Проклятье Нейтральной Земли. часть 1 Проклятое зеркало

Все собрались на центральной площади и с волнением обсуждали вторжение демонов. Время шло к закату. День был не из лёгких. После ухода Омэта, демоны какое-то время всё ещё стояли на границе, возможно ожидая новостей о самочувствии своего генерала. Если бы он умер, войны было бы не миновать. Первый начал говорить отец Луцитиила: — Я побывал во многих сражениях, но такого трусливого генерала как ты, ещё не видел, — кинул Хареум Паэлю в лицо, вокруг поднялось волнение, все накинулись на него. — Молчи! — Да как ты смеешь? — Наш генерал самый храбрый, он был готов сражаться один на один ради нас. Паэль поднял руку вверх и крики стихли. — Пусть говорит, — спокойным тоном сказал он. — Продолжай. — Мой сын лишился крыльев из-за этого демона, а теперь его пёс оторвал ему и руку. А что сделал ты? Ты отпустил это отродье. — Твой сын принял вызов, не учитывая моё решение. А сегодня он нарушил приказ и коварно атаковал во время переговоров. Так почему ты ругаешь меня, разве не ты плохо его воспитал? Разве я должен рисковать всеми из-за одного? — монотонно ответил Паэль. Его мысли были далеко. Он думал об Омэте, он и не понимал, насколько сильно ему не хватает друга, до тех пор, пока не увидел его у своих ворот. Старик побледнел от злости. С Паэлем у них не заладилось сразу. Молодой и самоуверенный генерал совершенно не хотел прислушиваться к наставникам. Действуя зачастую, не так как они считали правильным. Чего только стоил мир с демонами, Хареум и его соратники были категорично против, но Паэль поступил наперекор их воле, заключив союз с генералом демонов. — А может, ты его любовник? И поэтому отпустил? Глаза Паэля вспыхнули яростью. — Что за бред ты несёшь?! Как такая грязь вообще могла прийти тебе в голову?! У тебя горячка?! Или от горя ты сошёл с ума?! — Всем известно, что этот демон мужелюб. Разве не его любовник забрал его? — не унимался старик. — Хватит! Не собираюсь слушать этот бред! Твой сын допустил ошибку, на этом тема закрыта. Я собрал вас всех, чтобы узнать кто причастен к похищению этого проклятого пса, — Он был почти на пределе. Слишком много эмоций для одного дня. — Пусть тот, кто это сделал, выйдет вперёд. Все смотрели друг на друга, но никто так и не вышел. Время тянулось бесконечно медленно. Ангелы перешёптывались, качали головой и пожимали плечами. — Я в последний раз спрашиваю, кто притащил сюда этого пса?! Анаэль вышла вперёд, и став перед братом на колени, прошептала: — Прости. Всё это время они вынуждены были прятаться в Тёмном лесу окружённый демонами, и только когда все разошлись, смогли вернуться назад. Аратон, оберегавший Анаэль от опасностей, что скрывал лес и от демонов, что рыскали по округе и представить не мог, что уже в лагере она снова окажется в рисковой ситуации. Паэль еле сдержался, чтобы не застонать от отчаяния. Ещё минуту назад ему казалось, что хуже уже быть не может, но небеса снова проверяли его на прочность. — Вон с моих глаз… Нафриил, — обратился он к одному из своих воинов, — Запри её дома и не выпускай, я позже решу, что с ней делать. Нафриил помог ей встать с колен и увёл как можно быстрее, пока толпа приходила в себя. Аратон, испугавшись гнева Паэля, упал на колени и стал умолять: — Прошу генерала не быть слишком строгим со своей сестрой. Это я не уследил за ней, накажите меня вместо неё. И если до этого недовольные Паэлем молча стояли, складывая в голове пазл и он мог быстро уйти, отделавшись малой кровью, то теперь отступать было некуда. — Твоя сестра виновна, что собираешься сделать, как бы ты наказал