Так не бывает

На протяжении последних нескольких минут детектив Магнус Мартинссон был занят распаковыванием огромной фирменной коробки магазина “Nike”. Свёртки, пакеты, коробки меньших размеров, от которых пахло новой одеждой и резиной, ложились прямо на его кровать, грозя не уместиться там. На каждой упаковке красовался логотип и пафосное наименование новой коллекции. Сомнений быть не могло - курьерская служба только что доставила Магнусу полный комплект зимней экипировки для бега. Он до сих пор пребывал в крайней степени изумления, наверное, потому и принял беспрекословно огромную коробку, даже не удосужившись поблагодарить курьера. Тот, в свою очередь, предупредил, что внутри Магнус непременно найдёт записку от отправителя. Впрочем, он был уверен, что знает того, кто мог преподнести ему подобный сюрприз. У Мартинссона чесались руки взять телефон и сделать звонок, обрушив на своего предполагаемого дарителя поток бессвязных слов, что как нельзя лучше описывали бы крайнюю степень его восторга и изумления. Но Магнусу слишком не терпелось вскрыть каждую коробку, чтобы увидеть всё своими глазами. И найти записку, разумеется, чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях. Шурша пакетами, он стремительно освобождал из плена упаковки новёхонькие кроссовки, беговые лосины, нижнюю ветровку, куртку, толстовку, футболку с длинными рукавами, шапку, перчатки с пальцами для тачскрина, даже термобельё и носки. Отправитель всего перечисленного выбрал в качестве основных цветов демократичный тёмно-синий и классический чёрный. Разглядывая бирки, Магнус пришёл к выводу, что все элементы экипировки идеально соответствовали его размерам, лишь кроссовки оказались велики на полразмера, но это было поправимо – стоило всего лишь надеть носки потолще. В одной из коробок он обнаружил новенький стайлер для выпрямления волос – точно такой же он прежде видел у своих подружек, - между пластин которого была зажата та самая записка с подписью «Нудной кудре» от отправителя, чья личность уже не вызывала никаких сомнений. У Дарси было своё особенное чувство юмора, которое нередко ставило его в тупик, но чаще всё-таки искренне веселило. Вот и сейчас Магнус смеялся, преисполненный всех самых добрых чувств по отношению к девушке. В своей записке Дарси предупреждала, что не примет отказа, а если он вдруг вздумает вернуть экипировку в магазин, страшно обидится и больше никогда не заговорит с ним. Также она просила не беспокоиться о стоимости присланных вещей – девушка упомянула какую-то интернет-лотерею, в которую ей посчастливилось выиграть, и хотя это казалось слишком уж фантастическим и похожим на наспех придуманную отговорку, Магнус всё же был склонен поверить Дарси, хотя бы потому что она не преследовала никаких сомнительных целей, ради которых могла бы его обмануть. К тому же, он не мог вспомнить случая, когда ему пришлось бы сомневаться в её искренности. А профессиональное чутьё редко подводило Магнуса. Послание Дарси отличалось своей лаконичностью, краткостью, которая, однако, отразила все детали, о которых ей хотелось упомянуть, и отсутствием странного чувства юмора, что, казалось, всегда находило отражение во всём, к чему Дарси имела отношение. Должно быть, она посчитала, что прислать стайлер для выпрямления волос мужчине будет достаточным, чтобы повеселить и его, и себя. Эта записка будто бы открыла Магнусу его добрую знакомую с новой стороны – сухой слог напомнил ему о том, что Дарси работала в научно-исследовательской лаборатории, вела часы у студентов в университете, а значит, обладала всеми качествами, присущими научным сотрудникам с математическим складом ума. Умением представлять сложные вещи в простой грамотной форме, в данном случае – уместить в десятке строк всё то, что ей хотелось сказать, сохранив