Так говорят мертвые...

Самолет уверенно шел на посадку, Ольга, с некой ностальгией, смотрела на огни ночного города, и в памяти невольно всплывал их первый совместный полет с Александром в Самару. Как же она тогда боялась лететь, ведь это был первый ее полет на самолете, но в итоге все оказалось не так уж и страшно, кроме отчетливых следов ногтей девушки на руке Александра, когда она слишком сильно сжимала его руку в страхе. Стоит отдать Шепсу должное, он стойко вытерпел такое небрежное отношение к своей конечности, и когда Ольга начала извиняться, просто сгреб ее в свои объятия. Однако, сейчас в душе девушки происходила серьезная борьба, как бы она ни стремилась успокоить возлюбленного, ей самой было не менее больно от такой несправедливости по отношению к Александру. Ей было до слез обидно, что Александра так потопили на голосовании и экстрасенсы и телезрители, но она была вынуждена улыбаться и быть поддержкой для любимого. Ее сердцу было абсолютно плевать, кто на самом деле виновен в том, что сейчас они приземляются в аэропорту Самары. Самара встретила их очень неприветливо — двенадцатиградусным морозом. — Ну, что? Добро пожаловать домой? — поправляя шарф Александра, улыбнулась Ольга. — Домой, — улыбнулся он и, взяв ее за руку, направился к выходу из здания. Выйдя из здания аэровокзала, Александр, удобнее перехватив спортивную сумку, где, по большей части, были вещи Ольги, уверенно направился в сторону знакомого автомобиля. Возле авто стояли Олег Григорьевич и Людмила Шотовна. — Здравствуйте, родители, — проговорил Александр, когда они поравнялись с ними. — Здравствуйте, дети, — вторил ему отец, притягивая сына в объятия. — Молодец, что приехал. — Девочка моя, как же я рада тебя видеть. Как ты себя чувствуешь? — тем временем обнимала Людмила Шотовна Ольгу. — Все хорошо, мама, — тихо прошептала Ольга с улыбкой и спустя пару минут уже была притянута в объятия будущего свекра. — Здравствуйте, папа, — также тихо, проговорила девушка, на что Олег Григорьевич улыбнулся. — Так, хватит мерзнуть, давайте-ка в машину, — поправляя шарф на шее сына, приказным тоном распорядилась Людмила Шотовна. — Мам, ты, как всегда, — придерживая дверь машины, проговорил со смешком Александр. Ни Людмила Шотовна, ни Александр не слышали, о чем в этот же момент говорили Ольга с Олегом Григорьевичем, а говорили они как раз об Александре и о том, что он расстроен. Олег Григорьевич очень тревожился за сына, хотя Александр и предпочитал больше прислушиваться к матери, но он не обижался на это, ведь знал, что если будет необходимо, он выслушает любого из своих детей. Без проблем заняв места в машине, они выдвинулись в сторону дома. Ольга успела уснуть за те полчаса пути, которые они добирались до дома. Ее осторожно разбудил Александр, но Олег Григорьевич заставил его помочь матери с парой пакетов из багажника, а сам остался ждать, пока девушка окончательно сбросит сонное состояние. — Ты же тоже очень переживаешь за Сашку, — как только Александр удалился в направлении дома с матерью, проговорил Олег Григорьевич. — Вы правы, папа, — вздохнула Ольга, не видя смысла играть роль счастья. — Очень обидно, что вот так все сложилось. Для Саши было важно не только помочь людям, но и в очередной раз доказать всем, и вам в том числе, что все, что он делает, делает не зря. — Я знаю, он всегда был таким. Еще со времен его Битвы, он стремился доказать мне, что то, чем он занимается, важно, и я же не спорю, что помогать людям важно, но то, насколько он отдает всего себя, заставляет меня бояться за сына, — поделился своими переживаниями за сына Олег Григорьевич. — А когда еще и младший сын пошел на Битву, я стал переживать за обоих своих сыновей. — Но к Олегу вы более великодушны, чем к Саше, — немного резче, чем хотела, сказала Ольга. — Олежка — самый младший ребенок и к нему всегда было более снисходительное отношение, а Саша, по сути, вырастил его, а потому как-то