кого-то другого на её месте? — Тут же злорадно произнёс бывший генерал лагеря. Паэль зло посмотрел на Аратона: «Похоже, разум не твоя сильная сторона.» Тот осознал свою ошибку, и опустив голову, встал с колен. — Генерал нам так и не ответил. Сколько дисциплинарных плетей получит эта девчонка? — Желчно скривил рот в ухмылке Хареум. — Она привела сюда этого демона и чуть всех не погубила. «Как жаль, что этого демона здесь нет. Он бы с радостью сделал с тобой то, на что я, к сожалению, не имею права» — подумал Паэль, глядя на самодовольного отца Луцитиила. Все молчали, ожидая от него ответа, и он бы мог всех заткнуть, наговорить кучу умных слов, да и большинство было за него, но… Паэль вспомнил, что обещал другу наказать виновного. Старик был прав, любого другого он наказал бы по всей строгости, но ведь это была его сестра. Он не мог так с ней поступить. — Анаэль юна и не опытна, в причинах её поступка я разберусь позже. За такое полагается сто ударов плетью… Я приму их за неё, поскольку это я не уследил и допустил промахи в её воспитании. Толпа снова оживилась. — Что сто ударов? — Такое количество никто не выдержит. — Это слишком. — Всё же обошлось, зачем так? — Мы против. — Генерал, вам необязательно это делать, — тихо прошептал его первый помощник. — Я должен, Санни. Если я избегу наказания, как потом смогу наказывать других? — Но ведь сто плетей это много. Паэль не ответил, сняв верхнюю накидку, он опустился на одно колено. — Аратон, отдай свою плеть любому желающему. — Генерал, это я виноват, позвольте… — Молчи! — гаркнул Паэль, боясь, что тот ещё больше всё усугубит снова сказав, что-то лишнее. — Смеешь не подчиниться?! — Нет, генерал, — печально ответил он, снимая с пояса плеть. — Раз мой сын единственный, кто пострадал, мне и наказывать, — промолвил Хареум. — Так тому и быть, — согласился Паэль. Аратон скрепя зубами отдал старику плётку, мысленно его проклиная, тот ехидно улыбнулся, и подойдя к генералу, со всей силы нанёс удар. Плеть со свистом легла на спину, разрывая тонкую ткань хитона и кожу. Наблюдая за тем, как появляются кровавые раны на спине врага, Хареум ощутил незабываемое удовольствие. Толпа с волнением считала удары. На спине и плечах не осталось живого места, но как не старался старик, Паэль не издал и звука. Он всё также непоколебимо стоял на колене принимая удары, которые слабели с каждым разом. Рука устала, плеть не слушалась, Хареуму было стыдно передать плеть кому-то другому и признать, что не рассчитал свои силы. Он что есть мочи держался, и когда толпа крикнула «Сто» старик с облегчением вздохнул. Паэль поднялся как ни в чём не бывало, чем вызвал ещё больше восхищения у толпы и ещё больше ненависти у Хареума и бывшего генерала с его свитой. — На этом всё, — спокойно ответил он и все поспешили по домам, обсуждая происходящее. Как только все разошлись, и на площади остались лишь приближенные воины, Паэль упал, потеряв сознание. Он очнулся в своей комнате, лёжа на животе, и тут же ощутил на своей спине что-то мокрое и холодное. Рядом сидя, спала его сестра, склонив голову на кровать возле его руки. Паэль провёл рукой по её волосам, и она тут же открыла глаза. — Брат! Как ты? Сильно болит? Возможно, нужно больше цветов «Забвения»? — засуетилась Анаэль. — Всё хорошо… — взяв её за руку, улыбнулся он. — Я долго спал? — Три дня. — Что?! Паэль вскочил с кровати, компрессы попадали со спины, и она тут же запекла огнём, скривившись от боли, он присел обратно. Сознание было мутным, голова кружилась. — Паэль, прости меня, — по её красивому лицу потекли слёзы. — Это я виновата. Тебе