Este es el final.

Чон сидит на крыше высокого здания, заряжая винтовку патронами и протирая её дуло. Сегодня у него особое задание. Его новый заказ перешёл дорогу преступному миру и не хотел платить за свои ошибки, поэтому, Хосок ставит оружие на подставку и приближается глазом к прицелу, зажмурив другой и присматривается к окну, в котором его жертва вот-вот должна появиться. Но что-то не так, он видит в окне тощего, бледного парня, волосы которого, такого же цвета, как его кожа, на рёбрах многочисленные шрамы и уже не так трудно понять, что он собирается сделать, когда Чон видит, как парень достает из шкафа баночку с таблетками и закидывать их все к себе в рот, и даже не запивает. —Какого..— Чон отстраняется и снова смотрит в прицел. Он пропал. И если бы Чону было бы все равно, он бы не спускался со скоростью света вниз, чтобы забежать в дом напротив, вскрыть чужую квартиру и забежать в ванную комнату, в которой лежал парень и пил вино из большого бокала. Чон подобрал баночку от таблеток, что лежала на полу и прочитал упаковку. —"Аспирин"? — Ты кто нахрен такой?— Парень выглядел вяло, подавлено, и он явно был в говно. Сидел в домашних шортах в ванне, до краев наполненной водой и пил уже не первый бокал красного. — Ты хочешь обдристаться?— Чон усмехнулся, кинув в светловолосого оранджевую баночку.—Алкоголь и обезбол смешал, ты бы хоть вены вскрыл, и то эффективнее бы получилось. — Так, я не понял,—Кареглазый сел, обняв худыми руками колени.— Ты пришел в мою квартиру, даже нет, не так..ты вскрыл мою квартиру и ещё учишь меня как мне умирать? Ты кто блять такой?! -—Мне заказали убить тебя,— Узкие и маленькие глаза парня округлились, и он вылез из ванной, цепляясь за бронежилет Чона. -—Ты мог убить меня? Почему не сделал этого?— Красноволосому стало неприятно, от того что одежда намокла от касаний влажными пальцами. —Потому что, если бы ты умер сам, я бы не получил обещанные деньги,— Чон схватил парня за запястья и отстранился.— Тебе нужно поспать, а завтра я снова приду убить тебя. — Честно?— Парень не хотел отпускать своего потенциального убийцу и схватился за его запястье.— Скажи хоть, как тебя зовут? —Это не важно,— Мужчина вырвал свою руку и удалился. А юноша так и остался стоять посреди квартиры в полном одиночестве. Вспоминая эти пустые глаза, точно такие же, как и у него самого. *** — Какого хера, Джек?!— Мужчина в классическом костюме и в очках ударил ладонями по столу, от чего лёд в стакане с виски жалобно звякнул.— Если ты не можешь выполнить такое простое дело, то как я буду тебе доверять дела более серьёзные?! — Индиго, не кипятись, я убью его завтра, — Хосок поправил небрежно лежащие волосы и глотнул янтарной жидкости.— К тому же, он сам хотел сдохнуть, я не могу лишить его такой возможности. — Смотри у меня, если ты не сможешь, я буду вынужден убить его сам, а следом и тебя,— Ким Намджун, глава Нарко картеля сел на диван, закуривая какие-то элитные сигареты, которые по сути не отличались от дешёвых хосоковых. —Блять, да что ты заладил, как помешанный ей богу,— Чон закатил глаза, допивая обжигающий горло алкоголь и встал со стула. Безумно хочется домой, синяки под глазами этого парня и шрамы на его теле не выходили из головы. А под действием алкоголя воспоминания только усиливались.