Так говорят мертвые...

—… Постарайтесь научиться подавлять свой негатив таким образом, чтобы что-то создавать благодаря ему… — в очередной раз, словно мантру, повторяла в своих мыслях Ольга, сбросив очередной звонок от человека, который ей, в общем-то, и звонить не должен — Константина Гецати. Все четыре дня, которые Ольга уже находилась в Воронеже, аланский провидец не переставал ей названивать. Какого лысого черта он обрывал ей телефон, было для девушки большой загадкой. С Александром они все это время тоже не общались. Он не рисковал звонить ей, зная, что она все еще обижена, а она не звонила, потому что ее грызло чувство стыда за то, что она наорала на возлюбленного, которому и так было не просто находить время на ее собственные загоны и, собственно, борьбу с оппонентами в Битве. После того, как в одном из готических залов Олег вспомнил про отношения Александра и Мэрилин, в сторону Шепса-старшего полилось много негатива от поклонников, фанатов и, само собой, извечных хейтеров. Он снимался в Битве уже на пределе моральных сил, а теперь еще и отъезд Ольги добивал мужчину. Именно морально измученным она видела его, сидя на диване перед телевизором, видя на экране, как ее возлюбленный демонстрирует единицу, выставленную Константину Гецати. И вот, когда Александр обосновывал, что своей единицей он показывает нежелание видеть аланца в финале, у Ольги в очередной раз зазвонил телефон. — Да чтоб тебя черти драли, — ответив на звонок и минуя приветствие, сказала она. — Они меня дерут каждый вторник и четверг, — раздался грустный смех Александра на том конце провода. — Хотя, это все лирика, лучше скажи, как ты себя чувствуешь, и я больше не буду тебе названивать. — Са-ша, — почему-то шепотом и по слогам произнесла Ольга любимое имя. — Прости, что накричал, — тихо ответил он. — Давай не будем об этом. Со мной все нормально, — ответила ему девушка. — Возвращайся, — тихо попросил Александр. — Послезавтра в полдень на Казанском, — не скрывая улыбки ответила девушка. — Я тебя обязательно встречу, — счастливым, но уставшим голосом ответил Шепс. — А почему послезавтра? — Хочу сходить в гости к своему преподавателю, он меня в школе учил, и мы не виделись с тех пор, как я была ещё студенткой, — поделилась она. — Почему у меня при общении с тобой какой-то посторонний шум? — поинтересовался мужчина. — Да это мне телефон параллельно Гецати обрывает, — проворчала Ольга. — Я понятия не имею, что ему от меня может быть надо. — И как давно он тебе названивает? — спросил Шепс. — Со вторника, — вздохнула она. — Не знаю, чего он вообще хочет. — За то я в курсе, — произнес Александр. — Послезавтра поговорим. — Саш, у тебя что-то случилось? — встревоженно поинтересовалась девушка. — Ничего такого, о чем тебе следовало бы беспокоиться, — судя по всему, с улыбкой ответил он. — А мне кажется, что твоя единица для Гецати говорит об обратном, — проговорила Ольга, любуясь своим возлюбленным на экране телевизора. — Ну, допустим. Что, если это действительно так и есть? — задал вопрос Александр. — Александр Олегович, если вас это успокоит, то ответственно заявляю, что мне плевать на Гецати с высокой колокольни, и чем выше она будет, тем прекраснее, — заявила девушка. — И я этому безумно рад, — довольным голосом проговорил Александр. — Ладно, давай до послезавтра. Ты же меня встретишь? — спросила Ольга. — Ты меня простила? — вопросом на вопрос ответил он. — Простила, как может быть иначе, — ответила она. — Завтра созвонимся. Целую. Ольга сбросила звонок и, выключив телевизор, отправилась на кухню что-то съесть. В последнее время она стала замечать, что насыщение стало основной ее задачей, так как четырехразового питания ей было мало. Она старалась есть часто, но маленькими порциями. Родители сидели на кухне и, как поняла Ольга из их разговора, обсуждали необходимость ремонта в коридоре. Ольга до сих пор не понимала причин, почему у них весной прорвало систему отопления. Так как труба проходила под потолком, от текущей воды вся стена была мокрой, и обои просто смыло. В планах было летом сделать ремонт, но Ольга попала в больницу, и ремонт отошел на второй план. — Я вот не знаю, светлые