нужно было наказать меня. Он прижал её к себе и поцеловал в макушку. — Со мной всё в порядке, — отстранившись, он посмотрел ей в глаза и спросил: — Анаэль, скажи мне только одно… Зачем ты украла адского пса? А главное как? Паэль сгорал от любопытства. Эти вопросы терзали ещё тогда, когда его били плетью. — Я его не крала. Я нашла его, раненого у поля «Кровавых слёз», принесла домой и лечила… — виновато ответила она. Паэль не выдержал и рассмеялся. — Ой, — от смеха спина болела ещё больше, но он не мог остановиться. Ей же не было весело, глядя на раны брата, она чувствовала себя так плохо, что была б счастлива умереть на месте. Трое суток она не отходила от постели Паэля, делая всё возможное, чтобы вылечить брата. Тот долго не приходил в себя. Сначала, она боролась с сильным жаром, затем с болью, которая безмерно мучила его. — Омэт, тот самый, твой бывший друг? — она протянула брату чашу с отваром. — Ты звал его в горячке. Паэль кивнул, и перестав смеяться, выпил всё до капли. — И он правда начал бы войну? — Думаю, да… Похоже, этот пёс ему очень дорог. — Но вы же друзья, — удивилась она. — Разве друзья могут сражаться друг против друга? — Это было давно. Сейчас всё изменилось, и мы больше не так близки, как раньше, — Он вдруг вспомнил слова старика: «Все знают, что этот демон — мужелюб» «Этого не может быть. Я знаю его ни одну тысячу лет» — подумал он. В памяти всплыло другое воспоминание. Молодой демон нежно обнимает Омэта придерживая, чтобы тот не упал. Одна рука на груди, другая на поясе, и тот тон, с которым он говорил: «Мой господин» В груди вдруг что-то кольнуло, нехорошее мутное чувство сдавило грудь. «У тебя с ним правда такие отношения? Неужели столько лет я был настолько слеп? Ставший демоном, ты совсем забыл о приличие?» Мутное чувство росло, всё больше подымаясь и уже сдавливало горло. «Мой господин» — то, с какой нежностью это было сказано, не давало ему покоя. «Почему я вообще об этом думаю?» Паэль потерялся в своих мыслях и даже не слышал, что Анаэль ему что-то говорит. Он, раз за разом прокручивал тот момент у ворот. И в конце концов, злость взяла над ним вверх. Он ударил кулаком по столику возле кровати, тот разлетелся на щепки. — Этого не может быть! — Паэль! — Анаэль испугано смотрела на брата, — Тебе нужно успокоиться, ты сейчас не в состоянии трезво думать. Прошу, тебе нужно отдохнуть. Она попыталась его уложить, но Паэль сидел неподвижно, глядя в одну точку, он всё ещё был погружен в свои мысли. — Мне нужно его увидеть… Омэт восседал на троне, у них сегодня был тяжёлый приёмный день. Все проблемы, накопившиеся за месяц, жалобы и предложения выливались на них, одна за одной. Под конец дня Аф рычал на всех ещё с порога. Этмон стоял, рядом объявляя имена и суть обращения. В какой-то момент он замолчал и возникла немая пауза. Омэт посмотрел на помощника: тот стоял бледный как стена, глядя на демона в толпе. Генерал ухмыльнулся, этого момента он ждал целый вечер. Ещё вчера перебирая бумаги, встретив знакомое имя, в его голове промелькнули мысли о мести, но увидев, как побледнел Этмон и как дрожат его руки, он решил действовать иначе. — Этмон! Его голос вернул помощника к реальности. — Да, мой господин. Омэт встал, и забрав книгу из его рук, проговорил громко, чтобы все услышали, посадив растерянного Этмона на своё место. — Я устал, замени меня! — и повернувшись к ошеломлённой толпе, добавил: — Его решения, моя воля и обжалованию не подлежат! Проходя мимо бывшего командира, он положил руку ему на плечо, и глядя в его испуганные глаза, прошептал: — Ты выбрал не того сына, чтобы прославить