Программа Межмирового Обмена

— Значит нага… — протянул Серый, когда мы подошли. — Ламия. — хором поправили его мы с Эбби и, поняв, что ответили синхронно, несколько смутились. — Мило. — прокомментировал это Выгор — Приятно познакомится, к слову. — он слегка поклонился девушке — Меня зовут Егор, но среди своих я Выгор. — А я Сергей, или же Серый. — бодро скопировал жест Выгора Серый — Рад встрече! — Эбби… Просто Эбби. — представилась девушка и тоже поклонилась. — И пусть итак понятно, что нет, но спрошу: вы приготовились? — поинтересовался Выгор. — К чему? — спросила Эбби и посмотрела на меня. — К кемпингу. — хором ответили мы втроём. — Кем-пинг? — опробовала новое слово змее-дева. — Наша июньская традиция. — пояснил я — собираем палатки с прочей мишурой и топаем в лес… — На шашлыки! — вставил Серый. -…На шашлыки. — согласно вторил я — Чаще всего уходим лишь на один вечер, но было пару раз, что и пару дней в лесу сидели. — Но разве это не опасно? На вас ведь могут напасть хищники. — У нас тут лесозаготовка неподалёку, она распугивает всех травоядных, как итог и хищники, на этих травоядных охотящиеся, сюда не забредают. — пояснил Выгор и добавил — Как минимум мне так кажется. Сколько себя помню, здесь никто из диких зверей особо не водился. — Моя бабка рассказывала, что как-то в детстве к ним на участок медведь забрёл. — поделился историей Серый. — Ну тогда здесь ещё толком не обосновались. А сейчас тут и лес валят и поезда с машинами ездят. — сказал Выгор. — И то верно. — согласился Серый и повернулся к нам с Эбби — Вы пока собирайтесь. Встретимся уже на нашем месте. — на вопросительный взгляд девушки он добавил — Мас знает где это. — К слову, Нарик из армии вернулся, позовите его тоже. — сообщил я друзьям перед тем, как те собрались уходить. Проводив их до калитки, мы с девушкой вернулись в дом. Раньше у меня была палатка, но не знаю, пережила ли она перестройку. От этого, как несложно догадаться, зависело то, отправимся ли мы с остальными в лес. В худшем случае этот год обойдусь без кемпинга, не велика жертва во благо моей гостье. Хотя, и об этом я задумался только сейчас, в лесу ночью довольно холодно, а Эбби у нас холод не переносит и ей потребуется обогрев. К сожалению, походного обогревателя у меня не было, да и нужды в нём особой не видел. Ну ей богу, кто бы мог подумать, что когда-то мне потребуется обогреватель летом! Я уже поднимался по лестнице на чердак, когда эти мысли вынудили меня остановится. — Что-то не так? — поинтересовалась тихо следующая за мной хвостом Эбби. — Боюсь… — вздохнул я — Нам придётся обойтись без кемпинга… — Почему? — Я не уверен, сохранилась ли моя палатка, да и чёрт с ней, основная проблема в том, что у меня нет обогревателя. Ты там просто замёрзнешь, если возьму тебя с собой. Девушка заметно расстроилась и отползла на пол метра назад, словно бы не желая давить на меня. — Тогда… Идите без меня… — еле слышно произнесла она. — Такого варианта даже не рассматривается. — не принимающим возражений тоном отвечаю — Кемпингов у меня в жизни будет ещё много, а вот ты со мной только на три месяца. Без сегодняшнего похода уж как-нибудь обойдусь. — на мгновение глаза девушки ожили, но потом вновь потухли. — Так нельзя! — выпалила она — вы не должны из-за меня отказывать традициям. Я могу подождать вас здесь, пока вы на кемпинге, всё будет хорошо! — Это не такая уж и серьёзная традиция… — пытаюсь объяснить ей, пока ржавые шестерёнки в моей голове вновь приходили в движение — Я понимаю, что ты не хочешь быть обузой или чтобы из-за тебя я от чего-то отказывался. Но для меня ты сейчас важнее. Не знаю, какой конкретно эффект оказали мои слова на Эбби, но сам факт того, что они оказали на неё некий эффект был очевиден. И где-то тут шестерёнки в голове докрутились до одной смутной идеи. — Я щас напишу ребятам, что не смогу прийти, а ты, пока, можешь подождать меня в гостиной? Эбби явно расстроилась, но молча кивнула и направилась на нижние этажи, я же поднялся на чердак и достал телефон. Далее я описал всем свою ситуацию и предложил в этот раз провести кемпинг не на нашем месте, а где-нибудь неподалёку от моего участка. Возможно даже у нас во дворе, чтобы была возможность протянуть удлинитель из дома. Пока мы переписывались, я рылся в вещах на чердаке в поисках палатки и спальников. Палатка у меня, как помню, была довольно просторной, как минимум Эбби в неё влезть могла, а я уж и на улице в спальнике поспать смогу. В итоге спальники я нашёл а вот с палаткой всё вышло весьма плачевно. Она была порвана и сломана и вряд ли теперь могла использоваться по прямому назначению, впрочем, как и использоваться как-либо вообще. Похоже о сохранности вещей совсем не заботились, раз палатка оказалась под парой старых квадратных телевизоров, но что уж поделать… Без палатки, конечно, теряется часть походного шарма, но мы итак его растеряли, решив провести сегодняшний отдых на дикой природе вблизи дома. В принципе, можно сказать, что мы не на кемпинг пошли, а просто собрались шашлыки у меня пожарить. Но это всяк лучше, чем ничего. С подобными мыслями я вернулся в гостиную, где меня поджидала Эбби сидя на диване. И она именно, что меня ждала. Как пришла — села на диван и стала ждать. Ни телевизор не включила, ни что либо ещё… Это было довольно неловко. Говорить ей о своей затее со сменой места проведения я не стал. Подумал, что быть может в виде сюрприза эта затея выгорит лучше… — А что это за чёрное зеркало? — она указала на висящий над камином телевизор. Я был даже благодарен ей за то, что она решила поговорить на отвлечённую тему. — Это телевизор. — пояснил я и стал искать пульт на диване — Щас, думаю проще будет показать… Вот! — я отрыл пульт в складке дивана и включил ТВ. Экран сразу ожил, заиграв красочными цветами и «чёрное зеркало» сразу же стало воспроизводить знакомый многим голос: — Оооооо! Кто проживает на дне океана? — от идеального тайминга, с которым мы угодили на «Губку Боба» я невольно заржал и посмотрел на Эбби. Та, к моему удивлению, не выглядела удивлённой, впрочем, зуб даю она уже видела телевизоры в нашем мире до того, как попала ко мне в качестве сожителя. — Подумать только… — наконец выдала она — В вашем мире почти в каждом доме есть своё волшебное зеркало! — Ну, это не зеркало и оно не волшебное. — почесал затылок я, думая как объяснить ей принцип работы телевидения и есть ли в этом необходимость вообще — А что могут делать ваши волшебные зеркала? — Ну… — протянула Эбби — Я видела только одно такое, в покоях Мизу-самы… Она использует его, чтобы наблюдать за своими владениями и иногда, по праздникам, весь храм собирается у этого зеркала и смотрит театральные выступления. — Наши телевизоры, в принципе, могут всё то же самое. — кивнул я. — Но ведь то, что показывает ваш… Те-ле-ви-зор. Не реально. — она указала на идущий по ТВ мульт — Или где-то в вашем мире есть что-то такое? — Нет, нет, нет, то, что ты сейчас видишь действительно не реально. Это называется «мультфильм». — и перед тем, как она задаст очевидный вопрос, я пояснил — Это такие рисунки, которые так быстро сменяют друг-друга, что кажется, что они движутся. Есть ещё просто «фильмы», это как театральные выступления, только чуток сложнее. Этот прибор, на самом деле, показывает много чего. С его помощью можно, например, узнать новости или послушать музыку, или просто развлечься просмотром «мультфильма» или «фильма», как сейчас. — Ух ты… — она вернула свой взор к экрану. К моему счастью сейчас шла одна из серий первых сезонов губки-боба, притом моя любимая, про то, как в Бикини-Ботом снег упал и Губка Боб с остальными в снежки играл. Как-то так вышло, что старые сезоны мне нравились больше новых. Я раньше списывал это на то, что просто новые сезоны стали умышлено метить на совсем уж детскую аудиторию, но потом оказалось, что мои двоюродные братья и сёстры (примерно того возраста, на которую метили новые сезоны) тоже не особо любят новые сезоны, а вот старые прям обожают… Так мы и просмотрели пару серий, пока с улицы не донеслось: — МАААС! ВЫХОДИ, ПОДЛЫЙ ТРУС! — орал Серый на манер