обои или темные выбрать? — рассуждала Валентина, — Оль, тебе какие больше нравятся? — Главное, чтобы были красивые, — очищая от кожуры апельсин, проговорила девушка. В кармане спортивных брюк вновь зазвонил смартфон. Ольга уже даже не задавалась вопросом, кто обрывает ей телефон в девятом часу вечера. Она отложила апельсин и решила принять звонок, продолжая поигрывать ножом в другой руке. — Алло, я слушаю, — не сводя взгляда с неочищенного до конца апельсина, произнесла она. — Добрый вечер, Ольга, я прошу прощения за поздний звонок, но я не терял надежды вам дозвониться, — раздался голос Константина Гецати. — Константин, а вы не задумывались, что если человек вам не отвечает, то он не имеет желания с вами общаться? — задала она вопрос. — А у вас есть причины избегать меня? — удивился мужчина. — А вы думаете, что нет? — вновь спросила Ольга. — Я уже четыре дня в Воронеже, и все четыре дня ко мне приходят курьеры с букетами цветов, где отправителем значитесь вы. — Ну, насколько мне известно, вы так и не приняли ни одного букета, — проговорил мужчина. — А почему я должна их принимать? — не поняла девушка. — Я просто хотел сделать вам комплимент, и поверьте, вас это ни к чему не обязывает, — продолжал пояснять мужчина. — Хорошо, тогда я просто напомню вам, Константин, что я невеста вашего коллеги и более того, я его беременная невеста, — хмыкнула Ольга, на что ее мама посмотрела на нее с осуждением. — А ваш статус невесты разве запрещает вам принимать комплименты от других мужчин? — судя по голосу, с улыбкой спросил Гецати. — Вы правы, не запрещает, но цветы я предпочитаю принимать исключительно от своего мужчины, а вам могу посоветовать попробовать сделать комплимент госпоже Романовой, которую вы пару недель назад довели до слез, — парировала Ольга. — Вы гораздо интереснее и красивее для меня, чем Марьяна Романова, — настаивал Константин. — А вы мне совершенно не интересны, Константин, поэтому прошу вас по-хорошему, прекратите мне звонить и присылать цветы, — жестко обозначила свою позицию девушка. — Я не могу вам ничего обещать, — настойчиво заявил Гецати. — Тогда не обессудьте, что вам Александр поставил единицу, и если очередной ваш букет найдет свое пристанище в районе вашей же физиономии. Всего доброго, — не став продолжать бессмысленный для нее разговор проговорила девушка. — У нашей дочери появился очередной поклонник, — прокомментировал произошедший диалог Валерий. — Лучше бы это был очередной половник, — позабыв про желанный апельсин, прокомментировала Ольга, наливая себе в тарелку суп с грибами. — Кто звонил? — поинтересовалась Валентина. — Мам, успокойся, кроме Саши, мне никто не нужен, — успокоила мать девушка. — Гецати так уж точно. — Чего он вообще к тебе пристал? — не понимал отец девушки. — Помнишь, когда я пропала? Так вот это он меня шокировал заявлением о том, что я беременна, а неделю назад мы с ним в больнице пересеклись, — рассказала Ольга. — А цветы чего он присылает-то? — не понимал отец. — Кто его знает, — пожала плечами девушка. — Мне больше интересно, откуда он мой адрес взял, и как узнал, что я в Воронеже. — Все просто, Саша вряд ли не говорил о том, что ты уехала в Воронеж, а адрес можно было вполне взять и из твоей медицинской карты, — глядя на дочь, проговорила Валентина. — Скорее всего, — согласилась Ольга, вылавливая гриб ложкой. — Пап, я взяла билет на послезавтра на утро, ты меня на вокзал подвезешь? — Помирились с Сашком? — довольно улыбнулся Валерий. — Конечно, отвезу. — Сашок там рад, небось, до безобразия. — Я смотрю, вы спелись, — улыбнулась Ольга. — Ты прав, я завтра навещу Дмитрия Валерьевича и могу спокойно послезавтра ехать в Москву. Семья Павленко еще какое-то время сидела на кухне, и вспоминало детство Ольги, какой маленькой она была и как быстро выросла. Постепенно Ольга начала зевать и, пожелав родителям доброй ночи, отправилась спать, в очередной раз ругая саму себя за отсутствие нормального режима сна. *Несколькими днями ранее на съемках готического зала* Александр приехал на съемки, как только проводил Ольгу до машины такси. Настроение у старшего Шепса было, мягко сказать, препаршивое. Словно на зло, на