Я — нормальный

Я — нормальный. Нормальный, нормальный, нормальный… Да, так и буду себе повторять, пока два мужика стягивают с меня футболку. Стоит признаться, что нормальный на моем месте попытался бы дать деру или дать в морду (одну из двух стоящих рядом мужиков, да), а я усиленно делал вид, что я тут не при делах, потому что — до сумасшествия хотелось узнать, что будет дальше. Умение играть в карты заключается не только в том, чтобы выигрывать, но и в том, чтобы проигрывать, когда нужно. Я охнул, когда тяжелая ладонь Яна легла мне на живот. С-с-сука, как же хорошо. Страх, азарт, мужской запах, забивающийся в ноздри — это было так классно, что крышу сносило. С девочками до сих пор было не то — кто же знал, что в подружках, с которыми я гулял, мне не хватало все это время не “харизмы”, как я надеялся, а хуя. — Дальше джинсы. Пожалуйста, да! — Стой-стой, Ян. Это уже слишком, тебе не кажется? — прозвучал мягкий голос, который мне очень нравился, но сейчас его обладателя хотелось хорошенько встряхнуть. — Это же карточный долг, — возразил я, чувствуя, как поджимаются яйца. — Мы что, по-твоему, совсем долбанутые? — деловито спросил Юра. Он, наверное, уже и забыл, что его ладонь все это время лежала у меня на спине, как раз в том месте между лопаток, и поглаживала меня мелкими движениями, как будто я был испуганной лошадью. — А мы — нет? Не долбанутые? — спросил Ян. — Изнасиловать кого-то из-за карточного долга? Даже этого мудака? Ты с ума сошел? — голос Юры сочился возмущением. Сам ты мудак! Боже, как хорошо и как не хочется открывать глаза. Вот вечно ему надо все выяснить! Досконально! С Яном было как-то проще. В начале, по крайней мере. Ян и Юра. С ними я подружился задолго до того, как узнал, что они — пара. Нас зачислили в одну группу в универе, как-то так получилось, что мы сели рядом на первом же занятии и быстро разговорились. Они оба приехали учиться в Москву из Твери, до этого ходили в одну школу, дружили долго, уговорили поселить их в одну комнату в общаге… В общем, я уже тогда должен был догадаться, что они слишком тесно общаются. Хотя они, по-моему, даже друг до друга не дотрагивались на публике и вообще не были похожи. Юра — мелкий, вечно в черном, тихий и крайне занудный. Один из тех, кто может напомнить преподу про домашку. Ян — высокий, даже выше меня, и довольно крупный, простой и понятный. Он тоже любил футбол, как я, и болел за единственную нормальную команду в мире — “Манчестер Сити”. Юра понятия не имел, кто такой Пеп Гвадиола (прим. Пеп Гвадиола — тренер “Манчестер Сити” и очень знаменитый мужик) и увлекался всякой корейской попсой, типо сериалов где герои друг от друга не отличаются. В общем, он был странным, на своей волне. Сам я жил с родителями, и общага, с одной стороны, казалась мне ужасно привлекательной, с другой — просто ужасной. Я все напрашивался к ним в гости. Ян и Юра сначала отнекивались, что это все не для глаз коренного москвича, потом все-таки сдались. Общага оказалась не такой уж страшной, как я ожидал. По крайней мере, там не было тараканов и душа одного на четыре этажа. Общага была поделена на блоки, в каждом — по две комнаты на два или на четыре человека. Комната, где жили Ян и Юра, была рассчитана на двоих, у них было уютно. Кровать Юры, правую, я легко узнал по валяющейся поверх одеяла черной футболке. Он вообще никаких других не носил, только черные. — Юра, ты украл у Яна подушку, — заржал я, потому что на одной кровати было две подушки, а на второй — ни одной. Щеки у Яна, когда я на него посмотрел, были пунцовыми. — Да это я сам отдал. Я же сплю без подушки. Ты не знал? — Как это? — Говорят, для спины полезно. Кровать Юры была идеально заправлена, и я удивился: он был, по-моему, не самым аккуратным парнем. Я