Точка невозврата.

***

Записка — это худшее, что он мог оставить. Ольгу разрывало на части от негодования и обиды. Почему нельзя было просто поговорить, она не понимала.  Нет, Арефьева знала, что перегнула в тот момент. Кислородный баллон никак не должен был быть важнее их отношений. Но Ольга так рьяно хотела доказать этой чертовой семидесятой подстанции, что у неё нет ничего личного на работе, что стерла напрочь все их семейные грани.  Как только Ольга осталась одна в кабинете, осознала, что сегодняшний день стал для Паши точкой невозврата.  Она не хотела этого принимать, надеялась, что придет домой, а Рыков в смешном фартуке готовит ужин. Этого не произошло. Была лишь записка: нам нужен тайм-аут.  Ольга, осушив стакан воды, смяла записку и выкинула её. Не хотела видеть эти слова, этот почерк. Не желала.  Женщина выскочила на улицу, лишь бы не оставаться в пустой квартире. Без него она казалась такой холодной и безжизненной, что становилось страшно.  Навязчивый страх остаться одной, который она так тщательно скрывала от всех, вновь догонял её. Со скоростью света. Ольга хотела убежать от него, но не могла. Не знала как и куда.  Крупные хлопья снега падали на неё, словно хотели закопать. Арефьева не придумала ничего лучше, чем сесть в такси и поехать на подстанцию. Туда, где всегда проблемы и некогда думать о себе и своих переживаниях. 

***

Стало плохо в такси. Фокус потерялся и перед глазами поплыли черные пятна. Вот она просит открыть окно, потому что внезапно стало душно. А через несколько мгновений водитель уже разговаривает с Кулыгиным.  Кулыгин. Сейчас узнает о состоянии подруги и тут же сорвется, помчится на помощь. Не позволит, чтобы Пашка переживал всё тоже самое, что и он сам. Страх за любимую.  Костя ещё не знает, что лучший друг молча ушел. В неизвестном направлении, на неопределенный срок.  Спустя десять минут бригада Кулыгина уже на месте. Были рядом, к счастью.  Костя что-то спрашивает, пытается привести начальницу в чувства. Но Ольга толком не отвечает. Путается в мыслях, не знает, что сказать. Рассказать про самочувствие или про Пашу.  Вот, Арефьева уже осмеливается сказать про записку, но вовремя, как она считает, останавливается. Вокруг слишком много лишних ушей, тем более, своих подчиненых.  Лишь когда в карете скорой помощи они остаются вдвоём, Ольга рассказывает про Пашу, про эту ненавистную записку. 

***

Ольга стоит над раковиной и ждет. Время тянется предательски долго. Женщина то и дело смотрит на часы, но ничего не меняется. Она переминается с ноги на ногу и тяжело вздыхает.  Когда мучительное время ожидания наконец-то выходит, Арефьева переворачивает тест и замирает. Две полоски. Она беременна.  —Я беременна. —шёпотом произносил Ольга, уставившись на свое отражение в зеркале.  Женщина позволяет себе заплакать, позволяет стать слабой. Она не понимает, что делать и как дальше жить. Ей хочется сейчас выйти из ванной и замереть в объятиях мужа. Но его нет рядом. Ольга вообще не знает где он.  Не у мамы, — это знает точно. Паша не отвечает на звонки, не приходит на работу. Неизвестность сводит её с ума.  Ольга теряется в днях, запутывается в своих чувствах и мыслях. Готова одновременно любить и ненавидеть его. Хочет чтобы Паша был сейчас рядом, но не может принять того, что он ушел. 

***

—Ты как? —спрашивает друг, протягивая сигарету, но тут же убирает её, вспомнив, —Прости, я забыл.  —Нормально. —сухо бросает женщина, обняв себя руками, и продолжает смотреть в окно на метель.  Ольга может обманывать себя сколько хочет. Кулыгин же точно знает — ни черта у неё не нормально. Всё хуже, чем могло бы быть. Она бледнее холодного мрамора, готова лечь и не двигаться.  Женщина поделилась с другом своей маленькой тайной, о которой не может рассказать супругу. Не потому что не хочет, просто не знает, где искать его.  Косте это надоело. Он больше не может смотреть, как Ольга угасает на глазах. Паша, не смотря на все свои обиды, сейчас должен быть рядом. Потому что нужен ей, им.  Кулыгин выходит на улицу и набирает номер лучше друга. Долгие гудки, на которые нет ответа. Врач уже готов сбросить, как делал во все предыдущие попытки, но тут в трубке голос: —Привет.  —Паш, —пропускает приветствие —хватит валять дурака. Ольге плохо, ты нужен ей. Приезжай, как только сможешь. Она тебе сама всё расскажет…

***

Паша сомневается.  Он знает, что не может без неё. Ему потребовалось пожить одному, чтобы понять это. Мужчина готов ринуться к супруге. Но, нужен ли он ей?  Решив оставить все страхи и терзающие мысли в стороне, Рыков собирает вещи и едет домой. Туда, где она. Где его Оленька.  Паша заходит в квартиру. Темно и холодно. Свет горит только на кухне, и то мраком. Видит жену, сидящую за столом. Ольга размешивает сахар в чае и, погрузившись в свои мысли, не замечает его.  —Оль, —негромко, обращая на себя внимание.  Арефьева поднимает голову и замирает. Ольга испытывает весь спектр своих эмоций. От гнева до радости. Она встает и некоторое время не двигается.  Поняв, что это не сон, Ольга преодолевает расстояние и молча прижимается. Слёзы капают на его свитер. Паша ничего не говорит, крепко обнимает. Он дома, рядом.  —Я беременна.