ступенях он столкнулся с Гецати, который что-то смотрел в своем телефоне. Не удостоив своего коллегу и взгляда, Александр направился в гримерку. Там уже были Дмитрий Матвеев и Олег Шепс, которых для съемок приводили в порядок визажисты. Александр коротко кивнул Дмитрию и, проигнорировав брата, занял кресло перед зеркалом. К медиуму тут же подошла девушка-визажист и принялась за его макияж. Шепс был настолько глубоко в своих мыслях, что не сразу заметил, что его за плечо треплет Матвеев. — Александр, я краем уха слышал, что вы поссорились с Олей, не переживайте, она не способна долго дуться, — смотря в глаза медиума через отражение зеркала, проговорил Дмитрий. — С таким характером вообще удивительно, что у него девушка есть, — бросил фразу Гецати, поправляя рукава. — Сейчас кому-то будут бить е**ло, — услышав фразу Гецати и переведя взгляд на Шепса, прокомментировал Влад Череватый. — Константин, я вот не пойму, тебе что, больше всех надо, что ли? — меланхолично, но с подавляемым огнем в глазах, обернулся к Гецати Александр. — А если и так? — спокойно, но с провокацией спросил аланец. — Шепс боится, что его невеста не станет его женой? — А ты, видимо, только этого и ждешь? — все так же не меняя тон голоса, спросил Александр. — Да я вот тут подумал, а может не так уж много неправды в том, что с Керро вы расстались из-за того, что ты не такой хороший, каким кажешься, — проговорил Гецати. Никто не успел сориентироваться, как Александр Шепс оказался напротив Константина и схватил Гецати за грудки. — Слышишь, я повторяю первый и последний раз, если ты еще раз позволишь себе хоть одно слово в сторону Ольги или Мэрилин, то пеняй на себя, — прошипел Александр. — Александр, вы, конечно, можете врезать Константину по е****нику, я бы за свою Ленку тоже вмазал, но давайте отложим разборки до конца съемок, — проговорил Череватый, отводя Шепса в сторону с помощью Матвеева. Александр постарался привести дыхание в порядок и, дернув руку из захвата Череватого, направился на место съемки. Ольга же, в силу своего отсутствия в Москве, понятия не имела о том, что ее возлюбленный едва не подрался с аланским провидцем. А уже на следующий день дом Павленко трижды в день осаждала служба доставки с букетами роз, которые девушка отказывалась принимать. Однако, Гецати, ее отказ не останавливал и мужчина только увеличивал количество цветов в букете. Александр же не имел понятия о том, что Гецати взялся обхаживать его Ольгу. Вполне возможно, что и не узнал бы, если бы случайно не услышал перед съемками второго готического зала, как Константин заказывает доставку цветов в Воронеже. И каково же было удивление самарского медиума, когда он услышал адрес доставки цветов, который Александр знал не понаслышке — дом родителей Ольги. Идея о том, как сделать гадость, пришла в голову Александра быстрее молнии, ему было совершенно наплевать, что выглядит это, как разборки в песочнице. Александр Шепс, когда попросили написать оценки на фотографиях, без каких-либо мук совести написал на обратной стороне фотографии Константина Гецати — ЕДИНИЦУ с крайне грустным пририсованным смайликом из двоеточия и скобки. Стоя перед съемками в компании Марьяны и Влада, мужчина делился мыслями о планах на выходные, Влад поинтересовался, вернулась ли Ольга в Москву, так как его супруга, хотела пригласить невесту Шепса на чай. Спустя пару секунд их всех выстроили в колонну, и начался съемочный процесс. В готическом зале Александр с огромным трудом сохранил равнодушное выражение лица, когда на выставлении оценок Гецати, оказалось, что не только он вкатил единицу аланскому провидцу. Еще по единице Константин получил от Марьяны Романовой и Влада Череватого. Сказать, что Александр не был удивлен, означает промолчать. Медиум мог понять обиженную Марьяну, но почему Влад поставил такую оценку, Александра удивило, но новостью, в общем-то, не стало. Гецати вообще не особо любила их единичная троица. Марьяна затаила обиду, когда Константин довел ее до слез, Влад тоже, не только по причине желания подняться выше по таблице, но и из-за того, что тот часто леопольдил вокруг Елены Череватой, ну а с Александром все было и так понятно.