при этом свой фирменный ироничный тон, который сквозил в каждом написанном от руки слове и был способен в любое время дня и ночи вызвать у Магнуса добрую улыбку. Но самым важным, тем, что тронуло Мартинссона до глубины души был сам факт того, что Дарси проявила внимание, интерес и заботу, чтобы найти идеальный подарок для Магнуса и сделать ему сюрприз без всякой на то причины или повода. Это не могло оставить его равнодушным, и Магнус ощутил желание немедленно сделать ответный жест. Разыскивая номер Дарси в контактах, он думал, что, должно быть, эта девушка была чем-то большим, чем просто «своей девчонкой», с которой можно было разделить любое сумасшествие, сквернословить, смеяться над окружающими и не притворяться кем-то лучшим, чем ты был на самом деле. Общаясь с Дарси, Магнус ощущал себя в роли старшего брата, коим он никогда не был. По его мнению, она нуждалась во внимании и заботе посторонних – людей, более приспособленных к реальной жизни, прагматичных и практичных, как он сам. Будучи младшим, а теперь и единственным ребёнком в семье, Магнус всё же не был избалован родителями. С детства он привык нести ответственность за свои поступки и стремился выполнить любую порученную ему работу настолько хорошо, насколько это было возможно. К тому же, с юных лет для Магнуса не составляло никакого труда завести новое знакомство и в рекордно быстрые сроки расположить к себе практически любого. Эти природные качества предопределили выбор его будущей профессии. Детектив Мартинссон был одним из тех полицейских, которые по праздникам получали открытки и домашние пирожные от благодарных граждан, чьи дела когда-то попали к нему. Коллеги знали Магнуса как человека, который никогда не отказывался выйти на дежурство вместо них или же раз в неделю взять на себя рутинную обязанность регистрировать все поступающие по телефону вызовы, которую на дух не выносил ни один полицейский. Зато Мартинссону категорически нельзя было позволять в одиночестве осуществлять допрос. По заверениям Курта, в такие моменты Магнус был не полицейским, а священником, со скорбным лицом, выслушивающего исповедь грешника. Если же он занимался документами, то вероятность того, что принтер выйдет из строя, повышалась с геометрической прогрессией. Аннет, что часто работала с ним в паре, жутко злилась из-за привычки Магнуса оставлять на рабочем столе кружку с недопитым кофе или тарелку с тостами, а иногда и всё вместе, Валландер нередко ворчал на него за неуместное проявление инициативы в моменты, когда было необходимо строго следовать его приказу. Так или иначе, все они в душе сходились во мнении, что Магнус – добрый малый и отличный полицейский, без которого атмосфера, царящая в участке, была бы совсем иной. Голос на том конце провода неустанно твердил о том, что телефон Дарси был выключен или же находился вне зоны действия сети. Значило ли это, что она всё ещё не вернулась в Нью-Йорк, о чём предупреждала его ранее? Прошло уже больше недели, и тайна отъезда девушки была открыта им случайно несколько дней назад, когда на странице Дарси в фейсбуке появилась ссылка на аккаунт в Инстаграме. Вместо опостылевших всем фотографий еды, котов и маникюра, девушка выкладывала там снимки панорамы известных европейских городов, а также их достопримечательностей с забавными подписями в своём стиле. Вне всякого сомнения, Дарси путешествовала, и Магнуса немного обижало то, что она сделала из этого большой секрет. Однако недовольство вскоре сменилось любопытством – он ежедневно проверял ленту на наличие новых фото. Вчера он видел лохматую и неизменно бледную Дарси на фоне Колизея, но сегодня, к сожалению, никаких обновлений не было. Отложив смартфон, Магнус вернулся к своим обновкам, собираясь примерить каждую. Он радовался, словно ребёнок, цокал