: — боже, джихё. я хочу быть с тобой всю жизнь. просто не отпускай меня никогда, не отпускай мою руку… и тогда сана сплетает её пальцы со своими. а после подносит руку джихё ко рту и целует каждый палец, прижимая ладонь к губам так плотно, как может. джихё улыбается и другой рукой тянется за шампунем: — повернись, милая… сана слушается и поворачивается к джихё спиной. пак открывает баночку с шампунем и выдавливает немного на руку. она растирает его между ладоней, а после подносит к волосам саны. намывыливает длинные брюнетистые волосы, мягко массирую кожу головы ногтями. минатозаки лишь удовлетворённо вздыхает от приятного массажа и подставляет голову под руки джихё. пак усмехается и осторожно гладит сану по голове, после продолжая массировать, проходясь от лба к затылку — кожа так болела после сложных причёсок и процедур, связанных с волосами. когда голова стала достаточно намыленной, сана усмехается и смотрит на джихё через плечо: — потереть тебе спинку? а после они ложатся вдвоём на узкую кровать джихё. теснятся, просовывая ноги между ног и прижимаясь телами с неимоверной близостью. джихё утыкается в шею саны и вдыхает аромат геля для душа, который они сейчас делили на двоих. сана пахнет по-особенному. не только цветочным гелем, но и своим собственным приятным запахом, который джихё готова вдыхать вечность. сана же нежно накручивает локон джихё на палец и посапывает в полусне. — ты такая милая, сана… — совсем тихим шепотом протягивает джихё, боясь, что участницы в комнате проснуться, — я бы наблюдала за тобой вечность. сана улыбается в полудрёме, одной рукой спускаясь вниз и нащупывая руку джихё. они снова сжимают ладони друг друга, поглаживая большими пальцами кожу на руках, слегка жирных от крема. сана же тихо всхлипывает: — не отпускай мою руку… я хочу ощущать, что ты рядом. я хочу знать, что ты все еще со мной. джихё… будь со мной всегда. — буду, сана, буду. а теперь спи, милая, спи, а я буду на страже твоих снов. люблю тебя… они заснут в обнимку, прижимаясь друг к другу и разделяя жар своих тел. джихё уснёт только тогда, когда дыхание саны станет равномерным, когда она уже будет видеть прекрасные сны — рядом с джихё у нее не было кошмаров. шею саны всю ночь будет томно окутывать жаркое дыхание пак. а пальцы их рук будут крепко сплетены до самого утра.