Так не бывает

С Днём Рождения, Ms. Genius! <3

Оружейный зал содрогнулся, и Локи, едва удержавшись на ногах, гневно выкрикнул, обращаясь к Вольштаггу: – Даже чибисы были бы грациознее! Решил нас всех здесь похоронить под завалами? Воин, несмотря на свои габариты, весьма ловко отразил удар подобравшегося сзади прыткого эльфа секирой и хохотнул в усы, бросив взгляд в сторону искусно плетущего заклятья младшего принца. – Пока Ваше Величество красуется, я занят тем, что не позволяю ряженым уродцам тебя прикончить. Локи проигнорировал это заявление, сосредоточившись на сложном боевом заклинании, что позволило бы оттеснить эльфов, которых с каждой минутой становилось всё больше и больше. После вторжения военных кораблей Малекита, отряд магов во главе с младшим принцем получили приказ охранять Сокровищницу Одина, где хранилось немало опасных артефактов, в том числе, и Тессеракт, представляющий огромную угрозу не только для асов, но и для всех девяти миров в целом. Помимо магов в оружейной также сражались лучшие воины царской гвардии, с чем Локи, однако, мог бы поспорить. На его взгляд, от них было больше вреда, нежели пользы. Младший принц вместе со своими людьми создавал магическую защиту, что требовала больших энергетических и умственных затрат. Воины должны были не подпускать к ним эльфов и не позволять им пробраться мимо магов в Сокровищницу до тех пор, пока заклятье не будет готово. Вместо этого, Локи не раз пришлось отвлечься, чтобы отразить удары нападающих. Своды оружейной вновь содрогнулись, но на этот раз не из-за Вольштагга – прямо над ними, во дворце, врага оттеснял Тор, сокрушая эльфов мощными ударами Мьёльнира. Благодаря уловке с невидимостью армии Малекита сразу же удалось оказаться в центре небесного города. Локи стиснул зубы. Его голова взорвалась болью, которая исчезла столь же стремительно, как и появилась. Заклинание было готово. Из маленькой точки оно принялось стремительно разрастаться и вскоре охватило собой всё помещение. – Ложись! – крикнул он асам, сражающимся у самого входа. Едва те успели рухнуть на землю, как ударная волна смела нескончаемый поток эльфов, стремящихся попасть в оружейную вместе с теми, что находились снаружи. Стены дрогнули, и каменный потолок стал обваливаться вниз. Благодаря подоспевшим магам, все воины, в том числе и Вольштагг, были оттеснены к противоположной стене и остались невредимыми. Вход в оружейную оказался завален. Кашляя и отплёвываясь от пыли, Вольштагг повернулся к Локи: – Ну, и кто тут чибис? Тот лишь скривил губы в ухмылке: – Ты бы до утра здесь не разобрался. И избавь меня от своей глупости, – оттолкнувшись от стены, он нашёл взглядом Ингве, одного из самых сильных боевых магов в Асгарде, и, кивнув ему, обратился ко всем остальным, заставив свой голос звучать гораздо громче обычного: – Отряд королевской гвардии останется здесь на тот случай, если эльфам всё же удастся пробраться внутрь. Воины недовольно забормотали, не смея ослушаться приказа младшего принца. Ни Вольштаггу, ни его людям не улыбалось оставаться и сидеть здесь взаперти, ожидая возможного проникновения врага, чего могло и не случиться вовсе, пока их товарищи сражались снаружи. Локи велел остаться в оружейной и некоторым магам, приказав им для верности наложить на помещение защитное заклинание средней сложности и не спускать глаз с Сокровищницы, которая и без того была самым оберегаемым объектом небесного города. Оказавшись в одном из залов царского дворца, младший принц с трудом узнал помещение, знакомое ему с детства. Часть стен, богато украшенных барельефами, повествующими о славных подвигах армии Асгарда в прошлом, была разрушена. Высокие, до самых потолков, шкафы, сделанные из ценных пород деревьев, были сметены, а их содержимое – книги — вывалившиеся на пол, и оставшиеся внутри – объяты пламенем. Повсюду мелькали золотые шлемы асов и белые маски эльфов. Локи отразил несколько не самых умелых атак, пробираясь к выходу. В самом сердце дворца Одина шла главная битва, и ему было необходимо попасть туда как можно скорее. Большая часть магов