свой род. Я бы казнил вас обоих, но решать ему. Пошли, Аф. Уже почти у выхода он кинул книгу Деасу — Помоги ему. — Да, генерал. Деас подошёл к трону, и открыв книгу, прочитал: — Мюдим, обвиняется в краже денег, предназначенных для провизии армии. Его отец, командир Асат, просит пощадить сына, и готов возместить все убытки. Деас посмотрел на Этмона, тот сидел неживой не мёртвый, по-прежнему не отрывая взгляд от отца, которого не видел почти четыре тысячи лет. — Брат… Всё хорошо? — наклонившись, спросил он. Этмон посмотрел на него и кивнул в знак согласия. — Приведите заключённого! — приказал Этмон. В зал ввели закованного в кандалы демона, и поставили перед ним на колени. — Кража казённых денег — серьёзное преступление. Что можешь сказать в свою защиту? — Ничего, господин, я признаю свою вину. — не поднимая глаз, проговорил Мюдим. Этмон тяжело вздохнул. — Командир Асат, я готов вас выслушать. Неуверенно выйдя вперёд, он встал на колени перед сыном, от которого отрёкся и который сейчас вершил суд над своим непутёвым младшим братом. — Господин… Прошу проявить милосердие, я готов отдать всё, что у меня есть. Деас хмыкнул, пренебрежительно глядя на демона. «Одного сына продал, а за другого готов всё отдать.» — Хорошо, — ответил Этмон, тяжело вздохнув. — Всё твоё имущество будет передано в казну в том числе и жалованье… Мюдим, — он посмотрел на брата, — поскольку за твою жизнь командир расплатился всем, что у него было, ты будешь работать на шахте пока не отплатишь своей семье сполна. — У вас есть сутки, чтобы покинуть дом и передать всё имущество, — злорадствовал Деас. — Приёмный день окончен! Этмон исчез, переместившись в сад, он упал на колени, и истерически рассмеялся, по щекам потекли слёзы. Вся боль прошлого обрушилась на него, открыв, казалось бы, затянувшиеся раны. Деас присел возле него, и обняв, подставил плечо. — Всё позади… Ты молодец… Омэт сидел перед камином, рассматривая блики в своём стакане, Аф спал рядом на ковре. Очень редко в последнее время ему, вот так удавалось просто наслаждаться тишиной и хорошим скотчем. Омэт поставил стакан, и откинувшись в кресло, закрыл глаза. Как вдруг, услышал в своей голове голос Паэля. «Нужно поговорить, я жду тебя на старом месте.» Омэт напрягся. Паэль редко пользовался телепатией, объясняя всегда это тем, что вторжение в чужое сознание равносильно вторжению в чужой дом. — Аф, мне нужно уйти ненадолго. Пёс встал, давая понять, что идёт с ним. Омэт кивнул в знак согласия, и они переместились в Тёмный лес. Паэль то присаживался за стол, то ходил туда-сюда и выглядел потерянным и раздражённым. — Что случилось? — спросил Омэт, подходя ближе. Ангел хотел пойти на встречу, но увидев Афа, замешкался. — Он тебя не тронет. Словно в подтверждение его слов, Аф улёгся в сторонке, и положив морду на лапы, отвернулся. Паэль хмыкнул. — О чём ты хотел поговорить? — Омэт был рад снова видеть друга, но исходя из последних их встреч и тому, что Паэль использовал свои способности, он понимал, что ничего хорошего ожидать нет смысла. — Кто тот демон, что забрал тебя? Омэт сел, и подперев голову рукой, ответил вопросом на вопрос. — Он что-то натворил? — Просто ответь! — злился ангел. — Мой помощник, — растеряно ответил Омэт. — Только помощник? — продолжал Паэль допрос. — Паэль, если ты хочешь узнать что-то про Этмона, просто спроси, не ходи кругами. — Значит, Этмон, — пробурчал ангел себе под нос. Омэт встал, и подойдя ближе, всматриваясь в голубые глаза друга, спросил: — Ты пьян? Паэль и правда был не в себе, находясь под действием цветов «Забвения», которые убирая