так сложилось, что с него спрос больше, но всех своих детей я люблю одинаково, — улыбнулся Олег Григорьевич. — Мне сложно понять взаимоотношения в многодетной семье, — проговорила Ольга с грустью. — Я понимаю, но так же я знаю, что моему сыну очень повезло встретить тебя, — обернулся к ней с переднего сидения Олег Григорьевич. — За моего сына ты любого готова одним взглядом уничтожить, а это дорогого стоит. — Вы правы, — не стала она отрицать очевидный факт. — Для меня Саша — не какая-то там знаменитость, а человек, ради которого я готова на многое. — И мы с его матерью очень благодарны тебе за то, насколько сильно ты вкладываешься в ваши отношения, — ответил Олег Григорьевич. — Я горд, что мой сын встретил такую хорошую девушку. — Папа, вы меня перехвалите, — смутилась Ольга. — Ничуть, — рассмеялся мужчина, — Пойдем домой, дочь, а то Сашка с ума сойдет, что я его любимую так долго на морозе держу. — Пойдемте, папа, хотя не думаю, что он так просто от мамы сбежит, — усмехнулась она. — Да, что есть, того не отнять, Саша у нас исключительно мамин сын, — следя, чтобы беременная девушка не поскользнулась, проговорил Олег Григорьевич. Спустя десять минут, Ольга вместе со свекром уже была в прихожей, с удовольствием ощущая тепло дома после морозной улицы. Они тихо избавились от уличной одежды и обуви, также тихо застыв в дверном проеме кухни и наблюдая за общением сына и матери. Как и предполагала девушка, Александр о чем-то негромко переговаривался с Людмилой Шотовной, Ольга лишь переглянулась с Олегом Григорьевичем с видом, мол, я же говорила. Олег Григорьевич, улыбнулся и тихо прошептал ей: «Ясновидящая». Ольга не смогла сдержать смешка и тем самым привлекла внимание Александра и Людмилы Шотовны. — А вы чего стоите в дверях? — засуетился Александр, переключая внимание на отца и свою невесту. — Да вот, Олег Григорьевич сказал, что я ясновидящая, — рассмеялась Ольга, видя, что Александр не понимает о чем вообще речь. — Оля, ты кушать будешь? — засуетилась Людмила Шотовна. — Кушать нет, но чего-нибудь горячего я бы попила, холодновато у вас здесь, в сравнении с Москвой, — присаживаясь на один из стульев, проговорила Ольга. — Хорошо, сейчас сделаю тебе горячий шоколад, — проговорила женщина. — А ты, сын, может, поешь? — Мам, первый час ночи, какой покушать? — возмутился Александр. — Саш, ты только картошку с котлетой съел сегодня, так что я согласна с мамой, тебе бы поесть нормально, — проговорила Ольга с немым упреком. — Слушаюсь и повинуюсь, — моментально согласился Александр, — Ма-ам, где там твой борщ? — Три минуты и все будет, — улыбнулась мать семейства, смотря на детей. — Подкаблучник, — в шутку подколол сына Олег Григорьевич. — Ой, кто бы говорил, — переведя взгляд с отца на мать, вернул шпильку Александр. — Так я и не отрицаю, — усмехнулся Олег Григорьевич, подмигнув Ольге, на что девушка рассмеялась. Вся компания еще полчаса просидела на кухне, делясь последними новостями. Глубокий и сладкий сон Ольги был нарушен по причине отсутствия с ней рядом в постели Александра. Открыв глаза и осмотревшись, она увидела, что ее возлюбленный стоит у окна с обнаженным торсом, явно пребывая в каких-то своих мыслях. Выбравшись из-под одеяла, Ольга с босыми ногами подошла к нему, обнимая его со спины, что заставило его вздрогнуть. — Прости, что испугала, — проговорила Ольга в район его лопаток. — Мы же поздно легли, ты чего не спишь? — обернулся Александр и заключил девушку в объятия. — Без тебя не спится, — ответила Ольга, подавляя зевок. — Что тебя так тревожит? — Все хорошо, тебе не стоит ни о чем переживать, — видя, что Ольга с босыми ногами, подхватил ее на руки Александр. — Сумасшедший! — воскликнула Ольга от таких неожиданных действий. — Неа, влюбленный, — усмехнулся он, в два шага преодолев расстояние от окна до кровати и опуская на нее свой ценнейший груз. — Сильнейший мой, — стягивая Александра за руку на кровать, улыбнулась