мышей из «Кота Леопольда» вынуждая нас окончить нашу мульт-сессию и выйти из дома. К своему удивлению я обнаружил своих друзей в полном походном обмундировании, что указывало на одно из двух: Либо они решили идти без нас в лес, либо они решили выжать максимум походного опыта из ситуации с кемпингом на нашем дворе. — А вы чего не собраны? — спросил Выгор, легко улыбаясь в то время как Серый лыбился во все 32 зуба. — Эм… — растерялся я. Вроде как мои сообщения о том, что Эбби взять не получится, все прочли, или у меня чат заглючил? — Короче… Твой план, фигня, мы в нём не участвуем, пошли все в лес! — выдал Серый с интонацией доктора Быкова и вдоволь насладившись нашими с Эбби недоумевающими лицами стащил с плеча рюкзак и открыл его нам — Вот! — в рюкзаке лежала свёрнутая палатка и газовый обогреватель — Помнишь прошлое лето каким холодным было? — Угу, мы тогда по домам в куртках ходили… — кивнул я, вспоминая тот июнь. — Так вот, я на всякий случай решил обогреватель газовый купить и палатку на четверых, если вдруг июнь опять холодным выйдет. Ну и услышав про твою ситуацию я подумал: «Раз у Маса палатка того и сожительница требует тепла, то почему-бы не взять ещё одну палатку и обогреватель?» — он посмотрел на Эбби и улыбнулся — В эту палатку ты влезешь, а обогреватель, ну… Согреет, вот! — А ты тогда где спать будешь? — поинтересовался я. — Я взял и свою старую палатку. — задорно ответил тот. — Не брыкайся, Мас. У тебя теперь нет причин пропускать наш кемпинг. — положил мне руку на плечо Выгор — Сходим всей гурьбой. Я, Нарик, Серый и ты с Эбби. Я посмотрел на Эбби, та буквально сияла от радости, что заставило и меня улыбнуться: — Спасибо, ребят, вы реально выручили!

* * *

Выяснилось, что Серый с Выгором решили зайти за нами в то время, пока Нарик собирался к кемпингу и искал на чердаке гитару. Когда мы вернулись за ним, он уже был готов поэтому мы быстро и оперативно, насколько позволяла нагрузка, покинули территорию садоводства по одной из основных лесных дорог. Время от времени мимо проезжали машины и мы отходили к обочине, чтобы их пропустить. Потом Нарик решил, что стало как-то скучновато и расчехлил гитару, начав напевать «Вот и помер дед максим»… Я, конечно, начал возмущаться, что: «ну не при даме же её петь!», но, к своему удивлению Эбби настояла на том, чтобы я им не мешал… Потом мы дошли по основной дороге до одной из еле заметных тропинок и по ней уже вышли к нашему месту, удобно расположенному у родника. Отчётливо виделся центр будущего лагеря в виде выжженной почерневшей земли костровища и расположенных вокруг неё пары поваленных брёвен. Место это было крайне удобно расположено и само по себе было довольно просторным, что позволяло не только поставить палатки, но и оставить Эбби место для комфортного маневрирования. Сначала решили поставить мангал над костровищем, а потом, когда поедим шашлыков, развести обычный костёр. — К слову, народ! — обратил я на себя всеобщее внимание и начал доставать фольгу из рюкзака. — Да ладно! — протянул серый с одобрением. Все здесь, кроме девушки, знали, что означала извлечённая мною фольга — А соль взял? — Конечно. — кивнул я и достал упомянутую соль, а затем извлёк свой гвоздь программы, который ребята и ожидали увидеть. А именно, пакет с картошкой. — А для чего это? — всё-таки решила спросить Эбби, смекнув, что она здесь единственная не в курсе происходящего. — Джентльменский набор для приготовления одного народного лакомства — картошки в углях! — поясняю ей — Ещё в детстве батя показывал, а ему, в его детстве, показывал дед. Рецепт старый как мир, но вкусный шо песец. Наше поколение его немного улучшило, добавив фольгу, раньше без неё делали. — А что за фольга? — она посмотрела на трубку фольги в моих руках — похоже на что-то металлическое… — Так это и есть металлическое. Металлический лист если быть точным, но очень тонкий. Используется много где, но в нашем случае мы применяем его для готовки. — отвечаю я и кладу всё ранее извлечённое рядом с одной из палаток — Обернём картошку в фольгу и кинем в горячие угли, потом, когда всё догорит, достанем её, снимем фольгу и начнём есть присыпая солью. Просто, но вкусно. — Картошку вообще тяжело чем-то испортить. — пожал плечами Выгор, собирая мангал. — Истину глаголишь! — кивнул Нарик и достал флягу из-за пазухи. Будучи его хорошим другом, я прекрасно знал, что он держит в этой фляге что угодно, но не воду. Так-же, на личном опыте, я прекрасно знал, что после этой фляги он достанет что-нибудь крепкое из рюкзака и начнёт делиться этим с остальными. И как обычно, никто не будет против, включая меня, хоть пить я и не буду. Было малость любопытно, как на это отреагирует Эбби, но ответ на этот вопрос могло дать только время. Я перевёл взгляд на девушку, с интересом наблюдающую за сборкой мангала и вспомнил недавний приезд Матвей Николаевича. Он тогда приехал сообщить мне о некоторых дополнениях, касаемо ПМО, мол не только бить иномирцев нельзя, но и вступать с ними в половой контакт. Вызвано это было как вполне ожидаемыми опасениями подхватить какую-нибудь половую болячку от иномирцев (или передать им свою), так и менее ожидаемыми опасениями касательно распространения некой «демонической энергии». По словам «Ордена» (о котором МН меня так же просветил, назвав чем-то вроде «представителей тамошнего человечества») эта тлетворная энергия извращает всё, с чем вступает в контакт, превращая людей в монстров, а земли и растения в их демонические аналоги. И этой энергией, по словам Ордена, буквально фонят мамоно и всё, что с ними связано… Единственное, верить утверждениям Ордена я не решился, хотя бы потому, что если бы они были правы, то я бы уже на сегодняшнее утро проснулся таким же представителем рода мамонского, как и Эбби. Так что когда появится свободная минутка, надо будет спросить об этом всём мою сожительницу, а там уже сопоставлять. — С вами всё в порядке? — обеспокоено спросила девушка, глядя мне в глаза. Пока я думал, сам не заметил, как ребята собрали мангал и стали жарить шашлыки. Солнце, тем временем, уже близилось к горизонту. — Да, просто задумался чуток… — отмахнулся я и решил посмотреть точное время на телефоне, но тут же упёрся в несколько сообщений от бати. Если кратко, он спрашивал меня как дела, рассказывал как там у них на море отдыхается и просил прислать фотку нашего гостя. Решив, что будет грубо его игнорировать, я решил сделать то, что по хорошему должен был сделать ещё вчера. — Эбби? Можешь замереть на секунду? — обратился я к ней, включая камеру на телефоне. — А зачем? — спросила она в ответ. — Сейчас увидишь. — протянул я, понимая, что объяснять ей будет дольше, чем показать на практике. И вот, яркая вспышка, сопровождаемая характерным звуком и после непродолжительного подвисания экрана, на нём высветилась картина моей иномирской гостьи, сидящей на бревне рядом со мной. — Смотри. — я показал ей экран своего телефона. — Вы так быстро меня нарисовали? — Не нарисовал, а сфотографировал. — пояснил я — Это одна из наших технологий, позволяющих запечатлеть любой момент в виде подобной картинки. — я решил пролистать свой альбом, чтобы показать ей другие фото в пример. Вслед за скольжениями пальца по экрану, одно изображение сменяло другое. Я в серо-красном смокинге на школьном выпускном, несколько семейных фоток с батей, матерью и братом, пара неловких попыток сфотографировать луну на звёздном небе, превратившихся в чёрное полотно с белым пятном, с пяток десятков фотографий, сделанных на многочисленных экскурсиях и в итоге я добрался до затесавшегося среди фотографий видео, где на нас смотрел Нарик, держащий в руках гитару. Перед тем, как девушка задала бы мне вопрос касательно того, что за иконка тут посреди экрана, я нажал на неё и запустил видео, тут же из динамика раздался немного искривлённый, но по прежнему узнаваемый голос Нарика с вступительными аккордами «Группы крови»:

«Теплое место, но улицы ждут Отпечатков наших ног. Звездная пыль — на сапогах. Мягкое кресло, клетчатый плед, Не нажатый вовремя курок. Солнечный день — в ослепительных снах.»