боль, затуманивали разум. — Он твой любовник?! — вдруг выпалил ангел. Омэт потерял дар речи. — Ответь! Та молва, что про вас ходит, правда?! Демон рассмеялся. — Ты позвал меня сюда лишь для этого? Если да, тогда прощай, — он развернулся уходить, но Паэль схватил его за руку. — Я жду ответа! Омэт развернулся, в его глазах вспыхнул огонь ярости. — Ждёшь ответа?! Только знаешь, я не собираюсь удовлетворять твоё любопытство. Мы больше не друзья. Забыл? Ты сам так решил. Так какое тебе дело до того, с кем я делю постель? — Омэт! Ты с ума сошёл?! Как ты можешь спать с ним?! — Не просто могу, мне это чертовски нравится! Он отличный любовник! — раздражённо ответил Омэт. Не успел он договорить, как получил удар в челюсть. Паэль замахнулся снова, в этот раз Омэт был готов и перехватив его кулак, зарядил ему с левой. Он не собирался отвечать, сделав это по инерции. Паэля же было не остановить. Они часто устраивали спарринги, но сейчас ангел был настолько зол, что абсолютно не контролировал себя. Той утончённости и собранности, что была ему присуща в бою и след простыл. Паэль словно обезумел. Аф лениво поднял голову и какое-то время понаблюдав за их дракой, снова отвернулся. Омэт понимал, что Паэль не в себе, и старался как мог контролировать бой. Прошло немало времени, и не один пропущенный удар, прежде чем наконец-то ему удалось поймать ангела в захват. Они стояли лицом к лицу, руки Омэта плотным кольцом сжимали Паэля, не давая пошевелиться. Их тела были настолько близко друг к другу, что Омэту приходилось контролировать не только друга, но и себя. Он боролся с накатившейся на него волной желания. Ситуация была опасной до предела, Омэт не мог потерять лицо. Он бы не простил себе, узнай Паэль, какие чувства вызывает у старого друга. Внезапно, ангел перестал вырываться, его взгляд стал проясняться и здравый смысл снова вернулся к нему, вернулась и боль. Гримаса боли лишь на секунду появилась на его лице, и оно снова стало беспристрастным, но Омэт уловил этот миг и отстранился. С облегчением вздохнув, он вдруг увидел, что его руки по локоть вымазаны в крови, Омэт чувствовал, что спина Паэля влажная когда держал его, но думал, что тот просто вспотел, теперь же, глядя на свои руки, в нём росла тревога. — Что с твоей спиной? — спросил Омэт. — Ничего, — сухо ответил Паэль, отводя взгляд в сторону. Он сгорал от стыда, но помимо позорного поведения, его терзало и другое чувство. Он получил ответ на свой вопрос, и правда душила сильнее, чем сомнения. — Прости, я был не в себе. Омэт подошёл ближе. — Покажи, — он попытался повернуть Паэля спиной к себе, но тот оттолкнул его. — Хватит. Давай просто забудем всё, что здесь произошло. Моё поведение было непозволительным. Он пытался отступить, но Аф грозно зарычал позади. Паэль инстинктивно развернулся, в этот момент Омэт схватился за ткань и разорвал её пополам, оголив истерзанную спину. Сердце Омэта сжалось. — Что ты творишь?! — ангел разозлился не на шутку. Он резко обернулся, сейчас только пояс не давал хитону упасть, оставив его лишь в нижних брюках. — Кто это сделал? — тон Омэта был спокойным и холодным, а в глазах горело пламя ярости. — Я же обещал тебе, что накажу виновного. — Кто? — Повторился Омэт. — Я сам. Паэль попытался сохранить хоть каплю достоинства, держа на груди рукой порванную одежду, он посмотрел на Омэта и глухо произнёс: — Моя сестра нашла твоего раненого пса и принесла в лагерь, чтобы вылечить. Когда ты пришёл, я об этом ничего не знал. Прости… Омэт никак не отреагировал на его слова, сняв рубашку, он накинул её на плечи растерянному Паэлю и исчез вместе с