потом, дома, тоже попробовал спать без подушки. Для спины, может, и полезно, но неудобно просто ужасно. Потом до меня еще долго ничего не доходило, даже когда я стал чаще бывать у них в гостях и подсмотрел, что у них все вещи общие. В смысле, продукты. И деньги они в одном месте хранят. Но — черт знает, может, все друзья так делают, которые вместе живут? Доходило до меня, как до жирафа, вплоть до третьего курса. Я к тому времени успел перегулять с половиной девочек на потоке, а Ян и Юра — ни с кем. Я, по-моему, даже советы по пикапу им давал и смеялся над тем, что у них личной жизни нет. Дебил. В общем, я бы, может, и не догадался ни о чем, если бы не застал их в постели. В один вечер мы договорились с Яном посмотреть футбол, но у меня нарисовался годный вариант с третьим размером сисек, и футбол отошел на второй план. Потом этот годный вариант свидание со мной отменил, и я решил — не пропадать же субботнему вечеру? К тому моменту Ян и Юра уже успели сделать для меня липовый пропуск в общагу. Мы с Яном были похожи внешне: оба светловолосые, голубоглазые, так что Ян просто отдал мне свой пропуск, а себе заказал новый — сказал, что потерял. В общем, пока я шел к ним в комнату с пивом и чипсами, у меня даже мысли не возникло, что мне могут быть не рады. Я, конечно, до сих пор ни разу не приходил без приглашения, но в гостях у них бывал довольно часто и чувствовал себя почти как дома. Даже на ночь оставался — Ян уступал мне свою кровать, а сам спал с Юрой. “Он хрупкий, мы отлично поместимся” — “Сам ты хрупкий!” — “Ладно-ладно, молчу. Я хрупкий, а он — нет, и мы все равно поместимся на одной кровати”. Дверь блока была, как обычно, открыта, а перед дверью комнаты я остановился. Там было тихо. Неужели никого нет? Я надавил на дверную ручку, и створка неожиданно поддалась. — О боже, — прозвучал томный выдох, и я замер. Блядь. БЛЯДЬ. На кровати Юры, той самой, с двумя подушками, сидел Юра. Голый. Спиной к двери. В целом, ничего страшного, но сидел он верхом на Яне. Тоже голом. И… Блядь! В голове не осталось ни одной мысли, потому что взгляд прикипел к изгибу поясницы, к запрокинутой темноволосой голове, и к разведенным ягодицам, и к тому, что член Яна был внутри Юры, и он был, наверное, слишком большим для такого хрупкого тела, но Юру явно все устраивало. Кожу бедер украшали белесые потеки, и мне пришлось поскрипеть мозгами, прежде чем я понял, что это сперма. От этого мозги закоротило, и надолго. Юра слегка качнул бедрами, снова охнул, откинулся еще сильнее назад, изогнулся, и руки Яна легли ему на пояс, погладили, оставляя на светлой коже красные следы. Глаза Яна были закрыты, он потянул Юру на себя, поцеловал, и тут я уронил пакет с пивом, потому что, когда Юра наклонился, вид для меня открылся такой, что и мертвый бы встал. Или — и у мертвого бы встал. Тут уже как посмотреть. Двое на кровати подорвались, зашевелились от громкого звука. — Я ничего не видел! — выпалил я, разворачиваясь и со всей дури влетая лбом в дверь. С-с-сука… как же больно. Зажмурившись и держась за лоб, я вылетел из комнаты. Потом посмотрел на упаковку чипсов в руках. Вернулся и нос к носу столкнулся с Яном, который обмотал вокруг бедер плед и явно бежал за мной. За его спиной маячил бледный Юра. Я снова попытался совместить в голове образ извивающегося на члене парня и его всегда сдержанное лицо с тонкими губами. Не выходило. Это же… ну, Юра. — Чипсы забыл оставить, — брякнул я. — Я ничего не видел. — У тебя вся морда в крови, — выдал Юра. “А у тебя вся задница в сперме”. — Зайди, — тяжело сказал Ян. — Да мне уже идти надо… — Куда ты, мать твою, пойдешь? Комендантше на нас жаловаться? Такое мне и в голову не приходило. Я уже начинал потихоньку успокаиваться, хотя сердце до сих пор колотилось и — член