Все присутствующие даже замерли на некоторое время отвлекшись от своих дел, чтобы хотя бы на минутку отдать дань классике, попутно вспоминая деньки прошедшие когда, по закону жанра, и трава была зеленей. И вот, голос Нарика дошёл до припева:

«Группа крови — на рукаве, Мой порядковый номер — на рукаве, Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне: Не остаться в этой траве, Не остаться в этой траве. Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!»

К голосу Нарика присоединились голоса присутствующих за кадром, я уж и не вспомню, кто был там на момент записи, но помимо их голосов были и голоса наши, но уже не с записи. Серый, Нарик, Выгор и я тоже стали подпевать припеву подключая свои голоса к голосам на записи.

«И есть чем платить, но я не хочу Победы любой ценой. Я никому не хочу ставить ногу на грудь. Я хотел бы остаться с тобой, Просто остаться с тобой, Но высокая в небе звезда зовет меня в путь.»

Было в этом что-то немного поэтичное. Голоса прошлого с моей записи на телефоне пели бессмертную классику в унисон с нашими голосами настоящего. Эбби с интересом и некоторым удивлением смотрела на наш перфоманс а Нарик даже стал играть на гитаре в унисон с гитарой на записи.

«Группа крови — на рукаве, Мой порядковый номер — на рукаве, Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне: Не остаться в этой траве, Не остаться в этой траве. Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!»

И вот, конец песни. Из динамика раздались овации, словно бы сопровождавшие не только перфоманс Нарика из прошлого, но и наш коллективный культурный транс из нынешнего. Но, в конечном итоге, я выключил видео и стал ждать комментариев Эбби. — Мне… Немного тяжело воспринимать песни на другом языке… — призналась она, сдавшись под напором наших коллективных взглядов — Она звучит приятно, но я смогла перевести только несколько слов. О чём эта песня? — О войне. — хором ответила наша компания и мы переглянулись, молча решая, кому достанется честь поведать иномирке подробности. В итоге все посмотрели на меня. В принципе, будучи членом её принимающей семьи, за культурный вопрос я и должен отвечать, так что тут всё справедливо. — Как мы уже сказали, это песня о войне, но не совсем. Большинство песен о войне, которые мне доводилось слышать, были либо бравыми и энергичными, под них, как раз, хотелось рваться в бой, а другие больше внимания уделяли тому, насколько война, как событие, ужасна. Эта песня, как по мне, больше о том, что чувствует человек, идущий на войну. Как и все люди, он не хочет воевать, не хочет убивать, ставить кому-то ногу на грудь, он не хочет победы, не хочет платить за неё друзьями, семьёй, собственным здоровьем и жизнью. Он хотел бы просто остаться с любимой и семьёй но у него нет выбора. Ведь звезда зовёт его в путь. А чем является эта звезда, государством, долгом, родиной или чем-то иным, уже персонально для каждого человека. — Но почему именно звезда символизирует эти вещи? — спросила девушка. — Это историческое… — подал голос Выгор — И тут очень много политики… — Если кратко… — подал голос я — …раньше наша страна была частью другой страны и одним из символов этой страны была красная звезда. Эта страна была одной из главных участниц второй мировой войны и её жители пережили… — Мировая война? Так ещё и вторая? Как это возможно? — перебила меня ошарашенная змее-дева. — Людская природа? — пожал плечами Нарик — Были бы у нас, например, какие-нибудь злые инопланетяне, мы бы всем человечеством дружно дали бы им отпор, но за неимением таковых мы начинаем рвать глотки друг-другу… А у вас разве не так? — он словно бы только сейчас обратил внимание на её нечеловеческие атрибуты — Оу… — Суть в том, что данное, бесспорно, ужасное событие оставило сильный след на нашей культуре. — решил быстро переключить внимание на наименее неприятную тему я. — И это я не говорю о других отпечатках, оставшихся после революции времён, когда наша страна была империей, или относительно недавнего распада той большой страны, в которую была включена страна наша. — То есть у вас все песни про войны и им подобные ужасы? — решилась уточнить девушка. — Нет, но их действительно много, особенно среди классики. — ответил Выгор — Плюс наш единственный музыкант недавно отслужил в армии, поэтому неудивительно, что у него лёгкий бзик на военном. — С возрастом пройдёт. — шутканул Серый. — Да идите вы н@х! — беззлобно огрызнулся Нарик. — Может действительно попробуем что-нибудь повеселее? — предложил я. — О! Есть идея! — ухмыльнулся Нарик и стал играть смутно знакомый мотив, но что за песню он играл я не понимал вплоть до первых слов — Нас выращивали денно Мы гороховые зёрна Нас теперь собрали вместе Можно брать и можно есть нас. — уж что-что, а кавер на Наутиловский «Хлоп-Хлоп» в исполнении Нарика я не ожидал. Далее мы просто знакомили даму с нашей музыкой и постепенно готовили шашлыки. Нарик, как и ожидалось, достал алкашку которую наше развеселённое классикой племя приняло на ура, даже я пару глотков сделал, хоть и не планировал изначально, ну и со мной, за компанию, глотнула и Эбби, а там и шашлыки подъехали. В итоге, пока ребята готовили костёр, мы с Эбби доедали шашлыки и слушали как Нарик брынчал всяческие мелодии на гитаре. К сожалению наш ранний разговор про Вторую Мировую явно подпортил девушке настроение и она преимущественно молчала мутно-задумчивым взглядом наблюдая за догорающим мангалом. — Прости… — всё-таки обратился я к ней, не решаясь повернуть голову в её сторону — Полагаю, наша культура для тебя немного… — Нет… — перебила она меня — Меня предупреждали о том, что у вас тут всё… Непривычно… — она явно подобрала наиболее мягкое из возможных слов. — Впрочем, так и должно быть при знакомстве с чужой культурой, тем более если эта культура из другого мира. — Может тогда расскажешь о своей культуре? В конце концов я тоже, по хорошему, должен с ней знакомится, да и интересно послушать из какой ты сказки прибыла. — Она задумалась, что немного настораживало, так-как это могло означать, что она пытается сгладить углы. Меня это слегка расстроило, поэтому я добавил: — Можешь говорить открыто, я ничего не скрываю и тебе не стоит. — я постарался звучать одновременно серьёзно и располагающе. — Вы правы, с моей стороны будет грубо что-то скрывать… Но всё-же… — она перевела взгляд на меня, а потом на ребят, которые особо внимания на нас не обращали, занимаясь своими делами — Можно мы поговорим наедине? — Конечно. — я встал и подал ей руку — Можем поговорить у родника. — Эбби кивнула и взяв мою руку, тоже поднялась — Мы отойдём ненадолго. — сообщил я ребятам на что получил в ответ пару кивков. Отойдя от лагеря и спустившись к роднику, мы присели на косо-растущий древесный ствол и я повернулся к змее-деве: — Итак, у вас там тоже не сказка… — сделал предположение я, судя по её нежеланию говорить при всех. — Просто есть некоторые аспекты, к которым нужно подходить… С определённым складом ума… — она вздохнула, набираясь смелости начать — Наша культура — культура