phonography

      Игорь поправил на себе форму и чуть дернул ногой. Ну да, на домашних харчах отъелся, теперь форма стала явно маленькой, все норовила в жопу залезть и как-то все странно обтягивала. Игорь изо всех сил верил в пуговицы на груди — ту он как-то очень удачно раскачал и теперь рубашка явно держалась на последнем издыхании. Он вздохнул, смиряясь с тем, что надо, видать, наконец новую форму заказать, на размер больше.       Игорь нажал на звонок и расстегнул пуговицу у горла — давила, зараза.       Дверь открылась, Петя встретил его… ярко. На нем был короткий халат, который едва прикрывал все самое ценное, и каблуки на такой шпильке, что Игорь уже заранее посчитал это холодным оружием.       Петя приподнял брови и, закусив губу, оперся бедром о косяк:       — Добрый вечер, товарищ полицейский. Чем обязан?       — Да так, гражданин… Тут жалобы нам доносят разные. Говорят, вы тут… храните всякое запрещенное?       — Да вы что, — хлопнул Петя глазами, — из запрещенного только заграничный резиновый член.       — Ну, знаете, я все-таки должен провести осмотр. Позволите? — и по-хамски прошел вперед, почти что пихнув Петю, и тот притворно возмущенно вздохнул.       — А у вас есть ордер? — уперся Петя, сложив руки на груди.       — Есть, — кивнул он и достал из кармана листок. Пете стоило больших усилий, чтобы не заржать, потому что это был список покупок в магазин на первом месте которого большими буквами было написано: «ПРЕЗЕРВАТИВЫ. ВТОРОГО САМ ВЫНАШИВАТЬ БУДЕШЬ». Петя изобразил крайнее удивление.       — Товарищ полицейский… может договоримся как-то? — он закусил губу и приспустил ворот халата, оголяя белое плечо. Игорь впился в него таким голодным взглядом, будто бы видел впервые.       — Ну, гражданин, мой долг превыше всего, так что… договоримся, конечно, но только после тщательного досмотра, — зарычал он и крепко притянул Петю к себе за талию. Тот охнул, удивленно раскрыл глаза.       — А почему… ваша рука на моей заднице?.. — пролепетал Петя, густо краснея, словно девственница.       — А это я осматриваю места, в которых вы, возможно, всякое прячете… У вас вон сколько отверстий для того, чтобы хранить всякое запрещенное, мне надо все внимательно осмотреть.       — Вы… вы, кажется, полномочия превышаете, — пробормотал Петя, краснея, будто видел этого мужчину в первый раз.       — Нисколько, — нахмурился Игорь, — а вы глазки мне тут не стройте, будто сами не знаете, где вы любите всякое протащить. А там… там, гляди, и договоримся, — и смачно шлепнул по ягодице.       — Вы что себе позволяете?! — опешил Петя и принялся вяло вырываться. Игорь в ответ прижал его к себе еще крепче, и Петя едва в его руках и не растекся. Игорь всегда был выше, сильнее, больше, но как набрал и раскачался к тому же… Все, Петя чувствовал себя таким маленьким в его руках, таким невесомым.       — Тише, гражданочка, — пробасил Игорь, — если вы не знаете, как процедура осмотра проводится, то молчите, не мешайте процессу. Вы мне лучше проведите, где вам удобнее будет… расслабиться.       — А это точно просто осмотр? — хлопнул невинно Петя глазами.       — Точно-точно. Вы меня главное не злите, а то придется с вами по-другому… Еще и понятых звать. Вам это зачем? Давайте, идемте, нам надо все внимательно осмотреть!       Петя надул губы, но кивнул, выскользнув из его объятий так легко, будто водой был. Он вильнул бедрами и, взяв Игоря за руку, поведя вперед, сказал:       — Вы только побыстрее, а то вот-вот муж придет.       — А он нам не помешает, — серьезно заявил Игорь. — Я ему все объясню, что все согласно процедуре.       — Ох… — вздохнул Петя и якобы случайно зацепился подолом халата о ручку, сделав быстрый, рваный шаг вперед, и халат бодро (не без помощи Пети и его ловких движений плеч), соскользнул вниз, открывая бледное, тонкое тело с россыпью родинок и трогательных веснушек. Петя театрально охнул и и неловко прикрылся. Под халатом и вовсе ничего не оказалось. Игорь оглядел его настолько серьезно, что Петя побоялся, что тот излишне сильно вошел в роль. — Я такой неуклюжий…       — Что ж… ну, вы облегчили мне осмотр. Так… ну… ручки уберите…       Петя закусил губу и убрал руки, открывая себя во всей красе. Игорь оглядел его жадным, потемневшим взглядом и кивнул:       — На первый взгляд вы вполне добропорядочный гражданин… Но еще стоит в этом убедиться. Проходите-проходите, вам лучше на мягкое что-нибудь прилечь, осмотр будет долгим…       — Так уж долгим? — Петя моргнул.       — Напоминаю: у вас-то целых три отверстия для прононса всякого непотребного. Это требует тщательного досмотра. Так, вот только знаете что… Чтобы вы потом не жаловались, якобы что-то не так сделал и не побежали говорить начальству моему, что я что-то там превысил!.. — начал он, достав телефон, — Мы это все заснимем. От и до. Чтобы вы там мне всякое потом не придумывали! Якобы вы не удовлетворены были.       — Ох… ну, товарищ полицейский, как вам угодно…       Игорь кивнул и принялся устраивать телефон так, чтобы все видно было, в самом удачном ракурсе — он к этому уже приловчился и делал все складно и быстро. Петя плавно присел на кровать, поерзав. Он чувствовал, каким влажным был, как ему хотелось большего, как все сладко пульсировало меж ног. Игорь повернулся к нему и сказал:       — Съемка начата. Ножки раздвигаем, помогаем процессу, вам это потом зачтется.       — А вы точно майор полиции? — Петя закусил губу, гладя себя по колену.       — Какой я вам майор? Подполковник! — возмутился Игорь.       — Звездочек вам не хватает… Вы что, врете мне?       Игорь посмотрел на свои погоны. Точно форму менять надо, и как они забыли?! Хотя какое там, Игорь форму не носил уже давно, на вручении разве что… Значит где-то правильные погоны все-таки лежат… Осталось вспомнить где.       — А вы мне не грубите. Ножки, гражданочка, — грубо скомандовал Игорь и похлопал его по колену. Петя охнул, красиво упал на спину и послушно развел ноги. Игорь едва слюной не захлебнулся, разглядывая гладкую, мокрую, нежную кожу, чуть порозовевшую от возбуждения.       — Вы только аккуратнее, товарищ майор, — прошептал Петя и посмотрел на него с восторгом, когда Игорь навис над ним. Его большие, горячие ладони скользнули по коленям вниз, приласкали — Петя следил за тем, как по-забавному маленьким казался в его руках. Так хорошо.       — Так… посмотрим, что там у вас, — пробормотал Игорь с забавно-сосредоточенным лицом. Два пальца скользнули внутрь, тут же согнулись под правильным углом, и Петя застонал, заломив брови. У Игоря же не руки, это ручища, так что два пальца ощущались уже так много, так хорошо.       — Ух ты, какая у вас реакция интересная… вы может под кайфом?       — Да вы что… товарищ майор… Мне нельзя… — пролепетал он. Взгляд Игоря скользнул вниз, к груди, чуть более округлой, чем обычно, будто красиво-подкаченной, и свободной рукой он поднялся к ней, положив ладонь, поглаживая. Петя охнул, заломил брови, закусив губу, сжимаясь на пальцах. Большая ладонь так приятно ласкала грудь, с такой выученной нежностью…       — Знаю я ваше «нельзя». Наркотики во всяких местах тоже хранить нельзя, — хмыкнул Игорь, продолжая ласкать его пальцами, массируя. Смазка хлюпала, стекала по пальцам, Петя так сладко сжимался на нем, постанывая и жмуря от кайфа глаза. — Надо бы взять мазок… Для начала… слюны… — он склонился, жадно целуя его, вылизывая губы, рот, и Петя застонал в его губы. Петю так размазало. Чувствовать его над собой, такого большого, горячего и сильного, от этого внутри все сжималось в наслаждении. — Ммм… Непонятно… Надо мазок пониже взять…       — А это по уставу? — моргнул Петя, погладив его по широким плечам, к несчастью, скрытым за тканью рубашки.       — Главное, что оперативно. Заодно и… — другие места проверим. Тут, кажется, чисто…       Он вынул пальцы и взял подготовленную заранее смазку. У Пети уже голова кружилась, и он откинул ее на кровать, закрыв глаза. Игорь присел перед ним на корточки, и Петя уткнулся пятками в его плечи. Игорь подтянул его за бедра ближе, и Петя подумал: надо как-нибудь в гинеколога сыграть…       — Вот здесь чаще всего и прячут, — сказал Игорь, гладя его мокрыми, в смазке пальцами меж ягодиц, — потому что вместительность больше.       — Не спешу проверять, — хихикнул Петя, а после охнул, когда Игорь вошел двумя пальцами. Для таких мест это и вправду было… очень много. На член Игорь никогда не намекал, сам боялся в таких местах Петю пополам порвать, зато дополнительная стимуляция во время куни или вагинального секса в виде пальцев или небольшой пробки… С этого Петю уносило.       Пальцев было много, охуеть как много, и Игорь прошептал:       — Да, видимо, тут точно ничего… Вверху вы повместительнее…       Петя насупился и пнул его пяткой.       — Гражданочка! Это что, оказание сопротивление полиции?! Так, придется щас вас дубиночкой наказать… сразу после мазка…       — А дубинка у вас… большая?.. — запыхано прошептал Петя, пока Игорь активно трахал его пальцами — мышцы поддавались, расслаблялись.       — Знатная, — хмыкнул Игорь. — Жалоб не было, — и прильнул губами к киске, сначала целуя, а после широко проведя языком меж губ.       Петю унесло. То, как внизу его наполняли пальцы и как Игорь ласкал его языком, целуя, посасывая и вылизывая. Он вобрал клитор, нежно посасывая, и снова вниз, вылизывая складочки и нежно трахая его языком. Петя весь извелся, уже думая, что ни до какой дубинки такими темпами не доживет, просто здесь его на атомы и разнесет…       Игорь вынул пальцы и тут же скользнул вниз языком, вылизывая его уже ниже — Петя застонал, поджал пальцы, голова уже кружилась от кайфа, сердце билось в ушах. Игорь вошел языком, вылизывая, и Петя аж глаза закатил от того, как хорошо было.       Игорь хрипло выдохнул и привстал, погладив его по бедрам.       — Ну, по экспертизе вы чисты… — он начал расстегивать свой ремень, и у Пети приятно заныло внизу, — но надо проверить одно местечко получше… Дубинкой… — он вжикнул молнией, приспустил белье и Петя голодным взглядом впился в каменно-стоящий член с мокрой головкой.       — Он у вас слегка не одет, товарищ майор… — прошептал Петя, и Игорь грустно вздохнул. Оба как-то уже отвыкли от презервативов, но нынче выбора не было.       Игорь схватил упаковку презервативов и, разорвав квадратик фольги, тупо уставился на нее.       — Гражданочка… Да зачем нам? Я же закончу проверкой третьего отверстия, так что… — он пожал плечами, а Петя, возбужденный и не соображающий, кивнул.       — Хорошо… вам виднее, товарищ полицейский. Только нежнее, пожалуйста.       — С такими никак иначе, — прохрипел Игорь, взяв его под бедра и ближе прижав к себе, проведя членом меж мокрых губ, — вы пока чисты, значит, законопослушный гражданин… главное вы мне больше сопротивления не оказывайте.       — Да какое там, товарищ майор… — сладко вздохнул Петя, поплыв рядом с ним. Игорь улыбнулся и, склонившись, подхватив его под бедра, усадил на себя. Петя удивленно вскрикнул и обхватил его бедра своими ногами, вжавшись в него и посмотрев ему в глаза.       Он обожал, когда вот так, на весу, чувствовать, какой Игорь сильный, какой большой, какой сам Петя маленький в его руках. Его крепкие ладони сжали ягодицы и мягко приподняли вверх. Петя помог ему своей рукой, опустившись и направив головку в себя.       Когда член вошел, они оба застонали и Игорь прошептал:       — Да в вас дубинка едва… и так тесно… какие тут наркотики…       Петя сыто улыбнулся, сжимаясь на члене — такой большой, так сладко наполнял его, ровно так, как Петя обожал, это было так невозможно хорошо. Игорь зарычал и, крепко держа его за бедра, немного подкидывая вверх, начал ритмично толкаться. Петя громко застонал, откинув голову назад и заломив брови. Царапнул его плечи и еще сильнее сжал его талию меж своих коленей, кайфуя от того, как Игорь трахал его вот так, на весу, удерживая таким образом, будто бы Петя ничего не весил.       — Вы такой сильный, товарищ майор, — зашептал Петя в его рот, тая в этих крепких руках. Он так хотел подчиниться ему и сейчас таял от того, что мог отдаваться ему весь и полностью, всем своим существовать, чувствовать его силу, то, какой он нереальный.       — Это чтобы… вас защищать, — рычал Игорь, продолжая толкаться. Смазка хлюпала, Петя плотно сжимался на нем и был таким красивым, красный, лохматый, с бешеными глазами, возбужденный.       — Товарищ… майор… я…       — Да, детка, да, давай, кончай, кис, давай…       Петя почти страдальчески застонал, сжимаясь на нем, чувствовал, что мог кончить вот так, не касаясь себя, и Игорь, зарычав, ускорился. Ноги у Пети задрожали, бедра почти что свело судорогой, он впился пальцами в ткань рубашки и сильно укусил за шею, кончая. Игорь шумно выдохнул, чуть замедляясь и, застыв, дал Пете немного времени, чтобы прийти в себя.       Петя так и обмяк в его руках, тяжело дыша. Игорь взял его за талию и легко усадил обратно на кровать. Петя оперся на руки и глянул на Игоря из-под челки мутным взглядом. Ему было так охуенно-хорошо.       — Ну… ничего не обнаружено, — сказал Игорь, с трудом натянув на себя серьезность. Погладил Петю по щеке и сказал: — осталось последнее и будете свободны.       Петя без слов раскрыл рот, и Игорь сначала мягко шлепнул членом по высунутому языку, а после плавно толкнулся. Петя блаженно закрыл глаза и отдался этому весь и полностью, растворяясь. Игорь держал его за голову и сам выбирал темп, толкаясь, и Петя чувствовал, как это было охуенно.       Игорь прохрипел:       — Так… а тут вы поспособнее… Вынужден немного углубиться в своих исследованиях…       И мягко, очень медленно, вошел до самого основания. Петя застонал и закатил от кайфа глаза, едва не кончив просто от того, что Игорь вот так трахал его в рот. От того, что он был весь и полностью в его власти, в его больших, сильных руках, и знал, что это могло принести ему только удовольствие.       — Отлично, — зарычал Игорь, начав медленно толкаться, и Петя закрыл глаза, позволяя ему это. Член скользил в расслабленную глотку, приятно давил, меж бедер снова было жарко, и Петя коснулся себя, лаская в ритм толчкам Игоря. — Да… да, отлично… вы умничка, гражданочка…       Петя не понимал, как Игоря хватало еще на это все, потому что сам он уже был где-то не здесь, полностью отдался кайфу в своем теле и отдавался Игорю, весь и полностью, в его руки, в тот кайф, что он ему давал. В его силу, в его уверенность, в то, как он способен о нем позаботиться.                    Они кончили почти одновременно, и Петя застонал с его членом в своем рту. Господи, как же охуенно…       — Так, гражданочка… — запыхано прошептал, — сглотните для удачного завершения экспертизы.       Петя послушался и, сглотнув, откинул голову назад, на покрывало, прикрыв глаза, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.       Игорь обессиленно присел рядом, погладил Петю по голой ляжке и тот прошептал:       — Ну, товарищ майор?.. Что вы можете сказать по результатам экспертизы?       — Выводы неутешительные, — с серьезным видом сказал он. — Выяснено, что вы мой главный наркотик, с которого я не смогу никогда слезть, — когда Петя хихикнул, Игорь добавил: — я вынужден применить к вам меру наказания!       — Какую, товарищ майор?.. — невинно моргнул Петя, сам думая, что именно сейчас третьего оргазма не потянет.       — Поцелуй в лобик и теплая ванна, — кивнул он и склонился, поцеловав в лоб. Петя снова хихикнул и погладил Игоря по плечу.       Тот после встал, выключил камеру, проверив, что все записалось. Сказал:       — Ну и стыд…       — Эй! А мне понравилось! — возмутился Петя, кинув в него своей туфлей.       — Мне-то тоже. Просто все равно стыд, — рассмеялся Игорь и, подойдя к Пете, ловко взял его на руки, чтобы отнести, как и положено, в ванну. — У нас еще есть пару часиков, пока Прокопенко Костика не вернут. Предлагаю отмокнуть, поесть вкусного и заняться еще раз медленным, ленивым сексом.       — Ох, товарищ майор, — карикатурно вздохнул Петя, — вы меня почаще наказывайте…       — К сожалению, товарищ полковник не всегда условия поддерживает для этого…       — Пожалей стариков, они и так часто сидят с годовалым ребенком.       — Тогда без наказаний.       — Ну, просто надо потише, — подмигнул ему Петя и, крепко обняв за шею, поцеловал. Игорь довольно ответил, наслаждаясь теплом Петиного тела, его нежностью. Самим Петей. — Люблю тебя…       — И я тебя люблю, душа моя, — вздохнул довольно Игорь, улыбаясь. Петя прильнул к его плечу, закрыв глаза, пока Игорь нес его в ванную. Так легко и просто, и Петя в его руках — такой маленький, такой легкий, будто в самом деле не весит ничего. Он помахал ногами в воздухе, широко улыбаясь. Господи, как же хорошо, что после рождения ребенка жизнь не заканчивается…