26. Обреченность.
12 февраля 2014 г., 18:01
Истории любви, какими бы прекрасными они не были, всегда создают сложности и множество проблем. И напротив, когда история любви идеальна, у нее есть одна проблема — это ложь.
Что такое идеальное утро?
Для каждого человека это понятие объясняется по-своему. Для кого-то идеальное утро-это проснуться рядом с любимым человеком, для кого-то идеальное утро - это свежезаваренный кофе и интернет, для кого-то идеальное утро - покой и сладость продолжительного сна, для кого-то идеальное утро - проснуться после шумной вечеринке в кругу друзей, которые также как и ты, ничего не помнят.
Для Андрея Кисляка утро было всегда одинаковым. Он просыпался, шел умываться, а после уходил по своим делам: на тренировку, в универ, просто в магазин. Довольно часто это однообразие разбавлялось сонной девушкой, которую он снял вечером. Но все равно...слишком одинаково.
Это же утро началось для него совершенно по-другому. И оно имеет право назваться идеальным.
Сонно зажмурившись от солнечных лучей, проникавших в его спальню, Андрей распахнул темно-янтарные глаза и снова закрыл, так как спать он любил довольно долго. Ему хватило секунды, чтобы вспомнить, что в этот раз он ночевал не один, но повернувшись на другой бок, он так и не нашел милую брюнетку, которая как он точно помнил, заснула вчера на его плече.
Еще через минуту Кисляк почувствовал аромат чего-то приятного и вкусного, доносившийся из стороны кухни. Быстро надев джинсы, хоккеист встал и пошел навстречу чудному запаху.
- Доброе утро! - Аня улыбчиво поздоровалась и снова начала что-то готовить, не обращая внимание на обескураженного парня.
- Доброе...а, что ты делаешь?
- Готовлю завтрак. - Соловьева сдвинула брови, слегка удивленно смотря на Андрея. - Мне стало неудобно, что я вот так, без предупреждения вломилась к тебе в квартиру, поэтому... - Девушка замолчала, накладывая стопку оладий. - Надеюсь ты оценишь мои кулинарные способности.
- Конечно. - Хоккеист присел на стул и взял один оладий. - Хорошо, чтобы потом доктор не начал оценивать структура моего отравленного желудка. - Кисляк бы не был Кисляком, если бы постоянно не паясничал и умничал.
- Не переживай, если ты отравишься, я лично возьмусь за твое лечение, умник.
- Звучит многообещающе.
Брюнетка засмеялась.
- Ага. И после моих процедур ты точно поймешь, что повар из меня куда лучше, чем врач. - Аня задорно подмигнула и вновь засмеялась, видя забавное выражение лица Андрея.
- Ешь, а после в школу меня повезешь.
Хоккеист театрально вздохнул, говоря:
- Это входит у меня в привычку.
Соловьева ничего не ответила, лишь улыбнулась и вышла из кухни, оставляя Андрея одного.
Парень улыбнулся, ведь она даже не представляла, насколько ему нравится все это: ее сонное бормотание ночью, мимолетные, но желанные прикосновения, улыбки и этот вкусный завтрак. Надеется, что и не узнает.
***
Солнце нещадно полило сегодня, заставляя горожан Подольска одеваться, действительно, по-летнему.
Задорно пробежавшись по лестнице, Аня завернула к кабинету репетитора, попутно переведя дух.
- Ты сегодня опоздала. - Не поворачивая голову в сторону вошедшей, все еще что-то писав в тетрадке, произнес Максим Юрьевич.
- Извини. С начала школа, потом первая после болезни тренировка. Загруженный день. - Брюнетка плюхнулась за парту и достала учебник и тетрадь с ручкой. - Я готова.
- Хорошо. - Брюнет как-то натянуто, но хитро усмехнулся и сел рядом, открывая математику.
- Сделаешь эту задачу? - Соловьева заинтересованно посмотрела в учебник и ответила:
- Да, воз...что ты делаешь? - Рука репетитора плавно переместилась на стройную ножку девушки, слегка задирая черную юбку.
- Разве ты этого не хочешь? - Его властные губы накрыли уста фигуристки, попутно расстегивая верхние пуговицы ее школьной блузки.
- Прекрати. - Прикосновения Макса были не только неприятны, но и доставляли слегка заметную боль. Что с ним такое, и почему он так себя ведет?
- Я делаю то, что хотел уже давно, дорогая. И даже твой Кисляк тебе не поможет.
Изумрудные глаза Ани испуганно расширились, понимая свое поражение и безвыходность.
Андрей снял солнечные очки и нацепил на светлую футболку, заходя на крыльцо университета. Сегодня была сдача экзамена и ему все-таки надо было прийти, как бы он не хотел.
Как только его ладонь коснулась ручки двери, она широко открылась, и оттуда вылетела заплаканная Соловьева, которая старалась поправить съехавшую блузку.
- Ань. - Хоккеист остановил ее, ловко поймав за руку. - Что с тобой?
- Я... - Девушка молчала, хотя из глаз текли капельки слез. - Он...я не знала. Я такая дура! Прости, просто... - ее словесный бред прервал сам Андрей, хватая за плечи. Расстегнутая блузка, порванные колготки и смятая юбка с прикушенными губами. Он все понял без слов.
- Он успел что-то тебе сделать? - Свой голос ему показался незнакомым, пропитанным злобой и агрессией.
- Н-нет. Я ударила его учебником. - Брюнетка стерла слезы с щек и попыталась улыбнуться, что у нее совершенно не вышло. - Идиотка.
- Ублюдок. - Кисляк рванулся вперед, но его перехватила Аня, удерживая за ладонь.
- Нет, не ходи. Останься.
- Я...
Андрей и правда растерялся, услышав просьбу девушки.
- Пообещай мне, что не пойдешь к нему! Пообещай.
Кисляк вздохнул и, притянув к себе девушку за талию, прошептал ей в пухленькие губы:
- Обещаю.