Она будет только моей

… жизни не жалко, А жаль лишь мгновений и свет на ресницах, И ночь, что больше не повторится… Пара месяцев спустя... Листья уже давно распустились, даря ярко-зеленый цвет природе, солнце палило сильно, поэтому люди уже ходили в одних футболках и шортах. Прошло несколько месяцев и вместо холодной и тусклой зимы, пришла теплая и долгожданная весна. К воротам "Ледового" подъехал знакомый автобус хоккейной команды "Медведи", и оттуда буквально выбежали хоккеисты. Девушки спортсменов уже встречали парней, а те у кого их не было, протяжно потянулись от долгого сидения в транспорте и остались стоять на месте. Крайний нападающий отошел чуть подальше и, сняв солнечные очки, посмотрел в сторону выхода, дожидаясь там не понятно чего. Здесь ли она? Знает ли, что он вернулся с игры? - Кого-то ждешь? - Спросил Назаров, подойдя к Андрею. - Нет. С чего ты взял? - Кисляк вальяжным движением вновь надел очки и, поправив спортивную сумку, сказал: - Ищу с кем бы мне скоротать эту долгую и приятную ночь. - Усмешка, будто нарисованная, появилась на лице хоккеиста, поэтому вздохнув, Вадим процедил что-то типо "Все с тобой ясно", пошел своей дорогой. Неожиданно из "Ледового" вышла брюнетка, которая не давала покоя Андрею уже долгое время. После того инцидента с операцией, они не разговаривали, лишь однажды Соловьева подошла к нему поблагодарить и вернуть деньги, которые, кстати говоря, он не взял. На девушке были такие же, как и у Кисляка, солнечные очки, короткие джинсовые шорты и светлая рубашка, расстегнутая на пару верхних пуговиц. - Привет. - Поздоровался Андрей, когда Аня подошла ближе и поравнялась с ним. - Привет. С победой вас! - Лучезарно улыбнулась фигуристка, будто и не было этих томительных месяцев игнора и равнодушия. Напряженность спала с мышц Кислого. - Спасибо. Я слышал, ты тоже участвовала в соревнованиях. Ну, как? Соловьева забавно сморщила нос и, отмахнувшись, ответила: - Да, обычно. Второе место. - Молодец. - Кисляк улыбнулся, а напряжение вновь вернулось к нему. - Ладно, я пошла. Мне пора. - Брюнетка поправила сумку, висевшею на плече, и уже собиралась уходить, как ее остановила сильная рука, схватившая за локоть. - Может сходим куда-нибудь? Соловьева легонько вырвала свою руку и с грустной улыбкой ответила: - Извини. Но мне, действительно, надо идти. В следующий раз, как-нибудь. Андрей кивнул и проводил удаляющуюся девушку потерянным взглядом. *** Он широко открыл дверь своей квартиры, пропуская очередную пассию вперед. Очередная слегка знакомая, влюбленная в него по уши. Очередная игрушка на одну ночь. Очередная замена. Черные шелковистые и прямые волосы, тонкие, но притягательные губы, большие красивые, как у ребенка, карие глаза. Красива. Но не его. Нет ничего при виде этой девушки, ни чувств, ни эмоций, ни замедленного или ускоряющего пульса. - Какая просторная квартира. - Говорит восхищено брюнетка, осматривая пока что только холл. - Конечно. - Улыбается чеширской улыбкой Андрей, заходя в гостиную. - Ты еще не видела кровать. - И не увидит. - Грубый мужской баритон заполняет все помещение. - Здравствуй, пап. - Кисляк, слегка смутившийся, быстро сообразил и уже начал выталкивать девушку к выходу, попутно суя ей в руки какие-то бумаги, говоря, что это конспекты. Конечно, будем думать, что это его однокрупница. - Я думал, ты встречаешься с Аней. - Сказал Кисляк-старший, сурово осматривая сына. - Вы поссорились? - Ай, пап! - Воскликнул Андрей, плюхнувшись на диван. - Хватит мне всех сватать. То Яна, то Аня. Надоело. - Я просто забочусь о тебе. - И я ценю это. Но не надо лезть в мою личную жизнь. Наступает пауза. - Не знаю, что у вас произошло, но я видел, как ты смотрел на эту девушку. - Как так? - Слегка грубо спрашивает Андрей, но отец отвечает. - Влюблено. Хоккеист на секунду замирает, а папа тем временем уже открывает входную дверь, чтобы уйти. - А приходил-то зачем? - Выкрикивает нападающий, стараясь унять еле заметную дрожь. - Сына повидать. Вернуть бы все назад. Исправить ошибки. Но невозможно.