последовали за ним, остальные – с молчаливого согласия принца, остались в библиотеке, дабы потушить огонь и помочь воинам расправиться с эльфами. Добравшись до тронного зала, Локи ощутил прилив праведного гнева, злости и всепоглощающего желания уничтожить врага, посмевшего вторгнуться в обитель богов и нести здесь разрушения. Несмотря на то, что защита оружейной потребовала от него немалых энергетических затрат, множество двойников младшего принца тут же заполонили огромное помещение, возникая то тут, то там – за спиной эльфов и прямо напротив, – отвлекая их от реального сражения и заставляя рассекать бесплотные образы оружием. Асы поспешили воспользоваться тем, что враг на некоторое время оказался дезориентирован, и ряды армии Малекита, что бились во дворце, стали стремительно редеть. Настоящий Локи уже был в гуще событий: отбросив от себя захлёбывающегося в собственной крови эльфа, он, развернувшись, перехватил кинжал, предназначавшийся леди Сиф, ловко орудующей своим копьём и не заметившей смертельной угрозы. Она резко обернулась, едва не хлестнув его своими волосами, собранными в высокий хвост, по лицу. Их взгляды на мгновение встретились, и на кривую улыбку мага Сиф ответила едва заметным кивком. Мол, сочтёмся. Тем временем, Тор, буквально облепленный со всех сторон врагами, знакомым всем, кому доводилось видеть наследного принца в сражении, движением раскрутил молот и резко вскинул руку, призывая свою стихию. Зрелище это было поистине захватывающее. Смертельный гнев громовержца обрушился на эльфов в виде мощного потока электричества, заставившего всех на мгновение замереть на месте и зажмурить глаза. Ударная волна от молний отбросила Локи назад, и он больно ударился спиной о каменный выступ. Распахнув глаза и приподнявшись на локтях, он увидел, что от эльфов в тронном зале остались лишь чёрные пятна на мраморном полу и запах жжёной плоти. – Где, Хель его подери, Малекит? – покрепче перехватив шпагу, поинтересовался Фандрал, свободной рукой утирая кровь с губ. Тор молчал, озираясь по сторонам. Когда Локи поднялся на ноги, их взгляды впервые за время битвы пересеклись, и он понял, что брат тревожился о том же, о чём и он. Слишком уж было всё просто. Эльфы оказались слабыми противниками, даже несмотря на то, что их было очень много. Локи не мог избавиться от ощущения того, что их нападение представляло собой не что иное, как отвлекающий маневр и только. – Идёмте же! – раздражённо воскликнула Сиф, поднимая с пола свой щит. – В городе ещё достаточно эльфов, чтобы отложить ваши праздные разговоры. Покидая дворец, Тор, в окружении своих лучших воинов и магов, сметал на пути всех оставшихся внутри солдат армии Малекита. Локи шёл последним, сканируя обстановку, и не в силах избавиться от тяжести, образовавшейся в груди. Его терзали нехорошие предчувствия, которые, по своему обыкновению, непременно оправдывались. Было тяжело дышать, в голову лезли недобрые мысли и подозрения. Локи с трудом справлялся с напряжением, каждую секунду ожидая какого-то подвоха. И стоило им выбраться в город, как его осенило: – Кто держит оборону у Радужного моста? Сиф обернулась, взглянув на него, словно на умалишённого: – Биврёст – меньшая из наших бед. Ты же видел – эльфы пробрались в Асгард благодаря порталу. – Портал! – повторил он, резко остановившись и заставив остальных обратить на себя внимание. Локи не был уверен в том, что он мыслил в верном направлении, однако ни Малекита, ни его ближайшей свиты во дворце на наблюдалось, оружейную штурмовало чуть больше сотни бездарных солдат. Это не походило на тщательно спланированную стратегию нападения, разработанную повелителем тёмных эльфов на протяжении столетий в отместку за своё бесславное поражение. Зато вполне себе могло сойти за отвлекающий маневр. И словно в подтверждение его догадкам, тёмно-серое небо над Асгардом озарилось ослепляющей вспышкой, и на миг вокруг воцарилась абсолютная тишина. Локи ощутил ком в горле – энергетическое поле небесного города подверглось мощному вмешательству извне и будто бы тотчас лопнуло. Вдоль