языком и качал головой, заново рассматривая фирменную одежду и обувь. Неужели всё это было для него? Тёмно-синяя футболка с длинными рукавами смотрелась на нём как нельзя лучше, плотно обтягивая рельефные мышцы рук и широкую грудную клетку. Тоже самое можно было сказать и о беговых леггинсах. У нижней ветровки пришлось подвернуть рукава, зато куртка сидела, как влитая. Больше всего Магнус радовался новым кроссовкам. Конечно, сейчас в них было уже жарко, но когда вновь наступит зима, он больше не будет мёрзнуть. Прежде ему приходилось надевать обычные беговые кроссовки на шерстяной носок, но толку от этого было немного – подошва скользила, нога потела, а затем, наоборот, замерзала. Мартинссон вновь и вновь перебирал новые вещи, мерил их, снимал, ощупывал ткань, проверял швы, зачитывал текст, напечатанный на этикетках. Дарси, определённо, покорила его своим великодушным жестом, но вместе с тем и подкинула серьёзную тему для размышлений. Теперь Магнус чувствовал себя должным, и, чтобы избавиться от этого крайне неприятного ощущения, ему было необходимо что-то предпринять. Улыбка мигом сошла с его лица. Когда прежде ему приходилось мучиться с выбором подарка для своих девушек, верное решение всегда подсказывала старшая сестра. Магнус расшнуровал новые кроссовки и снял их, принявшись укладывать все новые вещи обратно в пакеты и коробки. Радость от подарков подёрнулась дымкой тоски и отголосков прежнего горя. И спустя время, когда, казалось, что душа смирилась с потерей, в таких вот бытовых мелочах он находил напоминание о том, сколь многое для него значила Эмма и как сильно Магнусу её не хватало. Каждый день. Вскипятив чайник, он устроился на своём стареньком продавленном кресле с чашкой обжигающего чая с корицей и гвоздикой. С собой Магнус прихватил блокнот и авторучку, убавил громкость работающего в качестве фона телевизора, и стал выписывать варианты того, что он мог подарить Дарси в качестве ответного жеста. Магнус понимал, что равноценный подарок он не потянет, да ему даже было сложно представить, что он может преподнести девушке за похожую цену. Разве что ювелирное украшение, но такой подарок накладывал некоторые обязательства, которые Магнус на себя брать не решался. Можно было отослать Дарси красивый букет, но это показалось молодому человеку излишне банальным. К тому же, была велика вероятность не угадать с выбором цветов. Магнус сделал глоток из кружки и нахмурился. Так было нечестно! Он, сам того не подозревая, дал Дарси подсказку, когда замер напротив витрины с зимней экипировкой, открыв рот. Но вот она… Внезапно Мартинссона озарила догадка. Дарси тоже дала ему подсказку в тот день, да ещё какую! Магнус поднялся с места и, вытащив ноутбук из сумки, вернулся в кресло, запустив операционную систему. С тех пор, как планшетные компьютеры появились практически у каждого, их ассортимент значительно разросся, а цены стали гораздо ниже. Он лишь надеялся на то, что сможет позволить себе купить что-нибудь приличное для Дарси, ведь её планшетник сломался при падении. Магнус растерялся, увидев огромное количество товаров, что предлагали компьютерные магазины, однако вскоре он уже изучал отзывы, сравнивал технические характеристики и цены, делая пометки в блокноте и вычёркивая прежние неудачные варианты. Его чай давно остыл, а спина затекла от долгого времяпрепровождения в неудобной позе. Мартинссон потёр пальцами покрасневшие глаза, потянулся, издав стон наслаждения, и с чувством выполненного долга захлопнул крышку ноутбука. Завтра после работы Магнусу было необходимо перевести деньги на виртуальную карту в ближайшем терминале и подтвердить свой заказ. И, разумеется, готовить себя к тому, что следующие две недели до зарплаты ему придётся посидеть на каше и макаронах из твёрдых сортов муки.

