Lying for good

Наверное, каждый хоть раз задумывался: а что, если бы?.. Если бы я успел… Если бы промолчал… Если бы я сделал хоть что-то… Это «если бы» вгоняет в депрессию, заставляет чувствовать вину, чувствовать себя никчёмным. Таким себя сейчас чувствует и Чонгук, находясь в разгар рабочей недели в баре и планомерно напиваясь, пытаясь заглушить алкоголем боль и внутреннюю пустоту. Всё ещё случаются моменты, когда парень отказывается принимать ту реальность, где его подруга мертва. Смотрит на выход из клуба и ждёт… Ждёт, что войдёт Она и прочтёт очередную нотацию «о вреде алкоголя». Но дверь не открывается, и никто не заходит. Чонгук возвращается к стакану с виски и сдерживает такие бесполезные слёзы. Он мужчина! Ему нельзя плакать! «Тебе не надо притворяться рядом со мной. Я всегда тебя поддержу». А кто его поддержит теперь? Конечно, у него всё ещё есть друзья и… Тэхён, который теперь не бегает за ним по пятам, умоляя простить; не сидит часами рядом, болтая обо всём на свете; не утешает, когда Чон напьётся, говоря, что «всё будет хорошо». Кому вообще нужно это «всё хорошо»? Кто ещё до сих пор в него верит? Дверь всё же открывается, и внутрь заходят до чёртиков злой Мин Юнги и Джиу с Ваном. И если Юнги он не хочет сейчас видеть, потому что понимает — огребёт! То этих двоих — потому что они напоминают о Джине. И о том, как они были близки. — Ты что тут устроил?! — Юнги хватает младшего за ворот рубашки и не слабо встряхивает. В глазах старшего злость и немного разочарования. Не только Чонгуку сложно! Им всем! Но лишь только он один каждый раз топит себя в алкоголе. — Хён, полегче! — Джиу кладёт руку на плечо Мина, и это странным способом успокаивает. Он отпускает Чонгука и позволяет сесть обратно на стул. — Пока ты тут нажираешься, Джин нашёл немного информации на Хонгсавана. — Какую? — От этой новости младший даже немного протрезвел. — Сначала ты проспишься, примешь душ и приведёшь себя в порядок. — Юнги всё ещё злится. Его злит такое халатное отношение Чонгука к собственной жизни. Они потеряли дорогого им человека, но это не повод забить на себя. Такими темпами всё, чего Чонгук сможет добиться, — лишь сдохнуть, если его любимые хёны не вмешаются и не вставят мозги. С момента похорон Джины прошло два с половиной месяца. А на прошлой неделе они похоронили её отца. Несмотря на то, что тот был смертельно болен, убил его не рак. Сердце не выдержало и остановилось. Юнги забирает Чонгука, прощается с Чонмином, благодаря за звонок, и уезжает. Джиу и Ван остаются в клубе. Просят малого налить что-нибудь не сильно крепкое и садятся на стулья перед барной стойкой. — Чон-и, мы бы хотели с тобой поговорить. — Хёны, вы же понимаете, что это бесполезно? — Складывая руки на груди, словно хочет отгородиться от них, спрашивает парнишка. Может, раньше он боялся их и не доверял… Но это было раньше. — Понимаем, но не принимаем и тем более не одобряем. — Джиу берёт маленькую ладошку друга в свою и сцепляет их пальцы в замок. — Хён, я не… — парень замолкает. Что «он не?» Не готов? Не хочет? Что? Джиу вот уже месяц бегает за ним, предлагая стать его парнем. Но ведь сейчас не время! Так думает только Чонмин. Джиу считает, что нужно пользоваться каждым моментом рядом, потому что на своём опыте знает, что в жизни случается много незапланированной херни, которая может навсегда отобрать шанс на «долго и счастливо». — Знаю, но ты подумай. Я не тороплю. И не делай того, что мы с Ваном не одобряем. — Я должен это сделать. Иначе никогда себе не прощу. — Но это могут сделать и другие. — Я беспройгрышный вариант. Меня не знают.