спины принца пробежал холодок, ноги словно приросли к земле и каждой клеточкой своего тела он ощущал сильное напряжение. Казалось, словно сверху кто-то невидимый давил на него огромной ладонью, стремясь ввинтить в землю. Хотелось вскинуть руки, чтобы уберечься от этой силы, но Локи знал, что это было не физическое давление – остальные следили за ним с недоумением. Но маги – те немногие, что были поблизости, выглядели так, как, скорее всего, смотрелся со стороны и он сам – побледневшими и обескураженными. – Тор! – Фандрал указал пальцем в почерневшее небо. То, что сначала показалось Локи обманом зрения после яркой вспышки – маленькая светлая точка, – со стремительной скоростью разрасталась, окончательно нарушив целостность энергетической оболочки Асгарда. Должно быть, такая же дыра зияла в том самом месте, где армия Малекита прорвала защиту небесного города. – Портал, - уже тише повторил он, наклонив голову. Странное оцепенение исчезло, все вокруг вновь пришло в движение. А портал, тем временем, перестал расти, и его рваные края, напоминающие разинутую пасть какого-то чудовища, начали светиться. – Как его закрыть? – обратился к нему Тор, покрепче перехватив молот. – Я займусь этим. А ты встреть наших новых гостей, – Локи указал взглядом в небо. То, что на первый взгляд выглядело, как огромная стая птиц, по приближению оказалось той самой угрозой, о которой разведчики предупреждали Одина ещё несколько месяцев тому назад. Благодаря порталу, созданному в Асгарде, их мир оказался перед смертельной опасностью, что несла в себе древняя инопланетная раса фанатиков, живущих идеей порабощения других галактик. Читаури были уродливы, жестоки и крайне амбициозны. Они не владели магией, зато были весьма развиты в области техники и технологии, обращаясь с оружием куда искуснее тёмных эльфов, с которыми асам уже пришлось столкнуться сегодня. Они могли выиграть битву с читаури – несмотря на все их неоспоримые преимущества, подданные Таноса сильно уступали войскам Одина в технике ведения боя. Но в городе до сих пор оставалось достаточно эльфов, и Малекит не являлся тем, кого можно было бы быстро списать со счетов. Локи был уверен, что именно Малекит открыл портал в месте, от которого он их так старательно отвлекал. В месте, где изобиловала свободная энергия Иггдрасиля и которое Сиф по своей глупости назвала меньшей из их забот. То, о чём шпионы докладывали Совету, оказалось не совсем правдивым. Мидгард пока находился в относительной безопасности, в то время как Асгард принял весь удар на себя. Асы могли выиграть битву против одной армии, но сражаться против двойного натиска было куда труднее. Используя силу Мьёльнира, Тор взлетел в небо, вновь раскручивая свой молот и сражая врага раньше, чем он смог бы приблизиться к городу на достаточное расстояние, чтобы нести масштабные разрушения. – Мы пойдём с тобой, – вдруг заявила Сиф, обращаясь к Локи. Огун и Фандрал переглянулись. – Очередная глупость с твоей стороны, светлейшая, – младший принц даже не взглянул в их сторону. – Поверь мне, здесь твоё копьё пригодится тебе больше, – с этими словами он исчез из поля зрения воинов, заставив Сиф недовольно скривить губы. – Самодовольный фокусник! – прозвучало ему вслед. Прибыв в Химинбьёрг, Локи стал свидетелем картины, леденящей в жилах кровь. Верный страж богов Хеймдалль, чья сила и мудрость почти приравнивали его к самому Одину, был повержен и парил над землёй, словно в невесомости, очевидно усыплённый чарами, о природе которых трикстеру было мало что известно. Глаза хранителя врат закатились, руки были раскинуты в стороны, и Локи впервые за этот день ощутил что-то подобное страху в своём сердце – ещё в детстве отец говорил ему: падёт Хеймдалль – падёт и Асгард. Оружие стража - огромный меч, выкованный из узорчатой стали, при помощи которого он приводил в действие механизм, открывающий Радужный мост - находилось в руках Алгрима Сильного, самого могучего представителя расы тёмных эльфов. Фигура его была настолько массивна, а плечи широки, что Локи не сразу заметил самого Малекита