мамоно, основана на любви, удовольствии и всем, что из этого исходит. В частности мы все стремимся найти себе мужа и создать с ним семью. Для этого нам нужны человеческие мужчины… — А своих у вас… — протянул я. — Их нет. Все мамоно — девушки. — пояснила Эбби — И для размножения нам нужны люди. — она вздохнула — притом как мужчины, так и женщины… Я невольно напрягся, вспоминая разговор с Матвей Николаевичем. — Ты говоришь о… — я пару раз щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить термин — Демонической энергии? — Да… — она слегка помрачнела и поспешно добавила — Но несмотря на название, в ней нет ничего… — Демонического? — попробовал угадать я. — Плохого… — ответила она — Ещё её называют Маной Монстров, что звучит уже не так зловеще, согласись. — она слегка улыбнулась — Суть в том, что она способна обращать человеческих женщин в мамоно, а мужчин — в инкубов, которых некоторые считают чем-то вроде мамоно-самцов. — Инкубы… — задумался я, в дурацкой попытке применить наше определение к иномирскому термину. Я чуть было не усмехнулся, вспоминая то, что образ стереотипного похотливого суккуба больше подходил именно к инкубу, как минимум по тем версиям, которые мне доводилось услышать. Грубо говоря суккубы — демоны сновидений, из-за которых мужчинам снились пошлые сны, а инкубы — демоны похоти, которые уже сношались с женщинами. Так же была и версия, что инкубы — те же суккубы, только мужского пола. — Пожалуйста… — похоже, догадалась о примерном направлении моих мыслей девушка — …не пытайтесь анализировать это с точки зрения вашей культуры, а просто послушайте, меня. — Но если есть инкуб, значит есть и суккуб? — решил всё-же попытаться сложить кусочки пазла воедино. Демоническая энергия, инкубы, весьма… Своеобразная внешность мамоно… — Верно. Я сейчас всё объясню, но мне придётся немного углубиться в историю, если вы не против. — я молча кивнул, понимая, что для сборки пазла мне, таки, не хватает деталей. — В прошлом люди и монстры были непримиримыми врагами. Мы, монстры, пожирали людскую плоть и кровь, охотились на них и в целом стремились уничтожить человечество. Человечество, в свою очередь, стремилось уничтожить нас и периодически посылало героев с целью уничтожить нашего владыку, со смертью которого начиналась кровопролитная борьба за власть. — И за время этой борьбы за власть люди укрепляли свои позиции в мире… — включил банальную логику я, догадываясь о цикличности их мира. — Да, но потом монстры избирали нового владыку и опять начинали охотится на людей, пока те не пошлют очередного героя и так повторялось раз за разом… — Но если людей создала Верховная Богиня, то кто создал монстров? — у меня уже было предположение о том, что монстры и люди были, вероятно, пешками двух конфликтующих божеств, но эта гипотеза строилась не на самом прочном фундаменте, поскольку в таких условиях вряд ли была бы достигнута цикличность их мира. — Не поверишь, но та же Верховная Богиня. — А, ну это что-то, да объясняет. — несмотря на свою стереотипность, по крайней мере для человека, знакомого с японскими анимухами, подобное миростроение было довольно знакомо и, как ни странно, обладало своей логикой, отчего её зачастую брали за основу в других произведениях. Думаю, тема с героями, уничтожающими владык монстров весьма избита к этому моменту. -? — издала вопросительный звук девушка. — Метод контроля популяции. — решил пояснить свою гипотезу. — Чтобы людей не становилось слишком много, богиня создала монстров, превосходящих людей по силе, а когда монстров становилось слишком много, эта-же богиня даровала людям героев, чтобы те сместили чашу весов в свою пользу. Ну а за время, которое монстры тратили на избирание нового владыки, люди опять плодились до определённой отметки, чтобы монстры опять проредили их численность. К тому же, наличие монстров гарантировало богине, что ей будут молиться и повиноваться ради спасения от этих-же монстров. — Да… — кивнула Эбби — так всё и происходило. — И сейчас будет: «но». — смекнул я. — Но потом Владыкой Монстров стала суккуб, пожелавшая разорвать цикл, и она даже смогла уговорить посланного по её голову героя объединить усилия. И вместе они смогли изменить природу монстров и даже несколько законов мироздания! По образу и подобию нашей владыки изменились и мы, обретя подобные привлекательные тела и полюбив человечество так же, как и она. — Богиня от этого, небось, была не в восторге. — Да, но в результате прямой конфронтации она проиграла и сейчас копит силы, чтобы вернуть всё на круги своя, вот только наша повелительница делает то же самое, чтобы сохранить новый порядок и улучшить положение как монстров, так и людей. — А разве сейчас всё не хорошо? — Да, но на самом деле не совсем. Например люди всё-ещё нас боятся, думая, что наша любовь и внешность не более чем уловка, чтобы ослабить их бдительность. Помимо этого мы не можем рожать мальчиков, и это, в теории, может привести к тому, что мужчин в нашем мире не останется, даже несмотря на то, что их намного больше, чем нас. Ну, и то, к чему я попрошу отнестись с пониманием… — она вздохнула — Инстинкты монстров касательно охоты и нападения на людей не изменились, просто теперь вместо того, чтобы их съедать мы их… — она соединила большой и указательный пальцы на одной руке и стала засовывать и высовывать в получившееся «кольцо» палец второй руки в многим известном жесте… — Оу… — моё очко тут же сжалось, вспоминая Кнос. Вполне возможно что если бы не Эбби, то… — Стоп, то есть ты… — Не-не-не! — быстро открестилась девушка. — Такое поведение характерно не для всех и на Зипангу, где люди и монстры жили довольно мирно даже во времена прошлых владык монстров, предпочитают более… Человеческий подход. — Но получается, что другие мамоно вполне способны прибегнуть к… — К сожалению да. Наша повелительница ещё не может окончательно избавиться от этой установки, поэтому она смогла только её изменить. Или скорее… — она усмехнулась с долей иронии — …«извратить». Надеюсь, вы согласитесь, что такой расклад намного лучше, чем если бы всё было как раньше и после нападения мы убивали своих жертв. — И всё же это может оставить психологическую травму… — протянул я. — Психо-что? Мы никогда не травмируем наших партнёров! Даже самая жестокая тёмная эльфийка… — Я имею ввиду, что это может навредить разуму ваших партнёров. — не даю ей закончить. — Таких травм мы так-же не причиняем! — продолжила она. — Все наши партнёры, раз уж на то пошло, потом с радостью остаются с нами и хотят ещё. — У вас человеческая психи… То-есть, разум устроен по другому что ли? — Насколько мне известно, нет. Это тяжело объяснить, да и я могу судить только по рассказам. Но соитие с мамоно приносит столько наслаждения, как мамоно, так и её партнёру, что они точно захотят это повторить. К тому же между ними, благодаря природе нашей маны, образуется особая нерушимая связь, гарантирующая, что новосозданная пара будет вместе. — в её голосе читались нотки, как у маленькой девочки, мечтающей о настоящей любви. Единственное, контекст