По ту сторону мольберта

      Утро наступило тихо и нежно, осторожно пробираясь сквозь занавески на окнах и расползаясь солнечными зайчиками по комнате. Ранние лучики солнца украшали окрестности теплым золотистым светом. Редкие птицы начинали будить жителей города своим приветливым щебетанием. Ветер ласково смахивал с листьев деревьев и травинок капли росы. Мир постепенно оживал и наполнялся звуками.       В одной небольшой, но крайне уютной квартирке тоже потихоньку начинала кипеть жизнь. Один из её обитателей — мужчина крепкого телосложения, с короткими темно-русыми волосами, уже давно покинул спальное гнездышко и скрылся в коридорах однокомнатной квартиры. Он шел, по-кошачьи тихо ступая босыми ногами по паркету, дабы не разбудить своего любовника, который мирно сопел, уткнувшись щекой в подушку и отвернувшись от норовивших скользнуть на лицо полосок света. Вадим, умывшись, вошёл в кухню, мягко закрывая за собой дверь. Кухня была выполнена в светло-зеленых тонах, ведь «Вадим, ну какой чёрный? Мы же не в трауре живём, а зелёный цвет очень красивый, да и к тому же благоприятно влияет на атмосферу в доме и настроение его обитателей», а найти аргументов, чтобы возразить не получилось, пришлось раздосадовано пыхтеть, выбирая оттенок салатового для столешницы. В конце концов, Саша всё-таки оказался прав. Комната действительно получилась довольно уютной, когда её обустроили растениями в горшках, кружками с забавными надписями, всякими безделушками, а холодильник обвесили магнитиками с названиями разных городов. При наличии удобной и сочетающейся по цветам мебели, она стала замечательным местом для ночных посиделок и совместных трапез, а так же рабочим местом для приготовления пищи. Саша самостоятельно расхаживал по магазинам мебели, присматривая подходящий столик или очередные полки, которые его возлюбленный был вынужден собирать под свое же недовольное бурчание до позднего вечера. Но все испытания ремонта были пройдены не зря, ведь на кухне было вполне приятно готовить и проводить свободное время вне работы.       Вадим с гордостью окинул взглядом комнату и зацепился глазами за фотографии на холодильнике, заботливо прикреплённые парой магнитиков. Это были их совместные с Рерихом фотографии, одна изображала двух мужчин на фоне моря, мокрых, загоревших и абсолютно счастливых, а вторая их же, только на фоне высоченных Алматинских гор. Темноволосый с нежной улыбкой посмотрел на фото, прежде чем раскрыть холодильник и оглядеть его содержимое, в поисках ингредиентов для будущего завтрака. Приносить завтрак Саше в постель было чем-то вроде сокровенного ритуала, традиции. Рерих просыпался, медленно раскрывая глаза, недовольно бурча себе под нос про то что его так нагло разбудили в самую рань, а после, заметив деревянный поднос с ароматной домашней едой, сдувался словно воздушный шарик и рассыпался благодарностями. Возможность увидеть своего возлюбленного таким, растрепанным, сонным и смущенным, стоила лёгкого недосыпа и потраченного на приготовление еды времени.       Вадим без особых усилий, благодаря высокому росту, достал из холодильника несколько яиц и пакет молока, поставил их на стол, в скорее к ним присоединились мука, сахар и ещё несколько ингредиентов для блинчиков. Нацепив кофейного цвета фартук на голое, прикрытое лишь черными боксерами тело, завязал его ленточки за спиной и принялся за готовку. Он разбил пару яиц в миску, ловким движением руки добавил щепотку соли и сахара и влил половину отмеренного молока, мурлыча себе под нос какой-то мотив. Понемногу вмешивая муку и оставшиеся ингредиенты, тщательно перемешивает начинающую понемногу густеть массу, следит чтобы не оставалось комочков. Отставляет миску в сторону, закончив с приготовлением теста, чтобы оно настоялось, а сам в это время ставит сковороду на конфорку, включая газ.       Вадим довольно часто готовил им завтраки, поэтому выражение «Первый блин комом» было не про него. После того как порция сладкого теста распределилась тонким слоем по сковородке, он подождал пока низ подпечется, а затем подцепил край деревянной лопаткой и ловко перевернул блинчик, с удовольствием отмечая каким пористым и тонким тот вышел. Вскоре тарелка, поставленная неподалёку от плиты, наполнилась стопкой ароматных и румяных блинов, смотреть на которые было одним удовольствием.       