— Кстати, Ким, за что ты его так? —Он не заплатил за наркоту первого класса, которую Тони ему втюхал,— Джун покосился на киллера, они знали друг друга по именам, но предпочитали использовать клички, чтобы чуть что притвориться невинной овечкой. — Ясно, ну до завтра, — Тихое "Ага" и звон колокольчиков, как только дверь из заведения открывается, темно и сыро, картель Индиго всегда такой. Беспощадный, не терпит слабости, но Чону всё прощают, не зря же он лучший стрелок среди всех картелей. Не зря же Намджун помог ему встать на ноги, но что-то Хосок не хочет благодарить его за это. Он променял обычную жизнь подростка, на резкое взросление и осмысление важности жизни. В картелях так, либо ты -либо тебя. И никто не будет разбираться, кто виноват а кто прав, каждый сам за себя. Проходя между кварталами, где как обычно слышны звуки перестрелок, Чон зевает. Это так раздражает, он слышит это с девяти лет и так устал. Закурив свои Мальборо красные, он подходит к своему дому, на скамейке возле которого сидел Тони, или же - Пак Чимин. — Я слышал, ты облажался, Джек,— На пухлые губы натянулсясь ухмылка, руки сложены на груди. Важный вид, не смотря на то, что Чон на голову его выше.— Индиго тебя выкинет отсюда и даже думать не будет. —Иди домой, Тони, я не в настроении,— Парень подошёл к Хосоку ближе, обхватывая его лицо руками. —Эй, посмотри на меня..Хосок!—Мужчина скользнул холодными глазами по взгляду парня напротив.— Что с тобой происходит? — Когда перестанешь малолеткам наркоту толкать, тогда и поговорим, — Убрал руки Пака от своего лица. Заходя к себе в дом, включил свет. Внутри всё выглядело неплохо, светлые обои и яркий свет, картины на стенах и дорогие вазы. Раньше тут жил брат Индиго, но с тех пор, как в перестрелке его убили, тут живёт Хосок. В некоторых местах на стенах, видно следы от пуль, за ним была некая охота, и даже Намджун не знал, что братец натворил, лишь помогал укрыться у себя дома, когда это было нужно. Смотря на эти местами отклеенные обои и дырки в стенах, он вспоминает в каком обществе находится. Грязное, развратное, с постоянным привкусом пороха на губах. Всё ведь могло быть по другому, хотя, в случае Чона, он мог просто сдохнуть от голода, если бы люди Индиго не привезли его в картель. Мужчина устало лёг на кровать, не раздеваясь провалился в сон, завтра его ждёт тяжёлый день. *** Юнги сидел на диване в потрёпанной квартире, которую ему сдавали за копейки, так как на что-то большее денег не хватало. В одной руке он держал ложку, другой затягивал на предплечье жгут, помогая зубами. Когда он до этого докатился? Казалось бы, начало года, поступление в университет, на факультет, который Мин хотел. Яркая вспышка света и он в каком-то притоне, с проколотыми венами, ебейшим похмельем и на одном диване с каким-то торчком. Было бы смешно, если бы не стало так страшно. После первой ломки, Юнги понял что зависим, ему хотелось больше и больше. Метамфетамин, кокс, спайс, марихуана и другие галлюциногенные, всё он попробовал, что-то даже мешал между собой, после чего его выворачивало так, что парню казалось что вот вот и он выплюнет сердце себе в руки. Возможно, на очередной вечеринке он перебрал и ему нужно было больше новых ощущений. Прошло пол года, как он не появляется в универе, работает в какой-то кофейне, чтобы хватало на жизнь и иногда на дозу. Парень взял зажигалку, расплавляя в ложке наркотик, следом берет шприц, наполняя его мутной жидкостью и пускает по венам. Тело становится ватным, немного знобит, но от этого Юнги получает больший кайф. Он сидит на диване в полудрёме до утра, и лишь ближе к обеденному времени, когда обычное люди завтракают в кругу семьи, гуляют с собаками кидая им ветки, чтобы те приносили их хозяину, кто-то делит постель со своей второй половиной, кто-то стоит в пробке, опаздывая на важное совещание, Мин