***

Дарси расположилась на нижней ступени трибуны, прямо на грязной лавке с облупившейся тёмно-синей краской. Да что там расположилась – просто-напросто развалилась, согнув ноги в коленях и прикрыв ладонью глаза, защищаясь от палящего солнца. Локи сидел рядом, обеспокоенно наблюдая за недовольным выражением мертвенно-бледного лица Дарси, и нежно перебирал её распущенные волосы, разметавшиеся по пыльной лавке. Они находились на том самом стадионе, где проходили занятия бегового клуба, и на немой вопрос Локи Дарси, обмахиваясь ладонью, ответила, что здесь было особенно свежо, хотя он знал, по меньшей мере, с десяток мест, где было гораздо свежее. - Вечно мне плохо, когда мы трансгрессируем, - в тысячный раз пожаловалась Дарси, перехватив руку мужчины и прижав её к своей щеке. – Почему твоя магия не работает? - Потому что ты не больна и всё, что я могу для тебя сделать – это лишь охлаждать воздух вокруг, - Локи наклонился и коснулся губами её тёплого лба. – Ты сама хотела побывать в Лондоне сегодня, любовь моя. - Я же не спорю, - ворчливо отозвалась Дарси. Мгновение спустя вместо сухих губ на своём лбу она ощутила прикосновении ткани, смоченной в ледяной воде и пропитанной чем-то, что пахло весьма приятно. – Только отчего же меня так тошнит? Хотя, уже и не так… - Люди не способны перемещаться в пространстве на такой скорости. Твой организм тяжело переносит подобные приключения, а ты к тому же не позволяешь ему восстановиться, - Локи осторожно заставил её перелечь, чтобы голова Дарси покоилась на его коленях. - Это ты виноват. Ты соблазнил меня своими путешествиями. - А ты соблазнила меня, - парировал он, улыбаясь. – Значит, вина лежит на тебе с самого начала. - Самое приятное обвинение в моей жизни, - Дарси приоткрыла глаза и, щурясь от ослепляющегося света полуденного солнца, посмотрела на склонившегося над ней Локи. В мидгардской одежде и растрёпанными ветром волосами он был совсем не похож на асгардского бога и напоминал ей того самого Локи в штанах не по размеру и растянутой футболке Бобби, в которого она влюбилась много месяцев назад, - очаровательного и как никогда человечного. Тот Локи, которого она узнала позже, был также хорош, а если честно – даже слишком хорош, чтобы достаться ей. Однако они были вместе, и Дарси переполняла уверенность в том, что это – самое лучшее время в её жизни и навсегда таковым и останется. Они провели чудесную неделю, практически не расставаясь. Это было что-то нереальное, непостижимое, невозможное – как глоток ледяной воды в жару, как долгожданные весенние деньки после холодной, затянувшейся зимы. Словно жизнь с самого начала готовила Дарси именно к этому моменту, а всё остальное было лишь бесцельным существованием. Теперь она в полной мере осознавала, почему верховные боги запретили асам вступать в отношения с людьми. Потому что смертные растворялись в них без остатка, а расставшись, теряли вкус к жизни, прощались со всем, во что когда-то верили и оставались ни с чем. Иногда, засыпая в своей постели после насыщенного дня, проведённого с Локи, Дарси осознавала, что совершает страшную ошибку, которая в последующем дорого ей обойдётся – позволяет своей жизни вертеться исключительно вокруг своего любимого мужчины. Но и оторваться от Локи у неё не было никакой возможности и желания. Напоминание о неопределённом будущем приходило иной раз в виде внезапной замкнутости и отдалённости мужчины. Чаще всего это случалось, когда Локи возвращался после своих частых отлучек, о которых Дарси никогда не спрашивала, потому что они так условились изначально. В такие моменты ей овладевал страх, испытывать который Дарси была готова с такого самого момента, как Локи признался ей в своих чувствах. Страх наскучить богу. В самом деле, она же была полностью открыта для него – её чувства, переживания, фантазии, тайные желания, её тело. У Дарси не осталось ничего, чем Локи ещё не успел завладеть, и теперь она жила в ожидания того момента, когда однажды, взглянув на неё, он осознает, что его любовь была ничем иным, как страстным влечением, вспыхнувшем на фоне событий, выбивших Локи из колеи. Однако насколько он бывал порой отчуждён, настолько же Локи умел быть нежным и сосредоточенным