Птичьи когти

У Стервятника тонкие запястья, точно у фарфоровой куклы. Ладони узкие, не слишком, но издалека чудится будто и кистей у него нет и это всего лишь продолжение рук. Только пальцы выдают. Длинные и тонкие. Ещё и до чёртиков холодные, видимо вечный траур который носит Птичий Папа стал ощутимым и стёк к кончикам рук. Его руки изящны, но не менее сильны. Он, являясь самой настоящей хищной птицей, в силах крепко словить падаль своими чёрными когтями и разорвать на куски своими узловатыми пальцами. Но только ли могут разрывать плоть эти стальные когти? Нет, конечно нет. Когда Птица в настроении эти когтистые пальцы становятся мягкими и нежными, точно перина ну или стопа новорождённого. И юноша умело это применяет, например сейчас: его ладони мягко касаются чужого подбородка, пальцы нашупывают жёсткую щетину; выше крупный нос, мужской; следом подушечки пальцев оглаживают впалые щёки, тоже слегка колящие щетиной. Тот, чьё лицо оглаживают задерживает дыхание и тяжело выдыхает когда большой палец приходится по губам. Губы сухие, и по виду довольно тонкие, но это ничуть не отталкивает. Наоборот они кажутся такими манящими, что Птица не выдерживает и прислоняется своими. Мягко прижимается, недолго, но этого хватает чтобы у обоих сердце совершили кульбит, разбилось и землю и растеклось тёплой лужицей. Они переводят дыхание, а пальцы всё продолжают исследовать лицо мужчины. И вот когда тяжёлые веки закрываются, их сразу касаются мягкие подушечки больших пальцев. Чёрные ногти несильно царапают переносицу. Чёрный Ральф устало вздыхает и откидывает тяжёлую голову назад. Стервятник медленно отстраняется, по-птицьи наклоняет голову вбок и зубасто улыбается. — Вам не нравится? — вопрос можно сказать риторический, так как ответ Большая Птица и сама знает. -Мы вроде как договорились на «ты». И нет, наоборот даже слишком нравиться. Просто… — он не успевает договорить, так как его губы накрывают чужие. Такие же сухие, но уже мягкие настолько чтобы легко смять их в медленном поцелуе. Ральф напорист, но не слишком, он совсем не хочет приносить хоть что-то кроме удовольствия человеку напротив. Стервятник же касается более остервенело и вкрадчиво, словно пробуя, хотя вкус заучил уже давно. Они любят так целоваться — просто мять губы друг друга и никакой пошлости. Первым отстраняется Ральф и свистит тяжёлым дыханием, он всегда забывает, что в такие моменты надо дышать. Стервятник же расплывается в ухмылке и держит пальцы на губах. Но не для того чтобы стереть след чужих губ. Напротив, он хочет подольше растянуть призрачное ощущение любимого человека на себе. Но холодным пальцам не сравниться с горячими губами мужчины и вскоре птица убирает руку от лица. — Оставайся у меня. — скорее утверждает, чем предлагает Чёрный Р. Он совершенно спокоен, ведь знает последущий ответ. Ведь он не первый раз это предлагает. Ведь Стервятник всегда соглашается. Даже в ту ночь, когда диван понёс роль мученика и остался покусанным, он согласился. В этот раз Птица тоже кивает, закрывает глаза и светлые волосы скатываются с его угловатых плеч. Руки Ральфа по-хозяйски тянутся к нему и крепко прижимают к себе. Кисти смыкаются за спиной, даруя ощущения защищённости. Стервятник выдыхает в горячее плечо воспитателя и вжимается его такую же горячую грудь. Мужчина мягко кладёт щетинистый подбородок на светлую макушку. Стервятник и Ральф уже довольно долго сидят прижавшись друг другу, соприкасаясь плечами и слыша биение сердца напротив, чувствуя дыхание и запах волос. Их тепло обдаёт спокойствием и умиротворением. И они забываются в этих чувствах, не помня как жили да этого.