Проклятого, правящего изгнанным эльфийским народом в ледяном Наггароте. Об этом могуществом чародее и зловещем воине младший принц знал лишь из книг и легенд. Тысячи лет прошли с тех пор, как Бёр, отец Одина, разгромил войско тёмных эльфов, а сам Малекит скрылся, предав своих подданных. И теперь, спустя века ему вновь удалось собрать армию и направить силу своего гнева на город богов. – Асгардец, – голос его походил на шипение. Несмотря на то, что Локи был скрыт под чарами невидимости от всех остальных эльфов, окружавших своего лидера, Малекит заметил его, даже будучи занятым нарушением целостности защитной оболочки Асгарда. Его руки были подняты к небу, а глаза закрыты – должно быть, ему приходилось затрачивать немало усилий для того, чтобы держать портал открытым. Локи сотворил видимого иллюзорного двойника, появление которого привело эльфов в оживление и заставило Малекита распахнуть глаза. На первый взгляд правитель тёмных эльфов не казался столь же устрашающим, каким выглядел на страницах книг, но за невысоким ростом и доспехами из метеоритного железа, вплавленных прямо в его тело, Локи видел нечто такое, что было способно вызвать ужас даже у самых бесстрашных воинов. Белёсые глаза Малекита без всякого выражения смотрели на его двойника. Мгновение спустя он опустил руки и вновь заговорил: – Сын Одина. Позволь полюбопытствовать, ты – тот, о чьей храбрости и силе слагают легенды, или же тот, что славится своим умом и хитростью? – Моё имя Локи, – ответил трикстер, и быстро переместился, чтобы не обнаружить своего точного места пребывания. – Тогда, надеюсь, и Тор вскоре почтит нас своим присутствием, ведь Алгрим просто жаждет узнать, так ли силён старший наследник Одина, как об этом болтают, – Малекит кивнул эльфу, и тот, покрепче перехватив меч Хеймдалля, направился к сердцу Химинбьёрга. Проводив его тревожным взглядом, Локи вновь посмотрел на Малекита. – Эти мерзкие твари, – скучающим тоном продолжил повелитель тёмных эльфов, имея в виду читаури, – вместе со своим царём Таносом считают себя поработителями Вселенной. Я убедил их в том, что Тессеракт находится в Асгарде и, оказывается, даже не солгал. Только куб не принесёт им желаемого. Те, у кого нет ни чести, ни идеи, не способны обуздать силу Тессеракта. – Однако, они – твои единственные союзники, - заметил Локи. – И тебе ли говорить о чести. – В твоих словах я слышу самомнение и манию величия старика Бёра, - тонкие, неестественно бледные губы Малекита растянулись в улыбке. – Должно быть, за всё это время в память о его подвигах было написано немало хвалебных песен. Только теперь он коротает свою вечность в Вальхалле, а я вновь в Асгарде и вскоре верну Вселенную в её исходное состояние. – Это и есть твоя великая идея? – насмешливо произнёс трикстер. – Уничтожить все девять миров? В тот же миг во Вселенной воцарится хаос! - Мальчишка! – взгляд Малекита нашёл истинного Локи и с этой минуты неотрывно следил за всеми его перемещениями. Однако принц по-прежнему находился вне зоны видимости для остальных. – Из хаоса всегда рождается порядок. Я стану тем, кто положит основу новым цивилизациям. И сегодня все девять миров будут уничтожены. Как думаешь, Локи, сын Одина, с которого я начну? Малекит перевёл взгляд на Алгрима, застывшего с мечом в руках на месте Хеймдалля, и кивнул, тем самым отдав немой приказ. Сжав золотую рукоять обеими руками, тёмный эльф погрузил меч в сердце Химинбьёрга, приводя механизм открытия Биврёста в действие. Локи нахмурился, не представляя, что именно задумал Малекит. – Мидгард, – вновь заговорил он. – Самый бесполезный мир из всех, что я знаю. Асы создали людей по своему образу и подобию, и, наверное, по сей день забавляются, наблюдая за их жалким существованием. Я слышал, Один благоволит Мидгарду, и тем приятнее мне будет начать с него. Радужный мост был открыт, его сияние озаряло чёрную бездну Космоса. Локи дёрнулся было к Малекиту, чтобы воспрепятствовать его перемещению на Землю, но тот лишь сухо рассмеялся: – Вы используете Биврёст для того, чтобы посещать другие миры, но вместе с тем, вы