меня, как жителя матушки-земли родившегося в 21-м веке, беспокоил. — То есть они становятся… Зависимы друг от друга? — осторожно уточнил я. — Можно и так сказать. — улыбнулась Эбби. — Только представьте: обрести вторую половинку и проводить каждую ночь в страстных объятиях друг друга! — То есть я правильно понимаю, что стоит кому-то быть изнасилованным мамоно, как он против своей воли… — закончить мне не дал хохот девушки. В нём не было ничего злобного или настораживающего, как и в прошлый раз он был просто чарующим. — Конечно же нет! — наконец, успокоившись, ответила Эбби — Понимаете… Ох… Это для меня настолько очевидно и просто, что я не знаю как вам объяснить. — она нежно взяла мою кисть и оттопырила её мизинец, после чего оттопырила мизинец свой — представьте яркую нить, связывающую двух существ, которым судьбой предначертано быть вместе. Я знаю, что у вас тоже существует подобный концепт. Суть в том, что у нас он работает. Каждому мужчине предназначена его идеальная мамоно и наоборот, и как бы тернист не был их путь друг к другу… — я не сразу заметил, что она сцепила наши мизинцы — …в конце-концов они будут счастливы, вместе. — только сейчас она заметила, что приблизилась ко мне слишком сильно и, расцепив наши мизинцы, смущённо отстранилась, добавив. — Не было ни одного мужчины, который жалел о том, что связал свою жизнь с мамоно и уж тем более нет ни одной мамоно, что пожалела бы о своём выборе мужчины. Я знаю, что у людей всё немного по другому. Ваша любовь имеет тенденцию угасать со временем и это очень грустно… — Химия, ответственная за любовь, увы, не вечна и те, кто понимают это, стараются подобрать партнёра, с которым им будет комфортно после того как эти химические стимулы угаснут. Хороший любовник есть хороший друг. Разве у вас не так? — Я не очень понимаю ваше высказывание о химии, но у мамоно любовь обладает противоположной тенденцией, она лишь усиливается и нарастает со временем. В этом и заключается сказочность нашего мира, по сравнению с вашим. И, выражаясь вашими пословицами, у нас: «любовь всему голова». — И во имя любви вы просто игнорируете старение, а следовательно и связанные с ним химические проблемы? С возрастом ведь организм всё хуже и хуже вырабатывает… — Мы не стареем. — прервала она меня — Точнее прекращаем стареть после определённого возраста, в зависимости от расы, вида и предпочтений нас и наших партнёров. — Стоп, что? — несколько ошалел я. — Я не говорю, что мы не умираем с возрастом, но даже в последние дни свои я буду выглядеть так же, как и сейчас. Вообще, в теории, и при соблюдении определённых условий, я, как и любая мамоно, способна жить вечно. Как минимум ощутимо продлить свою жизнь… — она перевела взгляд на текущий под нами ручей. — И что это за условия? — спрашиваю у неё. — Муж, любовь и регулярный… — она повторила жест с кольцом и пальцем. — Наши мужья даруют нам свою ману, которая, в свою очередь способна на очень многое, в том числе и продлевать жизнь. — она посмотрела на меня и догадалась о вопросе, который у меня возник — Конечно, это не паразитирование, они дают нам свою ману, а мы даём им свою, это как равноценный обмен, только лучше, потому что в результате этого обмена маны становится больше, чем было до него, и как результат — мамоно и её муж становятся сильнее, выносливее, быстрее, любвеобильнее… — она легко вздохнула, вероятно от волнения (?) — Лучше… — она вернула взгляд ко мне, в глазах играли радостные искорки. Она ждала моей реакции. — В каком плане «лучше». — продолжаю расспросы — Учитывая то, что мы из разных миров, наше понимание о «лучше» может отличаться. — Скорее всего здесь-то наше и ваше «лучше» крайне схожи. В физическом плане происходят исключительно позитивные изменения, от банального: «быстрее, сильнее, выносливее» до мощнейших целительных эффектов. Как пример… — она улыбнулась — мой папа. Он, до того, как мама обратила его в инкуба, был одноруким. Говорил, что потерял руку когда защищал караван от бандитов, этот-же караван и привёз его к Мизу-саме, а та назначила мою маму за ним ухаживать. Так они и познакомились а потом и поженились. Мама направила на папу всю свою любовь и благодаря этому вернула ему руку. И это я не говорю о том, что мужья мамоно становятся лучше, как люди. Мама говорила, что у папы был довольно скверный характер, до того, как они поженились, а потом… — она хихикнула — …цитируя папу: «я не мог не измениться, когда смотрел ей в глаза.». — она посмотрела на моё выражение лица и усмехнулась — Звучит как сказка по вашим меркам, не так ли? — А что с теми, кто нападает и насилует? Не думаю, что их «истории любви» столь сказочны. — нашёл довод мой внутренний скептик. — Их истории могут быть погрубее, но тем не менее это тоже любовь. Да и несмотря на свою… Дикость… Они играют свою роль в нашем мире. Например мамоно-волки часто нападают на бандитов, что устраивали лагеря в их лесах и в итоге эти бандиты, испытав любовь мамоно, хотели быть лучше и становились законопослушными членами общества. Мне с трудом верилось, что это всё действительно работает или реально, больше похоже на какую-то наглую пропаганду. Но беловласая говорила настолько искренне, что если я и не мог поверить ей, то очень этого хотел. Просто хотелось верить, что есть место, где всё имеет тенденцию улучшаться, а не как у нас, с каждым годом, всё хуже и хуже… И тут внутренний скептик напомнил мне, что с такой же искренностью вещают члены Ордена или всякие интернет-фрики, утверждающие, что иномирцы, на самом деле мутанты из США, созданные с целью подорвать нашу демографию, а их причудливый вид таков из-за того, что пендосы со своей толерастией совсем забыли, как должна выглядеть нормальная девушка… Разница лишь в том, что утверждения Эбби, я не отметаю как полную чушь. Возможно из-за того, что я не был в их мире и не знаю, как там всё происходит. Там может быть как рассказанная Эбби сказка, где «любовь всему голова» (если вынести за скобки факт изнасилований и взаимной зависимости у образованных пар мамоно и человека), так и мир, где монстры стремятся поработить и уничтожить человечество, как утверждает Орден. Если воспринимать обе переданных мне точки зрения как две агитки из двух противостоящих лагерей, то Орденская была более… Типичная? Возможно дело в их религиозности, к которой я, из-за определённых грешков, имеющихся у наших религий, отношусь более скептично и менее терпимо. Слова Эбби, в свою очередь, отдают чем-то культистским, хотя может нечто религиозное есть и у них. Вроде веры в то, что каждому мужчине предназначена его идеальная мамоно-жена с суккубьей природой и это, в свою очередь, напоминает распространённую в религиях методику «награды за послушание», разница лишь в том, что если в наших и Орденских религиях эта награда получается после смерти, в виде реинкарнации, рая или чего-то подобного, то их награда, по её словам, достаётся при жизни и более того, эту самую жизнь продлевает. Тут мой внутренний скептик опять зацепился за очередную соломинку в надежде, что я, наконец, признаю