стоял. Потому что задница — она же всегда задница? Даже если мужская. Ничего страшного, что у меня встал. К тому же Юра — это Юра. Он даже внешне немного на девочку похож. Такую, пацанистую. О чем я думаю вообще?.. — Давай я тебе рану перекисью обработаю? — Не надо! — Я отшатнулся, и Юра сжал зубы. Отошел, ничуть не стесняясь, кажется, наготы, полез в тумбочку и достал оттуда пластиковый пакет с лекарствами. — Иди тогда сам умойся. Тут перекись, пластырь, разберешься. — Ага. Пока я вытирал с осоловевшей морды кровь и искал в пакете пластырь, я более-менее пришел в себя. К геям я относился ровно. Вернее, вообще никак не относился и был очень этому рад. Все-таки гейство — это немного ненормально, как ни крути. Но орать “Сжечь их!” как неандерталец я тоже не собирался. Не мое дело, в конце концов. Я буду нормальным. Во всех смыслах. Когда я вернулся в комнату, Ян и Юра были уже одеты, вид у обоих был пришибленный. Юра грыз ноготь большого пальца на руке, что свидетельствовало об огромной степени волнения. Он упаковался в черное и широкое, как всегда, и я опять почувствовал, что у меня едет крыша. Это точно Юра тут только что изгибался на члене горячее, чем те, что делают это в порнухе? — Сядь, — попросил Ян. Я огляделся? — А, хм… куда? Так чтобы… ну вы понимаете?.. Там, где вы не трахались. Юра стрельнул глазами по комнате и промолчал. Ян тоже огляделся. Пауза затягивалась. — Ну и стой тогда, — буркнул Юра. — Раз ты такой принципиальный. Значит так, или ты молчишь про то, что видел, или я тебя… — Что? — прищурился я. Ян вздохнул. — Что сделать, чтобы ты в универе и в общаге не говорил про нас? Я растерялся, переводя взгляд с одного враждебного лица на другое. Я буду нормальным. Не буду как неандерталец. — Слушайте, все хорошо. Я не из этих. В смысле… ебитесь, с кем хотите. Не мое дело. Это же я к вам вломился. Случайно. Они насторожено переглянулись. — Да, я дверь не закрыл, — поморщился Юра, — когда из душа возвращался. — Это я виноват, не проверил, — перебил его Ян. В тот вечер я старательно пытался показать, что я нормальный, и мы даже посмотрели этот дурацкий футбол. “Манчестер Сити” победили, но я вообще ничего не запомнил. Не то чтобы наша дружба после этого осталась прежней, конечно, нет. Ян и Юра, наверное, были бы рады, если бы я совсем растворился в тумане, но я с упорством носорога доказывал, что я нормальный и не гомофоб, что мое отношение не изменилось. Не знаю, зачем мне это понадобилось. Просто то, что я увидел, их тайна, к которой я случайно оказался причастен, их любовь, запретность и извращенность всего произошедшего так сильно меня будоражили, что хотелось прикасаться к этому еще и еще. Со временем я узнал, что они вместе уже очень долго, еще с тех пор, как вообще понятия не имели про гомосексуальность и про то, что двум мужикам можно не только дружить. Они познакомили меня с другими своими друзьями, и я ревниво понял, что те — давно в курсе их отношений. — Слушай, без обид, но мы договорились никому в универе не рассказывать, — сказал Ян. — Чтобы не было проблем. Мы хотим спокойно отучиться и тут остаться, в Москве. Юра кивнул, поправив рукав широченной черной куртки. Как мусульманка в чадре, е-мое! И раздевается только перед мужем. Перед Яном, то есть. Я им — никто, получается? Один из универа? Стало обидно, изнутри поднялась злость. Мы, мы, мы… какие они раздражающие! Раньше я если и чувствовал себя третьим лишним, то списывал это на то, что они знакомы дольше. Сейчас я просто чувствовал себя третьим лишним. А Ян и Юра, наверное, наоборот расслабились. Они все чаще себе позволяли дотронуться друг до друга, когда я был рядом, шутили друг над другом, один раз Юра даже назвал Яна солнышком. Солнышком, блин! Да в нем под два метра роста, щетина