только на ней. Собственно, он и был таковым всё это время, что позволяло Дарси отвлечься от своих безрадостных и недобрых предчувствий, которые одолевали её, стоило ей только остаться в одиночестве. Как тёплый весенний ветерок ласкает кожу, так и Локи услаждал её слух звучанием своего удивительного голоса. Его глубина и мягкость сводили Дарси с ума. А то, что он говорил ей порой – вообще не поддавалось никакому описанию. С каждым его словом в Дарси росла и крепла уверенность в самой себе, в своей исключительности и привлекательности. Она словно выпрямила спину и расправила крылья, смело глядя истине в глаза – она была хороша, достаточно хороша для бога и невероятно хороша для всех остальных, включая своего главного врага – самой себя. Как жаркие объятия летней ночи, так и страстные объятия Локи будили в Дарси что-то новое, ранее её неподвластное и неосознанное. То был отклик любящей женщины на ласки своего мужчины. Локи изменил её, изменил раз и навсегда. Нота сожаления об ушедшей в прошлое смешной, наивной и угловатой девочки по имени Дарси примешалась к упоительному зелью познания новых граней своей души, от чего уже нельзя было оторваться. - Вижу, что тебе стало лучше? – Локи погладил кончиками пальцев нагретую солнцем нежную кожу щеки Дарси. – Вернёмся в «Плазу»? - А завтра мы побываем в Шотландии? – с надеждой спросила она, медленно поднимаясь с лавки. - Сдалось тебе это Соединённое Королевство! – фыркнул Локи. – Я показал тебе места гораздо более привлекательные и живописные. - У тебя попросту нет вкуса, - пожала плечами Дарси, пряча улыбку. Она знала, что сейчас Локи только ухмыльнётся в ответ, но затем в самый неподходящий момент напомнит ей о сказанном, и Дарси в очередной раз проклянёт свой длинный язык. Вот, к примеру, на днях она в шутку пожаловалась ему, что его пальцы, в конце концов, сведут её с ума и их нужно немедленно запретить законом. И что же вышло в итоге? Локи явился к ней ночью и использовал против неё такую невыносимую словесную пытку, что не прошло и получаса, как Дарси была готова ползать перед ним на коленях и умолять прикоснуться, наконец, к себе. А ведь при всём при этом, за стенкой спал Бобби! Иными словами, у них с Локи за последнюю неделю накопилось столько моментов, вспоминать о которых было стыдно, но очень приятно. Эта взрывная смесь рождалась из-за противостояния двух совершенно разных характеров, каждое их столкновение сопровождалось снопами обжигающих искр. А затем наступало затишье: споры утихали, объятия размыкались, и они ненадолго расставались. Эти часы, проведённые в одиночестве, давали им возможность вернуться в реальность, осмыслить происходящее и со страхом ощутить, как сильно была натянута нить, что связывала их. А затем вновь отбросить все сомнения и пойти у своих желаний на поводу. Они не вернулись в «Плазу». Вместо этого Локи и Дарси провели остаток дня в Центральном парке у пруда. Они почти не разговаривали, но это их нисколько не беспокоило. Даже болтливая от природы Дарси ощущала невозможность произнести хотя бы одно лишнее слово. Вместо этого она просто дремала у Локи на плече, поглаживая большим пальцем тёплую деревянную поверхность скамейки. И он чувствовал себя удивительно умиротворённым, словно оказался где-то в Межмирье и просто плыл по течению чистой энергии Иггдрасиля. Но в одно мгновение всё изменилось. Дарси почувствовала, как Локи напрягся и резко выпрямился, словно что-то завидев вдалеке. Она нехотя оторвала голову от его плеча и с немым вопросом взглянула на него. - Прошу меня простить, - Локи поднялся со скамьи, зачем-то отряхнув одежду, будто бы таким образом пытаясь собраться с мыслями. – В Мидгард прибыли гости из Асгарда. - Кто? – не поняла Дарси, поднимаясь следом. Локи отказывался смотреть на неё, что определённо было плохим знаком. - Возвращайся домой, - он, наконец, повернулся и как-то неловко коснулся пальцами её острого подбородка. – Если хочешь, то я… - Нет, я доберусь сама, - излишне бодрым голосом отозвалась Дарси, однако в её взгляде отчётливо читалось беспокойство. – Ты придёшь сегодня? Бобби завтра уезжает домой, - зачем-то добавила она. Локи помедлил с ответом. Он коснулся сухими, сомкнутыми губами её