слова Эбби чушью. — А сколько лет твоему отцу? — Он на год младше моей мамы, а ей сейчас 173 года. — она усмехнулась, с лёгкостью читая или угадывая мои сомнения — Обычно люди у нас живут около 80-90 лет, но, как видишь, мамина любовь позволила ему, считай, удвоить продолжительность жизни и скажу даже больше, они всё ещё далеки от порога смерти. И продолжая тему сказочности… — она приблизилась ко мне и шепнула на ухо — Мамоно и её муж живут долго и счастливо, умирая в один день, вместе. — она отстранилась и вновь улыбнулась — Я понимаю ваши сомнения. В конце-концов вы живёте в довольно суровом мире, но просто попробуйте допустить мысль, что любовь существует, и пусть она диктует ваши поступки. — А что насчёт вашего размножения? Ты сама говорила, что у вас рождаются только девочки, а учитывая то, что вы ещё и обращаете человеческих женщин в себе подобных… — В итоге всему человечеству придёт конец. — смекнула она и улыбнулась. Без злорадства, без угрозы, просто улыбнулась, словно не говорила о ничём столь… Глобальном и пугающем… — А мы больше не сможем воспроизводиться, не так ли? Понимаете, это действительно так на данный момент, но есть несколько «но». Во первых, мужчин намного больше, чем мамоно, не говоря о человеческих женщинах. Во вторых, Повелительница не глупа и тоже понимает эту опасность. Она последняя, кто хочет, чтобы мужчин на всех мамоно не хватило. Поэтому она копит силы, чтобы в очередной раз всё изменить. Чтобы у мамоно рождались мальчики инкубы и чтобы они больше не нападали на людей с целью тех изнасиловать, а действовали как мамоно с Зипангу. — Но человечество ведь… Сгинет… — Не сгинет, а эволюционирует. Женщины станут Мамоно, а мужчины — инкубами и они будут жить вместе, любя друг друга. Разве это так плохо? — Это… — я хотел возразить, честно сказать, что такая перспектива пугает, но чем больше я думал об этом, тем тяжелее было открыть рот в протесте. Даже если это всё — просто агитка… Нет, она слишком необдуманна, чтобы быть таковой, ну кто в здравом уме сочтёт такую агитку привлекательной для масс? Мировоззрение, в котором человечество «эволюционирует» в нечто иное… Это пугает на инстинктивном уровне, особенно учитывая, сколько среди нас консерваторов, с опаской относящихся к любым изменениям. — Я понимаю, на словах это пугает, но стоит вам оказаться в любящих объятиях мамоно, как вы сами захотите такого исхода, в котором все будут счастливы. — с пониманием сказала беловласая. — Быть может… — я вздохнул. — Но пока этого не произошло… — я осознал, что отодвинулся от девушки немного, но этого «немного» было достаточно, чтобы расстояние между нами стало казаться непреодолимым. Она тоже это заметила и заметно помрачнела, вероятно, коря себя за излишнюю болтливость. В то же время, голос в голове среагировал на мой невольный жест всего двумя словами: «ты идиот». * * * Вернулись в лагерь молча. Костёр уже был разведён а развеселённый Серый уже подбегал к нам, чтобы вручить нанизанные на шампура сосиски, немым жестом предлагая их на костре пожарить. Мы сели друг напротив друга, меж нами — костёр. За весь темнеющий вечер мы с Эбби так и не рискнули посмотреть друг-другу в глаза. — Поссорились? — подсел ко мне Нарик. — Типа того… — ответил я тихо — Не сошлись мировозрением… — Да? Просто ты выглядишь так, словно что-то грубое ей ляпнул или сделал не подумав и теперь чувствуешь себя виноватым. — Это тоже… Но не думаю, что моя позиция в нашем вопросе изменится. — Что за позиция? — поинтересовался Нарик. -… — я решил не пересказывать ему суть наших разногласий, в конце концов она специально отвела меня подальше, чтобы они этого не услышали, да и несмотря на её спорную позицию насчёт человечества, я не хотел, чтобы из-за этого её общение с другими ребятами запарывалось так же, как и наше. — Скажем так, она смотрит на любовь не с самой здоровой позиции… — Ну а кто без еб@нцы? — пожал плечами Нарик, и я услышал характерный пшик открываемой пивной банки — На, тебе не помешает. — он протянул банку мне. Уж чего-чего, а про то, что когда-нибудь буду пить из-за того, что поссорился с кем-то, я и подумать не мог. И вот хмельной напиток устремился вниз по моему горлу, наполняя тело успокаивающим теплом, что особенно мною приветствовалось в прохладе вечерней. — Не знаю… — продолжил Нарик — …на твоём месте яб ей вдул… — я тут же поперхнулся пивом — Что? — Это запрещено законом! — оглянувшись, прошипел я, чувствуя тепло на щеках и кончиках ушей и молясь, чтобы это было пиво… — А ты у нас весь из себя такой правильный. Вот государство грабанул на халявную дачу, на плойку, на плазменный телик, и не сваливай всё на батю твоего, ты тоже плоды его делишек с удовольствием вкушаешь! — он достал очередную банку пива, на этот раз для себя. — Слушай, будь всё дело действительно в разногласии, где ты готов отстаивать свою позицию, яб одним из первых ринулся тебя поддержать, но загвоздка в том, что ты сам не уверен в своей правоте и хотел бы извиниться. -… — я сделал очередной глоток пива — Быть может я действительно остро среагировал, но просто чтоб ты понимал. Вот знаешь споры про политику? Какой строй лучше, какой президент мудрее, как лучше людям жить. Вот у нас что-то из подобной оперы, только серьёзнее. Тут нельзя просто сказать прости. — Ой, да просто забей и доверься инстинктам! — он похлопал меня по спине. — Мои инстинкты в ужасе… — честно признался я и бросил взгляд на Эбби. Она за нами наблюдала, но как только заметила, что на неё смотрят, отвела взгляд. Не думаю, что она услышала о чём мы говорим, но чего-чего, а видеть её такой подавленной я не мог, а понимать, что это по моей вине было вообще нестерпимо. — Так выпей для смелости! — мне тут же всучили очередную банку пива — Раз уж страх мешает. Не знаю сколько я в итоге выпил. Думаю, достаточно, чтобы мыслить не самым трезвым образом, но недостаточно, чтобы с трудом передвигаться. — Слушай… — обратился я к девушке, подойдя поближе и присев к ней — Я слишком остро среагировал на твои слова и хотел бы извиниться. — Нет, я понимаю, что для вас сказанное может быть довольно жутким… — перехватила эстафету она. — Да… Люди боятся перемен, но если всё, о чём ты говоришь — правда, то… — я вздохнул — Возможно именно вашего подхода не хватает нашему миру… Но давай лучше обсудим это завтра и без лишних ушей… — я вяло покосился на подслушивающего нас Нарика, тот демонстративно взял гитару и заиграл КИНОшную «Спокойную Ночь», вероятно таким жестом он хотел сказать: «Ладно-ладно, шушукайтесь без меня» — Я бы… Как я уже говорил, я бы хотел посетить ваш мир когда-нибудь ты… Если получится, то ты не против стать моей принимающей семьёй в вашем мире? — Я с радостью! — сразу оживилась та и, немного смутившись, сказала — Но пока я в вашем мире, могу я попросить вас… Пожалуйста… Поспите рядом со мной… Я… Я понимаю, что ваши друзья приготовили мне тёплую палатку и обогреватель, но… — она отвела взгляд — я предпочитаю живое тепло… Будь я чуточку трезвее то, быть может, начал бы сопротивляться этому предложению, но в