трехдневная! Какое солнышко? Сначала я радовался тому, какой я молодец. Нормальный, дружбу сохранил. Хотя откуда-то взявшиеся злость и обида не проходили. А потом непонятные чувства внутри вдруг переплавились в такую лютую злость… Я старался ее не показывать, конечно, но она все равно вырывалась. В основном в форме злых шуток. Например, на физре во время волейбола, когда Яну прилетело мячом по голове (в основном потому что я его не прикрыл, хотя должен был), я спросил: — Что ж ты так подставился? Хотя тебе не привыкать, наверное. Он ничего не ответил, а я почувствовал себя скотиной. Отругал, но остановиться не смог. Родители собирались к выпуску из универа подарить мне машину, я присмотрел симпатичный подержанный ниссан и, рассказывая об этом друзьям, брякнул: — Заднеприводный, совсем как ты, Юр. Такого Ян уже не потерпел и врезал мне по носу. Заживало долго. Я извинился. И все пошло по новой. Отношения испортились, я терпеть себя не мог. У меня было ощущение, что Ян и Юра продолжают со мной общаться только потому, что боятся: если пошлют на хрен, то я всем про них расскажу. Поэтому, несмотря на все те мерзости, которые я говорил, они были не против того, чтобы я приходил к ним в гости, хотя мне каждый раз приходилось напрашиваться. Меня тянуло в их комнату, как магнитом. Хотелось… как-то прикоснуться к их отношениям. Я пару раз даже не предупреждал о том, что приду, надеялся, что опять их застану в постели и снова посмотрю на расслабленного Яна, на открытого и безумно сексуального Юру, хотя — ну где Юра и где сексуальность? Он же угловатый весь, тощий, одни кости и кислое лицо. А Ян… ну Ян — мужик. В смысле — какая там сексуальность? Я же не девочка, чтобы оценивать квадратную челюсть и широкую накачанную грудь. Но дверь теперь всегда была закрыта. Ночевать меня тоже больше не приглашали. Вообще, кажется, они отсчитывали дни до госэкзаменов и выпуска, чтобы никогда больше меня не видеть. Один раз я заявился к ним без приглашения, принес карты и виски — водка мне показалась пошлостью. Уровень радости на лице Юры, открывшего мне дверь, был нулевым, даже отрицательным. — Слушай, нам контрольную надо писать… — Сдавать нужно будет только в среду, а сегодня — суббота. — Ты же знаешь, что Яна препод не любит, нам надо… “Нам”, опять “нам”! — Я ваши варианты решу, забей. — Блядь, на что я подписался? Я ж ничего в матане не понимаю! — Но если вы заняты…. Я еще куда-нибудь пойду. У меня сегодня разговорчивое настроение. Хочется пообщаться. Поделиться секретами. Господи, ну я и сволочь! Ну я же и правда — нормальный. И ни за что никому бы про них не рассказал, я же не из этих, которые: “Сжечь всех геев!” Я просто… понятия не имею, что на меня находит каждый раз. — Проходи, — буркнул Юра и повернулся ко мне спиной. Ян сидел на кровати — не на той, где они спали (вдвоем! касаясь друг друга! боже-боже-боже, почему меня это так волнует?), а на второй, которую использовали как диван, — обложившись конспектами. Лицо его при виде меня скривилось. А мне вдруг стало так хорошо тут. Нет, не потому что я всем испортил настроение. Просто мне всегда было так хорошо и уютно у них. Среди разбросанных черных футболок Юры, рядом с полкой, где стоят книги Яна — он читал бумажные, как последний извращенец. Тут даже запах был такой, какой надо. Уютный. Я мудак. Я отлично это понимал, но остановиться уже не мог. Надо от них отстать. С завтрашнего дня, не сегодня еще. — А давайте в карты играть? — Я не умею, — буркнул Ян. — В дурака все умеют, — возразил я и полез к ним в шкаф за кружками. Такой роскоши, как стаканы для виски, у них, конечно, не было. Я думал, что надираться буду в одиночестве, но Ян и Юра, к удивлению, составили мне компанию. Видимо, выносить меня на трезвую голову они уже не