засыпает, оставив всё подручные средства на столе. Жгут уже давно расслабился, а на месте прокола остался большой синяк. *** Чон снова на крыше того здания, снова приближается к прицелу, ожидая, что жертва в ближайшее время подойдёт к окну и он закончит начатое, получив от начальства деньги. Но вот уже несколько минут никто не подходит. Проходит пол часа, час и Хосок уже не уверен, что он дома. Закатив глаза, он сел на бетонную поверхность, достав из кармана брюк сигареты, закурив, сразу же обжигая горло из-за дешёвого табака. — Да что не так с этим пацаном,—Он пинает ногой чехол от оружия. Мужчине это уже настоебало, почему этот заказ такой трудный.—Мне снова идти к нему и разбираться? Да что за херня!? Он вскрикивает, так громко, что с проводов сразу же улетели птицы, истерично хлопая крыльями. Он убрал винтовку в чехол, спустился, убирая всё не нужное в машину, снова поднимаясь к той квартире, но в этот раз решил сначала постучать. Ответа нет. Снова постучал и дверь пошатнулась. Квартира и не была закрыта со вчерашнего вечера и он свободно мог зайти. — Да ты издеваешься,— Юноша лежал на диване, в тех же шортах, в которых был вчера, с проколотыми венами и с зажигалкой в руке. Казалось, что синяки под его глазами стали больше. Чон подошёл к дивану, ногой толкнув парня, но он не шевельнулся, видимо сильно накачался. Красноволосый прощупал его пульс на всякий случай. — Жив и ладно..— Сейчас трогать светловолосого совсем не хотелось, и не хотелось возвращаться домой, потому что Индиго не дремлет. Сняв мешающий бронежилет и кофту, оставаясь в белой футболке и обтягивающих камуфляжных штанах. Прибрался на столе, выбросив все пакетики с отсатками наркотиков, шприцы и ложку. Помыл всю посуду на кухне, сам не понимая зачем он это делает, ведь изначальная миссия была убить, а не стать домохозяйкой незнакомому мальчику- наркоману. Тем не менее, мужчина подошёл к окну, открыв его на распашку, чтобы пустить в эту душную пещеру глоток свежего воздуха. — Так себе райончик,— Из окна открывался вид на хрущевки, возле которых кладмены прячут белый порошок, отправляя заказчику геолокацию и уходят по своим делам. Рядом с мусорным баком бездомный, кормящий своего верного пса сендвичем, который кто-то выкинул с окна. А далеко, за всеми этими потрепанными зданиями новый район. Небоскребы, состоящие на пятьдесят процентов из стекла, которое на солнце отливает всеми цветами радуги и отзеркаливает лучи солнца, создавая солнечных зайчиков. — Ты опять здесь,— Юнги зашёл на кухню, учуяв сквозь сон запах еды.—что ты делаешь? —Реабилитирую тебя и твоё жилище. — Зачем?-—Мужчина повернулся к хозяину квартиры.— Ты же хотел меня убить. — Не хотел, мне тебя заказали, у меня нет выбора,— Чон взял юношу за руку и цокнул языком.— Садись сюда.— Мин послушался и сел за стол. Хосок достал аптечку, почти все коробки с таблетками пустые, он кажется жрет их просто так, обработав проколы на коже спиртом и забинтовав их.— Тебе бы помыться, выглядишь херово. — Какая разница, я умру чистым или грязным?—Парень осмотрел свою руку, когда Чон отошёл к плите, выключая её. — Я не хочу тебя убивать, ты итак побитый жизнью,— Чон усмехается, поворачиваясь к младшему.— иди в душ, а потом поешь. Парень вышел с кухни, по пути захватывая сменную одежду и пошел в ванную комнату. Ту самую, в которой вчера хотел умереть, не первый раз, как оказалось.