владеете мощнейшим орудием убийства, способным в короткие сроки уничтожить любую цивилизацию. Отец рассказывал тебе, что будет, если ваш страж не закроет Радужный мост? Ужас сковал тело младшего принца, лишая его возможности двигаться и действовать. Двойник исчез вместе с чарами невидимости, скрывавшими Локи от глаз эльфов, явив им его бледное лицо и широко распахнутые глаза, на дне которых плескался страх. – Он будет расти, пока не разорвёт Мидгард, – ответил за него Малекит. Когда повелитель эльфов озвучил то, о чём когда-то их с братом предупреждал Хеймдалль, Локи, наконец, нашёл в себе силы избавиться от оцепенения, овладевшего им, и, резко развернувшись, он выбросил огненный шар, что понёсся с огромной скоростью в сторону Алгрима. В следующую секунду он, словно столкнувшись с невидимой преградой, окружавшей Химинбьёрг, полетел обратно к Локи. – Довольно! – воскликнул Малекит, когда трикстер, увернувшись от шара, направил его в одного из эльфов. – Убейте его! Локи крепко сжал рукоять появившегося в руке кинжала, который он обычно использовал для ближнего боя. Оружие с длинным клинком лишало его подвижности, чего в сражении с воинами Малекита нельзя было допустить. Эльфы окружили его плотным кольцом и сразу же принялись атаковать. Локи удавалось бы лучше отражать удары, если бы он то и дело не отвлекался на смертоносный луч Радужного моста, бивший прямо в Мидгард. Сколько людей успело погибнуть за эти минуты? Что, если Нью-Йорк уже был стёрт с лица земли? Внезапно взявшийся из ниоткуда вихрь ударил Малекита в грудь, и он рухнул прямо у ног Алгрима. Эльфы замерли в недоумении, что позволило Локи вновь завладеть преимуществом. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто явился сюда, чтобы немного сбить спесь с проклятого короля. – Ты сказал, что разберёшься с порталом, – насмешливо заметил Тор, возникнув совсем рядом и отправив одним ударом молота сразу нескольких эльфов в небытие. – А ещё он сказал, что моё оружие ему не пригодится, – раздалось откуда-то сзади, и мгновение спустя один из воинов Малекита повалился на землю с торчащим из груди копьём. – Тор, Радужный мост! – выдохнул Локи, перерезав глотку очередному эльфу. Алгрим оставил свой пост – процесс расширения Биврёста было уже не остановить, просто добравшись до меча. Сердце Химинбьёрга окружило себя мощным силовым полем и покрылось ледяной коркой. Мидгард был обречён. Тор ничем не мог помочь – Малекит взмыл в воздух и направил всю свою мощь против громовержца. При помощи Мьёльнира тому удалось отразить удар короля эльфов, и яркая вспышка уже в который раз озарила чёрное небо Асгарда. После этого Малекит перестал контролировать портал – зияющая дыра, сквозь которую читаури пробирались в небесный город, исчезла. Следом пропала и магическая защита, наложенная им на Химинбьёрг. – А что с читаури? – выкрикнул Локи, добивая вместе с троицей прославленных воинов последних эльфов и двигаясь навстречу Алгриму. – Альвы и ваны, – с трудом выдохнул Фандрал. – Наш друг Вольштагг и его люди. Маги, – добавил от себя Огун. – Разрушитель. И сам Один Всеотец с Гунгниром, не знающим поражения, – Сиф вытащила окровавленное копьё из последнего поверженного эльфа. Остался лишь Алгрим, возвышающийся над ними, словно гора. – Ты должен закрыть мост, Локи, – внезапно заявила воительница. – Больше некому. – А мы возьмём на себя этого крепыша, – в свою очередь, пообещал Фандрал, сам усмехнувшись уверенности, с которой прозвучали его слова. Единственный, кто был Алгриму равным по силе – это Тор, который сейчас сражался с Малекитом, весьма ловко уворачиваясь от его смертельных заклятий. Локи поднял глаза на Сиф, и между ними на короткий миг возникла некая связь, понимание того, что чувствовал каждый из них. Отправившись в чертог стража богов, он бы оставил воинов на верную смерть. Но приняв бой вместе с ними, Локи позволил бы Мидгарду раз и навсегда исчезнуть. Всё это время стараясь не думать о том, что именно это значило бы для него, в эту самую секунду младший принц Асгарда отчётливо увидел её – бледную, с навеки