***

В Таиланде тоже не всё гладко. Когда Блэк узнал про смерть Джины, они все уже знали, чьих это рук дело. Это был чуть ли не первый раз, когда Блэк, не сдерживая себя, до полусмерти избил Грэма. И его тогда никто не останавливал. Даже Вайт, который в любом другом случае не стал бы стоять в стороне и равнодушно наблюдать, как его брат избивает их общего друга. Вайту это напомнило тот момент на лестнице, когда Блэк приказал ему больше не суваться в его банду и к его друзьям. Было лишь одно отличие: если тогда у него был страх и неизвестно, за кого сильнее — за брата или тех, кого он избивал, то сейчас он ничего не чувствовал. Грэм остался жив лишь благодаря их старой дружбе с Блэком… и Тодду. Тот вовремя оттащил Блэка, наорал на остальных и объяснил им, что Грэм не знал плана отца, показав запись их разговора. Откуда она, никто так и не узнал. /Разговор/ Грэм входит в кабинет отца и выглядит разбитым. — Сынок! — Мужчина подбегает к нему и понимает, что тот пьян. — Ты пил? — Раздражение не удаётся скрыть. — Зачем? — голос звучит так же пьяно и разбито, как выглядит его хозяин. — Что зачем? — По мимике ясно, что актёр он хуёвый. — Ты понял, так зачем переспрашивать? Дурака из меня делаешь? — Внезапная злость даёт дополнительную уверенность, и Грэм бьёт. Бьёт родного отца, совершенно об этом не жалея. Хонгсаван стирает с разбитой губы кровь тыльной стороной руки и усмехается. — Это всё ради тебя и мамы, Грэм! Ты же сам хотел этого. — Я хотел отомстить, но не ей! И тем более не так! Не этого я хотел! — На последних словах кричит парень. Смотрит на отца как-то затравленно, а потом снова бьёт. Ещё раз. И ещё. На пятом останавливается. — Я хотел смерти, — совсем тихо говорит Грэм, — но не её! — Ты уже ничего не исправишь. К чему вся эта драма? — В нём нет и грамма раскаяния. Какая разница, кто из них сдох? Главное, его жена теперь может спать спокойно. Он отомстил. Помешанный на своей ненависти, он даже не заметил как потерял родного сына. — Ненавижу тебя! Ты мне больше не отец! — Грэм выходит, а старший кидает на пол стеклянную вазу и смотрит на осколки, разлетевшиеся в стороны. Тодд выключает запись, но никто ничего не говорит. Грэма увозят в больницу.

***

Сегодня все собрались в доме Намджуна. Помимо остальных шестерых, которые давно друг друга стали семьёй, в гостиной также Джиу, Ван, Чонмин и Чонсон. Последний категорически против придуманного Юнги плана. — Хён, ты мой старший брат. Но я совершеннолетний, и мне самому решать, — уверенно заявляет Чонмин, не обращая внимание на недовольное бурчание брата и Джиу. — Чонмин прав. Но ты можешь отказаться. — Напоминает Джин. — Я уже решил. — Юнги? — Хосок смотрит на друга и тот включает свой ноутбук. — Завтра ОН будет вот здесь. — Показывает на точку на карте, где расположен клуб. — Тебе всего-то нужно всё записать на видео. А дальше мы с Хоупом всё сделаем сами. Чон-и… — Я справлюсь, Юнги-хён.

***

Чонмин заходит в клуб и сразу проходит к барной стойке, по пути бегло осматривая посетителей, находя нужного ему. Сегодня младший в белой полупрозрачной рубашке с глубоким вырезом, чёрных и до неприличия узких кожаных штанах. С серьгами-гвоздиками в ушах и чёрном чокере на шее. Умеренный макияж и наглая улыбка. Парень заказывает коктейль и смотрит в толпу оценивающим взглядом, словно ищет кого-нибудь, чтоб развлечься. А между тем к нему подсаживается тот, ради которого он сюда и пришёл. — Ждёшь кого-то? — Возможно… — открыто флиртует, улыбается старшему, всячески завлекая. Хотя этого уже и не нужно. От него и так без ума. — Могу… я быть тем… кто тебе нужен? Через пять минут они уже целуются в номере на втором этаже. А включённая камера всё исправно записывает.

***

На следующее утро, ближе к 11, все газеты, платформы и кому только не лень выпускают сенсационную новость. «Сын известного бизнесмена Хонгсавана Тханета- Гей?» «Наследник корпорации *** был заснят в одном из клубов с молоденьким мальчиком» «Сын опозорил и разорил отца» И множество других статей и заголовков. От Хонгсавана Тханета стали уходить клиенты, отказываться партнёры. И он лишился поддержки, которая затыкала рты копам. Казалось бы, ничего страшного. Но люди — эгоисты. Им ближе своя безопасность и мнение окружающих. И то, что нетрадиционная ориентация во многих странах уже не принималась сильно в штыки, все строят из себя этаких ебучих ангелочков, хотя многие из них, имея жену и детей, ходят налево в бордели. Где работают далеко не только девушки. Через пару дней новая шокирующая новость: сын Хонгсавана Тханета найден повешенным в своём собственном доме. Самоубийство! А ещё через день "копы арестовали некогда влиятельного бизнесмена Хонгсавана Тханета". Сказать, что парни были в шоке, означает промолчать. И Блэк с друзьями, и Намджун с остальными — они все были в шоке. Чонмин даже и не подозревал, что, соглашаясь на этот план, они убьют человека. И не важно, что косвенно. Месть никогда не доводит до добра. И отец с сыном проверили это на собственном опыте. Грэма похоронили в один день с отцом, ведь тот даже не успел нормально сесть за решётку, как его убили. Позже Блэк встречался с Намджуном, и они все решили оставить прошлое там, где ему самое место — в прошлом! Чонгук смирился с тем, что Тэхён его больше не любит, и отпустил. Блэк и Шон также смирились с этим. И перестали мешать отношениям Вайта и Тэхёна. Спустя пару месяцев Ван готов был сгореть со стыда, когда случайно застукал Джиу и Чонмина в постели. Ну а Чонсону тоже пришлось с этим мириться.