она. — Ты действительно так считаешь? — опираясь на локоть, задал вопрос он. — Любовь моя, я тебе готова сколько угодно повторить, что да, и что я люблю тебя не за что-то, а вопреки всему. Я люблю тебя, а не твои достижения, какими бы громкими они ни были, — даря ему нежный поцелуй, подвела итог она. — Я просто безумно благодарен Судьбе за нашу встречу, — прежде чем вовлечь Ольгу в головокружительный поцелуй, проговорил Александр с довольной улыбкой. Они потратили еще какое-то время на поцелуи, прежде чем Ольга вдруг задумчивым и долгим взглядом посмотрела на него. Ее серьезный взгляд заставил его насторожиться. — А пошли гулять? — вдруг предложила Ольга. — Ты, я и Самара. Как тебе мысль? — Я то не имею ничего против. Но не уверен, что мама отпустит нас гулять без завтрака, точнее даже уже обеда, — усмехнулся Александр. — Кто-то все еще боится получить по шее от мамы за плохое питание? — усмехнулась девушка. — Кто бы говорил, — вернул шпильку Шепс. — Помнится мне, то это ты мне звонила, когда ездила к родителям и Валентина Николаевна заставляла тебя кроме завтрака, обеда и ужина съедать еще перекус и полдник. — Тогда мы с тобой в одинаковых условиях, — согласилась Ольга. — Пошли тогда приводить себя в порядок? — Ты и так прекрасна, — украв еще один поцелуй, проговорил Александр, принимаясь искать футболку. Выйдя из комнаты, влюбленные обнаружили, что на жилой площади семейства Шепсов они остались в одиночестве. Пройдя на кухню, чтобы выпить воды, Ольга обнаружила записку от Людмилы Шотовны: «Дети, я на работе. Саша, папа уехал на дачу. Квартира в вашем полном распоряжении. Увидимся вечером. Обязательно позавтракайте и пообедайте. Люблю вас». — Са-аш! — позвала возлюбленного Ольга. — Что случилось? — входя на кухню с банным полотенцем в руках, спросил он. — Мама записку оставила, мы до самого вечера без «страшного» надзора родителей, — передала ему записку девушка и направилась к кувшину с водой. — А я и забыл, что сегодня рабочий день, — прочитав записку, проговорил Александр. — Вообще да, но тебе простительно, у тебя стресс, который мы будем снимать прогулками по Самаре, — открывая холодильник с мыслью приготовить завтрак, произнесла Ольга. — Как ты себя чувствуешь? — обнимая девушку со спины и устраивая свой подбородок на ее макушке, задал он вопрос. — Я думала, что будет хуже, но наши дети ведут себя весьма прилично, — накрывая руками руки Александра, что лежали на ее уже заметном животе, ответила девушка. — Они же обещали, — тихо проговорил Шепс. — Мы так и будем стоять напротив распахнутого настежь холодильника? — Если ты сделаешь выбор, чем мы будем завтракать, то нет, — откидывая голову назад, улыбнулась Ольга. — У тебя есть пожелания? — поинтересовался Александр, осторожно отодвигая любимую и замирая в раздумьях у холодильника. — Я думала о йогурте и отбивных, — указывая пальцем на продукты, проговорила она. — Надеюсь, ты не собираешься из йогурта делать соус к отбивным? — хмыкнул Александр, уже зная, какие странные порой могут быть вкусы Ольги по утрам. — Ты опять намекаешь мне на бананы с кетчупом? — надулась девушка. — Между прочим, позволю напомнить вам, мой дорогой мужчина, что в столь специфических вкусах вашей беременной девушки виноваты вы, ибо были весьма старательны, проявляя свою любовь несколько месяцев назад. — Ну не дуйся, ты прекрасна и твои вкусы тоже прекрасны, — ставя перед девушкой разогретые в микроволновке отбивные и перелитый в стакан йогурт, произнес извиняющимся тоном Александр. — Ладно, чего уж на правду обижаться, — махнула Ольга рукой. — Может, расскажешь, как вчера съемки прошли? — вонзая зубы в отбивную, спросила она. — Да как всегда, кроме только того, что аутсайдеры проекта в конце выслушали хвалебные оды в свой адрес от Марата и вышли из кадра, — пожал плечами он. — Единственное, финалистов четверо, трое по списку и четвертого должны были выбрать мы сами. — И консилиума, как обычно