Хрупкий Санкт-Петербург

      Романов Александр Петрович хотел бы забыть этот ужасный двадцатый век. Потому что после него он стал хрупким.       Двадцатый век полностью сломал величественный Санкт-Петербург. Он растоптал всё то, что было ему дорого. Разрушил все мечты, которые город хотел осуществить.       После этого ужасного столетия Саша долго приходил в себя. Отходил от поведения Михаила, своего, приёма наркоты и вообще от этого ужаса.       Но Александр был не один. Его очень сильно поддерживал Московский, который чувствовал вину за то, что было в том веке, который они оба стараются не вспоминать.       «Мой хрупкий Санкт-Петербург», «моя любовь», «мой милый», «родной», «любимый», «хороший мой». Это только малая часть того, как Михаил называл Александра, когда обнимал, целовал, прижимал к себе и успокаивал его.       Да, Санкт-Петербург был хрупким. Но не город, а человек. Александр Романов был хрупким. Не только морально, но и физически тоже.       Саша прижимался к Мише ближе, целовал, обнимал, сжимал его одежду, кричал на него, злился, материл, плакал, но был рядом и показывал всю ту боль, которую прятал ото всех.       Москва был рядом с Санкт-Петербургом. Михаил терпел все крики, слёзы, ругань, маты, редкие удары по грудной клетке, потому что понимал, что Александру нужно было сделать именно это.       Да, хоть Санкт-Петербург стал хрупким, но у него есть Москва, который делает Александра вновь таким, каким он был до этого ужасного не только для него, но и для Михаила века.