лба, а затем, немного помедлив, торопливо поцеловал Дарси. - Я приду, - шёпотом пообещал он. – Возможно позже, чем обычно, но я обязательно приду. И стоило Локи только пообещать это, как Дарси тут же настигло мерзкое ощущение дежавю. А следом пришла непоколебимая уверенность в том, что он не выполнит своё обещание. Не придёт. Локи почувствовал её сомнения мгновенно. Его лицо на мгновение исказила странная гримаса, и он отстранился, глядя ей прямо в глаза. - Я приду, Дарси, - и он вновь потянулся к ней за поцелуем. Только его желание убедить её в своих словах и несвойственная ему странная торопливость возымели совершенно противоположный эффект – она расстроилась ещё сильнее. Очевидно, Локи задело её недоверие. Он отстранился и, пропустив сквозь пальцы тонкую прядь её волос, выдохнул: - Что же, - он отступил. – Увидимся ночью. - Ночью, - глухо повторила за ним Дарси, а затем робко улыбнулась. – Пока. Она ещё долго стояла и смотрела ему вслед. Сначала Локи скрылся за деревьями, чтобы не привлекать к себе внимания отдыхающих, а затем и вовсе растворился в воздухе. Чёрт, похоже, это была её судьба – видеть, как он уходит и оставляет её одну. Дарси не спеша побрела домой, чувствуя, как внутри образовывается знакомая гнетущая тяжесть чего-то непоправимого, что незаметно подкралось, пока она наслаждалась своим недолгим счастьем. Каждый день приближал их к неизбежному расставанию. И не смотря на то, что Дарси всегда старалась сохранять оптимистичный настрой и радоваться тому, что имела, сейчас она отчётливо ощущала, что для них с Локи начался обратный отсчёт. Бобби обрушил на неё поток бессвязной болтовни прямо с порога, не замечая подавленного настроения сестры. Собственно, у них двоих было одинаковое отношение к плохому настроению: его определённо стоило игнорировать и всего-то. - Надо же, у тебя всё-таки есть друзья! – его кудри были убраны со лба при помощи ободка Дарси, которым она пользовалась, когда делала косметические маски. – И где ты только всё время бродишь? Дарси стянула кеды и мимоходом оглядела себя в зеркало. Волосы давно требовали тесного общения с расчёской, а бледное лицо без грамма косметики выглядело совсем уж уныло. Не зря Локи сбежал. Подобные мысли рассмешили Дарси. - У нас гость, - с важным видом добавил Бобби. - Чем это пахнет? – наконец, Дарси вернулась на землю и, вдохнув аппетитные ароматы, витавшие в прихожей, с подозрением покосилась на брата. - Я же говорю – у нас гость, - терпеливо повторил он. – Классный мужик, между прочим. Похоже, у него своя кулинарная передача, не иначе. Даже твоя Булка его не кусает. Где ты его всё это время прятала? Дарси было открыла рот, чтобы прервать трёп брата и попросить высказаться яснее, как в коридоре замаячил кто-то длинный и опять же кудрявый. По правде говоря, в этой квартире кудрявых становилась подозрительно много. - Магнус! – она была приятно удивлена и не сдержала громкого смешка. Дарси потянулась к нему и была заключена в крепкие дружеские объятия. От него пахло мылом и дешёвой пеной для бритья. – Вот это сюрприз. - Я почти потерял надежду дозвониться до тебя, - произнёс он, улыбаясь. – И решил зайти. - Я очень-очень рада тебе, правда. Как хорошо, что ты пришёл, - Дарси повесила джинсовку на крючок. – Вижу, вы уже познакомились. - Я просто спросил у него про «Скайрим» и тут понеслось, - добавил от себя Бобби. – А потом оказалось, что он не смотрел «Шерлока». Как можно дожить почти до тридцати и не посмотреть «Шерлока»? - Всё, ты в ловушке, красавчик, - шёпотом предостерегла Магнуса Дарси, и, хлопнув его по плечу, прошлёпала на кухню. В духовке она обнаружила запекающуюся пиццу, и мужчины замерли на пороге, с любопытством и опаской ожидая её реакции на то, что они без спросу решили похозяйничать на её территории. Но Дарси сейчас как никогда поддерживала инициативу, а потому осталась более чем довольна. Появление Магнуса заставило её на несколько часов отвлечься от своих переживаний, связанных с Локи. Кроме того, Мартинссон быстро нашёл общий язык с Бобби, и несколько раз Дарси ощутила себя даже лишней, слушая их горячие споры касательно лучшей футбольной команды и последних неудач хоккеистов. Позже мелкий всё же заставил Магнуса