не получилось, — уточнила Ольга. — В итоге Башаров предложил отдать свои баллы в пользу того в чью сторону склонилась чаша весов. Путем страдания идиотизмом, выбрали Гецати и Влада, — продолжил рассказ Александр. — И ты отдал свои баллы? Гецати? — прожевав, спросила девушка. — Да упаси меня Вселенная, отдать баллы Гецати! — воскликнул Александр в попытке скрыть ревность. — Хватит ревновать. Я так понимаю, что баллы получил Влад? — спросила она. —Ну не солить же их, баллы эти. Я и отдал их Череватому, — делая глоток кофе, ответил Александр. — Надо будет посмотреть шестнадцатого на цирк в готическом зале, — сделала себе заметку Ольга. — Если хочешь, то я не против, но зная тебя, ты будешь реветь, — улыбнулся Шепс. — Конечно, буду, потому как финал сильнейших без сильнейшего… — пожала плечами она. — Да ладно тебе, по крайней мере, хотя бы один Шепс в финале есть, — подмигнул Александр. — Саш, я очень люблю Олега, но для меня победитель только один и именно он сидит сейчас напротив меня, — в очередной раз проговорила Ольга. — И все же ты скучаешь по Олегу, точнее, по тому времени, что вы порой вместе проводили, — не спрашивал, а утверждал ее любимый медиум. — Очень, я даже кривить душой не буду, — вздохнула девушка, не пытаясь скрыть обиду. — Скажу тебе по очень большому секрету, — улыбнулся Александр, смотря на Ольгу. — Олежка тоже очень переживает, что из-за последнего испытания и кучи проектов у него со временем напряженка. — Я понимаю, но мы с ним договаривались кое-что сделать и вот теперь я даже не знаю, как быть, — не скрывая печаль в голосе, произнесла девушка. — Надеюсь, что ваша задумка не добавит мне седых волос на голове, — рассмеялся Александр. — Не добавит, а что касается седых волос, я все оправдывала твою окрашенную в черный цвет шевелюру их наличием, но после того, как ты смыл этот чернящий цвет, я убедилась, что и родная шевелюра не седая, — поделилась мыслями она. — Подожди, то есть, все время, что мы вместе и с самого момента нашего знакомства, ты была уверена, что я прокрасился, потому что у меня ранняя седина?! — не скрывая своего шока, захохотал медиум. — Ну, как бы да… — растерянно смотря на любимого мужчину, подтвердила Ольга. Ответом ей был громкий и искренний хохот Александра. От смеха на его лице появились слезы, но он все никак не мог успокоиться и продолжал заливисто хохотать. Наблюдая за хохочущим Александром, Ольга не смогла сдержать улыбки и тоже захохотала. Спустя пару минут двое влюбленных уже совершенно позабыли о причине своего искреннего смеха и смеялись исключительно друг с друга. — Да-а, смех, определенно продляет жизнь, но в данном случае я от смеха и помру, — утирая слезы, произнес Александр, едва успокоившись. — Смешно тебе, а я ведь искренне думала, что ты прокрасился не ради попытки обратить на себя внимание. Я искренне считала, что ты из-за частого контакта с миром мертвых седеть начал, — улыбалась Ольга, делясь своими теориями. — Не настолько часто я в контакте с миром мертвых, чтобы стать седым, — ехидно улыбнулся он. — И меня это очень радует, а то пришлось бы нашим детям объяснять, почему их отец резко поседел в свои-то тридцать семь, — фыркнула девушка. — Я уверен, что не придется, — заверил ее Александр. — Ты там что-то о прогулке говорила. — Тогда я пойду собираться, — убирая тарелку и стакан в раковину, ответила она. —Давай, только тепло одевайся, а я пока с посудой разберусь, — улыбнулся он. Ольга направилась в комнату, чтобы собраться на прогулку, а Александр наводил порядок на кухне после их завтрака. — Сменил имидж, называется… — фыркнул Александр, выходя из кухни и застывая напротив зеркала. — И все же, натуральный цвет, медиум Александр Олегович Шепс, вам идет больше, — поправляя длинную челку, ухмыльнулся своему отражению он, демонстрируя белоснежные клыки. Впереди их ожидала прогулка по городу, предновогоднее настроение и много всего интересного и неожиданного.