Старая, грязная кафельная плита давила, ванная уже пожелтевшая от старости и ржавые трубы. Рассадник для микробов. Почему-то Мин всегда хотел уйти безболезненно, поэтому единственный раз позволил себе резать себя, и то после этого 14 летнего мальчика отправили в больницу. Он стянул шорты с бельем, которые не менял уже несколько дней, так как отходняки занимают долгое время, даже думать сложно в это время, не то что шевелиться. Повернул кран с холодной водой, капли неприятно ударяли о поверхность ванной, заставляя зажмуриться. Встав под холодные струи воды, тело сразу покрылось мурашками, но отрезвляет это лучше похмельного супа, который частенько Мину готовил друг. Волосы неприятно прилипали к лицу, парень зачесывает их назад пятерней и выключает воду. На сегодня достаточно. —Какой-то этот мужик странный, то хочет убить то нет,— Мин натягивает однотонные черные семейники и поверх спортивные брюки. Он редко покупает себе одежду, так что на некоторых вещах есть дырки и потёртости, как и на этих брюках дырка на колене. *** -—Ты хотя бы жуешь?—Чон усмехнулся, смотря как младший поглощает приготовленное им блюдо, мясо с соусом карри. Юноша был на столько исхудавшим, что казался скелетом, по сравнению с крупным Хосоком, который много занимался и ел каждый день. —Я обычно не готовлю, поэтому не ем,— Он исподлобья смотрит, не отрываясь от еды. Последний раз он ел неделю назад..кажется.— Я Мин Юнги, кстати. — Я знаю,— Парень поднял лицо, маленькие глазки округлились, и смотрели на мужчину, что оперся на гарнитурную тумбочку, грязного цвета. Быть может, если её хорошенько отмыть, то она будет как новая, но до этого давно никому нет дела.— Мне предоставили полную информацию о тебе. — И что же тебе там...предоставили?— Светловолосый отодвинул тарелку с едой, так как не привыкший столько есть желудок, скоро лопнет. —Мин Юнги, девятнадцать лет, рост 177 сантиметров, вес 52 килограмма, переехал сюда пол года назад, из-за ссоры с единственным родителем, поступил на юридический в местном универе, но за все эти пол года посещал его от силы дней пять, пошел отмечать поступление с новым другом и он подсадил тебя на наркоту, теперь ты снимаешь эту халупу за копейки и работаешь в кофейне "CrazyCoffee" -—Ого, тебя и вправду хорошо осведомили, для того, чтобы просто меня завалить,— Юноша резко встал, так что металлические ножки стула проскрипели об пол, обогнув небольшой столик, который не предназначался для еды, а скорее был столиком для растений или книг, но в этой квартире таким было всё. Несуразным, не подходящим, как будто взяли большой лист и вклеили туда вырезки из журналов, разные цвета, стили.—Я так и не узнал твоего имени. — В этом нет необходимости,— Выдохнул снайпер, когда Мин с наглой улыбочкой подобрался к нему ближе. Ведя рукой по бедру, обтянутому тканью, выкрашенной в камуфляж, зацепляя пальцами карманы и подцепляя бляшку ремня, расстегивая его. — Ты же дружишь с этими мафиози,— Чон хмыкает, ожидая действий младшего, очень интересно за эти наблюдать. Когда люди сделают что угодно ради дозы. Но киллеру от этого только противно.— достань мне дозу, мм?— Звук коленей, ударяющихся о напольное покрытие, когда Мин встаёт на колени перед незнакомым мужчиной, который по факту является его киллером. Слегка приспускает его брюки и бельё, удивившись внушительному размеру. Но Хосока это мало того, что не заводит, ему даже смешно с того, как его это бесит. Мужчина резка натягивает брюки, рукой ухватив юношу за челюсть, сжимая щеки и поднимает его на уровень своих глаз, чтобы он не смел поднять взгляда. —Ты играть со мной вздумал, мальчик?— Юнги готов поклясться, перед ним сам дьявол, что тычет ему в живот пушку, грозясь прострелить его тощее тело и оставить задыхаться в крови.