застывшим взглядом и похороненную под завалами города. Дарси не станет. И вместе с ней целый мир прекратит своё существование. – Мы стоим на страже девяти миров, – это было последним, что сказала Сиф прежде, чем ринуться в бой против Алгрима вместе с остальными. В то же мгновение Локи оказался в Химинбьёрге прямо напротив механизма, приводящего Биврёст в действие, механизма, который теперь был безвозвратно испорчен. Стараясь не отвлекаться на крики и звон металла, доносившийся позади него, Локи сделал несколько бесполезных попыток разрушить магическую оболочку сердца Химинбьёрга при помощи заклятий. Отчаяние завладело им. Он посмотрел на свои дрожащие руки, задаваясь вопросом: каков был смысл владеть силой, которая не могла спасти то, что было ему дорого? И Локи замер, мысленно ухватившись за ту сумасшедшую идею, что внезапно возникла у него в голове. Не мог остановить, но мог разрушить. Разрушить Радужный мост, тем самым уничтожив его смертельную мощь, направленную на Мидгард. Насколько эта внезапная идея была гениальна, ровно настолько же она казалась трикстеру безумной. Он не знал, чем это будет грозить Асгарду – временной изоляцией или неизбежным увяданием, но Локи понимал, что это – единственный шанс Мидгарда на спасение. Единственный шанс Дарси. Чтобы обрушить на Химинбьёрг мощь, способную его уничтожить, нужно было сделать то, чего Локи ещё не доводилось совершать – объединить все его магические силы в единый удар, который решит судьбу целого мира. Когда он был ребёнком, Фригг учила его усидчивости и концентрации, заставляя с помощью магии собирать бусины, разбросанные по полу её покоев, и нанизывать их на одну нить. Сейчас Локи предстояло нечто подобное, но в гораздо больших масштабах. Обеспечение защиты Хранилища и схватка с эльфами несколько ослабила его и не позволяла быстро собраться. Мощное излучение Биврёста сильно искажало его собственное энергетическое поле. Локи пришлось отступить и покинуть чертог Хеймдалля, вновь оказавшись на мосту, соединявшем Асгард и Химинбьёрг между собой. Вокруг то и дело мелькали молнии – Тор размахивал молотом, не уступая Малекиту и успевая время от времени потчивать ударами и Алгрима, оттеснявшего троицу воинов к воротам Асгарда. Медлить было нельзя. Воодушевлённый и приободрённый примером старшего брата, а также подгоняемый надеждой на то, что он всё же сможет сдержать данное Дарси обещание спасти её, Локи закрыл глаза и сосредоточился. Боль пришла тут же, что было хорошим знаком. Он ощутил дрожь и невероятную тяжесть, сковавшую его тело. Мышцы были напряжены до предела, руки вновь задрожали, охватывая невидимое глазу пространство, внутри которого стремительно скапливалась его сила и энергия. Это было непросто: Локи с трудом удавалось держаться на ногах, тошнота подкатила к горлу, вены вздулись, а из носа вдруг хлынула багряная кровь. И когда стало казаться, что своими действиями он неизбежно приведёт себя к смерти, сфера, наконец, оказалась наполненной и воспарила прямо перед ним. Сиф и остальные уже покинули мост, отбиваясь от Алгрима вместе с прибывшими на помощь асами достаточно далеко, чтобы не пострадать от разрушения Биврёста. Тор, нашедший его взглядом и почувствовав неладное, приземлился позади. – Ты что, собираешься… – Забери Хеймдалля! – Но, Локи… – всё же пытался возразить громовержец, наблюдая за тем, как брат, словно испытывая острый приступ боли, согнулся пополам, не опуская дрожащих рук. – Забери его, иначе он погибнет, - едва слышно пробормотал Локи, облизав пересохшие губы и из последних сил направляя свою энергию вдоль моста навстречу поднимающемуся на ноги Малекиту. Узрев в белом, словно мел, лице брата нечто такое, чего ему прежде видеть не доводилось, Тор отступил в Химинбьёрг, и, схватив Хеймдалля поперёк груди, стремительно покинул обитель хранителя врат. В тот же миг сфера коснулась прозрачного и искрящегося всеми цветами радуги моста. Прежде, чем грянул мощный взрыв, Локи успел заметить, как бесцветные глаза Малекита расширились в ужасе, а после он перестал видеть что-либо, канув во тьму.