нынешней кондиции я просто молча кивнул. Девушка улыбнулась и демонстративно зевнув, как всегда, нежно взяла меня за руку и повела в свою палатку. Успев только окинуть остальных быстрым взглядом, я лишь заметил ухмылку Нарика, пока остальные просто продолжали жарить сосиски на костре. А потом окружение сменилось просторными внутренностями палатки и теплом стоящего в ней обогревателя. Пока я застёгивал вход, беловласая расположилась на своеобразной лежанке, наспех сделанной из нескольких спальников, и чем то напоминающей гнездо и, прикрывшись одним из упомянутых спальников, как одеялом стала придерживать его край поднятыми в ожидании меня. Окончив своё бесхитростное дело, я подполз и забрался к ней под спальник. Тот был успокаивающе тёплым и вместе с расположившимся под нами «гнездом» образовывал весьма тёплый кокон. Если бы Эбби сказала что-то вроде того, что ей холодно одной, я бы не поверил, но она честно призналась что… Тут очередной голосок, на сей раз параноидальный, раздался в моей голове, произнеся лишь несколько слов: «Суккуб. Ищет мужа. Ты с ней спишь.». И быть может я бы напрягся, будь чуточку трезвее, но, к счастью, я просто проигнорировал этот голос и достал из кармана телефон, как и многие, живущие в 21-м веке, решив немного прошерстить ленту перед сном. Среди вереницы анимешных и видеоигровых мемов я провёл следующие несколько минут своего времени. Эбби, до поры до времени, тоже залипала в мой экран, но в определённый момент зевнула, отвернулась и тихо засопела, оставив меня и свет моего экрана наедине. Тёплая палатка, красивая девушка рядом, русская классика в исполнении хорошего друга, умиротворяющее потрескивание костра и болтовня друзей, обрывками доносящаяся до меня. Было в этом что-то ламповое и душевное, даже не лезли в голову всякие мысли о том, что девушка эта — суккуб-монстр с весьма специфичным мировозрением и своим мнением насчёт человечества. Притом со стороны это звучит, по факту, страшнее, чем в контексте. Если подумать, то что такого ужасного в том, что человечество, в итоге, сольётся с этими мамоно в нечто единое? Не думаю, что при такой «эволюции» я лишусь того, к чему привык, скорее только приобрету что-то. Если верить словам Эбби, конечно… К сожалению, официальные источники особо не распространяются о том, что происходит в мире Эбби, да и можно ли верить тому, что говорят в СМИ? В рекомендациях опять всплыл очередной интернетный фрик, желающий высказать своё мнение касательно «вторженок». Он гнал всю ту-же телегу про уничтожение Русской демографии и причастность США к этому всему. Я даже полюбопытствовал, этот тот самый фрик, от которого я это услышал в первый раз, или его бред подхватил кто-то ещё, поэтому я последовал в его группу и стал со скуки рыться в этих помоях. Помимо актуалочки с мамоно, были и другие высказывания, но с одного из них, про прививки, я тихо усмехнулся. Он говорил что-то вроде: «Зачем нам вводить в детей всякую химию, если можно вводить им ослабленный штамм вируса, чтобы иммунная система обучалась ему противостоять». «Поздравляю…» подумал я «…ты изобрёл прививки!». Я бы даже написал это в комментариях, если бы это не сделало с десяток человек до меня. Поэтому я просто продолжил листать эту фигню, периодически заглядывая в комментарии, чтобы посмотреть, насколько обречено человечество. К своей гордости, процент адекватов, пишущих: «что за фигня?» превышал процент согласных с этой фигнёй. И среди адекватов моё внимание привлёк один, а точнее одна индивидка. С её аватарки на меня смотрела миловидная девушка с платиновыми волосами и растущими из головы рогами, в очках а-ля «учительские», но где-то треть аватарки занимал огромный, не влезающий в рамки аватарного «кружочка» грудак… Притом меня больше привлёк сам комментарий, в котором она подробно описывала как принятие Мамоно и их традиций в нашем обществе приведёт к обратному эффекту, сказываясь положительно на демографии страны. Честно говоря, не все термины я понимал или воспринимал, но не признать, что эта, судя по всему, мамоно была начитанной я не мог. Мой интерес быстро переключился на неё и вот я уже листаю её профиль в поисках очередных откровений. И среди множества пин-ап фоток с явным упором на привлечение «любителей училок», в которых я заметил, что вместо ног у неё копыта. Среди этого пикантного контента я нашёл несколько сложных для моего понимания «мироанализов» суть которых, как я понял, описывалась как: «здесь срочно нужна любящая рука мамоно!». Так же были и рассчитанные на просветления масс посты, где она вдавалась в подробности о человеческой и мамонской мане, удивляясь тому, что жители нашего мира, несмотря на то, что мы… Жители другого мира… Так же обладаем маной, притом идентичной таковой у их людей, из-за чего инкубизация и суккубизация возможна и в нашем мире. В итоге, проторчав на её странице с десяток минут, читая про разъедающие свойства мамонской маны и особенности обращения человеческих мужчин и женщин в инкубов и суккубов я, наконец, устал от поглощения более полезной информации и, погасив телефон, лёг спать. Подробно сна своего вспомнить не мог, за исключением одной детали. Это был голос, очень знакомый, но робкий и жалостливый, произнёсший только два слова: «Обними меня…» от чего я невольно вспомнил, как сам же говорил эти слова своей бабушке и дедушке, когда приезжал к ним на дачу и не мог долго уснуть. И я обнял… * * * А я наивно думала, что искушение сегодняшнего утра ничего не перебьёт. Но, как оказалось, и такое возможно. Нужно лишь чтоб твой мужчина добровольно согласился поспать с тобой и Повелительница мне свидетель, я чуть было не расцеловала его прямо там, но мамины уроки вместе с местными законами меня остановили, да и Масиус был немного пьян, а я не Сатир или Они, чтобы этим пользоваться. В определённый момент пришлось даже отвернуться, чтобы не выдать себя румянцем и голодным взглядом. А потом он уснул, но я уснуть не могла. Хотелось повернуться к нему, обвить хвостом, прижаться всем телом, но, боюсь, на второй раз подряд он начнёт что-то подозревать. И это были те ещё мучения. Он был так близок, так доступен, а я не могла ничего сделать, чтобы не нарушить дурацкие законы, потому, что я знала, стоит мне дать себе слабину, как я сорвусь и тогда… Не позволив себе удариться в совсем уж мрачные мысли, я стала думать о приятном будущем. Об объятиях, поцелуях, сладострастных часах полного единения, о создании семьи. Я сама не заметила, как стала о чём-то шептать себе под нос, а когда заметила, с моих уст уже срывалась просьба, приравненная к мольбе: «Обними меня». И тут же его руки обвились вокруг меня и прижали к себе. Я на секунду испугалась, но в большинстве своём обрадовалась. Я попросила, и он сделал это! Да, судя по сердцебиению и дыханию он ещё спал, то есть этот жест был неосознанным, но ведь так даже лучше! Это значит, что подсознательно он меня принял, не так ли? И этого жеста мне было достаточно, чтобы, наконец, уснуть. Проснулась я первой и понимая, что каким бы сладким не был этот