-—Мне всегда было мерзко смотреть на людей, которые готовы на стену лезть из-за подобной дряни, ты хоть знаешь что я чувствую, убивая всех этих никчемных наркоманов, у которых в жизни нет большей радости, чем уколоться и лежать в прострации пока не сдохнут? — Ч..что?—Мину не страшно, просто сильная рука, сжимающая челюсть затрудняла речь. Но ему безумно нравилось выражение лица этого человека, когда он злится, нравилось ощущать длинные пальцы на своем лице, которые при любом малейшем движении впивались в кожу с большей силой. — Ничего я не чувствую,— Он ослабил хватку, оттолкнув худощавого парня к стене, убрав пистолет в специальный чехол на поясе. Телефонный звонок заставил обоих вздрогнуть. До этого в квартире стояла звенящая тишина, разбавленная тихим гудением старого холодильника.— Тони.— Чон ответил на вызов, прикладывая к уху телефон, с другого конца получая сдавленный смешок. "—Ты выполнил задание?—Он говорил тихо, что означало одно, его могут прослушивать или следить.- Индиго целый день на нервах.." — Я..- Он посмотрел на парня напротив, что прижался к холодной стене плечами, складывая руки на груди.- Нет, ещё нет. "—Он мне весь мозг проел, шевели яйцами, иначе он тебе бошку пробьет, — Сбросил. Ему легко сказать, до этого у Хосока не было проблем с убийствами, но этот парень, от него исходит странная энергетика и мужчина хочет его скорее защитить от шальной пули, чем эту же пулю запустить ему в лоб." — Черт,— Подходит к парню, почти вплотную, так что у младшего дыхание сбилось от неожиданности.-—Я не убью тебя, но ты должен мне пообещать кое-что. —Что?— Хлопает ресницами, на удивление они длиннее чем у некоторых девчонок, с которыми Хосок спал или встречался. — Сегодня в 23.00, ты соберёшь свои вещи и выйти из квартиры, я буду ждать тебя возле подъезда.— Он натягивает кофту и бронежилет, затягивая его на максимум.—Если откажешься, умрёшь от руки Индиго, и это будет не самая лучшая смерть, он очень жестокий мужик. — Но, почему ты защищаешь меня?—Ответа не последовало, лишь хлопок двери, которую Мин так и не закрыл, рванув к шкафу собирать самые нужные вещи, так как через четыре часа, мужчина будет ждать его возле дома. *** —Чимин, ты должен мне помочь,— Говорит Хосок, когда Тони заходит в его дом, вопросительно смотря на своего коллегу.—Я не убил парня, я хочу сбежать, ты поможешь мне? —Что мать твою ты несёшь?— Пак подошёл к Джеку, что в попыхах собирал все вещи, пряча между ними пачки денег, которые копил за всё время нахождения в картеле Индиго.—Нам убьет тебя и его следом! — Ты же знаешь, здесь я лучший стрелок,— Чон засовывает одну пачку за другой, вещей не так много, так что он обходится одной большой сумкой, поставив её возле двери.— Я просто не смогу выполнить задание. —И поэтому бежишь?!— Пак толкает его к стене с силой, чтобы мужчина остановился и не бегал по дому хотябы пять минут.— Скажи мне о чем ты постоянно думаешь?! — Чимин, я заебался жить в этом, грязные люди, грязные деньги, грязный район, я с детства в этом и не видел другой жизни, а сейчас мне хочется спокойствия, понимаешь? Я заебался просыпаться ночью от того, что мне прострелили окно или дверь, я хочу спокойную жизнь! —Индиго тебя просто так не отпустит,— Проговорил темноволосый, почесав затылок рукой, опуская взгляд в пол. А тут и вправду было много перестрелок.