псом, не сказав ни слова. Словно в трансе, ангел стоял неподвижно несколько минут, прежде чем отправится домой. Лёгкий, слегка ощутимый запах сандала, от черной рубашки, сводил с ума, проникая в его тело и сознание. Паэль не мог, а возможно не хотел понимать, что именно так задело его в словах и действиях друга. Но осознавать, что есть кто-то ближе для Омэта чем он, было невыносимо. С самого детства Омэт принадлежал душой лишь Паэлю. А если появлялся кто-то другой, Паэль легко устранял соперников, ненавязчиво ставя друга перед выбором. И выбор был очевиден. Теперь же, появился тот, кто не просто занял место Паэля, он стал большим, разделив с Омэтом жизнь и ложе. Этмон наводил порядок на столе, когда в кабинете вдруг появился Омэт. Весь в ссадинах и без рубашки, и с таким зловещим выражением лица, что пробирал озноб. Этмон не знал, что случилось с его господином, но это выражение лица было знакомо всему аду. Оно означало только одно — будет очень много крови. В обычное время, как для первого генерала ада, характер Омэта был довольно мягок. Он на многое смотрел сквозь пальцы, иногда это принималось за слабость и некоторые демоны устраивали восстание. Тогда в генерале просыпался зверь и бунтари прощались с жизнями. Но даже тогда, он не был так жесток и опасен как в те дни, когда появлялось, вот это зловещее выражение лица. Теперь его было не остановить. В нём проснулась жажда крови, и пока он её не удалит, никто не сможет дышать спокойно. — Деаса ко мне, быстро! — его голос обжигал как лёд. Этмон молниеносно исчез. Мысленно надеясь, на то, что тот на месте, промедление стоило бы им жизни. К счастью, поиски не заняли много времени, Деас мило беседовал с демоницей, с которой встречался тайком от её отца. Схватив его за руку, он ничего не говоря, перенёс их в кабинет. Увидев глаза Омэта, Деас упал на колени и дрожащим голосом произнёс. — Мой генерал, ваш покорный слуга прибыл. — Оставь нас, — велел тот Этмону, и помощник сразу исчез. — Ты узнал, кто напал на Афа? — глядя на него, спросил Омэт. Аф всё это время спокойно лежащий у стола поднялся, и сев возле хозяина, также с интересом уставился на демона. — Да, генерал. Как я и подозревал изначально — это дело рук Болимона и ещё десяти заговорщиков. Шестеро из них мертвы, — Деас кинул мимолётный взгляд на пса. Растерзанные тела этих шестерых он нашёл ещё в первый день. Остальные же пятеро прятались в Тёмном лесу, где из-за аномального тумана его магия была почти бессильна. И он не знал, как об этом доложить Омэту, когда тот в таком настроении. — Оставшиеся прячутся в Тёмном лесу, их уже ищут. — Хорошо, — равнодушно ответил Омэт, Деас облегчённо вздохнул. — У меня для тебя есть задание. Задействуй все необходимые ресурсы, но подробности никто не должен знать. Ты меня понял?! — Да, генерал. — Я хочу, чтобы ты узнал, кто посмел поднять руку на генерала Паэля и привёл эту тварь ко мне. Будь-то ангел или демон, по возвращению из ада, я хочу видеть его пред собой. Смотри, не подведи меня. После этих слов он телепортировался в ад, оставив Афа за старшего. В прошлый раз Омэт топил ад в крови практически месяц, пока Люциферу не надоели беспорядки у себя дома, и он не послал Хэмаха, чтобы успокоить брата. «Вмешается ли Люцифер сам, теперь, когда Хэмах мёртв? В любом случае, нужно решить всё, как можно скорее.» — подумал Деас и поспешил выполнять приказ. Задача была не из лёгких, и, если первую часть выполнить было проще, так как некоторые ангелы любили тайком посещать паб на территории демонов, и разговорить их будет не проблема, но как действовать дальше, он не знал.