могли. — На что играть будем? — спросил я, сдавая карты. Козырем оказались пики. — Если я вас не от чего не отрываю, конечно. Хотя, кто проиграет, — тот и снизу. Или как у вас это обычно решается? Тишина. — Мне кажется, — тихо начал Юра, — что тебя слишком сильно волнует, как мы трахаемся. Он взял свои карты, и я залип на тонкие пальцы с выступающими суставами и обкусанными ногтями. Меня что теперь, и это возбуждает? Докатился. Еще бы меня не волновало, как они трахаются. Это было самым горячим, что я видел в жизни. Я имею в виду… Вот взять девочек. У них вся сексуальность наружу. Волосы, юбки, грудь, губы. Все просто и открыто. В постели они в основном… ну, обычные девочки. Никаких сюрпризов. А взять Яна и Юру. Парни. Друзья. Ничем не примечательные, малообщительные. Но наедине они совсем не такие. Они расслабленные и нежные, когда друг до друга дотрагиваются, а в постели… Я не знал, как это описать, не был уверен, что не нафантазировал себе этого, но в постели и друг с другом они были невероятно сексуальными. То, как изгибался Юра. Как Ян обхватывал его руками, оставляя следы на коже. Как вокруг них вообще пахло, как это смотрелось со стороны. Я, наверное, с ума сошел после того, как их увидел. — А что я такого сказал? — полез я в бутылку. — Обычный дружеский вопрос. Или то, как вы трахаетесь, — это какой-то секрет? Чего я там не видел? — Договоришься до того, что я на тебе покажу, что там и как, — буркнул Ян. — Так что заткнись уже, друг. Меня как будто кипятком ошпарило. — А что, может, и правда? — расслабленно протянул Юра. — Трахнуть тебя — и ты отстанешь? Дашь нам жить спокойно? — Сначала в карты обыграйте, — ответил я и… сделал все, чтобы слить несколько партий подряд. Это было проблематично, потому что карта мне как раз шла. Ну вот зачем мне столько козырей?! Все то время, что мы играли, я… ну, в общем, вел себя как говно последнее. Так что под конец третьей партии Ян уже был красным от злости, а Юра опять принялся грызть ноготь на большом пальце. — А правда, что у вас один играет роль жены, а второй — роль мужа? А минет только жена делает? Юр, тебе часто перепадает хуй в другую дырку? — Ну хватит, — рявкнул Ян, отбрасывая карты. — Вставай. Ты проиграл — вставай. Сейчас мы тебе все покажем. Я поднялся, пошатываясь. Сердце заколотилось. — Вперед. Он шагнул ко мне, дернул вверх футболку и замер. — Руки подними, — скомандовал Юра, подходя с другой стороны. Я поднял и зажмурился. По телу пробежали мурашки, тяжелая ладонь Яна легла на живот. — Дальше джинсы. Член налился кровью от радости, что ему наконец-то хоть чего-то перепадет. Задница от страха поджалась. — Стой-стой, Ян. Это уже слишком, тебе не кажется? — сказал Юра, когда рука Яна так удачно легла мне на ширинку. — Это же карточный долг, — возразил я. — Мы что, по-твоему, совсем долбанутые? — деловито спросил Юра. — А мы — нет? Не долбанутые? — спросил Ян. — Изнасиловать кого-то из-за карточного долга? Даже этого мудака? Ты с ума сошел? — голос Юры сочился возмущением. — Он сам нарвася. Я мысленно закивал. Так и есть! Зря я что ли тут выступал? — Он сейчас в обморок грохнется, — Юра помедлил, а потом понизил голос и зашептал: — Слушай, я помню, что мы говорили про то, чтобы попробовать с кем-то третьим, но… пускай это будет кто-то нормальный, а? — Я нормальный! — возмутился я. Не давая себе передумать, грохнулся на колени и положил руку Юре на ширинку. — Можно? Он удивленно моргнул и посмотрел на Яна. Тот выглядел не менее удивленным, но ответил: — Да. В глубине души я надеялся на “нет”, потому что не был готов делать минет вот прямо сейчас, но выхода, наверное, не было. Я потянул молнию вниз, дотронулся до пуговицы и поднял глаза. Юра мне не мешал, только удивленно смотрел вниз, на лице Яна, стоящего