Парень на скорую руку сделал к ним сладкий соус, смешав сметану с сахаром, и принялся за приготовление кофе. Совсем скоро завтрак был готов, на деревянном подносе расположилась тарелка блинчиков, осторожно сложенных треугольниками, немного сладкой сметаны и кружка кофе, на голубых стенках которой были изображены котята. Повесив фартук на крючок возле двери, Вадим взял поднос в руки и медленно, дабы ничего не уронить, направился в спальню.       Саша тем временем чутка поменял позу, подмял под бок одеяло, закинул на него ногу и приобнял рукой, даже во сне он инстинктивно искал, что можно обнять, пока любимого не было рядом. Не ощутив человеческого тепла от одеяла, он сквозь сон вздохнул, и в этом звуке словно слышалось разочарование. Вадим, вошедший тем временем в комнату, замер в дверном проёме, не в силах оторвать взгляд от спящего парня. Белая футболка, наглым образом украденная из гардероба темноволосого, сейчас идеально подходила Рериху. Хлопковая ткань немного задралась из-за смены позы, благодаря чему оголился небольшой участок поясницы, молочная кожа так и манила прикоснуться к себе, поэтому парень не стал сопротивляться этому порыву и подкрался ближе. Поставив поднос на прикроватную тумбочку, он одним коленом встал на кровать и навис сверху над Сашей, перенося вес на правую руку. Ловкие пальцы левой руки подцепили ткань футболки, забрались под неё, невесомо поглаживая разгоряченную сном кожу. Вадим наклонился ближе, провел носом по белесой шее, оставил нежный поцелуй под ухом. Рерих чуть вздрогнул от нехитрой ласки и повёл плечом, пролепетав что-то невнятное. После ещё пары поцелуев в загривок, он стал постепенно просыпаться, перевернулся на спину, жмурясь от попадающего на лицо солнца, и зевнул, прикрывая губы ладонью. Царство Морфея не хотело отпускать его, ещё протягивая к нему руки, но тот лишь лениво отмахнулся и зевнул снова, после чего раскрывая заспанные глаза, когда фигура Вадима ниже нависла над ним, закрывая от солнечных лучей. Лишь сфокусировав взгляд, Саша заметил, что сверху на него внимательно смотрит пара ореховых глаз, в глубине которых плескается бесконечная нежность. Он приподнялся на локтях, едва не сталкиваясь с любовником лбами, и вопросительно изогнул бровь. Светлые волосы были в абсолютном беспорядке и почти стояли торчком, придавая парню забавный и одновременно милый вид. Он слышит едва уловимый запах блинчиков и осоловело оглядывается, в поисках источника аромата. Его возлюбленный не сдержал тихого смешка, перед невесомым поцелуем в нос, глядя на то, как растрепанный и смешной Саша верит головой, потирая глаза.       — Доброе утро, спящая красавица. — Вадим улыбается, придерживая его подбородок, чтобы тот смотрел только на него, целует бритую щеку.       — Ага...доброе. —Запуская руку в чужие волосы, чутка поглаживая их, бормочет Саша, ещё окончательно не проснувшийся.       После обмена утренними приветствиями, Бражник почти укладывается сверху на любимого, прижимаясь к нему голой грудью, и утыкается носом куда-то в ключицы, вдыхая едва уловимый родной запах. Рерих, отдаваясь нежным ласкам, только успевает войти во вкус, оглаживая рукой упругие мышцы рук и спины любимого, как тот неожиданно отстраняется и за чем-то тянется к тумбочке, прерывая долгожданный тактильный контакт. Только сейчас парень заметил, что все это время неподалёку от него стоял деревянный поднос с домашним завтраком, от аромата которого стал просыпаться аппетит. Саша чуть смущенно улыбнулся уголками губ, глядя на аккуратно сложенные блинчики, один к одному лежащие на тарелке, а затем перевёл полные благодарности глаза на возлюбленного.       — Buon appetito, любимый. — Вадим ставит поднос на Сашины колени, а сам присаживается рядом, даря ему поцелуй в чувствительное местечко за ухом, пока тот осторожно брал один из блинов и макал кончиком в сметану, прежде чем поднести к губам и откусить кусочек.       На неумелое произношение итальянского сейчас никто не обратил внимания, для них сейчас существовали только сладкие блинчики с горячим кофе и их безграничная любовь друг к другу. Оба остались довольные и сытые, насладились совместным завтраком и ещё немножечко понежились в постели, прежде чем начать собираться на работу.       А Вадим понял для себя одну простую, но волшебную истину — блинчики, даже самые сладкие и идеально приготовленные, из Сашиных рук становятся гораздо вкуснее.