—Я помогу, но не могу обещать вашей сохранности. Дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену, в дом вваливаются два крепких парня в садках и с автоматами, под руки держа кого-то маленького и худощавого, сзади этого человека встаёт Индиго или же - глава Южного картеля Ким Намджун. Он срывает мешок с головы парня, который не шевелится, лишь всхлипывает. Это Юнги, глаза опухли от слез, на щеке свежий порез. Джун всегда любил ножи, и отдает им своё предпочтение —Ты что же, думал что я не узнаю?—Чон схватил с полки пистолет, направляя на начальника.— А вот этого не советую делать.— Щелчок предохранителя возле виска Хосока. Пак Чимин. Джек заламывает Паку руку, так как по телосложению он был больше в раза два, выбивая из руки Тони пистолет, стреляет в одного из охранников. Метко. Попал прямо в сердце, так что бугай упал замертво, Ким лишь усмехнулся, приказав второму охраннику действовать, а сам оттянул голову юноши назад за светлые волосы. Чтобы он наблюдал как убивают его "спасителя". Хосок достаточно подробно изучил дело этого парня, в одном из пунктов было написано " Боится боли". Индиго это знал, именно по этому применив на нем лезвие своего любимого ножа. Шрам на лице Юнги остался сильный, кровоточил и щипал из-за слез. Приближающаяся угроза была устранена точно таким же способом, как и первая, Хосок подошёл к Киму, приставляя ему ствол ко лбу. — Отпусти его,—Ухмылка. Мерзкая, как будто змея проползла по позвоночнику, оставляя табун мурашек и противный жгучий зуд.— Ким Намджун, я повторять не буду. —Только один выйдет отсюда живым, Чон Хосок,,—Рот юнги был туго завязан, слезы высыхали и стягивали кожу, пока не польются новые, рана ныла, даже не собирались успокаиваться. Выстрел. Глава мертв, лежит без пульса. Кровь медленно вытекает, оставляя большую красную лужу возле бездыханного тела. Снова выстрел, но в Юнги, прямо в плечо. Чимин живой. Юноша взвыл от резкой, дробящей кости, боли. Хосок встал, подходя к Паку, который лежал и еле сжимал в руках ствол. — А я думал ты мой друг. — В криминале нет друзей, Хосок, тут все враги,— Очередной труп, казалось бы, Чону не в первой убивать людей и не мог бы обойтись без этого, убив малолетку, но что-то останавливает. Мужчина возвращается к истекающему кровью Юнги, прижимая его ладонью рану в плече. — Прижми крепко, как можешь,—Младший кивнул, выполняя то, что ему сказали. Чон наконец снял с него эту давящую на мозг повязку, и парень впервые за несколько часов вдохнул полной грудью. —я отвезу тебя в больницу, только не отключайся.. *** Юнги лежит в отдельной палате, после операции по извлечению пули, он потерял много крови. Глаза еле разделились, кажись он проспал несколько дней. Рядом с кроватью сидит мужчина, спит, красные пряди небрежно упали на лицо. Создавая более приятное выражение лица, чем раньше. — Чон Хосок..?— Говорить трудно, ключица была пробита не несколько маленьких осколков. Пахнут медикаментами, окно зашторено, видимо, чтобы после пробуждения, не возникало дискомфорта от яркого света. — Проснулся,— Юнги впервые за несколько этих сумасшедших дней видит улыбку того, кто мог его убить, но по каким-то непонятным причинам не стал этого делать.— Три дня продрых. — Хосок,— Мин мягко улыбнулся, прикасаясь к алым волосам рукой, которой менее больно двигать, под вопросительный взгляд мужчины.— я брошу наркотики. — Я знаю, —Чон приподнимается, уперевшись одной рукой в кровать, нависая над младшим, мягко касаясь его губ, на что светловолосый отвечает.—встреча с тобой поменяло моё мировоззрение. —Фу, Чон, это хреново звучит,—Младший смеётся, кулаком ударяя мужчине в грудь.—мы же не в сопливой мелодраме. — Не порти мне романтику, пока второе плечо не прострелил,- Хо, снова целует, уже напористее. Кажется у них обоих началась новая эра в жизни.