На тягах и в ахуительных штанах

      — Ну иди ко мне, мой мальчик, - поманила пальцем Ира, сев ровно, до этого закинув ногу на ногу.       Егор несмело подошёл и сел к ней на колени, она же положила руки на его бёдра.       Плевать, что она девушка. Плевать на стереотипы. В пределах этой комнаты они те, кто они есть: с характерами присущими им, а не их полу.       Ирина Кузнецова, стереотипная мамочка: при деньгах, бизнес вумен и по характеру глава мафии. Властная и страстная, но в то же время холодна и сдержанна, — статная женщина во всей красе.       Однако её образ какого-никакого, но стереотипа, рушится следующим: её парень слишком мягкий, скромный и нерешительный для мужского пола.       Своеобразная парочка.       Девушка попросила Егора встать на каблуки, да не обычные, а те, в которых выступают стриптизёры. И, боже... ему безумно шли стрипы. Очень жаль, что он не умел на них танцевать. Но ради неё на них встал, что уже давалось ему с трудом.       Он был в узких кожаных брюках и расстёгнутой деловой жилетке на голое тело. Слишком секси.       Кузнецова примкнула к его губам, впиваясь и посасывая то верхнюю, то нижнюю, параллельно исследуя его тело руками. Одной рукой она оглаживала обтянутое кожаными брюками бедро, а второй залезла под жилетку, слегка царапая чужую спину и придерживая партнёра за талию.       Егор поскуливал от этих ощущений, давая вибрацию, которую девушка чувствовала губами. Спустившись рукой до латексной поверхности стрип, она улыбнулась.       — Встань. — Скомандовала Ирина, но когда тот попытался слезть с неё на пол, крепко сжала его бедра. — На стуле.       Булаткин сглотнул, но встал, поставив ноги по бокам от её бёдер так, что его пах оказался прямо перед носом Кузнецовой. Вопреки его фантазиям она туда даже не взглянула, принявшись поглаживать икры и область ниже.       Футфетешистка? Возможно. Но только если эти ножки на каблуках, да не каких-то, а на тех, в которых танцуют стриптизёры.       Девушка потёрлась о них щекой, вдыхая запах кожи и латекса, и удовлетворённо промычала на выдохе.       Она бы наслаждалась этим дольше, если бы не понимала, как тяжело парню стоять на этих убийственных тягах. У Егора наверняка уже болят ноги.       И почему так много осуждения к таким парам? Она бы носила своего мальчика на руках...       Она в момент хитро оскалилась и, привстав, схватила его под коленями, опрокидывая на рядом стоящую кровать, теперь нависая сверху.       Ира припадает к его шее, такой манящей и сладкой. В то же время блуждая руками по его подтянутому телу. И слышит приглушённый стон, когда ставит колено меж его разведённых ног. Ухмыляясь, она повторяет движение, создавая давление на паховую область парня.       — Любишь страдания? — прозвучало полувопросительно, когда девушка выпрямилась, садясь на его бедра, и ослабила свой галстук, стягивая его и свою деловую жилетку.       Поочередно, неспеша расстегивая запонки и пуговицы рубашки. Ей нравилось заставлять его ждать. Ждать, пока она сама медленно будет раздеваться, ощущаясь тяжестью тела на бедрах. Он уже знает, что касаться в этот момент себя или её — запрещено. Ибо негласная команда «ждать», которую послушные псинки выполняют.       «Жди послушным пёсиком», — как когда-то томным голосом выразилась сама Кузнецова.       В момент, когда она избавилась и от брюк, и все её вещи лежали где-то у подножья кровати, девушка расстегнула ширинку егоровых узких кожаных штанов, и Булаткин, не сдержавшись, облегченно простонал.        Перед Ирой предстал аккуратный полуэрегированный член. Надо исправлять. На парне не было трусов, что заставило её довольно оскалиться, подобно чеширскому коту.       Она припала губами к его члену, обводя языком головку, в ответ на свои действия услышала несдержанный стон сверху. Егор всегда был очень отзывчивым на ласки, ей же всегда нравилось доминировать и быть грубой в сексе. Почему она подсела на этого мальчика, Ира не знала. Для её предпочтений он был слишком робким и несмелым, в отличии от других партнеров, однако, когда девушка почувствовала все прелести доминации над ним, то словила кайф, подобный наркоманам. Девушка и сама когда-то таким промышляла, не понаслышке зная это чувство прихода, когда хочется больше снова и снова. Больше, дольше, постоянно.       Задумавшись, она слишком увлеклась и чуть не пропустила момент, но вовремя пережала основание егорова члена, а тот лишь раздосадовано проскулил.       — Ты хотел бы закончить на минете, мой милый? — разлился её голос сладкой патокой, а сама Ира улыбалась сытым котом. — Нас ждёт куда более интересное времяпрепровождение. — Пока Егор, прикрыв глаза, пытался восстановить дыхание, девушка зубами разорвала пачку презерватива и раскатала тот на блестящий от её слюны орган одним слитным движением. И без предупреждения, направив его в себя, резко опустилась на член, простонав одновременно с Булаткиным.       Привыкнув к заполненности, Кузнецова начала медленно двигаться на нем, упираясь руками назад.       Она выгибалась дугой и набирала темп. Несмотря на свою статную и властную натуру, её стоны были очень тонкими и порнушными, что, признаться, шло ей не меньше.       Подлецу, как говорится, всё к лицу: и костюмчик бизнес леди и член в заднице.       Душное пространство комнаты было наполнено стонами пары и ускоряющимися шлепками тел друг о друга.       Кузнецова с особым удовольствием скакала на его члене, то замедляясь, то набирая бешеный темп, и следила за реакцией такого милого и невинного, в её глазах, мальчишки.       Девушка кончила первой с громким протяжным стоном, сжавшись на нем, чем ускорила наступление оргазма Булаткина.       Привстав, она выпустила член из себя, соскользнув, и буквально упала на парня, укладываясь щекой на его потной груди.       — Я так устала, — пожаловалась Кузнецова. — Давай ты оставишь свой отчёт на моём столе и я его проверю завтра?       Егор не успел толком ответить, как услышал сопение этого котёнка в районе солнечного сплетения. Слабая женщина всегда таковая, просто иногда ей хочется поиграть в тёмную властительницу и трахнуть каждого своего сотрудника. Кто он, чтобы отказывать ей в её маленькой радости?

***

      Повернув пластмассовую ручку, Булаткин открыл дверь, выходя на балкон, дабы выкурить сигаретку.       — Эд?       — Да? — полувопросительно, по ту сторону трубки послышался сонный голос. Час ночи всё-таки.       — Короче, стрипы верну завтра, ей понравилось.       — Отлично, котёнок. Давай домой, тебя уже собакен успел потерять. Скучает, скулит весь вечер.       — Только он скучает? — хитро поинтересовался Егор.       — Булка, я спать хочу пиздец, давай домой.       — Ладно, — погрустневшим в миг голосом сказал парень, убрав гаджет от уха, собираясь сбросить вызов, когда раздаётся:       — Скучаю по своему парню пиздец как, ты б знал. — И сбросил.       Булаткин умилённо улыбается, глядя в потухший экран. Эду всегда тяжело говорить что-то вроде «люблю», «скучаю». Но какая разница, что не говорит? По глазам всё видно.