момент, он, увы, подошёл к концу, я вздохнула и покинула его объятия. Хотелось сделать ему что-то приятное, чтобы он почувствовал хоть толику моей любви, но при этом не хотелось себя раскрыть. Поэтому я тихо выползла из палатки и потянулась. Утреннее солнце слабо, но приятно грело мою кожу. От костра остались только тлеющие угли среди которых, как помню, были те самые завёрнутые в фоль-гу картофелины. — Утро доброе. — раздался голос Нарика выходящего из палатки. — Доброе. — отвечаю ему с лёгкой улыбкой. — Ну что? Вы, таки, «нарушили закон» этой ночью? — с ухмылкой спросил он и достал одну из картофелин из костра. — Нет. — немного смутилась я, но продолжила улыбаться. — Тогда почему такая довольная? — спросил Нарик извлекая картофелину из фольги и присыпая результат солью — И не говори, что просто у тебя по утру настроение приподнятое, всё равно не поверю. — Просто рада, что у меня с членом моей приёмной семьи всё хорошо. — Угу, как скажешь. — пожал плечами Нарик — Итак понятно, что ты на него глаз положила. — он равнодушно принялся поедать картофелину. — Это так заметно? — напряглась я. — Ну… Были подозрения, но заданный тобой вопрос всё подтвердил. — он ухмыльнулся. — Ты будь по осторожней с этим, я не то, чтобы весь из себя чуткий эмпат, способный уловить нотки химии меж двумя людьми, а подметить, что ты его хочешь, я подметил. Думаю другим это сделать ещё проще. — Даже Масиусу? — в моём голосе промелькнула тревога. — Быть может. — пожал плечами он. — Думаю Масу хватит думалки догадаться о твоих истинных намерениях. Не сегодня, так завтра. — он посмотрел мне за спину — Вспомнишь говно, вот и оно! Утречка, Мас! — А вы о чём болтаете? — зевнув спросил он. — Показываю твоей гостье, как картоху в углях есть. — кивнул на меня Нарик и я, быстро собравшись, взяла из углей картофелину и тоже сняла фольгу. — Соль можно? — протягиваю руку к Нарику. Тот с понимающей ухмылкой передаёт мне солоницу. — И доброе утро, Масиус-сама! — поворачиваюсь к своему избраннику. — Доброе. — кивнул он и сел рядом — Как спалось? — Спалось отлично, спасибо вам! — улыбнулась я. — Да я ничего и не сделал особо. — похоже его объятия действительно были неосознанными. — А вот и все в сборе!!! — театрально воскликнул выбравшийся из палатки серый, держа меж пальцев шампура, от чего те стали напоминать длиннющие когти — Кто готов к второй партии шашлыков? — Ты Выгора забыл. — напомнил ему Масиус и Серый тут же отскочил в сторону, позволяя увидеть выползающего из палатки Выгора — Понял-понял. — Шашлыки будут в самый раз по утру, у меня только вот пиво кончилось… — вздохнул Нарик. — И слава Богу… — шепнул мне на ухо Масиус. И мальчишки стали жарить остатки шашлыков. Мы мило беседовали о разных вещах, а Нарик сыграл несколько песен на своей гитаре, после каждой из которых мы кратко обсуждали её с Масиусом. Всё это, подслащалось воспоминаниями о его ночных объятиях. А потом до нас донёсся чей-то вой… — Что за… — произнёс Нарик и его взгляд застыл за чем-то, что находилось за нами. Мы обернулись и увидели волков. Их было трое, но они были довольно крупные и их мана… «Волки из моего мира?» ошарашено подумала я, пока Масиус медленно поднимал шампур с земли и заслонял меня своим телом. Обернувшись, я заметила, что все присутствующие тоже взяли шампура в руки. — Держись позади. — тихо, не спуская глаз с рычащей угрозы, произнёс мой избранник — Когда они отвлекутся — беги… Я уж хотела что-то возразить, но меня прервали приготовившиеся к прыжку звери. Я попросту не успевала отпугнуть их магией, вот только… В соседнее от волков дерево влетел топор, расколовший его вертикально на две части одна из которых рухнула между нами и волками, вынудив тех отскочить назад, чтобы их не задело. Я сразу воспользовалась выигранным временем, чтобы отпугнуть их магией и звери, издав испуганные взвизги, пустились наутёк. Когда опасность миновала, все посмотрели назад, откуда прилетел топор. — К-кнос?! — произнёс Масиус, глядя на ту минотавриху, которая перепутала его с своей принимающей семьёй на перроне в день нашего прибытия. — Фух… — смахнула пот со лба та — успела… — Что ты тут делаешь? То есть, спасибо, что спасла, но… — поинтересовался Масиус. — Спасаю милых мальчиков. — улыбнулась минотавриха и подошла к остаткам ею разрубленного дерева, чтобы извлечь из них… Самый обычный местный топор? Как он не разлетелся в щепки от такого броска?! — и благодари не меня, а свою… — дальше она перешла на язык нашего мира — …будущую жёнушку. — она кивнула на меня, но всеобщее внимание осталось приковано к ней. — Как ты узнала, что мы в беде? — продолжил спрашивать Масиус. — Пришла мой координатор и попросила помочь с… — она запнулась и произнесла следующее слово по слогам — …чер-во-то-чи-ной какой-то. Ну и я пришла в указанную ею область и тут же почувствовала вашу ману, вместе с маной волков. — она обвела рукой окружение — И вот я здесь. — она посмотрела в сторону, куда убежали волки — Наверное мне следует их поймать, раз они представляют опасность, а вы, лучше, идите домой. * * * Демонесса согнулась над столом, где была раскрыта карта местности «Густолесья». На карте красным маркером были обведены несколько зон. Получив доклад о Кнос, Астарта зачеркнула одну из них и устало вздохнула. Через несколько докладов от других мамоно с последующими зачёркнутыми областями дверь её комнаты открылась и в неё зашла её подруга-хакутаку. — Ну? — спросила её Астарта — Чем порадуешь, или огорчишь? — Могу и то и то. — виновато улыбнулась мудрая коровка и положила на карту свой телефон. На экране красовался её профиль в местной социальной сети — У меня прибавилось несколько потенциальных учеников! Кто бы мог подумать, что анализ местной демографии в комментариях под постом очередного неуча так мне поможет. Ну а ещё те фото, которые ты порекомендовала сделать, они тоже, судя по лайкам, работают! — Поздравляю. — сухо ответила подруге Астарта, помассировав виски — А чем огорчишь? — Я вычислила ещё несколько червоточин… — она взяла маркер со стола и обвела ещё пару областей — Тут… Тут… Иии, тут… Но они должны будут открыться завтра днём, так что можешь отдохнуть пока. — А почему последнюю обвела белым? — поинтересовалась Астарта, глядя на новую головную боль. — Эта зона под вопросом. С вероятностью 92,9% там ничего не будет, слишком уж слабы магические колебания… — Поняла, на неё время не тратим. — заключила Астарта глядя на эту белую окружность. — Может лучше тоже займёшься личной жизнью? Заведи себе профиль в социальной сети, познакомься с кем-нибудь… — Может так и сделаю… — вздохнула демонесса — Говоришь, эти червоточины — последние в этом месяце? — Угу, так что самое тяжёлое, считай, позади. — Ладно, как там называется твоя социальная сеть? * * * Тем временем в «белой зоне» близ «Густолесья» произошли маловероятные 7,1% и открывшаяся червоточина выплюнула на матушку-землю очередную гостью. — О, Верховная, и вот ступаю я по земле обетованной! — тихо прошептала та, усевшись на колени и глядя на открывшийся пред ней вид странной деревушки.