рядом, были те же эмоции. Черные джинсы, черная молния, черная пуговица, трусы тоже — черные. Член белый, а вот волос в паху нет — наверное, Юра их бреет. Боже, как это… возбуждает. Невероятно просто. То, что Юра, замкнутый и занудный, удаляет волосы на теле, которое никому, кроме Яна, не показывает. Наверное, он удаляет волосы, потому что Яну так больше нравится. Я прижался губами к невозбужденному пока члену, прозвучал тихий вздох. Почти как тот, который я подслушал под дверью и который свел меня с ума. — Охуеть, — выдал Ян, и я был с ним согласен, хотя поводы у нас были разные, наверное. Делать минет парню было совсем не похоже на то, чтобы делать кунилингус девушке. Когда член Юры затвердел и увеличился, занял собой весь рот, появилось ощущение, что меня имеют, хотя он даже не пошевелился за все это время. Во время кунилингуса таких чувств не возникало. В этом не было ничего неприятного, просто… это было ново и я чувствовал себя очень глупо и беззащитно. Но ощущать ртом наполненность мне нравилось. В волосы зарылась костистая хваткая ладонь, погладила, и прозвучал еще один тихий вздох. Юра все-таки толкнулся бедрами вперед, и мне пришлось удержать его за живот, чтобы он засаживал прямо в горло — не хватало еще, чтобы меня стошнило в самый неподходящий момент. — Ой, прости, — хрипло проговорил он. — Я случайно. Он мелко задрожал у меня под руками, когда я провел языком по щелке и толкнулся кончиком внутрь. Круто. — Ты не против?.. — прозвучал голос Яна. — Нет… Вообще нет. Я думал, что они говорят про то, чтобы Ян еще как-то приласкал Юру, но он вдруг зашел мне за спину, опустился на колени и коснулся губами шеи. Меня пробрало судорогой до самых костей, я задрожал, выпустил член изо рта, чтобы его не откусить на хрен. — Что такое? Все нормально? Я закивал, снова зажмурившись. Отлично все. Очень-очень хорошо. Юра хмыкнул, проводя членом по моим губам. Я открыл рот, пуская его внутрь, как будто мы говорили на каком-то языке жестов. Это было… так странно, неправильно, очень приятно. Руки Яна обхватили меня за пояс, потянулись к ширинке, расстегнули пуговицу и дернули вниз молнию. Боже. Я про такое даже фантазировать не решался. Пожалуйста, продолжай. Восприятие как будто раздвоилось. С одной стороны, я ярко ощущал тяжесть члена на языке, заполненность, соленый вкус, с другой — рука Яна находилась у меня в трусах, гладила меня и сжимала. Она была мозолистой, тяжелой и грубоватой. От этого ощущение уязвимости усиливалось, и хотелось скулить от невозможности что-то сделать со скопившимся напряжением. Наверное, поэтому я кончил первым, остатками мозгов успел расстроиться по этому поводу. Юра ненадолго от меня отстал, рот заполнился солоновато-горьковатой жидкостью, и это было так неправильно, так обалденно — абсолютно за гранью. — Ничего себе, — выдохнул Юра, отстраняясь, а затем присел на корточки. Я сглотнул. — Ты как? Он дотронулся пальцами до моего подбородка. Нет, ни за что теперь глаза не открою. Я нормальный. Я же нормальный?.. — Ян? Что происходит? — Он кончил, — довольно доложил Ян, поглаживая меня испачканной в сперме рукой по животу. От этого меня снова перетряхнуло. — Ну молодец он тогда. А почему теперь не двигается? Эй, прием! Паша! Паша. Это я. Надо откликнуться. В тот день мне разрешили остаться на ночь. Мы собрали карты, спрятали подальше бутылку виски. Мне казалось, что меня ударили чем-то тяжелым по голове, я все никак не мог собрать картину мира заново. Сходил в душ, долго там торчал, а когда вернулся, обнаружил Юру и Яна целующимися. Они сидели на той кровати, где спали, и обнимались. На обоих ничего не было, кроме трусов, и я снова засмотрелся на их голые тела. Юра совсем не был похож на девушку, Ян — тем более. И от того, с какой нежностью