***

Дарси ухватилась за ладонь Магнуса и выбралась из-под стола, где провела последние пятнадцать минут, пребывая в полнейшем ужасе от происходящего. После окончания рабочей смены Мартинссон забрал её из спортивного клуба, где Дарси занималась тем, что повторяла за натренированными мужиками несложные движения, которые по их заверениям могли дать возможность ей и ещё нескольким женщинам, присутствующим на занятии, сбежать в случае нападения какого-нибудь маньяка. Позже они с Магнусом забрели в недорогое кафе, располагавшееся в Бруклине, где по будням подавали отменные мясные пироги. Дарси болтала без умолку, а Мартинссон, напротив, слишком устал на работе, чтобы без труда поддерживать разговор. Когда пол под ногами внезапно принялся колебаться, светильники стали раскачиваться из стороны в сторону, зазвенели стёкла, а чашка её кофе свалилась на колени, едва не ошпарив ей ноги горячей жидкостью, Магнус первым из присутствующих отошёл от шока и начал действовать. Не поддавшись панике, он велел остальным занять безопасные места подальше от окон: у внутренних стен и в углах. Дарси, вместе с остальными пребывавшими в кафе женщинами и детьми, укрылась под столами, чтобы защититься от обломков или иных падающих предметов. Ещё со времён занятий по безопасности жизнедеятельности в университете она запомнила, что в среднем землетрясение длится не более двадцати секунд, но время шло, а подземные толчки не прекращались. Вдобавок сквозь окна, зашторенные тяжёлыми портьерами, стал лить яркий свет, слепящий глаза. Со своего места Дарси видела, как на полу принялись отплясывать радужные блики. Гул нарастал, пол и стены начали поскрипывать, а с потолка посыпалась штукатурка. Столовые приборы и предметы декора с громким стуком стали падать вниз. Магнуса не было рядом – он занял место во внутреннем стенном проёме. Когда Дарси высунула голову из-под скатерти, чтобы убедиться, что с ним всё было в порядке, Мартинссон, заметив её, махнул рукой, тем самым приказывая вернуться в исходное положение. И тут Дарси пришло в голову, что возможно, это и не было землетрясением или любым другим природным катаклизмом. Быть может, прямо сейчас здесь и происходило то самое вторжение инопланетян, о котором так беспокоился Локи? Откуда же тогда, чёрт возьми, взялся этот свет, бивший в окна? Что именно надвигалось на них? И где пропадал сам Локи, когда теперь ей и всем остальным грозила реальная, а вовсе не мифическая опасность? Вот теперь Дарси действительно испугалась. Землетрясение обязательно бы закончилось, а вот пришельцы сами собой не разлетятся, это уж точно. Даже надеяться на такой исход не приходилось. Поэтому, когда подземные толчки внезапно прекратились, она ещё долго не отрывала ладоней от пола, не веря в то, что всё так быстро закончилось, пока Магнус не откинул край скатерти и не протянул ей руку. Его волосы, лицо и одежда были в пыли, и Дарси не смогла сдержать улыбки, что скорее было вызвано чувством облегчения оттого, что её догадки не оказались верными, чем приливом внезапного умиления. Мартинссон не выпускал её ладони, пока они не оказались на улицы среди остальных людей, покинувших соседние помещения после того, как колебания прекратились. – Жди меня здесь, – наказал он ей прежде, чем опять вернуться в кафе, чтобы помочь выбраться остальным и убедиться в том, что никто не был ранен. Дарси ничего не оставалось, как послушаться и остаться на месте, глазея по сторонам. Все вокруг были встревожены и напуганы, однако пострадавших она не заметила и это не могло не радовать. – Эй, вы как? – в волнительных ситуациях Дарси всегда начинала болтать. Это её успокаивало. Молоденькая светловолосая женщина с двумя мальчиками-близнецами, к которой она обратилась, кивнула в ответ, выдавив слабую улыбку: – Всё хорошо. Только напугались очень. – Ну, ещё бы! – Дарси махнула рукой. – Я в Нью-Йорке недавно, и в городе, откуда я приехала, тоже всё время происходила какая-то фигня. Знаете, я, наверное, скоро переберусь в Австралию. Их вот никогда в новостях не показывают. Внезапно один из мальчиков дёрнул женщину за рукав, указывая наверх: – Мам, посмотри! Когда Дарси подняла глаза, щурясь от солнца, то невольно приоткрыла рот в удивлении, заметив посреди ясного неба гигантскую, зловещего вида воронку из тех, что показывают лишь в кино. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. – Знаете, я не думаю, что это было землетрясение или что там болтают другие, – вдруг обратилась к ней женщина, не выпуская маленькие ладошки своих сыновей, с любопытством и восторгом смотрящих в небо. – Мы были на улице, когда появился этот огромный столб света. – Столб света? – переспросила Дарси, нахмурившись. – Он ударил прямо в землю. Правда, далеко отсюда, но всё же я точно это видела. А затем нас стало трясти. Дарси вновь перевела взгляд на воронку, которая с каждой минутой становилась всё меньше и меньше, и в скором времени должна была совсем исчезнуть. Это напомнило ей о событиях годичной давности, произошедших в Нью-Мексико, когда к Локи вернулась его магия. Тогда люди тоже видели нечто, что не вписывалось в рамки их понимания. Её не оставляло тревожное ощущение, что сегодняшние события имели внеземной характер. Но даже, если это было не так, почему Локи не появился? Он ведь говорил, что всегда знал о том, что происходило с ней на Земле, пока его не было рядом. До её дома они с Магнусом шли пешком - повсюду были огромные пробки, - и добраться до центра на транспорте не представлялось возможным. По пути им часто попадался вспоротый и развороченный асфальт, а облицовка многих домов была покрыта крупными трещинами. Дарси могла лишь надеяться на то, что ни одно из зданий не рухнуло, и никто не пострадал. Мартинссон тем временем не отнимал мобильного телефона от уха, и, в конце концов, Дарси сама сделала несколько звонков родным и близким, чтобы поделиться новостями. Добравшись до её квартиры, Магнус ещё долго отряхивался от пыли за порогом, а когда она протянула руку, чтобы взять его ветровку и повесить её на крючок, то заметила то, что впоследствии часто преследовало её в кошмарах. Воспоминания об этом моменте навсегда остались с ней, и позже Дарси не раз приходила к выводу, что почувствовала беду задолго до того, как она случилась, хотя никогда и не обладала особенно развитой интуицией. Сжав пальцами лёгкую, плотную ткань ветровки Магнуса, она смотрела на магический камень своего кольца. Дарси хорошо помнила тот день: она отдыхала после длительной пешей прогулки в объятиях Локи в ботаническом саду Киото. Разнежившиеся в лучах вечернего солнца и окруженные цветущими гортензиями, они болтали о разном. Локи целовал её пальцы, пока не дошёл до безымянного, на котором красовалось маленькое колечко, подаренное им. И Дарси тогда спросила его о том, что же станет с кольцом, когда он разлюбит её. Локи ответил, что настоящая любовь не проходит никогда, и это прозвучало так пафосно, что она не выдержала и рассмеялась, за что он шутливо спихнул её со своих колен. А затем, резко став серьёзным, заметил: – И всё же под влиянием некоторых событий камень может измениться. Есть вещи, над которыми даже любовь не властна. Дарси вскинула брови в немом вопросе, заметив печаль, внезапно отразившуюся на его бледном благородном лице. – Когда возлюбленные оказываются в абсолютной недосягаемости друг от друга, он поменяет свой цвет на чёрный. – А говоря об абсолютной недосягаемости, ты подразумеваешь… – Смерть, – подтвердил её догадки Локи. – Но ты никогда не умрёшь, – возразила Дарси. – И я не увижу того, как этот камень почернеет. – Во Вселенной нет ничего вечного, даже она сама. И у моей жизни будет закат, милая. Тогда его слова так поразили Дарси, что весь остаток дня она провела в молчании, ведь до этого момента она слепо верила в то, что Локи и все другие боги, проживавшие в Асгарде, были рождены, чтобы провести вечность, наблюдая за тем, как другие миры будут меняться – процветать или приходить в упадок, а их жители – рождаться, а затем умирать. Но оказалось, что и Локи был смертен, и однажды наступит тот день, когда его не станет. Дарси разжала пальцы, и ветровка Магнуса выскользнула из её рук. Он что-то говорил, но она не слушала, не в силах оторвать взгляд от полированной поверхности почерневшего камня, пока видимость окончательно не расплылась из-за набежавших слёз. Локи оказался в абсолютной недосягаемости для неё. ----------------------------------------- Из переписки: Малекит спросил его: - Ты - тот, что красивый или тот, что высокий? И Локи такой: - Да блин! Я - джекпот! ---------------------------------------- Этот фанфик погубит мой диплом :/