посмотреть первую серию «Шерлока» и тот, кажется, втянулся. Всё то время, что они провели вместе, Дарси то и дело ловила на себе его многозначительные взгляды, словно у Мартинссона было, что сказать, вот только момент казался неподходящим. Но когда он вдруг вызвался, чтобы помочь ей убрать со стола и вымыть посуду, Бобби остался в гостиной, и Магнус, наконец, задал Дарси вопрос, мучивший его на протяжении всего времени пребывания у неё в гостях. - Я думал, ты уехала отдыхать заграницу, - он был занят тем, что вытирал тарелки насухо и составлял их в шкафчик. – Но Бобби сказал, что ты всё это время была в Нью-Йорке. Дарси внутренне напряглась. И правда, когда Локи вновь появился в её жизни, она решила на время отказаться от всех своих прежних занятий, чтобы не терять ни минуты и посвятить всю себя своему мужчине. Она и забыла, что сказала Магнусу, будто бы её не будет в городе. Нехорошо вышло. - Заграницу? – переспросила Дарси и улыбнулась. – С чего ты взял? - Я подписан на тебя в Инстаграме. Она едва сдержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Вот ведь дура! И надо же ей было выкладывать фотографии в сеть! Что же она теперь могла придумать в своё оправдание? - Ах, это, - Дарси отмахнулась, принимаясь судорожно намыливать следующую тарелку. – Пару лет тому назад я путешествовала по Европе. Это старые фотографии. Кажется, Магнус проглотил её глупое враньё. Это всё Локи, честное слово! Бог обмана заставляет обманывать и её. - Значит, ты никуда не уезжала? - Отчего же, - Дарси пожала плечами. – Утром у меня были часы в университете, а затем я отправлялась загород, но поздним вечером непременно возвращалась домой, - в её словах не было ни капли лжи. Разве объяснишь кому-нибудь, что она встречалась с мужчиной, который умел преодолевать огромные расстояния за секунды? Наконец, грязная посуда исчезла из раковины и была составлена в шкафчик. Магнус и Дарси замерли друг напротив друга, и ей казалось, что он не поверил ей ни на миг. - Послушай, Марти, не принимай это на свой счёт. Мне нужно было посвятить прошлую неделю самой себе. Быть может, это немного странно, но я не припомню, чтобы претендовала на звание адекватной, окей? - Ты зовёшь меня Марти? Ты серьёзно? Как наивную зебру из мультика? – брови Магнуса поползли вверх, и Дарси прыснула, наблюдая за смешным выражением его лица. - Та зебра любила бегать. В ответ на это Магнус лишь тепло улыбнулся и сменил тему: - Спасибо за подарок. - Какой ещё подарок? – губы Дарси против её воли стали растягиваться в улыбке, а затем, привычно пихнув его в бок, она поинтересовалась: - Всё подошло? - Всё идеально. Я, кстати, принёс тебе твой прибор для выпрямления волос, - рассмеялся он. – И ещё кое-что. - Ещё кое-что? – переспросила Дарси. – Что же это? – она дёрнула Магнуса за рукав джемпера ручной вязки чернильного цвета, а затем ещё раз. – Ну, скажи! Спустя пять минут Дарси пищала от восторга, шурша красивой упаковкой и разглядывая со всех сторон новенький планшетник ярко-розового цвета. Когда Бобби хотел заметить, что она лишь недавно приобрела новый, Дарси пресекла эту попытку, сделав страшное лицо, и он послушно умолк. Она ещё долго обнимала Магнуса, прерываясь лишь для того, чтобы посмотреть на него, в сотый раз спрашивая не пришлось ли ему сильно потратиться и без устали повторяя, что не стоило этого делать. Магнус был очарователен во всех своих проявлениях и Дарси это искренне восхищало. Глядя на него, ей становилось совершенно ясно, почему люди в любом возрасте должны воспитывать в себе доброту, любовь и уважение к ближнему. Потому эти качества неизменно освещают путь любого человека и делают чуточку счастливее всех окружающих. Магнуса невозможно было не полюбить и не привязаться к теплому взгляду его небесно-голубых глаз и солнечной улыбке. И даже Бобби, любитель отозваться о любом новом приятеле сестры в ироничном тоне, после того, как они проводили Мартинссона домой, вдруг заметил: - Кудря мне нравится больше, чем Слоупок. Это я говорю на тот случай, если ты выбираешь. Дарси только фыркнула в ответ, покачивая на руках мурлыкавшего Батона. Не было никакого выбора. Был только Локи. И даже когда его не будет рядом, ничего не изменится.