эти двое мужчин друг до друга дотрагивались, у меня сносило крышу. К сожалению, они оторвались друг от друга, когда я хлопнул дверью. — Вам надо двери запирать все-таки. Там ваши соседи по блоку ходят. — Блин, — поморщился Юра. — Опять забыли, — вздохнул Ян. — Когда шифруешься так долго, в какой-то момент устаешь, понимаешь? Иди сюда, — он хлопнул по кровати между ними. Я пожал плечами и послушался. Стало жарко. — О, у него наконец-то морда не сволочная! Это надо было его трахнуть просто? А мы полтора года думали, что придется прикопать тебя где-то в лесу, чтобы жить спокойно. — Я дернулся. — Все-все, извини. — Юра цепкой рукой удержал меня за плечо и опрокинул на себя. На нем впервые не было одежды за все время, что я у них оставался. Почему-то это казалось важным. — Может, расскажешь, что это было? — Что? — Все! Я пожал плечами и посмотрел на Яна. — Ты не кончил. — Что? — он выглядел сбитым с толку. — Ты не кончил. Пока мы занимались сексом. Хочешь, я сделаю тебе минет? Глаза Яна расширились. Смотрел он на меня как на опасного сумасшедшего. — А ты хочешь? — Да, — после паузы кивнул я. — Хочу. Мне понравилось делать минет. — Офигеть. Ну давай. Юр, ты… — Я не против, — выглядел он таким же удивленным, как и Ян. Я встал с кровати, опустился вниз между его ног и сразу почувствовал себя как будто в ловушке: все-таки Ян был намного сильнее и намного крупнее, чем я. Даже не дотрагиваясь, я чувствовал тепло его тела, улавливал запах, мужской и тяжелый. Не давая себе передумать, я наклонился вперед и коснулся выпуклости на трусах губами. Если мне сейчас станет противно, то… Противно не было. Было тепло, безопасно и очень хорошо, особенно когда рука Юры зарылась в волосы. Ян подался бедрами вперед и тихо охнул, погладил меня по шее, но тут же отдернул руку. Боже, как приятно. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Так… правильно, так возбуждающе, так невероятно извращенно и почти болезненно желанно. Мне кажется, я совсем потерялся в том, что происходило, хуже всего было понимать, насколько мне это нравится. И осознавать, что я хочу больше. Больше голого тела, объятий, сильных рук, больше этой запретности и ощущения полета. Я ожидал насмешек, но насмешек не было. Почти, все-таки Юра был той еще занозой. Уже после мне пришлось все-таки рассказать о том, что со мной происходило — в меру своего понимания, конечно, так что получилось очень запутанно. Мы решили, что иногда будем пробовать заниматься сексом втроем. Ну так, для развлечения. Ян и Юра, которые всю жизнь были только друг с другом, давно хотели попробовать. Я — понятия не имел, чего хочу, и отчаянно надеялся остаться нормальным. Я же не гей?.. Только спустя четыре года, когда речь зашла о той истории, я наконец смог внятно все сформулировать: — Я, наверное, в вас втрескался, но все никак не мог сообразить, что с этим делать, потому что это очень странно. Втрескаться в двоих трахающися мужиков, которых просто любишь как друзей. И которые друг друга любят. Юра, который к тому моменту разбрасывал свои черные шмотки уже по нашей общей квартире, закатил глаза: — А словами сказать? Мы же извелись совсем. Хотя твой способ с минетами мне даже больше понравился. Кстати, как у тебя сейчас настроение для этого?.. Настроение у меня было отличное. Я уже давно не чувствовал себя третьим лишним, даже мыслей таких не возникало — повода не было. Развлечение плавно переросло в полноценные отношения на троих. Это было странно, но здорово. — Ну как бы я вам это сказал? — спросил я, опускаясь перед Юрой на колени и расстегивая его ширинку. Мне в самом деле такое нравилось. — Вы бы подумали, что я ненормальный. Ян, подойдя ближе, посмотрел на меня и сказал: — Да нормальный ты. Только слегка ебанутый. Но так даже лучше.